Глава 10: Северус отвечает Гермионе
Когда Гермиона наконец решила забрать меня, я заметил, что у нее страшное выражение лица.
– Миона, что-то случилось? – спросил встревоженный Поттер.
– Все хорошо, Гарри, мне просто нужно немного отдохнуть. Вот и все, – ответила она ровно.
– Ну, если ты так говоришь… – с сомнением произнес он. А затем важно добавил: – Знаешь, это не его вина, ты застала его врасплох.
Я бы в самом деле предпочел, чтобы вы, Поттер, даже не пытались меня защищать.
– Извини, что? – переспросила Гермиона, сбитая с толку.
– Знаешь, Северус еще хуже меня во всем, что касается девчонок. Бедняга, он ни малейшего представления о них не имеет, – абсолютно искренне продолжал Поттер.
Ради Мерлина! Сейчас же замолчите!
– Понятно, – произнесла ошеломленная Гермиона.
– Мне кажется, его на какое-то время нужно оставить в покое, дать прийти в себя, – сочувственно произнес мальчишка, похлопав меня по плечу.
О, да! После такого мне потребуется как минимум столетие!
– Знаешь, все это для него совсем не просто. У меня сложилось впечатление, что он не очень-то верит в себя. Больше того, подозреваю, что он чувствительный, может быть, даже слишком, – прозвучало прямо-таки философски.
У вас есть последнее желание, Поттер?
– Да, Гарри, понимаю, – прошептала Гермиона, которая, как я догадался, прикусила язык, чтобы не рассмеяться. – Сейчас же и начну. Спасибо, что позаботился о нем, – без малейшей усмешки произнесла Грейнджер, схватила меня и вышла, поспешив закрыть за собой дверь.
Только когда Гермиона вернулась в свою комнату, она позволила себе повалиться на пол от смеха.
Проклятая девчонка! И все же она мила…
– Знаете, если бы Гарри не выставил вас на посмешище, думаю, я и слова больше не осмелилась бы вам сказать, – Гермиона едва заметно улыбалась и старательно избегала моего взгляда.
Тогда, полагаю, следует поблагодарить этого болвана, а не убивать его… Какая жалость.
– Когда я сказала вам… ну… недавно. Я не хотела, чтобы вы смеялись надо мной, вот почему просила вас уйти.
Я не смеялся над тобой, Гермиона.
– Я хорошо знаю, что с моей стороны глупо питать к вам чувства.
«Глупо» – вот как? Согласен с вами. Хоть и слегка раздосадован.
– Знаю, что на самом деле не должна…
Хорошо, раздосадован без всяких «слегка».
– Что мои чувства никогда не будут взаимными…
… ? …
– Я все понимаю. Не хочу, чтобы вы считали, будто я заблуждаюсь на этот счет.
Гермиона, пожалуйста, перестаньте.
– Вы должны знать: я не жду ничего, абсолютно ничего от вас… – прошептала она, глядя в пол. – Если невозможно… Пожалуйста, не смейтесь надо мной…
Прекрати это и посмотри на меня.
– Я пробовала убедить себя, ну, знаете, быть реалисткой, говорила себе, что для вас я не больше, чем, просто девчонка, не представляющая никакого интереса…
Посмотри на меня!
Тщетно, ее глаза упрямо смотрели в пол.
– Что нет никакого шанса, что вы заметите меня… Я ведь даже не хорошенькая…
Нужно сконцентрироваться, и тогда, возможно, я смогу...
– Для вас я, наверняка, нахальная идиотка, вечно рвущаяся ответить на занятиях…
Перо, лежавшее на ночном столике, поднялось в воздух.
– Вечно хочу, чтобы меня заметили…
Перо остановилось в двух миллиметрах от ее руки. И начало неумело писать.
Гермиона, наконец, замолчала и с непониманием уставилась на перо.
– П-О-С-М-О-Т-Р-И-Н-А-М-Е-Н-Я… Посмотри на меня? – очнувшись, спросила она.
Ну, наконец-то!
Legilimens!
– Северус, я...
Но я не дал ей продолжить:
– Помолчи, Гермиона! Клянусь, если ты произнесешь еще хотя бы одно слово, я за себя не отвечаю!
– Но… – глядя на меня округлившимися глазами, начала она.
– Тихо! Это была самая патетическая и самая бестолковая речь из всех, что я когда-либо слышал!
– Бестолковая… – прошептала изумленная Гермиона.
– Я тебя не перебивал, хотя Мерлин знает, сколько ЧЕПУХИ мне пришлось выслушать!
– Чепухи…
– И чтобы я больше никогда не слышал, как ты наговариваешь на себя! Это же просто невыносимо!
– Невыносимо…
– И прекрати повторять все, что я говорю!
…
– Твоя влюбленность в меня пройдет. Я отношу это на счет временного помешательства, которое довольно скоро прекратится. Но даже на миг не смей подумать, будто нежеланна мне! Это в самом деле…
– Бестолково? Чепуха? Невыносимо? – предположила Гермиона.
– Именно, – ответил я, вздохнув.
– Гм… То есть ты хочешь сказать, что не совсем равнодушен ко мне? – неуверенно спросила Гермиона.
– Как быстро до тебя дошло! – сыронизировал я.
– Думаю, это самое прекрасное признание, которое мне когда-либо приходилось слышать, – чуть усмехнулась Гермиона.
– Помолчи, – попросил я, взяв ее за руку и увлекая за собой.
– Куда мы идем?– удивилась она.
– Увидишь…
– Где это мы? – спросила Гермиона.
– Ты не догадываешься?
– Мне это место еще не знакомо. Следовательно, мы не в моих воспоминаниях. Вероятно, это означает, что мы… Мы в твоем разуме? В твоем убежище?– с восхищением спросила она.
– Десять баллов, Гермиона, – улыбнулся я.
– Какое оно огромное, это дерево! – заметила мисс Грейнджер, рассматривая дуб, возле которого мы стояли. – [b]Он правда существует в действительности?
– Он растет меньше чем в километре от того места, где я жил ребенком. Каждый раз, когда я убегал из дома, то есть достаточно часто, я прятался здесь и пытался залезть на верхушку этого дерева. Думал, если доберусь до вершины, больше никто никогда не сможет меня найти.
– И ты преуспел?.. Я имею в виду, в лазании на вершину, – прошептала Гермиона.
– Нет, ни разу…
…
– После тебя,– предложил я, указывая на дерево.
– Хм… Серьезно? – переспросила Гермиона, с ужасом глядя на дуб.
– Необязательно забираться на самый верх – подбадривая ее, заметил я.
– Тебе придется мне помочь, я не слишком хорошо лазаю по деревьям, и кроме того, кажется, у меня кружится голова, – в панике пролепетала Гермиона.
– Вот еще. Что я с тобой буду делать? – спросил я, поднимая бровь.
– Хм… Я даже не знаю, – Гермиона улыбнулась.
– Я прямо позади тебя, малышка. Ну же, решайся, – подбодрил я, поднимая Грейнджер до первой ветки.
– Не называй меня малышкой, я предпочитаю «мадам», – смеясь, заявила она.
– Очень хорошо: «Мадам»,– манерно произнес я и расшаркался.
– Не смеши меня, иначе я упаду!
– Далеко еще, Великий Смурф? – спросила Гермиона, утомленная вынужденным восхождением.
– Не очень… Мы почти добрались. И я предпочитаю «Северус», – весело ответил я.
– Это еще далеко не все, Снейп-Снап-Снурре-Спурре-Северурре, – продекламировала Гермиона.
– Сделаю вид, что никогда этого не слышал, – в ужасе произнес я. – А впрочем, мы уже на месте.
– Да? И чем же эта ветка отличается от остальных? – скептически поинтересовалась мисс Грейнджер, устраиваясь на обозначенной ветке.
– Она моя.
– Откуда ты знаешь, что она твоя?
– На ней написано мое имя, малышка… Вот тут, видишь, – объяснял я, показывая надпись, вырезанную на коре дерева.
– Поразительно! – с восторгом выдохнула она.
– Не преувеличивай, – ответил я, рассматривая собственное имя, так неловко вырезанное.
– Я хочу сказать, что очень рада, что ты привел меня сюда, – улыбнулась мне Гермиона.
…
– Посмотри, отсюда впечатляющий вид, – произнес я, главным образом, чтобы сменить тему.
– Нет, я, правда, не хочу смотреть, – в панике она тут же уцепилась за мою руку.
– Ты не упадешь, Гермиона.
– Хмм… И что я получу, если посмотрю вниз? – с вызовом уточнила она.
– Например, удовлетворение от того, что ты не жуткая трусиха?
– Нет, не думаю, что это достаточная мотивация, Северус.
– Ну, хорошо, чего ты хочешь? – я был не совсем уверен.
– Поцелуй, – прошептала Гермиона.
– Уж не знаю, заслуживаешь ли ты его.
– Вообще-то, я добралась досюда!
– Ладно, отлично, ты его получишь.
Гермиона с подозрением посмотрела на меня.
У нее были на то причины.
А затем она посмотрела вниз.
– Не думала, что здесь так высоко, – ее голос был удивленным.
– Ну, полагаю, теперь можно спускаться, – мой же – сама невинность.
– Ты, случайно, ничего не забыл?
– Да вроде нет, – ответил я, притворно задумавшись.
– Мой поцелуй!
– Ах, да… Закрой глаза, – очень серьезно произнес я.
Гермиона закрыла глаза с таким выражением ожидания на лице, что целых пол-секунды я думал о том, чтобы отказаться от моего дьявольского плана.
Но нет, мне следует быть твердым…
Я наклонился к ней и поцеловал ее… В лоб.
– Северус! – возопила она, гневно сверкая взглядом.
– Что? Это поцелуй, разве нет? Мне казалось, ты не уточняла куда, – поинтересовался я, вложив в свои слова всю злонамеренность мира.
– Если я правильно понимаю, ты не хочешь обнять меня, да? – разочарованно прошептала Гермиона.
– Это не так, малышка, но, думаю, мудрее будет действовать постепенно…
В ответ на это Гермиона закатила глаза к небу.
– Возможно, если мы будем медлительны, как улитки, ты передумаешь, пока не поздно, – прошептал я.
– Размечтался! – с вызовом ответила Гермиона.
А затем неторопливо, словно в замедленной съемке, приблизила свое лицо к моему.
Облизывая губы, посмотрела на меня с видом гурмана, а затем опасно придвинулась к моему рту…
Я чувствовал, как мое сердце все чаще и чаще бьется о грудную клетку.
Против воли я закрыл глаза.
Теплое дыхание коснулось моих губ, и Гермиона томно поцеловала меня… в щеку.
Проклятье!