10

Вот уже как несколько дней Эйдзи был сам не свой. Сакуно начинала волноваться. Конечно, его улыбка и смех остались прежними, но в глазах она не могла видеть того озорного блеска, который поддерживал ее в трудную минуту.

--Эйдзи-кун, тебя что-то беспокоит?—застенчиво спросила она, во время их отдыха после тренировки.

Он ответил не сразу, и это насторожило девочку. Но потом повернулся к ней и с широкой улыбкой сказал:

--О чем ты, отиби? С чего ты взяла?

--Ано…просто ты слишком задумчив в последнее время.

Эйдзи понимал, что скрывать правду дольше нет смысла, но рассказать ей причину его грусти он не решался. Он не мог оставить ее одну, тем более после того, что рассказал ему Фудзи. Интересно, почему она ни разу не упомянула о том, что произошло? Будто забыла…

--Это все ерунда. Просто бытовуха. Не обращай внимания, Саку-тян,--сказав это, он весело подмигнул ей. Она улыбнулась ему в ответ.—Давай продолжим. Еще полчаса позанимаемся, потом я провожу тебя домой.

--Хай!

Он любил играть с ней в теннис. С первого занятия Сакуно очень многому научилась и могла вести игру не хуже любого игрока, посещающего клуб. Только к чему теперь эти тренировки, если причиной их начинания был Этизен? Сакуно никогда не просила Кикумару прекратить занятия. Тоже относилось и к английскому. Все шло так, как и до его признания в любви. Он не понимал, что с ним происходило. Ревность? К кому? К Этизену? Возможно. Ведь тот посмел обидеть ее таким низким поступком. Да и она стала немного подавленной после случившегося. Чтобы рассмешить ее, Эйдзи нужно было приложить немалые усилия. И как теперь ему сказать, что должен уехать в следующем месяце навсегда?

--Эйдзи-кун, ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты пропустил уже два мяча. Это на тебя не похоже,--обеспокоено спросила Сакуно с противоположной стороны корта.

--Прости, отиби, я задумался. Давай закончим на сегодня.

--Хай…

Он проводил ее домой и передал в руки Рюзаки-сенсей.

--Завтра увидимся, Сакуно-тян.

Они обменялись улыбками, и он пошел по направлению к своему дому.

---o---

А Этизена все еще преследовало чувство, ему непонятное. Каждый раз, когда он видел одноклассницу, в нем просыпалось гнетущее ощущение, будто бы он был в чем-то виноват. Хотя, если поразмыслить, после того, что случилось, девочка всячески начала его игнорировать и даже перестала ходить на корт и подбадривать команду, чему та была совсем не рада. Этизен все чаще ловил на себе недовольные взгляды семпаев. И почему только они решили, что причина отсутствия Рюзаки кроется именно в нем?

Рёма вздохнул. Он не хотел никому признавать, даже себе, что ему не хватало ее общения, пусть оно и состояло всего из нескольких фраз. Он уже и позабыл, когда в последний раз видел ее улыбку.

Что же касается ее отношений с Фудзи-семпаем, то Этизен таковых в последнее время не замечал. Хотя, если быть честным, он вообще ни разу не видел их вместе…как пару. Да, семпай разговаривал с ней в коридоре и на школьном дворе, но не более. Как-то в голову приходила мысль проследить за ними, но Рёма счел ее ниже своего достоинства.

И все же видеть, как она каждый раз поспешно отводит свой взгляд, если заметит, что за ней наблюдают два ярко-желтых глаза, начало не по-детски выводить принца из себя. Ему необходимо было наладить с ней отношения. Но как?

Он не понимал, почему в нем бурлило чувство угрызения совести. Но одно он знал точно. Если ему не удастся помириться с Рюзаки, это чувство будет преследовать его еще очень долгое время.

Закончив домашнее задание по математике, он вышел из комнаты и начал спускаться вниз по лестнице, но голоса родителей остановили его на полпути. Отец и мать о чем-то спорили, судя по интонации. Тихо спустившись на первый этаж, Этизен незаметно подошел к открытой двери гостиной, и заглянул. На полу сидели его родители, а рядом лежал раскрытый фотоальбом.

Рёма не любил подслушивать, но то, что случайно донеслось до его слуха, удивило молодого теннисиста.

--Нандзиро, ты всегда был оболтусом,--прозвучал укоряющий голос матери.

--Дорогая, я уже просил у тебя прощения. Когда же ты забудешь тот инцидент 16-тилетней давности.

--Не подлизывайся, Нандзиро. Именно по твоей вине я была расстроена настолько, что не заметила, как сзади ко мне подошел тот парень. Ты хоть знаешь, что чувствует девушка, когда ее насильно целуют!?

При этих словах зрачки Этизена расширились.

--Хоть он и нравился мне когда-то,--продолжала чуть не плачущая мать,--но после того, что он сделал, мне до сих пор противно вспоминать о нем.

Рёма почему-то почувствовал, как все внутри внезапно похолодело.

--Только не надо снова плакать,--засуетился горе-отец,--я же тогда ему хорошенько вмазал. Вспомни, он тебя потом десятой дорогой обходить начал. И вообще, при чем тут эта фотография? Она же была сделана до того, как…

--Ничего бы не случилось, если бы ты тогда меня не обидел. И почему только ты постоянно смотришь «налево»!? Начал заигрывать с какой-то блондинкой прямо у меня на глазах. И это за неделю до нашей свадьбы! И как после этого я вообще согласилась за тебя замуж выйти?!

Самурай Нандзиро мягко обнял свою жену за плечи и заглянул в ее наполненные слезами глаза.

--Потому что я вовремя и умело извинился.

--Перестань ухмыляться, Нандзиро. Думаешь, твой кривой бумажный журавлик помог тебе добиться моего прощения?

--Как жестоко, Ринко. Я в него часть сердца своего вложил, когда делал.

--Хоть я и сохранила его, но каждый раз, когда он попадается мне на глаза, я вспоминаю тот случай, и у меня появляется непреодолимое желание выкинуть его.

--Но ты же этого не сделала,--хитро улыбнулся отец.

--Вообще-то сделала. Выкидывала раз 15.

Послышался звук упавшего на пол тела.

--К-как ты могла? Ты же часть сердца моего выкинула!

--Но каждый раз забирала его из мусорного ведра и клала в нужное место. Все-таки тот журавлик был твоим единственным подарком за все время нашего знакомства до дня свадьбы.

Продолжение беседы Рёма не слышал. Он взбежал вверх по лестнице, и, зайдя в свою комнату, оперся о закрытую дверь спиной. Четкое осознание того, что он сделал, не давало ему покоя. Его мать пережила когда-то то же самое, что и Рюзаки. Пусть это было и при других обстоятельствах и по вине отца, но остальное произошло в точности, как тогда в пустом классе. Этизен знал, что Рюзаки влюблена в него уже не знамо сколько лет. Своим поступком он уничтожил ее уважение к нему. Наверное, сейчас, ей противно даже думать о нем. Ведь маме тоже нравился тот парень, который сделал с ней, что и он с Рюзаки.

Поцеловал насильно.

И кто он теперь после этого? Как вернуть ее доброе расположение?

Эти два вопроса не могли оставить его в покое. Но более всего принца интересовало, почему ему так важно внимание одноклассницы. К сожалению, ответа он дать не мог. Однако, во чтобы то не стало, ему необходимо было вымолить ее прощение.

Рёме было неприятно признавать, но отец своим давним проступком помог ему найти решение проблемы, хоть и частично.

---о---

--Эйдзи-кун, на тебе лица нет. Неужели ты уже поговорил с твоей девушкой?

Сестра с грустью посмотрела на вошедшего в гостиную брата.

--Нет.

--Тогда что с тобой?

--Я не могу этого сделать, онее-сан.

Он подошел и присел на диван рядом с ней. Его взгляд был прикован к полу.

--Понимаешь, как я могу бросить ее одну? Саку-тян сейчас нелегко. Она все еще не пришла в себя после поступка отиби. Этим он ее сильно ранил, ведь она видела в нем идеал.

--Эйдзи…--она задумалась.—Предложи ей переехать с тобой в Осаку. Это рискованный шаг, но в твоем случае уже терять нечего.

Он резко поднял голову и посмотрел широкими глазами на нее. Его лицо выражало сомнение.

--Но…я не хочу ее принуждать. Даже если и предложу ей переезд, все равно это будет выглядеть с моей стороны эгоистично. Да и где она будет жить? В общежитии? И это, когда я буду жить в семье и в уюте. Нет, я не могу подвергать ее таким лишениям. У нее итак здесь только бабушка из родственников. Не думаю, что если я разлучу ее с ней, Саку-тян скажет мне слова благодарности.

Глядя в уверенные глаза брата, она не могла понять, когда он успел превратиться в такого ответственного и заботливого юношу. Ну, заботливым он был всегда, и ответственным тоже, но раньше это стояло на несколько уровней ниже. Ее переполняла гордость за то, что она приходилась сестрой такому брату.

--Эйдзи…да ты…так повзрослел,--пытаясь скрыть нахлынувшие слезы восторга, проговорила она.—Неужели эта девочка так повлияла на тебя?

--Просто, когда любишь, хочешь, чтобы тому человеку было хорошо. А я желаю Сакуно-тян самого лучшего.

Сестра обняла его и аккуратно взъерошила рыжие волосы.

---o---

Сакуно шла домой. Ее занятия закончились раньше, чем у Кикумару, поэтому они договорились, что встретятся вечером. Выходя за главные ворота, она услышала, как кто-то окликнул ее по имени.

Девочка развернулась и увидела идущую к ней молодую женщину с лицом…Эйдзи Кикумару. Такое сходство настолько поразило Рюзаки, что она не сразу ответила на вопрос незнакомки.

--Ано…простите, я….

--А ты действительно миленькая. Понимаю, почему он в тебя влюбился,--улыбнулась женщина.

--Простите, а кто Вы?—набралась храбрости девочка.

--Прости, забыла представиться. Меня зовут Кикумару Хонока. Я старшая сестра Эйдзи.

Сказав это, она улыбнулась. В этот момент Сакуно заметила, что не только лица, но и улыбки у этой девушки и Эйдзи-куна были одинаковыми. Единственное, что давало четкое отличие между их внешностями, были длинные рыжие волосы сестры и женская фигура.

--Очень приятно с Вами познакомиться, Кикумару-сан,--улыбка у Рюзаки получилась озадаченная, но она скрыла ее, поклонившись старшей девушке.

--Можешь называть меня Хонока-сан. Я хотела спросить, есть ли у тебя пару минут? Я бы хотела поговорить с тобой, если ты не против.

Девочка поспешно дала положительный ответ. На самом деле ей было неловко встретить сестру Эйдзи-куна у школьных ворот.

--Тогда, давай отъедем в какое-нибудь кафе. Моя машина за углом.

Сакуно проследовала за девушкой и села в машину.

В кафе они заказали по чашке чая с пирожным.

--Скажи, Рюзаки-тян, тебе нравится мой брат?

Лицо Хоноки было серьезным, но интонация располагала к приятной беседе.

Девочка немного покраснела.

--Х-хай. Я очень дорожу им. Он столько для меня сделал. Эйдзи-кун настоящий друг.

Отпивая горячий чай, сестра внимательно слушала каждое слово девочки, которое было сказано с нежностью. Ей было приятно узнать, что брата уважают и ценят его помощь, но…

--…ты любишь его?

Этот вопрос шокировал Сакуно, в доказательство чего ложечка из ее руки выпала. Однако этого девочка не заметила.

--Я…ано…

--Прости. Я не хотела тебя напугать,--сестра улыбнулась.—Если не хочешь отвечать, не нужно.

Но семя сомнения уже было посеяно. Каждый день Сакуно убеждала себя, что Эйдзи самый лучший парень. После поцелуя Рёмы-куна, она даже несколько раз сама обняла Кикумару, пытаясь разбудить в себе нежные чувства тепла и трепета, которые она ощущала при одном только взгляде на гордого принца. Конечно до того, как он напугал ее свом поступком. Однако ничего такого ее сердце не чувствовало. Она боялась признать себе, что не любит Эйдзи-куна. Он столько для нее сделал. Она хотела стать его девушкой. Хотела как-то отплатить ему за его доброту, помощь, отзывчивость, веселый смех, который так поддерживал ее, но…неужели этим только причиняет ему боль? Меньше всего на свете, Сакуно хотела, чтобы Эйдзи Кикумару страдал из-за нее. И теперь этот внезапный вопрос его сестры. Ей было не понятно, зачем Хонока-сан привела ее сюда, и почему ведет такой тонкий допрос, но она знала, что придет время, и ей придется открыть правду.

--Хонока-сан, я…

Договорить она не успела, так как голос сестры прервал ход ее мыслей.

--Эйдзи рассказывал мне, что тебе нравился один мальчик.

--Хай,--с грустью ответила Сакуно.

--Скажи, почему ты выбрала моего брата?

--Хонока-сан, Эйдзи-кун прекрасный человек. Я таких, как он, никогда не встречала. Любую проблему он преодолевает с улыбкой на лице, и всегда учит меня поступать так же. Раньше я много плакала из-за того, что Рёма-кун часто унижал меня из-за моих знаний. Эйдзи-кун был первый, кто поверил в меня. Он и Фудзи-сан помогли и мне поверить в себя. Унижения продолжались, но они уже ранили не так больно. Эйдзи-кун дал мне понять, что я смогла в некотором смысле встать на одну планку с Рёмой-куном, и поэтому все обидные слова стали необоснованными. Мне давно нравился мой одноклассник, но он никогда не отвечал взаимностью. В то время, когда я в очередной раз расстраивалась по этому поводу, Эйдзи-кун был всегда рядом и подбадривал меня. Когда он признался мне в своих чувствах, я испугалась, что это как-то помешает нашей дружбе. Мне было сложно решиться, но я согласилась. Мне так хотелось отплатить ему за его доброту. Но, к сожалению, я не могу сказать, счастлив ли он со мной.

Она не поднимала взгляда на сестру человека, о котором только что говорила. Ей было страшно увидеть огорченное лицо напротив, либо услышать укор.

--Сакуно-тян, вопрос не в том, счастлив ли мой брат, хотя, как сестра, это меня очень волнует. Счастлива ли ты? Не обманываешь ли ты себя, находясь рядом с ним?

Участливый голос старшей Кикумару озадачил Рюзаки. Она не ожидала получить понимания со стороны этой девушки. Однако если подумать, Эйдзи-кун и Хонока-сан происходят из одной семьи, поэтому они так похожи не только внешне, но и внутренне. Их доброта не переставала удивлять Сакуно.

--Вы имеете в виду, Рёму-куна?

Она не была глупой и прекрасно поняла, о чем говорила Хонока-сан.

--Ведь ты все еще любишь этого юношу.

Эти слова были сказаны, как заключение. К чему кривить душой? Да, она на самом деле все еще любит Этизена, даже не смотря на его поступок.

Сестра заметила, как лицо девочки переменилось. Оно стало печальным с тенью переживания.

--Хай. И это не дает мне покоя. Мне кажется, я придаю Эйдзи-куна…

Две маленькие капельки упали на стол. Хоноке было больно смотреть на страдающую девочку. Та запуталась в своих чувствах и обязательствах перед собой, что сильно начало давить на ее психику. Как сестре, Хоноке было приятно, что о чувствах брата так заботятся и боятся ранить его. Но как девушке, ей было жаль Сакуно, которая столько возложила на себя.

--Сакуно-тян, любить—значит быть счастливой. Не надо так насиловать себя. Если ты чувствуешь, что мой брат не тот человек, с которым бы ты хотела остаться навсегда, то скажи ему правду. Он поймет, потому что желает тебе только добра. Это и называется любовь. Если ты любишь Эйдзи-куна, то ради его же блага, расстанься с ним, пока это возможно.

--Он возненавидит меня, Хонока-сан. Я же предам его,--тихо роняя слезы, прошептала Сакуно.

--Нет, дорогая, он никогда не сможет тебя возненавидеть. Ненависть настолько чужда его характеру. Но своим молчанием ты предаешь его еще больше. Ведь Эйдзи надеется на твою взаимность. Будь честна с ним и с собой.

--Хонока-сан…аригато…

Сестра печально улыбнулась и протянула девочке салфетку.

--Вытри слезы, Сакуно-тян. Я бы очень хотела, чтобы вы были вместе, но заставить сердце любить невозможно. Я благодарна, что ты осчастливила моего брата. С твоей помощью он стал настоящим мужчиной. Но, к сожалению, у вас разные дороги. Прошу, не вини себя. Это не твоя вина. Пожалей свое бедное сердце. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

--На самом деле, мне давно нужно было поговорить с кем-то на эту тему, но я не могла. Никто из моих знакомых не понял бы меня, даже бабушка,--с грустью проговорила девочка.

--Именно поэтому я сегодня и встретилась с тобой. Я предполагала, что ты будешь в таком состоянии. Но на самом деле, я очень рада, что познакомилась с тобой, Сакуно-тян.

--Я тоже рада, что встретила Вас.

Они обменялись слабыми улыбками.

--Давай я подвезу тебя до дома.

--Хай.