Глава 11 – Самоволочка

До самого взлета с военного космодрома в душе Даалы все еще кипела надежда, но, когда «Горгона» оторвалась от взлетно-посадочной платформы, – остались только твердые осколки накипи. Назад, в уютненькое Моу. И наградных не дали.

Когда она покидала «Звезду смерти», Таркин не пригласил ее залетать в гости на обратном пути. Что ж, Даала поняла, что между ними все кончено, еще когда он не навестил ее, раненую, в госпитале – и не приближался, пока она не улетела со станции.

На «Раб-1» поступил вызов по выделенному каналу, зашифрованному по высшей степени секретности. Даала разрешила Бобе ответить заказчику, а сама стояла вне зоны проекции.

Мигая и подергиваясь, голограмма рявкнула:

– Фетт! Чем ты занимаешься, пых-пых! Твой сигнал идет все еще с Бисса, пых-пых, а объект замечен уже на Камино! Пых-пых! Я за что тебе деньги плачу, пых-пых!

– Вы мне еще ни копейки не заплатили, владыка Вейдер, – бесстрастно уточнил Боба.

– Утром объект, пых-пых, вечером – деньги.

– Обычно я взимаю предоплату, – заметил Боба, – мне на расходы. Топливо по нашим временам, знаете, в копеечку…

Черный шлем саркастически пыхнул, и голограмма погасла.

Боба откинулся в кресле, взъерошив себе волосы. Даала забралась к нему на колени, обвила его ногами и сомкнула пальцы вокруг его шеи.

– Просвети меня, Боба, зачем наш главком нанимает охотников за головами?

– Грош цена была бы мне как охотнику, если бы я делился подробностями своей работы со своими женщинами.

Даала совершила акробатический этюд, в результате оказавшись у Бобы за спиной, обхватила его ногами и нагнулась, заглядывая ему в лицо и щекоча ему грудь и щеку:

– Работа кончилась, Боба. Теперь быть моим хорошим мальчиком – это твоя работа.

Новая работенка безмерно тяготила наложника Даалы. Он сидел взаперти в адмиральской каюте, сексуально оголодавшая бой-баба седлала его, каталась на нем, заставляла голиком ползать на коленях, слегонца охаживая плеточкой и победно ставя сапог на голый Бобин зад. Боба, принеси то, Боба, подай это, Боба, обуй меня… Боба брил ей ноги, скрипя зубами и перебарывая желание придушить адмиральшу. Тяжела и неказиста жизнь секс-раба!

– Я должен поймать и привезти Вейдеру полоумного джедая, который умеет стрелять молниями из пальцев, – объяснил Боба, – желательно живьем.

Он показал Даале голограмму узколобого, очень коротко, почти налысо стриженного парня, играющего вздутыми мускулами. Та восхитилась:

– Какой жеребец!

– Вейдер предупреждал, что этот субъект Силищи набрался невиданной и молниями сбивает ИЗР с орбиты.

– И ты за это взялся? Без обид, Боба, одним охотником за головами в галактике станет меньше. У меня жив-здоров останешься, на всем готовом. Не дури, Боба.

– Даала, отпусти меня.

Адмиральша еще раз глянула на голограмму, на рельефные плечи со вспученными венами, короткую бычью шею и малюсенькие глазки на дегенеративном челе – и прижала палец к губе.

– Пожалуй, Боба, я тебя отпущу – но ты доставишь этого громилу МНЕ. И тогда катись на все четыре стороны.

Фетт просветлел. Даала подошла, закинула руки ему на плечи, через секунду она уже висела на Бобе, обвив ногами его бедра. Бобе пришлось поддержать ее на весу.

– Я даже подвезу тебя на Камино, Боба, – шепнула Даала. – У меня есть там одно личное дельце.

Адмирал Империи рассекает по галактике на звездном разрушителе с 45 тысячами команды, улаживая личные делишки? Боба чуть слышно хмыкнул. Что-то ему не верилось в самоволку. Впрочем, если у Даалы приказ – от того же Вейдера! – то это не его, Бобы, дело.

Каминоанский космопорт Тимира полосовал дождь – и не прекращался, когда Даала в сопровождении Фетта и отряда штурмовиков шлепала по лужам к проходным местной фабрики клонов. Один из штурмовиков держал над ее головой бесполезный зонт.

– Скажите своим подчиненным поднять документацию 38-летней давности, – заявила Даала директору фабрики, развалясь в кресле и сложив ноги на край стола. – Мне нужно знать, кто был заказчиком человеческого клона женского пола.

Директор всплеснул тоненькими трехпалыми ручонками.

– Но мэм, это категорически запрещено! Мы не разглашаем конфиденциальную информацию о клиентуре!

Даалина рука совершила выразительное движение к кобуре.

– Я жду, – напомнила она, сбивая пепел с сигареты на пол и выдыхая дым прямо в широкие ноздри каминоанца.

В этот момент запел сигнал, и секретарша залопотала какую-то тревожную весть – Даала нахмурилась, не понимая языка. Директор нервно стукнул по кнопке проектора, и выросла голограмма начальника охраны:

– Босс, беда! На фабрику прорвался джедай!

Голограмма мигнула, и вместо каминоанской физиономии появился верзила, в прыжках выше головы рассыпающий снопы молний в цилиндры Спаарти и рубящий алым клинком длинные каминоанские шеи охраны и безоружных сотрудников. Стоя в лужах жидкости и кучах осколков, убивец прогрохотал:

– Владыка Вейдер здесь выращивает моих клонов. Клоны есть – Вейдера нет! Где Вейдер?

– Только не убивайте, господин джедай! – заверещал последний уцелевший клонодел, бухаясь на колени.

Все сотрудники, кто успел, забаррикадировались в служебных помещениях. Начальство с замами вытянуло длинные шеи к монитору.

– Это его клоны? – вполголоса осведомилась Даала.

– Вторая партия. Он – клон первой партии, с переписанными воспоминаниями.

– Почему он уничтожает своих братьев? – недоумевала Даала.

– Клоны джедаев неизменно получаются психически неуравновешенными. Мы ищем способы решения этой проблемы…

– Драться с ним бесполезно, – резюмировал Боба, – пытаюсь понять, как его уболтать, чтобы пошел с нами добровольно…

– В том и беда, Боба, Гален-2 сам не знает, что ему нужно, – горевал клонодел.

– Ну, почему же не знает? – возразила Даала. – Галену-2 нужен Вейдер. Пусть ваши люди его накормят и спать уложат. Скажите ему, что послали сообщение Вейдеру, что Вейдер уже летит сюда. А мне понадобится особая экипировка…

Галена-2 временно утихомирили, а Боба был поражен, когда Даала спустя некоторое время появилась в черном скафандре, держа в руке знаменитый шлем. Костюмчик был поспешно изготовлен по образцу имеющихся в наличии голограмм Вейдера; это была, конечно, не полноценная система жизнеобеспечения, а всего лишь имитация дизайна. Даала заставила директора фабрики оплатить этот сверхсрочный заказ.

– Даала, ты сбрендила! – искренне поделился Боба. – У него же Сила, он сразу разоблачит твой, пха, маскарад…

– Спокойно, Боба, у меня есть противоядие.

В волосах у Даалы торчала шпилька из иглы таозина.

Каминоанцы с опаской проводили Даалу и ее десяток штурмовиков к квартирке, выделенной Галену в бывшем общежитии для подрастающих клонов.

При виде внушительной черной фигуры Марек-2 аж присел, выставив вперед узколобую башку.

– Учитель, что за хрень? Я типа это самое не чувствую Силу! – вместо здрасте поведал громила.

– Твоя Сила иссякла, Гален-2, потому что ты клон, – невозмутимо отозвалась Даала. Вокодер в черном шлеме преображал ее голос в механический бас, из респиратора доносилось натужное пыхтение. – Возможности клона не безграничны, ты уже истратил остаток потенциала, доставшегося тебе от твоего прототипа.

– Это самое ну типа вообще! – опечалился Гален-2.

– Идем, – Даала протянула руку в перчатке.

– Куда?

– Ко мне на корабль.

– А потом типа на Корусант, убивать императора? – воспрял Гален-2, но тут же сник. – Как же я это самое типа без Силы-то, короче!

– Я поделюсь с тобой своей Силой, мой юный ученик! – юродствовала Даала. – Идем!

Гален-2 поднялся и, как послушная банта, побрел за развевающимся черным плащом.

Перед отлетом Даала получила от клоноделов скромный гонорар за избавление от мечущей молнии напасти. Всего лишь то, что и просила изначально – комплект документации о создании клона с таким-то порядковым номером, отчет о производственной ошибке, отказ заказчика, некого Сидиуса, и копию договора купли-продажи усыновителям. Даала уже давно ознакомилась с законодательством по вопросам клонирования и знала, что клон не имеет права претендовать ни на долю наследства, ни на какое имущество своего прототипа.

– Учитель, – неотвязно плелся за черной громадиной клон Марека, – а как вы это самое… Вы обещали! Это типа… Мне Силу… ну это, короче…

– Да, Гален, конечно. Пойдем в мою каюту.

Когда за вошедшими закрылась дверь, Даала сорвала черный шлем.

Гален-2 уронил челюсть.

– УЧИТЕЛЬ?

Даала осклабилась:

– Да, Гален, ведь ты никогда не видел меня без этой маски!

– Типа… – задыхался клон. – Это самое…

– Видишь ли, мой юный друг, – Даала со вздохом поставила шлем на стол, – патриархат, царящий в нашем обществе, все еще не избавившемся от предубеждения против женщин, вынудил меня годами скрывать лицо, прятаться в этих доспехах, наводящих на мысль об инвалидности. В обществе, где все еще существует предрассудок о мужских и женских профессиях, я выбрала – мужскую, и, чтобы избежать разоблачения, я даже не могла себе позволить обедать вместе с остальными, Гален!

– Это… я… ну, короче, ваще!

– Я поделюсь с тобой своей Силой, малыш, как обещала, – плотоядно улыбаясь, Даала начала разоблачаться. – Что стоишь, ученик? Ложись!

Гален лег и был немилосердно попользован.

ХХХ

Боба негодующим взглядом сверлил иллюминатор. Во тьме космоса за бортом проплывало бездыханное тельце Галена.

– Даала! Я же должен живьем привезти его Вейдеру!

– А привезешь трупик, – безмятежно отозвалась адмиральша. – А лучше привези голограмму. И клонировать будет некого.

– Я думал, ты нашла мне замену и теперь отпустишь, – кипел Фетт.

– Его было опасно держать при себе, – с едва заметной ноткой сожаления отозвалась Даала. Мощные телеса, крепкий, добротный корень, гормоны, бурлящие в горячей крови – все это добро пришлось выбросить за борт, пока Гален не догадался, что его обманывают. – А ты… – Она одернула китель. – Лети, птаха. Насильно мил не будешь.

– Я на «Раб-1»!

– Галена ловить?

Боба кивнул на полном ходу, не оборачиваясь.

– После того, как я за тебя всю работу сделала, – крикнула Даала, – мог бы хоть попрощаться!

– А я не прощаюсь. Может, еще увидимся. Если нужны будут услуги охотника за головами – обращайся, скидку сделаю!

Фетт подмигнул и устремился к ближайшему лифту. Когда «Раб-1» покинул стыковочный шлюз, «Горгона» исчезла в гиперпространственном коридоре, ведущем в Моу.

ХХХ

До боли знакомое зрелище – конструкция из пятнадцати астероидов, вокруг которых лениво кружили три ИЗР, многочисленные искусственные спутники и прототип «Звезды смерти». «Горгона» заняла привычную низкую орбиту.

– Что-нибудь стоящее внимания за время моего отсутствия? – устало спросила Даала у капитана Маллинора, которого оставляла на командовании.

– Никак нет, мэм.

Даала пожала плечами. Так она и думала.

Не успела Даала вернуться в обжитый кабинет – секретарь доложил, что явилась Ксакс.

– Здравия желаю, мэм! Можно узнать, какое решение принято насчет меня по результатам просмотра протокола моего допроса?

– И не лень так языком ворочать, – пробормотала Даала. После болтанки в узком коридоре между черными дырами, со всех сторон тянувшими «Горгону» в свое ненасытное нутро, и усиленной дозы радиации у нее заныли груди и разболелась голова – последствие осколочного ранения в бою с повстанцами в системе Хоруз. Даала пощупала шрам от трепанации под отросшими волосами и, пытаясь подавить гримасу боли, продолжала:

– Не буди лихо, пока оно тихо, дурашка. Если бы ты не пришла, я б и не вспомнила.

Квай продолжала стоять, в глазах повисли вопросительные знаки.

– Мальчишка галлюцинировал. Постоянно тебя вспоминает, дуется на взрослых.

– Я рада, что с меня сняты подозрения.

Впрочем, после случая на Коррибане образ Квай изрядно потускнел. Даала была в этом уверена.

Адмиральша прижала ладонь к некогда пробитому виску. Возможно, Роганда права – «лучше царствовать в аду, чем прислуживать в раю», и ей нужно радоваться, что ее не перевели из уютненького Моу под турболазеры. Здесь, в Моу, она – на вершине, и – в гулком одиночестве. Даала не сочла нужным посвящать клевретов в подробности своей вылазки, но временами, да что временами – частенько ее грызла невозможность хоть с кем-нибудь поговорить по-человечески, а не рявкать приказы. Но не носить же в себе хотя бы самую яркую новость, тем более, что собеседница опосредованно поучаствовала в крупнейшем геноциде за всю историю Империи, если не всей галактики.

Даала слабо усмехнулась и поманила ее пальцем.

– Посмотри-ка.

Квай нагнулась над датападом. Даала переписала себе кадры испытания суперлазера.

– Какая это планета?

– Альдераан.

Ксакс не изменилась в лице. Наконец Даала не выдержала:

– Что скажешь?

– А что от меня требуется, мэм?

– Рвать на себе перья. Стонать, что совесть замучила. Горько раскаиваться, что участвовала в этом проекте.

– Вырванными перьями их не воскресишь, – лаконично откликнулась Ксакс. – А все слезы я выплакала в ОЛИПО. По всей видимости, я последняя из моего народа.

Даала показала другую голограмму.

– А это не твой сородич?

– А кто это? – восхитилась Квай.

– На лычки посмотри.

– Гранд-адмирал?..

– Траун. Большой любитель животных, разводит исаламири, – Даала вонзила перст в голограмму – на плечах синего красноглазика свернулся хвостатый питомец.

Ксакс сахарно улыбалась, синие глаза мечтательно затуманились. Даала покачала головой и тут же скривилась от пронзившей мозг боли. Подарила девчонке пищу для фантазий перед сном! И, похоже, образ Трауна впечатлил ее намного больше, чем известие о геноциде Альдераана!

ХХХ

Учения на орбите проходили под девизом «Разленились тут без меня?». «Мантикора» изрыгнула эскадрилью СИДов, которую Даала не без сарказма окрестила «Сукины дети». Сукинсыны изображали пиратов, прочие демонстрировали эффективные действия по обезвреживанию.

Как только Даала вернулась на планетоид, к ней примчался Канда, ответственный за коммуникации.

– Ваше превосходительство! Кто-то рылся в вашем компьютере, по локалке, и связь устанавливал с Корусантом.

– Из моего кабинета? – озверела Даала, кляня себя за то, что годами не меняла код электронного замка. Безалаберность, сказал ей Палпатин…

– Д-да, ваше превосходительство, – ответил, трепеща, связист. – Сначала взломали ваш компьютер, потом проникли лично и звонили на…

– Корусант – это не ответ, Канда! – рявкнула Даала. – Говори прямо – вы не запеленговали передачу, вы только смогли зафиксировать сам факт, апостериори!

– Д-да, мэм, – поник головой связист.

– Идиоты. – Даала принялась мерить шагами кабинет. Рано сбросили со счетов подозрения насчет Ксакс, подумала она. Впрочем, для верности Даала решила не ограничиваться привычной синей кандидатурой, и знаменитый детектор лжи не остывал под беспрестанно сменяющимися подозреваемыми, а были это не только научные сотрудники; офицеров, обслуживающий персонал и солдатню тоже не миновала чаша сия. Даала решила идти по алфавиту. Моу охватила лихорадка доносительства. Каждый из кожи вон лез, стремясь очернить ближнего своего. Перемещения тружеников Моу восстанавливались чуть ли не по минутам. Словом, на Даалу и ее помощников навалилась куча работы; прошло две недели, а в расследовании конца-краю не видно.

Только-только на знаменитом кресле бестрепетно умостился профессор Ренн Волц, совершенно не опасаясь экзекуции – он же знал, что невиновен! – как Даале сообщили, что в Моу незваные гости.

Рассекая взвихрения мерцающих газов, из-за завесы, отделяющей планетоид от коридора между черными дырами, вынырнула клиновидная туша ИЗР. С «Горгоны» немедленно понесся широкополосной сигнал:

– Неопознанный звездный разрушитель, назовите себя и цель прибытия…

– «Предостерегающий», прибыл по вызову с комплекса.

– Передайте пропускной код…

С «Предостерегающего» передали.

Пока подчиненные вели переговоры, Даала в недоумении смотрела на монитор. Она знала, что «Предостерегающий» закреплен за гранд-адмиралом Трауном, и сейчас терялась в догадках. Так и есть, сам Траун припожаловал.

Челнок доставил гранд-адмирала на планетоид и, пройдя стыковочный шлюз, выплюнул пассажиров. Вояки Даалы ровными рядами выстроились в ангаре, и сама адмиральша, несмотря на вновь разыгравшуюся головную боль, стояла навытяжку, как младшая по званию. После обмена приветствиями Даала поинтересовалась:

– Что вас привело, сэр?

– Получил сообщение, что ваш научно-производственный комплекс предоставит мне дополнительное оборудование.

Даала скрестила руки на груди. Мофф Таркин не связывался с ней после ее вояжа на «Звезду смерти». В любом случае, если он принял решение передать Трауну некую аппаратуру из Моу, он был обязан поставить Даалу в известность. Не счел нужным? Разве это возможно? А не связано ли появление Трауна с тем загадочным звоночком или письмецом с ее передатчика?

– Распоряжение от гранд-моффа, – потребовала Даала.

Траун не кликнул адъютанта, а тот не предъявил ни цидульку с подписью и печатью, ни датапад с приказом, зашифрованным личным кодом губернатора. Траун просто поднял брови и сказал:

– Вы даете повод счесть, что вам об этом ничего не известно.

Пока Даала и Траун выясняли подробности досадного недоразумения, в сторонке мялся Даалин адъютант с комлинком. Когда адмиральша наконец изволила обратить на него внимание, секретаришка в мундире поведал, что д-р Ксакс просит разрешения переговорить с гранд-адмиралом.

– Чем занимается д-р Ксакс? – лениво уточнил Траун.

– Квай Ксакс – инженер-конструктор, входит, кстати говоря, в коллектив разработчиков «Звезды смерти», – проронила Даала, и Траун немедленно представил сухопарого очкарика с безгубым ртом, проеденной думами морщиной на высоком челе и ежиком седых волос. Поверх его военной формы накинут расстегнутый лабораторный халат, и все обращаются к нему «док».

Трауна препроводили в малый конференц-зал – почти все помещение занимал овальный стол. Ему навстречу поднялась хрупкая, слащавая девица с нежно-голубой кожей и водопадом белесых перьев.

– Добрый вечер, – нежным, певучим голоском, кокетливо улыбаясь, заговорила она. – Меня зовут Квай Ксакс. Это я посылала вам сообщение.

– И какую же единицу оборудования вы намерены мне предоставить? – скептически осведомился гранд-адмирал, скрестив на груди руки в белых перчатках. Исаламири на хозяйских плечах навострил уши.

– Себя! – Блондинка купала его в лучах улыбки. – Цвет вашей кожи говорит о том, что у нас могут быть дети.

Близнецы. Два мальчика. Так мечтала Ксакс.

Первым побуждением гранд-адмирала было схватиться за голову и застонать. Траун направлялся в Неизвестные Регионы с картографической экспедицией, имевшей все шансы перерасти в конкистадорскую. Но для начала ему выделили всего один ИЗР. Он получил сообщение из Моу – курс «Предостерегающего» подкорректировали, чтобы выйти в Неизвестные Регионы через систему Кесселя. А вместо обещанного оборудования оказалась экзальтированная девица, которая пошла на подлог, проникла в кабинет адмирала и использовала ее передатчик, предварительно взломав ее запаролированные файлы с адмиралтейскими кодами доступа, выяснила, как выйти на Трауна… Ее энергию и ее навыки – да в мирных бы целях.

– Я направляюсь на задание, а не в круиз. Благодаря вам сделал бесполезный крюк.

Квай вскинула тонкие руки и подпустила в голос трагические нотки:

– Я обращаюсь к вам за помощью, как… синяя к синему. Помогите мне вырваться отсюда. Когда мне было десять лет, меня в числе одаренных детей, зарекомендовавших себя на региональных олимпиадах, забрали в ОЛИПО – Омватский лагерь интенсивно-принудительного обучения, настолько интенсивного, что девять мальчиков поумирали от перенапряжения, выжила одна я. Меня направили сюда на работу. Увезли, поселили, заставили, ни отпусков, ни зарплаты – рабство! Мне некуда деться, у меня нет корабля, а моя родная планета лежит в руинах после орбитальных бомбардировок. Я вынуждена заниматься разработками оружия, участвовать в бессмысленной кровавой бойне, жить с осознанием, что я, пацифистка по убеждениям, приложила руку ко взрывам густонаселенных планет вместе с мирными гражданами, с птицами и животными!

Ни один мускул не дрогнул на каменном лице Трауна.

– Я нахожусь на службе, барышня. Я не могу брать пассажиров.

– У вас 50 тысяч человек на борту – неужели не найдется места для меня одной? – Ксакс сахарно улыбнулась. – И я уверена, что у вас никого нет. Вы заполняете эту пустоту любовью к животным, – тут Ксакс достала из кармана пачку сухих галет, отломила четвертинку и попыталась скормить исаламири. Тот своротил нос. – Я скрашу ваше одиночество…

Если бы ей удалось проникнуть на борт «Предостерегающего», в чемодане каком-нибудь… Трауну бы ничего не осталось, как увезти пассажирку в неведомые дали.

Квай поймала гранд-адмирала за локоть и как бы невзначай коснулась его грудью. Ей хотелось, чтобы Траун сам пощупал ей груди, сначала схватил бы за левую, потом за правую, она бы взвизгнула – тоненько, игриво, с радостной готовностью; потом у них бы родились близнецы, два мальчика…

– Вы не нравитесь моему исаламири, – отрубил Траун и покинул помещение.

ХХХ

Ксакс уныло смотрела вслед улетающему кораблю Трауна.

– Исаламири ему женилку откусил, что ли.

Даала осклабилась, в ее взгляде мешались насмешка и печаль.

– Дурашка, ты ему себя в любовницы предлагала? Не каждый мужик согласится взять натурой! Посулила бы денежку, может, он бы и согласился тебя увезти.

– Все, что у меня было, я заплатила Чирзу, – дернула плечиком Ксакс. Даала сообразила, что это тот самый деваронец на «Ястребе».

– Квай! Я понимаю, что у тебя острый недолюбит, но ты пролюбила наши координаты! Ты нарушила прямой и недвусмысленный приказ гранд-моффа!

– Чтоб ему исаламири обгадил его белый китель, чтоб его ИЗР в черную дыру утянуло, – на своей волне бормотала Ксакс.

– Ты же снабдила его корректными координатами, – криво усмехнулась Даала. – Не утянет.

– Жаль, что его не было на Альдераане!

Даала искренне жалела, что по должностной инструкции возбраняется спроваживать ученых за борт – или в синтезатор пищи, расщепляющий сырье на белки и углеводы. «Пушечное мясо – можно, – вещал в свое время Таркин, – можно и нужно, пушечного мяса у нас много. А это – мозги. Их беречь надо. Максимум – карцер».

Но последняя выходка Ксакс – это однозначно за борт. Лети, догоняй Трауна!

Блюдя сверхсекретность, Даала, приняв командование комплексом-новостройкой, дала улетающим строителям неверные координаты. Корабли с рабочими и инженерами сгинули в ближайшей черной дыре. Жаль, что нельзя повторить тот же прием с Трауном. С минуту она рассматривала вариант – пригласить гранд-адмирала на обед, предварительно шепнув коку пару ласковых. Отравив Трауна, она предложит его людям влиться в ее коллектив; при том, что у нее численный перевес в четыре раза, вряд ли его зам решит драться. Даала вздрогнула и тряхнула головой, отметая несуразные мысли: секретность – от своих же? Иногда ей приходило на ум: что, если о них все забудут? Если с куратором что-то случится – теракт, отставка – то некому будет им помочь, никто не будет знать о местонахождении Моу. Трауна пришлось отпустить живым и здоровым, чтоб при случае было к кому обратиться. А Ксакс отправилась в карцер.