Глава 10
- Гарри! – воскликнула Гермиона на следующий день, увидев, как он пытается выскользнуть из гостиной незамеченным. Впрочем, неудачно.
Поттер обернулся к ней с невинной улыбкой на лице.
- Да, Гермиона?
- Куда это ты собрался?
- Эм… прогуляться.
- А как насчет твоего обещания все рассказать об этом задании? – уже спокойнее спросила девушка, подойдя к нему ближе. – Ты себя трансфигурировал или нет? И о чем вы вчера разговаривали с профессором Дамблдором?
Гарри слегка нахмурился и на мгновение пронзил её недовольным взглядом, но потом успешно замаскировал свои чувства под нерешительность. Он понимал, что не сможет избегать этого разговора вечно. Хотя, честно говоря, Гарри надеялся, что сумеет отдохнуть несколько дней перед очередным допросом.
- Ладно, - пробормотал он. – Но я расскажу это вам с Роном только один раз. У меня нет желания несколько раз пересказывать одно и то же.
Глаза Гермионы засияли, и она улыбнулась.
- Отлично, я схожу за ним.
Гарри пристально на неё посмотрел и вздохнул.
- Поговорим в нашей с Роном спальне. Наши соседи здесь, так что приватность нам обеспечена.
Девушка кивнула и быстро пересекла комнату, подходя к столу, за которым Рон играл в шахматы с каким-то доверчиво согласившимся на это второкурсником.
Уизли выглядел очень недовольным прерванной игрой, но настойчивость Гермионы как всегда одержала верх. Гарри же остался стоять на месте, обдумывая, как можно обыграть сложившуюся ситуацию. Ему вообще-то было наплевать на их чувства, когда они узнают, что у него есть свои секреты, но открытые ссоры были ему ни к чему.
Когда Гермиона вернулась, таща с собой на буксире Рона, Гарри досадливо и раздраженно вздохнул, понимая, что теперь от разговора по душам точно не отвертеться.
Втроем они поднялись в спальню парней и разместились на кровати и за столом Гарри. Последний поднял палочку и, направив её на дверь, с легким свистом и щелчком запер её.
Гермиона и Рон смотрели на него глазами, полными любопытства.
Гарри немного склонил голову, словно оробев, и потер затылок, опускаясь на кровать.
- Я ээ… не хотел, чтобы об этом вообще кто-нибудь узнал. Теоретически, из-за этого я мог попасть в крупные неприятности, - сказал Гарри и посмотрел на них со слабой улыбкой.
- Попасть в неприятности из-за чего? – спросила Гермиона, и её глаза вдруг наполнились беспокойством.
- Ну… ладно, ты помнишь те два вопроса, что мне задала? Правда ли, что я себя трансфигурировал, и о чем мы разговаривали с директором.
- Да, - кивнула девушка. Рон же, совершенно ничего не понимая, смотрел то на нее, то на него.
- Эти два вопроса взаимосвязаны. Директор тоже спрашивал у меня, что я с собой сделал. Я ответил, и он одобрил мой способ, за него я спокоен. Но я не мог рисковать, рассказывая об этом кому-нибудь из Министерства.
- Что ты сделал, Гарри! – на взводе воскликнула Гермиона.
- Я ээ… анимаг, - пожимая плечами, застенчиво улыбнулся в ответ Поттер.
Рон замер, словно оглушенный, а Гермиона, казалось, вот-вот задохнется от недоверчивого изумления.
- Ты… что? Как? Когда! Подобного рода обучение занимает годы! Как…
- Я начал в прошлом году. Что-то вроде преждевременного результата, - пробормотал Гарри, изучая палочку в своих руках.
- Что! Но… секунду, когда? И почему ты нам ничего не рассказал? – тон Гермионы с обиженного сменился неодобрительным. Рон тоже выглядел порядком расстроенным.
- Я… я просто не мог. Я хочу сказать… ты что-нибудь знаешь об обучении анимагии?
Рон покачал головой, но Гермиона, конечно же, ответила.
- Во-первых, нужно приготовить очень сложное зелье, которое покажет, есть ли у тебя анимагическая форма и какая она. Во-вторых, идут месяцы практики, на протяжении которых ты по частям трансформируешь свое тело. В-третьих…
- Все верно, - прервал её Гарри. – И первое, что я сделал, это узнал, предрасположен ли я вообще к анимагии и какова моя форма.
- Понятно, - коротко кивнула ему Гермиона.
- Ну, и я немного… растерялся, когда увидел свою форму.
- И какая у тебя форма? – впервые подал голос Рон.
- Эм… змея, - пробормотал Гарри.
Рон резко побледнел, распахивая глаза шире.
Гермиона же, судя по всему, уже додумалась до этого сама, поэтому не выглядела такой удивленной.
- Да… и когда я узнал, в кого буду трансформироваться, я… я не захотел вам об этом говорить. А на первом этапе я никому об этом не рассказывал, потому что боялся узнать, что у меня вообще нет способностей к анимагии. А потом оказалось, что моя форма - чертова змея, и я знал, что это может вас испугать, - говорил Гарри, глядя прямо на Рона.
Он, казалось, вот-вот начнет возражать, но Поттер не дал ему такой возможности.
- Каждую ночь перед сном я медитировал и выполнял нужные дыхательные упражнения, для… я не знаю, для чего. Первые несколько месяцев я относился к этому обучению очень несерьезно. По большей части просто очищая разум.
Но летом, когда я вернулся к Дурслям, мои тренировки стали проходить чаще просто потому, что там мне нечем было заняться. Они заперли все мои вещи в чулане и большую часть времени запрещали мне выходить из комнаты. Поэтому я очень часто, лежа на кровати, тренировался в анимагической трансформации.
- Но, Гарри! Нам запрещено колдовать вне школы! – изумленно воскликнула Гермиона.
- Да, но эти тренировки не требовали использования палочки. А без нее невозможно отследить волшебные выбросы. В любом случае, мои тренировки не привлекли ко мне внимания Министерства.
Я не очень много тренировался в школе, но после того, как я стал участником Турнира и вы оба бросили меня, в моем распоряжении вдруг оказалась уйма времени, и я всегда тратил его на тренировки. А потом я узнал об условиях второго тура, о том, что он будет проводиться в Черном Озере, и понял, что моя форма просто идеально подходит для этого задания. Я еще сильнее стал наседать на тренировки и три недели назад полностью овладел анимагией.
- Я… я не могу поверить, что ты не доверился нам, Гарри, - с грустью посмотрев на него, произнесла Гермиона.
- Это не вопрос доверия, - вспыхнул Гарри. – Я просто… хочу сказать, что да, я понимал, что вас насторожат все эти змеиные штучки, но я так же понимал, что со временем вы к этому привыкнете. Просто… я не знаю, почему, но мне не хотелось ни с кем этим делиться. Это… это то, что сделал мой отец. Я знаю, что он сделал это со своими друзьями, но мне хотелось дотянуться до него самостоятельно. А потом, во время Хэллоуина вы отвернулись от меня, и конечно… я не хотел рассказать об этом хотя бы одному из вас. К тому времени, как мы помирились, я уже привык держать этот секрет при себе и просто не знал, как можно этим с вами поделиться.
- О, Гарри… - выдохнула Гермиона и с грустью и пониманием посмотрела на него. От этого взгляда Гарри захотелось усмехнуться, но вместо этого он склонил голову ниже и судорожно вцепился пальцами в ткань своей мантии.
- Это было слишком рискованно, - со вздохом произнесла Гермиона. – Заниматься в одиночестве такой магией очень опасно, Гарри! Во время трансформации очень многое могло пойти не так!
Гарри пожал плечами и робко кивнул.
На минуту в комнате повисла напряженная тишина.
- Так… ты не мог… сам выбрать свою анимагическую форму? – прервал минуту молчания голос Рона.
Гермиона гневно посмотрела в его сторону:
- Нет, Рон. Никто не может самостоятельно выбрать свою форму. Кроме того, очень немногие вообще предрасположены к этому виду магии.
- Понятно… А что точно определяет форму твоего животного? – спросил Рон.
- Волшебник не выбирает свою форму сам, но она основывается на их индивидуальных внутренних качествах. Именно поэтому анимагу может быть присуща лишь одна форма, - сказала Гермиона, и сразу стало понятно, что она цитирует какой-то учебник.
Глаза Рона странно блеснули, и он внимательно посмотрел на Гарри.
А тот, подняв глаза, слегка нахмурился.
- Видите? Именно поэтому я не хотел вам ничего рассказывать.
- Что! – оборонительно воскликнул Рон. – Я же ни слова не сказал!
- Может, и не сказал, но я по одному твоему взгляду понял, о чем ты думаешь. А ты сейчас задаешься вопросом, что же такого змеиного в моих качествах, - пробормотал нахмурившийся Гарри, стараясь придать своему лицу самое обиженное из своих выражений. С надеждой, что у него это вышло достаточно убедительно.
- Неправда! – воскликнул Рон, вот только сделал он это слабо, лишь подтверждая, что Гарри оказался полностью прав в своих догадках. И Поттер совсем не расстроился, а наоборот – обрадовался тому, что совершенно точно может предсказать ход мыслей рыжего.
- Гарри, все нормально. Ты не должен скрывать от нас подобного рода вещи. Мы ведь твои друзья, - сказала Гермиона, пронзая Рона злым взглядом, и тот немедленно надулся в ответ.
- Да, Гарри. Я хочу сказать… да, это немного… странно, ну и что в этом такого? Ведь это здорово, что ты овладел анимагией, верно?
Гарри посмотрел на девушку, и уголки его губ приподнялись в застенчивой улыбке:
- Это действительно здорово. Я даже могу использовать магию в форме морского крайта.
- Невозможно! Ты шутишь! – Гермиона в изумлении поднесла ладони к губам.
- Нет. Обычные анимаги не в состоянии использовать магию, потому что они не могут говорить и использовать палочку, но мне это все не нужно, достаточно лишь разговаривать на парселтанге, что я, будучи змеёй, делаю в совершенстве. Знаете, почему я не показывал вам, какое поисковое заклинание выучил для задания? Потому что это заклинание на парселтанге. Именно поэтому я не хотел тренироваться вместе с вами. Я понимал, что вы обязательно спросите, почему я выучил заклинание на парселтанге, а не обычные чары. И тогда мне пришлось бы рассказать вам про морского крайта.
- Минутку… что еще за морской крайт? – с замешательством спросил Рон.
- Это вид змеи, в которую я превращаюсь.
- О… - ответил Рон.
- Эта змея единственная, способная к обитанию как на земле, так и в воде, под которой она передвигается очень быстро. Проще говоря, эта форма просто идеально подходила для задания.
- Вау… - Рон остановился и что-то про себя решал с весьма задумчивым выражением на лице. – Можно… можно посмотреть на нее?
Гарри моргнул от настоящего, неподдельного удивления. Он перевел взгляд на Гермиону и увидел, что она тоже весьма заинтересована.
- Эмм… думаю да. Да, конечно, - Гарри встал на ноги и прошел в центр комнаты.
Это был первый раз за три недели, когда он трансформировался не под водой, и с непривычки это казалось немного странным. Еще во время тренировок в Тайной Комнате Гарри заметил, что процесс проходит легче, если стоять на коленях, что он сейчас и сделал. Закрыв глаза, Гарри глубоко вздохнул и сконцентрировался на трансформации.
Он почувствовал, как магия начала покалывать тело, как срослись воедино ноги, как растворяются руки.
Он услышал шумный вздох Гермиона и неопределенное хныканье Рона, но не обратил на эти звуки ни малейшего внимания, потому что его тело накренилось вниз и приземлилось на пол. Гарри открыл глаза и, попробовав языком воздух, заскользил по полу к тому месту, где сидел Рон. Уизли, казалось, вот-вот обмякнет на своем стуле. И чем ближе Гарри подползал, тем выше поднимал ноги Рон, под конец просто обхватив колени руками.
Поттер рассмеялся, и его смех разнесся по комнате шипением. Он потянул туловище вверх, пока его глаза не оказались на одном уровне с глазами Рона.
- Мерлиновы подштанники, - выдавил Рон слишком высоким для него голосом.
- Ух ты… - тихо подала голос Гермиона.
Гарри опустился на пол и заскользил к Гермионе, и, свернувшись у её ног, снова приподнял голову так, что она оказалась на уровне коленей девушки. Нерешительно Гермиона протянула руку и погладила его по голове. Гарри зашипел, обозначая очередной смешок, и глаза девушки распахнулись в изумлении, и восторженная улыбка появилась на её лице.
Она скользнула рукой на его подбородок и, почесав его, улыбнулась еще шире.
- Ты такой мягкий… Никогда раньше не чувствовала подобного, - тихо размышляла Гермиона.
Гарри удивленно на нее посмотрел, но потом сообразил, что девушка, может быть, на самом деле никогда раньше не прикасалась к змеям.
- Хочешь попробовать, Рон? – Гермиона повернулась ко все еще немного напуганному Рону.
- Что! – прохрипел он. – Э, нет… в смысле, это на самом деле немного… странно.
Гермиона закатила глаза и повернулась обратно к Гарри.
- Что ж, Гарри, я соглашусь, что поначалу это тоже показалось мне странным, но сейчас я признаю, что это скорее блестяще.
Рон так посмотрел на девушку, что Гарри сразу понял, что именно он думает об этом «блестяще».
Усмехнувшись про себя, Поттер скользнул в центр комнаты и начал обратную трансформацию.
- Это… это просто невероятно, Гарри! – воскликнула Гермиона и, подскочив к нему, заключила в крепкие объятия. – Я так тобой горжусь!
Она отпрянула. Улыбка на её лице была настолько неподдельно счастливой, что Гарри даже стало стыдно за постоянное вранье. Не перед ними обоими… перед Гермионой.
- Эм, спасибо, - кивнул Поттер, нервно потирая затылок.
- Ты расскажешь об этом Сириусу? – взволнованно спросила девушка, и он удивленно посмотрел на нее.
- О, я ээ… я… не знаю. Честно говоря, я даже об этом не думал.
- Как не думал? – недоверчиво воскликнула Гермиона.
- Ну, я боюсь, что у него могут быть некоторые предубеждения, как у… Рона, - признался он, бросая извиняющийся взгляд на немного покрасневшего от смущения Уизли.
- Не глупи, Гарри! Сириус никогда не усомнится в тебе всего лишь из-за твоей анимагической формы. Я уверена, что он даже не обратит на это внимания, потрясенный тем, что ты всего лишь в четырнадцать лет овладел сложнейшим разделом магии! Это действительно невероятно, Гарри! Ты просто не понимаешь, насколько велико твое достижение! – выпалила на одном дыхании Гермиона.
- Да… думаю, ты права. Я расскажу ему… если мы действительно сможем встретиться. Не хочу рисковать, посылая сову.
- Почему? – спросил Рон.
- Есть риск, что об этом узнает Министерство, - терпеливо объяснил Гарри.
- А что в этом такого?
Гермиона раздраженно вздохнула.
- Разумеется, потому, что его заставят зарегистрироваться, - ответила она и, запнувшись на мгновение, продолжила. – А что об этом сказал Дамблдор?
- Если честно, почти ничего. Еще не было случая, чтобы маги до семнадцати лет регистрировались, так что об этом пока можно не волноваться. И я вообще постараюсь скрывать эту способность так долго, как это будет возможно.
- Разве не проще будет просто зарегистрироваться?
- Нет, не проще, потому что это будет обнародовано. И каждый встречный-поперечный будет знать, что моя форма – гигантская змея.
- Да… это хорошая причина, чтобы сохранять все в тайне, - согласился Рон.
- Ладно, я согласна, что при возможности тебе лучше не регистрироваться. Но ты должен рассказать об этом Сириусу на следующих выходных, - неожиданно повелительным тоном произнесла Гермиона.
Гарри возвел глаза к потолку и сердечно улыбнулся.
- Ладно, хорошо. Я подумаю, как ему об этом рассказать. В любом случае… сейчас я хочу немного прогуляться по окрестностям замка и все обдумать. Так что я, пожалуй, пойду.
- Составить компанию, дружище? – с надеждой спросил Рон.
- Неа, спасибо, Рон, но мне нужно хоть немного тишины и покоя. Я вернусь через час, хорошо?
Рон нахмурился, но все же кивнул, пожимая плечами.
- Да, конечно, - проворчал он.
Гарри отменил запирающие чары, и они растворились с легким щелчком. Подхватив сумку, он спустился в гостиную.
Сейчас он был чрезвычайно собой горд. И не только красивой игрой, когда на самом деле он боролся с желанием удавить своих «друзей». С довольно сильным, надо отметить, желанием, учитывая то, как близко они подошли к тому, что касалось его тренировок. А откладывать эти тренировки надолго нельзя было ни в коем случае, ибо без них он легко срывался на грубость. Гарри чувствовал, как растет его контроль над все увеличивающейся в нем мощью.
Эту мощь с каждым днем он контролировал все лучше и лучше, не впадая при этом в безумие так, как в первую неделю тренировок. Это сила на самом деле вызывала привыкание, но от этого он любил её не меньше. В некоторые дни – обычно на Истории Магии или Прорицании – Гарри отчаянно желал оказаться в Тайной Комнате и начать тренировку.
Он завернул за гобелен и, накинув на себя мантию-невидимку, достал из кармана Карту Мародеров, желая убедиться, что на пути к туалету Миртл ему никто не встретится.
Сегодня Гарри это просто жизненно необходимо: выпустить пар. Он уже чувствовал, как его трясет от нетерпения. Со слабой улыбкой на губах Поттер вошел в Комнату, сразу направляясь к месту, где лежало тело василиска.
– –
- /Ах, Нагини. Как раз ты мне сейчас и нужна. Это одиночество заставляет меня обдумывать слишком много вещей/.
- /Что вас беспокоит, хоссяин?/ - прошипела змея, заползая на кресло, стоящее у окна, и устраивая голову на подлокотнике. Он протянул руку и погладил её по мягкой гладкой коже.
- /Меня много чего беспокоит, хорошая моя… Моё бездействие, особенно в те моменты, когда я обдумываю возможности воплощения своего плана. Приближается час, когда я смогу продолжить свое дело, но боюсь, для меня одного это будет слишком тяжело. Я потерял много времени… даже перед тем, как исчезнуть на десять лет, я расточительно относился ко времени и упустил слишком много удачных возможностей. Я не должен был позволять себе погрязнуть во всех тех вещах, но однажды понял, что просто не могу остановиться/.
- /Я не уверена, что понимаю, хоссяин. Можете рассказать подробнее? Я желаю понять... Помочь/.
Он посмотрел вдаль стеклянными, расфокусированными глазами и вздохнул, расслабляясь в кресле и продолжая поглаживать свою питомицу.
- /Я был так наивен в молодости, - тихо начал он. – Полагал, что смогу спасти мир самостоятельно, - горький смех пронесся по комнате. – Я не видел смысла в том, чтобы ждать, когда наступит Конец Света. Не лучше ли было остановить магглов до того, как они доведут наш мир до грани? Стереть с лица земли этих маленьких монстров. Уничтожить их прежде, чем они уничтожат нас. Ах… если бы все было так просто.
Я понял, насколько ошибочен выбранный мною путь, слишком поздно. Зверское обращение в приюте сильно повлияло на мои суждения, и я выбрал неверную стратегию, а когда понял, что она приведет меня к краху – к тому времени много воды утекло… А потом еще это глупое пророчество. К стыду своему должен признаться, что я просто запаниковал. Это пророчество о человеке, которому будет под силу «сокрушить» Темного Лорда, уничтожала все мои шансы на исправление своих собственных ошибок и восполнение утраченного времени… И я даже не стал задумываться о последствиях… я просто не мог допустить подобного. Мне казалось, что лучше устранить угрозу прежде, чем она станет реальной. И если это означало убить младенца – так тому и быть. Я не привык действовать подобным образом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Но все мои усилия закончились тем, что я взорвался… в самом прямом смысле этого слова, - он горько рассмеялся. – Я был превращен в ничто более чем на десятилетие. Я не был мертв, но и жизнью это нельзя было назвать. Я не мог продолжить своего задания, но из-за того, что технически я был жив, я сохранял за собой свой титул и полномочия, и Темная Магия не выбрала мне приемника.
А Светлый Лорд процветал, тем самым еще сильнее нарушая баланс. Самое ужасное, что этот дурак Дамблдор, не имея оппозиции, занялся обучением юных волшебников Британии, вкладывая в сознание нового поколения свои совершенно искаженные идеи.
Боюсь, что сейчас Конец подошел к нам ближе, чем я того ожидаю. Чем больше я узнаю о том, как сильно развились магглы, пока я был… не у дел, тем сильнее беспокоюсь. Их наука могущественна, моя дорогая. Слишком могущественна. И если они обнаружат нас… обнаружат магию, думаю, с помощью этой самой науки они украдут её у нас. Если не сегодня, то завтра. Боюсь, у нас в запасе максимум два десятка лет, не больше.
Одно время мне казалось очень важным стать бессмертным и собственноручно до конца вести борьбу с магглами, но сейчас это не кажется мне такой уж хорошей идеей. Думаю, я справлюсь с этой задачей за обычный срок жизни. Но с другой стороны, если бы не предпринятые мною меры – я бы погиб после того инцидента в доме Поттеров, - горько добавил он.
Мой самый большой страх породил самую большую ошибку и приблизил к нам Конец. Хотя основная вина и лежит на совести этого старого глупца. Боюсь, я не успею восстановить вещи в должном порядке. Ведь сейчас я никак не могу влиять на ход событий/.
- /Вы сссильный, хоссяин. Если кто и может это сссделать… то только вы/.
Он рассмеялся и большим пальцем погладил её по голове. А змея сама начала ластиться под его руку, шипя от удовольствия.
- /Мое единственное утешение в том, что после моего исчезновения магический мир почти не изменился. Маги слишком медлительны. Но сейчас это мне не на пользу. Я должен как можно скорее захватить Министерство и внести в их работу необходимые коррективы. Этот контроль должен быть установлен как можно быстрее, и я совсем неуверен, что смогу внедрить своих людей в Министерство тонко и осторожно. Мои методы, скорее всего, будут насильственными, но чем жестче я буду действовать, тем сильнее мне будут противостоять светлые маги/.
- /Но их будущее зависит от вас, хоссяин! Они глупцы, если станут сражаться с вами!/
- /Да, хорошая моя, они глупцы, - усмехнулся он. – Но по большей части они просто легковерны и невежественны. Прислушиваются к словам этого старого дурака, не стараясь даже услышать того, что говорю им я/.
- /Тогда, может, просто объясните им?/
- /Они никогда не поверят слову Темного Лорда, - насмешливо заметил он. – Слишком сильно въелись в них старые понятия. Они много веков верили, что темный это злой, а светлый – добрый. Для Света важно, чтобы им было хорошо прямо здесь и сейчас. Но так не бывает без жертв. Они совершенно забыли, откуда к нам приходит магия. Забыли о цене, которую придется платить за достигнутый Светом успех. Они просто стадо болванов, и им необходим сильный, осведомленный лидер. Но они никогда не станут под его начало, потому что не понимают, что у всего есть последствия/.
- /Все, кто выступит против вас, хоссяин, падут. Никто не обладает силой, достаточной, чтобы сокрушить вас/.
- /Ты льстишь мне, хорошая моя, - усмехнулся он. – Но даже если я силен не так, как прежде, ничто не помешает мне убедить мир в обратном. Очень важно и сложно будет переманить на свою сторону магов Британии и Европы, но успехом будет не захват Министерства, а контроль над школами. Как говорится… в детях наше будущее. Только соответствующее обучение юных магов по всему миру может помочь Магии пережить маггловский Конец Света/, - с тяжелым вздохом сказал он, проводя своей костлявой рукой по лицу.
- /Я так устал, Нагини… но я никому не позволю увидеть этого. Моя слабость приравнивается к поражению, и я не могу этого допустить/.
- /Вы ссильны, мой хоссяин. Я знаю, что вы одолеете их! Магия сама выбрала вас. Вы покажите миру свою мощь, и они падут перед вами на колени/.
- /Нагини… ты всегда знаешь, как утешить меня, - рассмеялся он. – Ты права. Моя сентиментальность заставляет меня жалеть о том, что мне пока неподконтрольно. Но сейчас я еще слишком далек от своей прежней силы/.
- /Время вашего возвращения близится… Ваша мощь расстет с каждым днем/.
- /Да… да, так и есть, - со слабой улыбкой подтвердил он. – Когда я вернусь, я покажу им, что такое истинный страх, покажу, как неуместно их доверие Свету. Мы будем править и защищать магическую кровь от посягательства магглов/.
– –
Гарри проснулся очень… озадаченным.
У всего этого было важное значение… прошлой ночью. Когда он был Волдемортом, каждое слово, им произнесенное, без сомнения было очень важным.
Но сейчас смысл терялся. В видении Волдеморт беседовал о чем-то важном со своим фамильяром, Нагини. И сейчас Гарри, будучи просто Гарри, пытался вспомнить и уловить суть их разговора.
Было так странно ощущать печаль и задумчивость Темного Лорда. Мужчина был на удивление… человечным.
Он чувствовал, как давит тяжесть этого мира на плечи. Сложное задание и необычные обязанности, которыми он был повязан. Ему было все равно, что придется сделать, чтобы выполнить задание. Оно было слишком важно, и он не позволит никому встать на своем пути…
Но что это было за задание?
Это уже не первый раз, когда Волдеморт думает о нем. Гарри внезапно вскочил на ноги и подошел к письменному столу и, взяв перо и пергамент, уселся на стул.
Поттер решил, что если запишет все увиденное, то обязательно проследит все связи.
Где:
Гарри написал это слово и задумчиво прикусил кончик пера, пытаясь по максимуму вспомнить то, что видел в видениях.
Большое, роскошное поместье за пределами небольшого городка.
Маггловская деревня.
Он опять прервался, пытаясь вспомнить, как назывался этот городок. Будучи Волдемортом, он несколько раз думал о нем… и Хвост как-то раз принес ему местную газету… Там было… малый? Чего-то там малый… Малый Ганглетон!
Он записал название.
Кто с ним/помогает ему:
Питер Петтигрю – Хвост
Барти - ?
Нагини (змея)
Снова прервавшись, он посмотрел на пергамент и решил написать все, что ему запомнилось о задании Волдеморта. Гарри был совершенно уверен, что это никоим образом не захват мира и не уничтожение магглов.
В молодости он на самом деле ненавидел магглов и полагал, что их уничтожение значительно облегчит его… задачу, но сейчас… он, видимо, разочаровался в этом плане.
Значит, убийства магглов никогда не были самоцелью, всего лишь орудием по достижению своей задачи.
Так в чем же заключается цель?
Его задание:
Он упоминал Конец Света.
Маггловский Апокалипсис?
Он хочет остановить его? Или предотвратить?
Магглы все равно погибнут. Их не спасти, несмотря ни на что.
Гарри прервался и просмотрел на свои записи. Он не знал, откуда взялись эти мысли. Ведь Волдеморт не размышлял и не разговаривал с Нагини о подобном. Но Поттер понимал, что это правда.
Но откуда? Может, от того, что Гарри много времени проводил в голове Темного Лорда и начал его понимать?
Неужели магглы на самом деле обречены? Что должно с ними случиться и почему, Мерлиновы подштанники, это пытается остановить лишь Волдеморт?
Волдеморт обвиняет Дамблдора.
Гарри записал эту фразу и откинулся на спинку стула. Он задумчиво смотрел на эту строку и неосознанно покусывал кончик пера, пытаясь вспомнить, в чем именно Волдеморт обвинял Дамблдора… Вспышка воспоминания промелькнула перед глазами, и он быстро заводил пером по пергаменту.
Дамблдор хочет спасти магглов и не понимает, что это не возможно.
Если он попытается это сделать – они все погибнут. Мы в состоянии спасти лишь себя.
И снова Гарри не знал, откуда пришла эта мысль, но он знал, что это правда. Это было что-то вроде предчувствия. Он легко мог представить, как Дамблдор делает что-то поистине глупое, чтобы спасти магглов. Даже если это подразумевает большой риск для магов. Знает ли Дамблдор, что Волдеморт стремится сделать нечто важное?
Очевидно, что нет… или не разделяет его стремлений по поводу магглов. Возможно, он хочет как-то спасти их.
Но зачем их спасать?
Гарри расстроенно заворчал. Он знает о сложившейся ситуации слишком фрагментально.
В любом случае, стало понятно, что все эти зверства Волдеморта по отношению к магглам и нарушение законов магического мира в предыдущей войне не обусловлены его манией величия. За всем этим кроются совсем другие мотивы, о которых никто не знает или просто не хочет знать.
Гарри сосредоточился на пергаменте и решил двинуться к следующей теме.
Зачем он пришел ко мне в младенчестве?
Очевидно, это была совсем отдельная история. Волдеморт несколько раз ссылался на пророчество, но как-то мимоходом. А вот прошлой ночью он открыл Нагини более полные детали. Чем бы ни было это пророчество, очевидно, в нем говорилось о ком-то, способном «сокрушить» Темного Лорда… и этим кем-то был… Гарри?
Во всем этом было чрезвычайно трудно разобраться, но еще сложнее перенести свои мысли на бумагу.
Это объясняло, зачем Волдеморт явился к Гарри, к тому же, не посылая Пожирателей Смерти, а лично. А еще Темный Лорд считал, что Лили использовала какую-то кровную темную магию, чтобы защитить свое дитя от смертельного проклятия. Родители Гарри знали, что Волдеморт ищет их, ведь они использовали Чары Доверия, чтобы скрываться от него. А мама Гарри, прекрасно зная, что целью Лорда будет именно её сын, могла использовать какой-нибудь кровный ритуал для его защиты.
Гарри вздохнул и занес перо над пергаментом.
В пророчестве говорится о моей победе…? (С трудом верится, но допустим…)
Он решил убить меня, пока я был младенцем, не переросшим в угрозу.
Поттер прервался и нахмурился.
Почему я не погиб?
Дело в темной кровной магии моей мамы?
Гарри откинулся на спинку и начал перечитывать все, что записал.
Его задание:
Он упоминал Конец Света.
Маггловский Апокалипсис?
Он хочет остановить его? Или предотвратить?
Если он потерпит неудачу – все погибнут… но если справится – маги останутся в живых.
Магглы все равно погибнут. Их не спасти, несмотря ни на что.
Волдеморт обвиняет Дамблдора.
Дамблдор хочет спасти магглов и не понимает, что это невозможно.
Если он попытается – погибнут все. Мы можем спасти лишь себя.
Гарри прервался и зарылся пальцами в волосы. Сейчас он более-менее разобрался со своими мыслями и понял некоторые вещи, но с этим пониманием пришли новые вопросы, и ни на один он не знал ответа.
На секунду у него мелькнула мысль о совете у Дамблдора, но он тут же усмехнулся и отмел эту бредовую идею. Дамблдор никогда не расскажет ему, посчитав слишком юным. Гарри усмехнулся.
Но даже если и не посчитает, наверняка не расскажет ему правду. Этот человек на удивление пронырливый ублюдок, и Гарри ему не доверяет.
Он даже удивился тому, как много этого недоверия. Поттер понимал, что часть этого чувства принадлежит его темному компаньону, но его друг просто осуждает Дамблдора за то, как он обращается с Гарри. Но сам он уверен, что большая часть его недоверия никак с этим не связана.
Может, это чувство вызвано тем, что он понял из своих видений? Нельзя сказать, что эти видения были столь многочисленны, чтобы он точно мог определить, каков Волдеморт на самом деле. К тому же Гарри вообще не понимал, откуда взялась эта связь с Темным Лордом.
Но он точно знал, что не будет бороться ни с ней, ни с тем, какое влияния оказывает на него Лорд. Относительно безболезненности этих видений у Гарри было несколько теорий. Первая основывалась на изменении направленности его магии. Он точно не светлый маг. Поттер уже полностью принял тот факт, что он очень быстро переформировался в темного волшебника, и пусть все считают, что это плохо, он совсем не беспокоится на этот счет. Так вот, согласно его теории один темный маг, коим он и являлся, мог без значительного ущерба проникать в мысли другого темного мага. Хотя это многого не объясняло. Темным магом он стал относительно недавно, а вот боли от видений прекратились с…
С тех пор, как он снял барьер, дал свободу своему компаньону и принял его…
Гарри нахмурился и задумчиво искривил губы.
Ему совсем не хотелось углубленно изучать эту тему, но он прекрасно понимал, что и так слишком долго её избегает. Поттер знал, что его компаньон – источник способностей парселтанга. А еще он знал, что этот дар передал ему Волдеморт при неудачной попытке убийства. Но не следует забывать и тот факт, что его компаньон обладает полным спектром чувств, никак не связанных с его собственными. Отдельная личность внутри него.
Личность, пришедшая с Волдемортом.
Нет… часть Волдеморта.
Гарри зажмурился изо всех сил, уже жалея, что полез в эту тему.
«Да ладно тебе, Гарри. Незачем притворяться, что ты ничего не понял», - со вздохом подумал он про себя, откидываясь на спинку стула.
Просто не нужно на этом зацикливаться. Он… он обсудит все это со своим компаньоном этой ночью. Сейчас уже рано, и скоро вставшие одноклассники потащат его на завтрак.
Гарри взял в руки пергамент и, сложив его надвое, открыл третье отделение своего чемодана. Попутно он проверил банку, хорошенько встряхнув её, наблюдая, как всполошился спящий до этого жук.
Усмехнувшись при виде того, как Рита закружила по банке, он опустил её обратно в чемодан. Со второго тура прошло уже полторы недели, но он и не думал отпускать её и просто наколдовал внутри банки небольшую емкость с водой, все это время держа её в чемодане. Поттер взял одну из парселмагических книг и, положив в нее пергамент, сунул учебник на место.
Убедившись, что все надежно закрыто, Гарри взял ванные принадлежности и направился в душ.
– –
Сегодня была пятница, и предыдущая неделя прошла на удивление спокойно, ну, кроме сегодняшнего видения. Как и прежде, каждое утро Гарри спускался на час в Тайную Комнату, чтобы попрактиковаться в Темных Искусствах. Но с учетом того, что теперь ему не приходилось плавать в озере и готовиться к третьему туру, у него появилась уйма свободного времени. Да еще и домашнее задание Гарри, как и раньше, выполнял очень быстро.
Но вот толку от этого свободного времени совсем не было, ведь Рон и Гермиона теперь проводили с ним каждую свободную минуту. Под их пристальным надзором спускаться в Тайную Комнату стало сложнее, но он с этим пока справлялся. И времени на Риту ему пока не хватало. А Гарри нужно было, по меньшей мере, пару часов, чтобы насладиться зрелищем и не привлечь внимание своих «друзей».
Сейчас же его мысли были заняты вовсе не этим. В эти выходные у них намечается посещение Хогсмида, и они должны были встретиться с Сириусом, но его крестный до сих пор не ответил на то письмо.
Рон и Гарри вышли из спальни и спустились в гостиную, где их уже ждала Гермиона. Вместе они отправились на завтрак в Большой Зал.
Как только зал наполнили совы, маленькая сова Сириуса спланировала перед Гарри.
Он посмотрел на птицу со смесью удивления, возбуждения и беспокойства. Личное появление Блэка может вызвать вполне ожидаемые проблемы.
Гарри отвязал письмо от ноги совы и развернул его.
«Приходи к мостику через изгородь в конце дороги из Хогсмида (за магазином Дервиша и Гашиша) в два часа в субботу. Принеси еды столько, сколько сможешь».
Гарри перевернул пергамент, надеясь, что на обратной стороне написано что-нибудь еще. Но лист был пуст.
Он досадливо вздохнул и тряхнул головой.
- Он с ума сошел, - тихо простонал Поттер. – Надеюсь, он знает, что делает. Прийти ко мне, значит поставить себя под удар, - ворчал он, засунув письмо в сумку и угостив сову беконом.
Гарри вернулся к мясу на своей тарелке и начал прокручивать в голове возможные последствия от визита крестного. Во-первых, Рон и Гермиона точно пойдут с ним, ведь они уже тихо перешептываются, строя какие-то свои планы.
Сириус точно поднимет тему о Снейпе и Каркарове, а Гарри до сих пор не поделился с Роном и Гермионой своими подозрениями о том, что Снейп – экс-Пожиратель. А может, даже и без «экс».
Потом идут его умозаключения по поводу Грюма-Крауча. Ведь действительно странно, что мистер Крауч столько времени проводит в Хогвартсе, да еще и скрываясь под личиной Грюма. С происшествия c Кубком Огня этот старик как-то странно ведет себя с Гарри… но… он тряхнул головой. В любом случае, все это крайне странно, запутанно и явно куда глубже, чем думает Гарри.
Но он не уверен, что хочет рассказывать об этом Сириусу, пока сам полностью не разберется.
И еще одна деталь, виной давившая на мысли.
Гарри знал, где находится Хвост.
Ну, или точнее, знал, как его быстрее найти. Огромный особняк на холме за пределами городка Малый Ганглетон. Хвост находился там постоянно, если, конечно, Волдеморт не отправлял его в город.
Если поймать Хвоста – они смогут доказать невиновность Сириуса. Он будет свободен, и ему не придется постоянно убегать.
Но Гарри не может сдать Хвоста так, чтобы при этом не сдать Волдеморта…
Поттер нахмурился и опустил вилку на тарелку. Почему ему не хочется выдавать Волдеморта? Он даже никогда не задумывался об этом: чтобы сдать этого человека Дамблдору. Хотя сейчас было самое подходящее время. Волдеморт сейчас слаб, и его тело не выдержит дуэли. Хотя он и знал, что тело Темного Лорда сейчас – тело ребенка, Волдеморт до сих пор казался ему кем-то могущественным.
Но Гарри… Гарри не хочет, чтобы Волдеморта схватили.
Мордред и Моргана! Он не хочет, чтобы Волдеморта схватили! Когда это случилось? И что это значит? Гарри стал темным магом, и он не отрицает этого. По факту, он сам выбрал этот путь. А сейчас Поттер понимает, что сочувствует Темному Лорду. Его растущая заинтересованность в изучении древней темной магии стала невероятно походить на действия Волдеморта.
Он читал те же книги, что читал в его возрасте Темный Лорд, он все свободное время проводит в Тайной Комнате, так, как делал в свое время Риддл. Это все заставляет Гарри чувствовать с Волдемортом странное единение, которое выходит за пределы связавшего их шрама. Проклятье, если говорить начистоту - он с благоговением относится к силе и познаниям мужчины в темных искусствах. Через свои видения Гарри чувствовал, какой силой обладает Темный Лорд, и это было невероятно.
Даже когда он вспоминал о том, как Волдеморт пришел в их дом и убил родителей Гарри, он все равно не мог как следует разозлиться на этого человека. Сейчас Поттер знал, что это был лишь акт самосохранения. Волдеморт убивал не по прихоти и не ради забавы, а в попытке защитить себя от напророченного убийства.
«Но он убил моих родителей! И из-за него я столько лет жил у Дурслей!
… Нет. Это Дамблдор отправил меня к ним. Волдеморт забрал моих родителей, но у меня все равно был шанс на счастливое детство, Дамблдору нужно было лишь проверить, как я живу, и увидеть, как со мной обращаются… Он мог устроить меня в приличную семью, но не устроил.
Но… даже если Дамблдор и знал о моей жизни, он не забрал меня. А ведь он точно знает, как со мной обращаются, но ничего не предпринимает! Ему просто наплевать, что со мной вытворяют, главное, чтобы его драгоценное оружие не попало в руки Пожирателей Смерти. Проклятье… он ЗНАЕТ, но ничего не исправляет!»
Гарри почувствовал, как обожгло его ладонь болью, и перевел взгляд на руку. Оказалось, он так сильно сжал кулак, что на ладони отчетливо проступили ранки в форме полумесяцев от впившихся в кожу ногтей. Поттер быстро разжал ладонь и отстраненно наблюдал, как проступает из свежих отметин кровь.
Оружие.
Вот что такое он для Дамблдора, да? Ему напророчили убийство Волдеморта – сильнейшего врага Дамблдора. Гарри ничего больше, чем оружие одноразового пользования.
Он почувствовал, как разливается по венам гнев, когда все кусочки стали складываться в одну картинку. Его магия опасно закружила вокруг него, так, что ближайшие столовые приборы начали дребезжать. Это коснулось даже стола Хаффлпаффа. Гарри пришел в себя и испугался того, что сейчас вытворяет. Если он сейчас не успокоится, то сметет все столы, да еще и при таком количестве зрителей!
Поттер сжал зубы и тяжело задышал через нос, стараясь взять под контроль свою разбушевавшуюся магию.
- Друг! Что с тобой? – словно из-под толщи воды послышался голос Рона. А Гарри до сих пор не поднимал голову, отчаянно желая разнести здесь все к чертовой матери. Он был так зол, что хотелось кого-нибудь разорвать.
- Не знаю… это странно, - послышался приглушенный голос Гермионы. Гарри тут же окружило еще чье-то бормотание, но он был слишком занят тем, чтобы успокоиться. Поттер попытался думать о чем-нибудь другом, но мысли неизменно возвращались к манипуляциям этого старого козла.
Он управляет Гарри как пешкой! Весь мир на его гребаной шахматной доске, а люди – фигуры. Волдеморт поступает так же, но его люди знают, для чего их используют. Знают, что они – часть схемы и охотно исполняют возложенные на них ходы.
Дамблдор же играет в темную.
Он обманывает Гарри. Обманывает снова и снова. Использует. Манипулирует. Лживый сукин сын!
- Гарри, ты как? – обеспокоенный голос Гермионы прорвался сквозь мысли, и он поднял голову.
- Хах?
- Ты… плохо выглядишь. Все нормально?
- Я… - Гарри прервался и медленно вздохнул. – Кажется, я приболел… думаю, что пропущу Историю Магии и отлежусь. Я сильно измотался за последнее время, и теперь тело требует компенсации, так что я, пожалуй, посплю. Передашь это профессору Бинсу?
Гермиона выглядела удивленной, но тут же обеспокоенно кивнула.
- Конечно! Или ты думаешь, что это неправильно? Пойдешь в Больничное крыло?
- Мне просто нужно немного поспать, думаю, в этом нет необходимости.
- Чары тоже прогуляешь? – перегнувшись через стол, спросил Рон.
- Он не прогуливает, Рон! – ощетинилась Гермиона.
- Я… я не уверен. Если я не почувствую себя лучше ко второй паре – предупредите профессора Флитвика?
- Разумеется! – ответила Гермиона.
- Надеюсь, что к обеду тебе станет лучше, - с полным ртом еды заметил Рон. – Если ты пропустишь зелья – Снейп назначит тебе отработки, не особо интересуясь причинами прогула.
Гарри закатил глаза и слабо улыбнулся.
- Да, к тому времени я по любому вытащу свое тело из постели. Надеюсь, мне уже будет лучше.
Он встал из-за стола и схватил сумку.
- Спасибо, ребята. Увидимся.
Гермиона выглядела весьма обеспокоенной, но позволила ему уйти.
Гарри вышел из Большого Зала и направился к главной лестнице. Ярость, вспыхнувшая в нем так внезапно, все еще не исчезла полностью, и Гарри знал, как он избавится от нее. Пугающая ухмылка на секунду исказила черты его лица.
Пора взимать плату с маленького жучка.