Глава 10. Старые знакомые
август 1988 года
Гарри брел по берегу, сердито пиная подворачивавшиеся под ноги камни и палки. Настроение у него было прескверное.
Они приехали отдыхать на взморье, где сняли старинный маггловский особняк на весь август, и даже взяли с собой Добби. Искусно наведенные чары отпугивали излишне назойливых магглов, а большой сад скрывал происходящее в доме от любопытных глаз.
Однако они были здесь уже неделю, а погода по-прежнему стояла премерзкая – ни тебе позагорать, ни искупаться. Сегодня первый день, как не было дождя, зато Гарри умудрился переругаться со всеми по очереди. Сначала – с Драко, из-за того, чья очередь носить темно-зеленый кожаный плащ с тиснением «драконья чешуя». Злосчастный плащ был неосмотрительно подарен Севером им обоим, а следовательно, служил постоянным яблоком раздора. Потом – с Нарциссой, когда та попыталась их утихомирить. И в довершение всего – с отцом, когда Луций объявил, что вода для купания все равно холодная, так что к морю они не пойдут, а поедут гулять в ближайший город, где есть магический квартал. Дело, разумеется, кончилось плохо. Выведенный из себя Луций объявил, что они едут в город без него, а он может сидеть дома и капризничать сколько душе угодно – в гордом одиночестве.
Сначала Гарри действительно сидел дома, обидевшись на весь белый свет, и честно пытался читать заданные им сказки Перро по-французски. Потом книга кончилась, и он принялся играть сам с собой в подрывного дурака, но и это ему быстро надоело.
Он забрался на подоконник, прижал колени к груди и начал воображать, как его приемные родители и брат веселятся в городе без него. Наверное, сидят в кафе и едят что-нибудь вкусное... От этих мыслей ему стало совсем невмоготу, и Гарри не выдержал. Он спрыгнул на пол, пошел в их с Драко комнату и оделся для прогулки, после чего выбежал из дому и отправился к морю.
Сначала ему было весело. Он немного посидел на берегу и побросал камешки в воду, затем побрел вдоль полосы прибоя куда глаза глядят, гордясь тем, какой он взрослый и самостоятельный. Но потом Гарри вспомнил обо всем, что случилось утром, и настроение у него опять испортилось. Он злился на родителей, что его не взяли с собой, и на себя, что повел себя так глупо и по-детски. А еще ему было ужасно стыдно, что он сбежал из дому, как какой-нибудь дурачок из сентиментальной книжки прошлого века.
Гарри уже было собрался поворачивать обратно, как вдруг наткнулся на кого-то большого и мягкого, потому что совсем не смотрел, куда идет.
– Прошу прощения, сэр, – сказал он вежливо, поднимая голову... и встретился глазами с дядей Верноном. – Ой!
– Я тебе покажу «Ой», – огрызнулся дядя, хватая его за шиворот. – Глаза разуй, сопляк! Откуда ты... – тут он осекся, потому что явно узнал Гарри. – Ах ты, маленький негодяй! – он больно впился толстыми пальцами Гарри в руку. – Сколько мы из-за тебя намучились... Ну ничего, теперь все будет в порядке... – он поволок Гарри за собой.
– Пустите! – возмутился Гарри, пытаясь выдернуть руку. – Меня дома ждут!
– Точно, ждут, – ухмыльнулся Вернон. – Петуния тебе скажет пару ласковых... Нас из-за тебя полгода полиция донимала, обвиняя бог знает в чем! Соседи стали коситься, так что нам пришлось уехать... И нас обокрали, и банк лопнул... – бормотал он, брызгая слюной. – Ничего, я им всем докажу, что мы не виноваты. Еще и компенсацию заплатят... А тебя сдадим в приют, там из тебя твои дурацкие штучки выбьют...
Гарри не на шутку перепугался. Он понимал, что Вернон не в себе, и успел разглядеть его потрепанную одежду. Видно, дела у Дурслей шли неважно. Кроме того, от Вернона противно пахло вином или чем-то вроде этого...
Гарри усилием воли заставил себя не паниковать. Может быть, когда они доберутся до дома Дурслей, ему удастся позвать на помощь? А пока лучше не злить дядю Вернона... Он перестал брыкаться и покорно поплелся за своим похитителем, не в первый раз жалея, что еще не умеет колдовать по-настоящему и что естественную магию, всплески которой бывают у детей, нельзя контролировать.
Увы, они довольно быстро дошли до покосившегося обшарпанного дома на краю приморского поселка, а им так никто и не встретился.
– Петуния! – крикнул Вернон, отпирая дверь. – Гляди, кого я привел!
Он сильно толкнул Гарри в спину, и тот чуть не упал.
– Вот это да, – всплеснула руками тетка. Потом – видно, присмотревшись получше – ахнула: – Вернон, да ты погляди, как он одет!
Гарри недоуменно уставился на нее. Чего она ахает? На нем даже мантии не было сегодня, так что чему тут удивляться?
– Ты посмотри, Вернон... – она дрожащим пальцем ткнула в верхнюю пуговицу на Гарриной рубашке. – Это жемчуг...
– Наверняка фальшивка... – проворчал Вернон.
– Разумеется нет, – обиделся Гарри. – Малфои подделок не носят. И Поттеры тоже.
– Так твой опекун богат? – маленькие глазки дяди Вернона внезапно стали совершенно масляными.
– Очень, – кивнул Гарри. Может, ему и повезет... если дядя окажется настолько глуп, что попытается потребовать выкуп у Луция Малфоя. – У него вообще все пуговицы бриллиантовые, – добавил он в притворном порыве простодушия.
Дурсли переглянулись, и по выражению лица Вернона Гарри понял, что наживка проглочена.
– А где вы живете? – спросил дядя.
– В доме на горе, – ответил Гарри. – Там, над пристанью...
– Ну вот что, – объявил Вернон, – ты подожди здесь, а я с удовольствием пообщаюсь с твоим опекуном... Как, ты говоришь, его зовут?
– Я еще ничего не говорил, – презрительно фыркнул Гарри. – Его зовут Луций Аврелий Малфой.
– Ну вот и славно, – нехорошо улыбнулся Вернон. – А пока...
И Гарри не успел и глазом моргнуть, как оказался заперт в чулане. Опять.
х х х
Луций метался по комнате, как тигр в клетке.
– Я просто не знаю, что сделаю, когда его найду...
Начинало смеркаться. Заплаканная Нарцисса сидела у стола, подперев голову обеими руками, и тихонько всхлипывала. Растерянный Драко осторожно гладил ее плечи. Надо ли говорить, что дом, сад и побережье они уже обыскали... Виноватый Добби, упустивший момент, когда Гарри ушел, методично бился головой о каминную решетку.
– Добби, прекрати немедленно, – рявкнул Луций. Эльф испуганно притих. – Ты можешь найти его?
Несчастный домовик хлюпнул носом.
– Добби может попробовать. Добби обойдет всю округу...
– Слишком долго, – вздохнул Луций и посмотрел на волшебные часы на каминной полке. Три стрелки показывали «дом», четвертая – «неприятности». – Но, по-видимому...
В эту минуту Добби вдруг затих и прислушался.
– Хозяин Луций, сэр... Там у ворот чужой. Маггл, сэр.
Луций хотел было приказать прогнать незваного гостя, но вдруг передумал. Ему пришло в голову, что маггл может сообщить что-нибудь о Гарри. Если что-то случилось, то Гарри мог попытаться дать о себе знать...
Нимало не заботясь о том, какое впечатление произведет на чужака его мантия, Луций твердым шагом направился к воротам сада. Там у входа под большим фонарем его дожидался потрепанный маггл, от которого за версту несло перегаром и дешевым табаком. Луций скривился.
– Что вам угодно? – холодно спросил он.
– Мистер Малфой? – осклабился маггл, и Луций с отвращением узнал в нем Вернона Дурсля. На мгновение удивившись его виду и явно бедственному положению, Луций потом вспомнил, какие чары, по предположению Севера и Дамблдора, охраняли Гарри в доме Дурслей, и злорадно усмехнулся про себя. «С родовой магией шутки плохи. Лили Поттер, вероятно, не осознавала, что делает, но результаты впечатляют. Дом, где обидели ее ребенка, неудачи будут преследовать не семь лет, а куда дольше...»
– Да, это я, – он открыл ворота и впустил Вернона внутрь, незаметно доставая палочку. – Что угодно?
– А мы тут вашего мальчика нашли... – заискивающим и одновременно на удивление наглым тоном сообщил тот.
Луций заскрипел зубами и мысленно проклял Министерство, запретившее использование Империуса. Он бы сейчас в два счета нашел Гарри, просто приказав этому проклятому вымогателю отвести его к мальчику.
– Я вас внимательно слушаю, – ледяным голосом сказал он.
х х х
Чулан, где сидел Гарри, был самым настоящим чуланом – не каморкой под лестницей, где он жил раньше, а затхлым грязным шкафом, где пахло грязными тряпками и пылью.
«И о чем я только думал? – ругал себя мальчик, гадая, вернулись ли уже все его домашние. – Они меня, наверное, ищут. Мама плачет, и папа сердится... Ох, и попадет мне!»
Гарри вздохнул, подпер кулаками подбородок и тоскливо уставился на дверь, из-под которой выбивался тоненький лучик света. Потом им овладел гнев. Да как они смеют запирать его здесь! Глупые, жадные, отвратительные... магглы! Он одарил дверь сердитым взглядом и изо всей силы пожелал, чтобы она открылась. Металлический щелчок щеколды снаружи прозвучал в тишине почти как гром.
«А дальше-то что?» – растерянно подумал Гарри.
Он осторожно встал, подошел вплотную к двери и приоткрыл ее: кажется, снаружи никого не было. Он открыл дверь пошире, разглядывая через щель узкий коридор. По-прежнему никого.
На цыпочках, стараясь не шуметь, он выскользнул наружу и двинулся к выходу. Если повезет, он выберется отсюда...
Под ногой скрипнула половица, и Гарри вслепую кинулся к двери.
– Куда это ты собрался, хотелось бы мне знать?
Перед ним на пороге, скрестив руки на груди, стояла Петуния.
Гарри выпрямился и скопировал ее позу, смерив тетку сердитым и холодным взглядом, стараясь подражать отцу.
– Домой, – отрезал он.
– Ну уж нет, дорогой мой, – хмыкнула та. – Марш в чулан.
– И не подумаю. Я есть хочу, – возмутился Гарри. Когда рядом не было Вернона, он чувствовал себя гораздо увереннее. – И вообще, – он покосился на Петунию, – вы считаете, отец будет доволен, если найдет меня в чулане?
Тетка, очевидно, так не считала, потому что нахмурилась и переспросила, поджав губы:
– Ты голодный?
Гарри подавил желание закатить глаза.
– Да, – сказал он.
– Идем на кухню, – она подпихнула его в спину. – Я найду тебе кусок хлеба с сыром.
Гарри вздохнул и поплелся с ней, решив, что кухня в любом случае лучше чулана.
х х х
Луций в изумлении смотрел на стоящего перед ним маггла. И это существо искренне полагает, что контролирует ситуацию? И смеет посягать на что-то, принадлежащее Луцию Малфою, – да еще и шантажировать его?! Он хрипло рассмеялся, чем окончательно поставил и без того не слишком-то умного маггла в тупик.
– Подождите здесь, – приказал он. – Я немедленно принесу требуемую сумму.
Он развернулся и решительно пошел по дорожке к дому. Зайдя в холл, Луций взмахом палочки призвал стопку газет и трансфигурировал их в две толстые пачки стофунтовых купюр – единственные маггловские деньги, которые он видел достаточно близко, чтобы запомнить, как они выглядят. Затем мрачно усмехнулся, надел перчатки и наложил на деньги смущающее сознание заклятие. Подумав с полминуты, добавил к нему еще и невидимую метку, которая позволит выследить того, у кого в кармане будут эти деньги. Вероятнее всего, это не понадобится, но лучше перестраховаться.
– Добби, – он щелкнул пальцами.
– Да, сэр? – домовик смотрел на него виновато и испуганно.
– Передай Цисси, что этот маггл знает, где Гарри, и что я ушел за мальчиком. Пусть не волнуется.
– Хорошо, хозяин, сэр, – лицо эльфа выражало явное облегчение.
– И займись ужином, – приказал Луций и, не дожидаясь очередного «хорошо, сэр», вышел обратно в сад.
Вернон Дурсль терпеливо дожидался его у калитки. Луций, старательно изображая человека, делающего хорошую мину при плохой игре, протянул вымогателю одну из пачек и сказал:
– Это половина. Остальное получите после того, как я увижу мальчика.
Дурсль взял деньги и снова улыбнулся, показывая желтые от курева зубы:
– Согласен. Только покажите вторую.
Луций пожал плечами и показал банкноты, держа их, однако, вне досягаемости маггла, затем снова убрал в карман.
– Идемте. У меня мало времени.
– Конечно-конечно, – Дурсль нервно сжимал в руках купюры, и в глазах его мелькнуло растерянное выражение – заклятие начинало действовать. Толстяк торопливо сунул деньги в карман и зашагал по улице, Луций последовал за ним. Запоздало вспомнив, что на нем мантия, он применил отводящие глаза чары: не то чтобы его волновало, заметят ли его магглы или нет, просто любое постороннее вмешательство было бы сейчас совершенно излишним.
Уже совсем стемнело. Они быстро прошли по улице к набережной, затем несколькими переулками, кривыми и грязными, где почти не было фонарей, спустились к приморскому поселку. Дурсль подвел его к крайнему дому, самому запущенному из всех.
«Quel trou à rats!» – брезгливо подумал Луций.
– Пожалуйте к нам, – предложил маггл, открывая перед ним дверь.
Поморщившись, Луций вошел в узкий и темный коридор, освещенный единственной – как это называлось? – ах, да, лампочкой, болтавшейся на шнуре под потолком, безо всякого абажура.
– Где Гарри? – холодно спросил он.
– Сейчас, сейчас... – Дурсль заторопился куда-то в угол, где виднелась небольшая дверца, и от внезапной догадки Луция затрясло. Эта... скотина осмелилась запереть ребенка в чулане?! Опять?!
В следующее мгновение Дурсль обнаружил, что железная рука прижала его к стене, а в кадык ему упирается волшебная палочка.
– Sale brute! – прошипел Луций. – Je vais te tuer...
– Вернон! – в ужасе взвизгнула за его спиной женщина.
– Папа!
Услышав голос Гарри, Луций отшвырнул в сторону побелевшего маггла и развернулся: мальчик стоял рядом с теткой, взъерошенный и перепачканный, но целый и невредимый, и он сам удивился затопившей его волне облегчения.
– Гарри, с тобой все в порядке?
– Ага, – пользуясь всеобщим замешательством, тот подбежал к отцу и крепко обнял его.
Луций улыбнулся уголками губ.
– Отлично. Accio деньги!
Пачка купюр вылетела из кармана пораженного Вернона Дурсля, который все еще сидел на полу, нервно потирая горло. Луций поймал ее, извлек из кармана вторую пачку купюр и указал на обе палочкой: «Finite Incantatum!» – снимая метку и смущающие чары. Затем еще двумя взмахами – Гарри следил за ним круглыми от восхищения глазами – стер обоим Дурслям воспоминания о последних нескольких минутах: «Obliviate!»
– Вот ваши деньги, – он небрежным жестом швырнул обе пачки на пол, криво усмехнулся и добавил: – Но предупреждаю, счастья вам они не принесут. Идем, Гарри, – он взял мальчика за руку и, не дожидаясь, пока Дурсли опомнятся, вывел его на улицу.
Первые несколько минут они шли молча. Потом Гарри негромко спросил:
– А почему мы не аппарируем?
– Я хочу пройтись, – ответил Луций. – И немного успокоиться. Ты устал?
– Нет.
Немного помолчав, Гарри тихо, но твердо сказал:
– Прости, пап.
Луций глубоко вдохнул, стараясь держать себя в руках.
– За что именно? – саркастически поинтересовался он, позволяя себе выплеснуть лишь некоторую часть своего раздражения – и пережитого волнения.
– За то, что я ушел... без спроса, – сглотнув, ответил мальчик. – И попал в дурацкое положение, и тебе пришлось меня искать, и... – он запнулся и продолжил еле слышно: – и заплатить деньги.
Луций остановился как вкопанный и повернулся к нему лицом.
– Глупый ребенок, – вздохнул он. – Деньги... и все прочее... не имеют значения. Но ты меня ослушался. И заставил мать волноваться.
«И меня», – подумал он сердито.
– Прости, пап, – Гарри закусил губу и опустил голову. – Я больше не буду.
Луций снова вздохнул, потрепал его по макушке и сказал уже мягче:
– Идем, нас мама ждет. Кстати... а каким образом мистер Дурсль узнал, где меня искать?
– Я ему сказал, – Гарри крепче сжал его ладонь. – Тетя Петуния обратила внимание на мои пуговицы, и я дал им понять, что ты... богат. Я подумал, что если дядя Вернон попытается тебя шантажировать, ты сможешь меня найти.
– Молодец, – одобрительно сказал Луций. – А почему он искал тебя в чулане?
– Он меня там запер, – вздохнул Гарри. – Я сидел, и смотрел на дверь, и злился, и она открылась. Я почти удрал, но наткнулся в дверях на тетю Петунию. Я сказал, что ты рассердишься, если увидишь меня в чулане, и она не стала меня запирать снова.
– Хорошо, что ты сумел сориентироваться в затруднительной ситуации. Хотя лучше было бы, разумеется, тебе в нее не попадать.
Они дошли уже практически до самого особняка, когда Луций, словно ненароком, заметил:
– Ты, конечно, понимаешь, что мне придется тебя наказать.
– Да, папа, – послушно отозвался Гарри, но в его голосе мелькнули нотки страха, и Луций про себя снова проклял Дурслей. Как привить ребенку понятие о дисциплине, если для него наказание и издевательство – синонимы?
– Пока мы здесь, – подчеркнуто спокойно начал он, – я не стану лишать тебя никаких привилегий. Мы, в конце концов, отдыхаем. Но когда мы вернемся в поместье, я заберу у тебя метлу. На две недели. И ты напишешь мне сотню строчек о том, что не станешь больше уходить куда-либо без разрешения. Ты меня понял?
– Да, пап, – отозвался Гарри почти счастливым голосом.
«Терпение, – сказал сам себе Луций. – Пройдет время, и он приобретет нормальный взгляд на подобные вещи. Зато, бьюсь об заклад, его вряд ли когда-нибудь можно будет упрекнуть в любви к магглам».
х х х
– Гарри! – едва они вошли в дом, как Гарри оказался в объятиях всхлипывающей Нарциссы. – Как ты нас напугал! Где ты был?
– Успокойся, Цисси, – ворчливо произнес знакомый голос, и Гарри с удивлением увидел Севера.
– Сев? – изумился Луций. – Ты что здесь делаешь?
– Утешаю твою жену, – насмешливо отозвался Север. – Ты не представляешь, насколько это хлопотное занятие.
– Ну почему же... – Луций обнял Нарциссу и поцеловал ее в щеку. – Не так уж это и сложно. Хотя мне бы не хотелось, чтобы ты утешал ее таким образом.
Драко, стоявший все это время в сторонке, засунув руки в карманы, негромко хихикнул.
– Пойдемте ужинать, – сказал он. – Ужасно есть хочется.
Добби, вне себя от радости, что Гарри нашелся, чуть ли не приплясывал вокруг стола, подавая блюда. Когда всеобщее волнение немного улеглось, Север поинтересовался:
– Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что, собственно, произошло?
Гарри опустил глаза и залился краской.
– En deux mots, Гарри был оставлен дома в наказание, – спокойно сообщил Луций, аккуратно отрезая кусочек свинины по-бордоски. – Он, однако, решил прогуляться к морю и имел несчастье повстречаться со своим дядей, который, надо заметить, за последние три года заметно опустился. Честно говоря, я ума не приложу, зачем этому... милому человеку понадобился племянник, которого он терпеть не может, но потом Гарри навел его на мысль шантажировать меня, и он явился сюда. Я сотворил для этого вымогателя некоторое количество маггловских денег, и он отвел меня в свою омерзительную хибару, откуда и я забрал Гарри.
– Ты ему заплатил? – изумился Север. – Зачем?
– Ты сомневаешься в моей щедрости, Сев? – усмехнулся Луций. – Зря. Я решил не отказывать себе в удовольствии ухудшить и без того бедственное положение мистера Вернона Дурсля.
Присутствующие вопросительно воззрились на него, и он улыбнулся.
– Я жалею только об одном: вряд ли мне удастся увидеть выражение лица этого господина, когда его будут судить за сбыт фальшивых денег.
-------------------------------------------------------
Quel trou à rats – Ну и хибара! (франц.).
Sale brute! Je vais te tuer... – Грязная скотина! Я тебя убью... (франц.).
En deux mots – В двух словах (франц.).