9.
Мординас, молодой дренайский дворянин, приехавший в Машрапур лишь два месяца назад, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока Фестиан-Оружейник рылся в своих запасниках.
- Вот, мой господин, взгляните на это, - торговец извлек из-под прилавка изящную шкатулку и подвинул к покупателю. – Лучшее, что я могу предложить. Работа чиадзийского придворного оружейника, изготовлен полтора столетия назад ко дню совершеннолетия старшей дочери Императора, - история этого оружия была очень длинной, но, взглянув на покупателя, Фестиан сильно сократил ее. Подробности явно не интересовали Мординаса. Он пожирал взглядом содержимое шкатулки - тонкий кинжал с изумрудом в рукояти. На вид почти декоративный, он по-прежнему оставался сверхъестественно острым.
- Беру. Сколько с меня?
Торговец назвал цену. Мординас заплатил, не торгуясь, забрал шкатулку и торопливо ушел.
Когда дверь лавки закрылась за последним посетителем, вежливая улыбка сползла с лица Фестиана.
Глупец. Неужели никогда не приходилось слышать, что клинки нельзя дарить просто так? Если твой подарок принесет несчастье… Впрочем, это уже на его совести. Не на моей.
Оружейник недовольно поморщился. Ему вообще не нравились такие покупатели, сколько бы они не переплачивали. Лучше уж иметь дело с вагрийским офицером, который торговался бы до хрипоты, но зато мог отличить работу мастера от дешевой поделки. Вагриец не повесит купленную саблю на стену, не позволит ей заржаветь в ножнах – он будет много месяцев тренироваться, пока рука не сроднится с новым оружием. Иначе и быть не может. Воин знает, что его жизнь зависит от состояния клинка.
А твоя дама сердца, юный олух, может порезаться даже ножиком для фруктов.
Подозвав старшего из своих подмастерьев, оружейник предупредил его о том, что уезжает на несколько дней. Он не стал ничего добавлять – ученики привыкли к частым отлучкам мастера. По сути, они уже давно могли обойтись без Фестиана… если бы он им позволил.
Бутылка лентрийского красного, стоявшая посреди стола, осталась нераспечатанной.
- Ты уверен, что он придет? – задал вопрос невзрачный человечек с чернильными пятнами на пальцах.
- Должен. Если попытается надуть нас – Принц Воров ему пятки поджарит, - несмотря на недюжинный рост и силу в облике второго просвечивало что-то, не позволявшее относиться к нему всерьез. Может быть, виноват был камзол – создавшему его портному определенно изменило чувство меры при работе с золотым шитьем.
- Вряд ли он… отделается так просто. У этого… человека в ходу более… изысканные развлечения, - этот, в отличие от предыдущих, выглядел солдатом до мозга костей. Кроме чисто выбритой головы в его облике была еще одна запоминающаяся черта - он очень неспешно выражал свои мысли. Со стороны это выглядело, как речь иностранца, хорошо освоившего произношение, но подзабывшего словарь.
В дверь постучали. Два раза подряд, затем один, затем снова два.
- Он. Хвала Истоку! – выдохнул сквозь зубы Чернильные Пятна.
Солдат приоткрыл дверь – ровно настолько, чтобы ночной гость проскользнул внутрь.
- Прошу прощения, что задержался, господа, - окажись здесь Мординас, он бы немедленно узнал голос Фестиана-Оружейника. Но, разумеется, молодого вельможи здесь не было и быть не могло – он безмятежно дремал в женских объятиях. - По дороге из доков за мной увязался какой-то тип, и я заподозрил слежку. К счастью, это был всего лишь грабитель-новичок.
- Он… напал на вас? – Чернильные Пятна по-прежнему нервничал
- Попытался. Когда я укоротил его дубинку и пару раз пустил этому неудачнику кровь, он решил поискать добычу полегче, - Фестиан окинул троицу быстрым взглядом. Никто из них никогда не был в его лавке, но узнавать, кому понадобились его услуги, не было необходимости. Принц Воров и без того знает все, что нужно знать.
Солдат взглянул на оружейника с возросшим уважением.
- Почему, кстати, он «неудачник»? – полюбопытствовал Кафтан. – Парень так плохо знал свое ремесло?
- Не в этом дело. Когда я стал работать на Принца Воров, меня научили некоему условному знаку. Можно сказать, я получил охранную грамоту за его подписью, - объяснил оружейник. – И что же вы думаете? Этот идиот, увидев знак, и бровью не повел. Значит, он не работал на Принца. Так что его карьера закончится прогулкой в тюрьму, или его найдут в Воровском ряду с перерезанным горлом.
- Может быть, перейдем… к делу? – резко заметил Солдат. По какой-то причине упоминание тайного властителя Машрапура его задело.
- Разумеется, - невозмутимо сказал Фестиан. – Я лично проверил всю партию. Никаких изъянов, о которых стоило бы говорить. Но все же позвольте дать совет на будущее – не стоило заказывать тяжелые доспехи. Для того, что вы задумали, кольчуги подходят лучше.
- И что же мы задумали? – в голосе Чернильных Пятен прозвучала явная угроза.
- Переворот, - не моргнув глазом, ответил оружейник. – Иначе нет никаких причин заказывать оружие через контрабандистов, да еще и приплачивать Принцу Воров, чтобы оно без проблем попало в Машрапур. Или назначать встречу посреди ночи, в этой лачуге. Выбранное вами оружие говорит о том же. Оно – только для сражений в стенах города. Тяжелых копий против кавалерии или деталей для постройки осадных машин я что-то не видел, – в комнате нарастало напряжение, но Фестиан, казалось, не замечал этого.
Солдат выдавил из себя смешок и отсалютовал оружейнику вилкой:
- Браво! Твой хозяин… не держит дураков, верно?
- А вы бы стали держать на руках слабые карты, если бы могли их сбросить?
Солдат снова рассмеялся – на этот раз искренне.
Через два часа с формальностями было покончено, а увесистый кошель с золотом перекочевал к оружейнику. Чернильные Пятна сиял, Камзол довольно улыбался, и даже Солдат распрощался с торговцем вполне дружелюбно.
Фестиан шел обратно другой дорогой. Он бы с удовольствием вернулся домой - приводить в порядок старинный вентрийский клинок, помнивший еще времена Сириоса-Воителя. Но теперь, из-за «отъезда», придется обойтись жилищем поскромнее.
Проходя мимо позеленевшей статуи – единственного украшения маленькой площади – он внезапно остановился.
- На самом деле, - сказал Фестиан невидимому собеседнику, – слабые карты тоже могут сыграть. Иногда. И только если так решит Принц Воров.