День третий.

Ловля на живца.

Опустошенный и уничтоженный, я медленно брел прочь от крыльца, а мертвые взгляды фотографий плавили мой затылок. Мои шаги гулко отдавались где-то в районе основания шеи, электрическими импульсами проскальзывали по позвоночнику. Я должен доиграть свою роль до конца, а потом… я буду свободен.

Аппарирование прошло без проблем, если не учитывать потерянный кусок воротника рубашки. Счастье еще, что не задело мантию-невидимку. Она играет особую роль в предстоящем представлении.

Передо мной лежала узкая тропа, выходящая на большую дорогу к мрачной громаде старинного поместья Риддлов.

Я знал от Малфоя-старшего, что сегодня на закате Волдеморт проведет здесь обряд инициации новобранцев. Дата совпала так точно, что я криво усмехнулся от нетерпения завершить свою черную работу. Надев шлем и набросив капюшон мантии-невидимки на него, я шел по запущенной и заросшей дороге. Ощущения от шлема были весьма интересные, хоть и раздражали разглагольствования бывшей Шляпы-Сортировщицы. К сожалению, эта дурная функция в шлеме сохранилась, и пришлось рявкнуть на нее, чтоб заткнулась.

Сегодня в поместье никого нет, мне не будут мешать ставить капкан на хищника. Но я точно знал, что попробуй я применить магию – меня тут же засекут детекторы, наверняка раскиданные по прилегающей территории. Поэтому через ограду я перелез, чуть не порвав мантию-невидимку, а в поместье забрался через высокое стрельчатое окно со стороны палисадника. В моем распоряжении 6 часов, не так много. Ведь работы предстояло невероятное количество.

Я нашел спуск в подвальный этаж, о котором мне рассказал Малфой, и вход в нижние, скрытые чертоги. Здесь проводилась масса черномагических ритуалов, запах смерти витал вокруг вместе с пылью. Для подземелья тут были очень высокие потолки, и толстые колонны поддерживали арочный свод, вместе с весом верхних строений. Это и было слабое место, на которое я рассчитывал. Достав из рюкзака колбы, я начал закреплять их по одной на основание каждой колонны, связав их горлышки тонкой металлической струной.

Через два часа тяжелой работы я начал кашлять – воздух был затхлым и пыльным. Еще через два часа моя голова разболелась так, что я взял таймаут – выбежал наверх подышать воздухом. И вовремя – я даже не заметил, а почуствовал чье-то чужое присутствие.

Одним кошачьим бесшумным шагом я оказался в тени за прогнившей занавеской, и через опущенный капюшон мантии-невидимки наблюдал за нежданным гостем. Приземистая фигурка в черной мантии резко повернулась на шум, поднятый воробьями на подоконнике, и его мантия немного распахнулась. Я уловил серебрянный блеск и начал догадываться, кто это ко мне пришел.

И я решил немножко поиграть с мышкой, словно сытый кот – просто ради развлечения. Я повернулся к нему спиной, и сложив ладони рупором, прошептал:

- Питер…

Эффект получился жуткий – эхо рассеялось по всему верхнему холлу, отражаясь от стен, и определить источник звука было невозможно. С кривой улыбкой на лице я наблюдал, как фигурка Петтигрю дернулась и заозиралась.

- Кто здесь? – немного нерешительно спросил Питер, но голос предательски сорвался на пронзительный фальцет.

Я опять повернулся, на этот раз вдоль стены, и прошептал:

- Совесть твоя, Питер.

Анимаг развернулся спиной ко мне и взвизгнул:

- Импедимента!

Луч разбился на искры где-то в дальнем конце зала.

Пока Питер вертелся и метался по залу, я неподвижно наблюдал за ним и размышлял. Он может хорошо послужить мне, если правильно все подготовить. Я сам не буду убивать его, это сделают за меня. Так что о судьбе этого предателя я уже не заботился, когда посылал в него Патронуса.

Серебряный олень опрокинул Питера навзничь и поскакал вокруг, встряхивая ветвистыми рогами. Питер захныкал, затрясся и попытался убежать, но олень снова и снова валил его на пол.

- Джеймс! – кричал Питер. – Не убивай меня, Джеймс! Пощади!!

Ну, раз он принял оленя за призрак моего отца, значит он вернется к хозяину с очень интересными новостями. И хозяин хорошо «отблагодарит» своего мерзкого слугу. Остается надеяться, что Волдеморт хорошенько помучает Питера, прежде чем убить.

Что ж, пора заканчивать с представлением. Я знал, что мой голос в последнее время стал стальным и спокойным, поэтому не особо искажал его, когда говорил:

- Крошка Питер стал убийцей и предателем, крошке Питеру теперь страшно. Что же будет с маленьким трусливым Питером?

Луч Импедименты прошел в полуметре от меня, и я сообразил, что обреченные всегда способны на все, даже Питера проняло, раз пытается что-то сделать. Шагнув назад, я снова стал нашептывать:

- Предатель, крошка Питер будет наказан, скоро все случится, скоро…

И все в таком духе. Надолго храбрости и безрассудства Питеру не хватило – он взмахнул руками и обхватил голову, упал на колени и зарыдал. Я с отвращением посмотрел на это ничтожество и снова прошептал:

- Беги, Питер. Беги. Может, задержишь мое возмездие на минуты, а может… умрешь усталым.

Петтигрю скорчился на протертом ковре, потом привстал на четвереньки и, подвывая от ужаса, дисаппарировал.

Я усмехнулся. Манипулировать людьми оказалось весьма забавно. Даже если учесть, что последние несколько лет манипулируют мной самим.

Итак, Петтигрю убрался и наконец-то я мог закончить дело. Приближался вечер, а колбы были закреплены только на 14 из 18 колонн. Я должен был поспешить, иначе Питер пригласит сюда главное действующее лицо предстоящей драмы раньше, чем сцена будет подготовлена. Я помчался вниз по лестнице и снова приступил к работе.

…Наверху послышались тихие, шелестящие шаги. Он не спеша, уверенно спускался по узкой лестнице в подземный зал. Один. Значит, Питеру уже вручили билет в преисподнюю.

Я накинул капюшон мантии-невидимки и отступил на заранее выверенные позиции. Теперь все зависило от того, успею ли я дернуть за шнур, тем самым захлопнув капкан и похоронив Волдеморта в подземелье… вместе со мной.