Глава 11. С ног на голову или новая жизнь началась!
Вот и закончена работа над этим потрясающим фанфиком.
Спасибо всем читателям за терпение и поддержку!
Спасибо Kitai Shinsei за возможность окунуться в мир её фантазий и познакомить с ними моих читателей!
Kitai, мы просим сиквел!
Новость о долгожданном поражении Волдеморта облетела со скоростью Света не только Магическую Британию - Хогвартс был подвержен атаке газетных репортеров со всего мира. Не стоило даже сомневаться, что каждая, даже самая мало-мальски известная газетенка, желала заполучить новость из первых уст. Четверо величайших героев –Гарри Поттер, Драко Малфой, Сириус Блэк и Северус Снейп ежедневно давали интервью по несколько часов. Естественно, не обошлось без небольших приукрас.
И тут мы услышали страшный крик, - с упоением рассказывал свою версию событий Сириус Блэк, с удовольствием жестикулируя и изображая на лице эмоции участников битвы. – Узнав голос своего ученика, мы с профессором Снейпом побежали на помощь. Драко Малфой все еще стоял на ногах, отважно пытаясь отбить непростительное заклинание и сразить Волдеморта, - молоденькая журналистка из «Вестника молодой ведьмы» вздрогнула и чуть было не выронила перо из рук. – А мой крестник, Гарри Поттер, набросился на Темного Лорда со спины и, вцепившись руками в его шею, пытался помешать произносить проклятья, пока не прийдет помощь. Но, даже несмотря на это, силы были не равны...
К счастью, - вмешался Северус Снейп, - мы с профессором Блэком подоспели вовремя. Когда мистер Поттер увидел нас, то отпустил Волдеморта, и мы вместе направили на Того-Кого-Нельзя-Называть заклинание... – журналистка ахнула и восторженно посмотрела на Снейпа, за что заслужила суровый, полный ревности, взгляд Сириуса.
Он был очень сильным, ведь так? – пролепетала девушка. – Я полагаю, вы использовали непростительное заклинание?
У нас не было иного выбора, - ответил Поттер, - ничто другое не cмогло бы сразить Волдеморта.
О, мистер Поттер, - лучезарно улыбаясь юноше, произнесла журналистка, - как себя чувствует мистер Малфой? Вас можно поздравить, Вы стали отцом! Что Вы чувствуете?
С Драко все в порядке, - улыбнулся Гарри, - Саманта – прелесть! Я счастлив, это единственное, что я могу сказать...
Следующая неделя прошла относительно спокойно, если не учитывать того памятного момента, когда повзрослевший Фоззель, наконец, покорил небо. Прожив рядом с гиппогрифом около месяца, крылатый тигренок очень привязался к нему и с радостью перенимал все умения старшего товарища. Первый самостоятельный полет малыша Фоззеля наблюдала вся школа. Когда гордый рык парящего под облаками существа разлетелся на многие мили вокруг, студенты, завороженно следившие за ним, поддержали питомца дружными криками и аплодисментами.
Как он повзрослел, - восторженно прошептала Гермиона и смахнула со щеки счастливую слезу.
Если бы не ты, - сказал стоявший рядом Рон и поправил выбившуюся из прически подруги прядь волос, - то он никогда бы не научился летать... Он должен посвятить первый полет тебе!
Ну, - засмеялась покрасневшая от похвалы Гермиона, - тогда окончание школы вы с Гарри должны посвятить мне... Кстати, Рон, - она вдруг серьезно посмотрела на друга, - надеюсь, ты закончил эссе по Зельям?
Э-э-э... – покраснел Рон, - видишь ли, я... Мне... Ну... В общем, осталась одна страница...
И почему ты тогда здесь? – вопросительно подняла бровь Гермиона. – Рон, ты хочешь провалить экзамен по Зельям снова? Снейп не посочувствует тебе и в этот раз...
Иду, иду, - проворчал юноша и направился в свою команту.
Фрэд, Джордж, - Рон стоял перед камином, отряхивая с ладоней остатки летучего пороха.
Чего тебе? - в пламени появилась голова недовольного Фреда.
Раз зову, значит надо! – фыркнул юноша. – Жду вас обоих у себя через десят минут.
Вот наглец! – возмутился Фред. – Больше нам делать нечего, как твои прихоти выполнять! У нас тут испытания нового образца пастилок прогульщиков. Всё, бывай, братец! – и голова исчезла, оставив за собой хоровод огненных искр.
Маме скажу... – выкрикнул вслед пламенному вихрю юноша и, довольно ухмыльнувшись, погладил свой впечатляющих размеров животик.
Шантажист! – огонь полыхнул ярче, являя взору растрепанную шевелюру Джорджа. – Подожди полчасика, а? Сейчас последний ингредиент добавляем...
Ну, ладно, уж... – довольно кивнул младший Уизли. – Полчаса подожду... В обмен на первый экземпляр новинки...
Ты, случайно, факультетом не ошибся? – возмущенно воскликнул Джордж. – Даже этот ваш слизень Малфой так не наглеет...
Ну, - отмахнулся Рон, - это пока... Всё, полчаса вам! Я жду!
Как ни странно, билзнецы Уизли выполнили обещание, и уже через тридцать минут отряхивали с мантий остатки летучего пороха прямо на мягкий, пушистый ковер в комнате своего младшего брата.
Ну, и что понадобилось нашему дорогому братцу? – фыркнул Фрэд. – О, гляди-ка, Джордж, наш Ронни, кажется, проглотил все бладжеры, что хранились в запасах мадам Хуч! – он указал на огромный живот Рона.
Ага, - усмехнулся Джордж, - и снитчи тоже подъел!
Заткнитесь оба! - разозлился Рон. – Между прочим, это по вашей вине я сейчас похож на слона...
Ну, не кипятись, малыш! – Фрэд похлопал брата по плечу. – Что тебе понадобилось?
Джордж, - Рон повернулся к одному из близнецов, - там на столе перья и пергамент. Эссе по Зельям для меня будешь писать ты. А ты, Фред, - младший Уизли обратился ко второму брату, - подстрижешь мне ногти на ногах... Нет, не могу, - предупредил он уже готовый слететь с губ Фреда вопрос. – Рискую, видишь ли, вернуть мадам Хуч съеденые бладжеры обратно... Э, не-е-ет, - Рон выхватил из рук брата волшебную палочку и засунул ее под лежавшую на диване подушку, - доктор Кингсби велела как можно меньше пользоваться магией. Ассио палочка Джорджа!
Близнецы недовольно переглянулись, вздохнули и согласно кивнули – попасть под гнев Молли Уизли, которой грозился пожаловаться беременный братец, не хотелось совершенно.
Спустя некоторое время, Рон уютно устроился на диване, Джордж старательно выводил на пергаменте состав сложносоставного зелья, поразительно копируя почерк младшего Уизли, а Фред, брезгливо сморщив нос, стягивал с младшего брата носки. Отбросив один из них в сторону, Фрэд, обернувшись, посмотрел на Джорджа и лукаво подмигнул ему. Тот понял брата без слов.
Кстати, Ронни, мама велела тебе передать... – Джордж вытащил из кармана небольшой сверток. – Держи, твою любимый...
Вишневый пирог! – Рон с удовольствием откусил большой кусок. – Фрэд, соплохвоста тебе за шиворот! Аккуратнее! – воскликнул юноша, когда брат неловко уколол его ножницами.
Прости, братец, - Фрэд ангельски сложил руки и жалостливо посмотрел на Рона, - я не хотел, но ты же вертишься, словно ужаленный гиппогриф!
Ничего я не... Ой... Пусти, Фрэд! – мгновенно сорвавшись с дивана, Рон, несмотря на внушительных размеров живот, помчался в сторону уборной. Близнецы лишь прыснули в ладошки и забрали свои палочки, спрятанные братом.
И когда это, наконец, закончится? – возмущенно пыхтел Рон, возвратившись в комнату и устраиваясь на диване. – Такое ощущение, что уже скоро жить в уборной придется! Постоянно ... в туалет... хочется... – бубнил младший Уизли, погружаясь в сон.
Вот таким ты нам больше нравишься! – ухмыльнулись близнецы, глядя на уснувшего брата.
Готов, Джордж? – кивок в ответ.
Готов, Фрэд? – юноша утвердительно моргнул.
И юноши принялись читать заклинание, от которого волосы Рона мгновенно окрасились в зеленый цвет; ногти на руках и ногах аккуратно подровнялись и пестрели веселым разноцветием; просторная, длинная, черная мантия превратилась в коротенькое, пышное, желтое платьице в ярко-зеленый цветочек, а на голове появился огромный красный бант.
Отлично! – констатировал Джордж.
И мне очень нравится! – согласился Фрэд. - Осталось только... – он взмахнул палочкой, и только было открыл рот, чтобы произнести очередное заклинание, как...
Как обоих близнецов вдруг подбросило в воздух, покрутило несколько раз, столкнуло лбами и, наконец, подвесило к потолку вниз головой друг напротив друга.
Что за черт? – воскликнул Джордж, дергая ногами в попытке отцепиться.
Ты аккуратнее, братец, - напомнил ему Фрэд, - падать будет больно.
Так это ты шутки играешь? – Джордж гневно смотрел на брата.
Смеешься? – возмутился Фрэд. – Себя я тоже ради шутки приклеил?
Сейчас я нас отцеплю, - сказал Джордж, взмахнув рукой. – Мерлин, а палочка моя где? – и, насколько им позволяло их положение, юноши принялись оглядывать комнату в поисках своих волшебных палочек.
Пропажа нашлась быстро – оба предмета аккуратно лежали на коленях спящего Рона и слегка дрожали.
Ух ты! – воскликнул Джордж. – А наш малыш Ронни, оказывается, обладает беспалочковой магией! Представляешь...
На твоем месте, братец, - прервал его Фрэд, внимательно следя за Роном, - я не стал бы сейчас что-либо вообще произносить... Мне кажется, это не Рон... А самый настоящий первый стихийный выброс магии...
О чем ты, Фрэд? Какая стихийная магия? – засмеялся Джордж, и тут же его волосы из огненно-рыжих превратились в ярко-малиновые, а с рубашки мгновенно оторвались все пуговицы. – Я ... Э-э-э... – впервые за все года жизни Джордж Уизли потерял дар речи.
Поздравляю тебя, братец, - улыбнулся Фрэд, - через одиннадцать лет Хогвартсу снова не дадут скучать близнецы Уизли! Похоже, нам растет достойная смена!
Это точно! – ухмыльнулся Джордж. – Как думаешь, может, нам удастся договориться с племянницами?
Незадачливых близнецов освободили спустя два часа, когда Невилл вернулся с прогулки. А еще через час, когда Рон, наконец, проснулся, их ожидала грандиозная выволочка от Молли Уизли за то, что они «так поиздевались над малышом Ронни» и «могли бы подорвать здоровье Ронни и наших замечательных малышек».
Сириус Блэк сидел на диване и тихонько поскуливал, пока Северус копался в старом, скрипучем шкафу с запасами всевозможных зелий и лечебных бальзамов.
Ну, вот, нашлось, наконец, - облегченно произнес Снейп, извлекая из шкафа небольшую баночку с темно-синей мазью. – Давай сюда свою ногу, чудовище блохастое, - и он присел перед Блэком на пол, аккуратно снимая знаменитые джурапки товарища по «неожиданному счастью».
Я не чудовище, и не блохастое, - обиженно пробубнил Сириус и дернулся, когда зельевар круговыми движениями начал втирать густую субстанцию в красную, распухшую ступню Блэка. – Я ж не виноват, что...
Да, знаю, знаю, - отмахнулся Северус от причитающего волшебника. – Ты лучше скажи, как мы теперь твоей руке её первоначальное сосотояние возвращать будем?
Думаешь, я знаю? – зажмурившись от боли, прошипел Блэк. – Давай Альбуса попросим? Нам же магией пользоваться не рекомендуется...
Ну, как скажешь... – пожал плечами зельевар. – Сейчас вызову его, сиди пока и не надевай носки.
Издеваешься? – скорчил жалостливую гримассу Сириус и указал взглядом на правую руку, которая ... Кружевной белоснежный манжет сорочки обрамлял ... лохматую, когтистую собачью лапу.
Снейп подошел к камину и, бросив в него горсть летучего пороха, произнес:
Кабинет Директора.
Северус? – в зеленом пламени камина появилость встревоженное лицо Дамблдора. – Что-то случилось?
Альбус, нам нужна твоя помощь, - Снейп, словно провинившийся ученик, переминался у камина с ноги на ногу. – И, чем быстрее, тем лучше... – камин полыхнул на прощание зелеными искрами, и, спустя мгновение, Альбус Дамблдор стоял посередине комнаты Снейпа и Сириуса.
Оглядев комнату придирчивым взглядом и не найдя ни следов потасовки, ни стихийного выброса магии, ни оглушенных непрошенных визитеров, седовласый профессор подошел к лежавшему на диване Блэку.
Сириус, - заметив отекшие красные ступни коллеги, Дамблдор осторожно присел рядом, - чтос тобой случилось? Если это опять ваши с Северусом разборки...
Нет, Альбус, что ты! Я, собственно, сам виноват... – потупил взор Блэк. – Я, видишь ли, готовился... – покраснел профессор, - хотел Северусу ужин устроить... Ну, ты понимаешь? – он смущенно улыбнулся.
Поваром он себя вообразил, - хмыкнул стоявший рядом Снейп.
И что? – взвился Блэк. – Жанет запретила часто пользоваться магией! А я что, думаешь, даже чай заварить не могу без волшебства? – Сириус приподнялся на локтях и с вызовом смотрел на Снейпа. Однако тот даже бровью не повел.
Очень даже можешь, - продолжая сверлить соседа недовольным взглядом, ответил зельевар, - в этом мы уже убедились... – и он сдернул с руки Блэка платок, которым тот прикрывал свою лохматую, когтистую лапу.
Сириус, - Дамблдор удивленно смотрел на мужчину, - ты ... Тебе же... Но как...
Альбус, ты же знаешь, что, когда я чувствую опасность, то могу обратиться в свою анимагическую форму, даже не задумываясь, - Блэк нервно теребил другой рукой собственную пушистую шерсть на лапе. - Я так увлекся, что не заметил, как вернулся этот подземельный червь, - мужчина метнул в сторону Снейпа испепеляющий взгляд. – Он так громко хлопнул дверью, что я... Э-э-э... Ну... В общем, я и сам не заметил, как начал обращение, но тут...
Он держал в руке чайник с кипящей водой, - закончил за него зельевар. – А я, кстати, еще не встречал анимага, который может держать предметы когтистыми лапами... Результат ты видишь, Альбус.
Сириус, тебе срочно нужно к Помфри, - директор поднялся с дивана, чтобы по каминной сети вызвать целительницу.
Не стоит тревожить Поппи такой ерундой, - остановил его Снейп. – Я уже наложил исцеляющую мазь. Через час наш чудо-кулинар будет, как новенький. Вот, только, вернуть его руке нормальный, человеческий вид мы не можем, - развел руками зельевар. - Нам запретили подвергать друг друга магическому влиянию. А Поппи... Она сразу же определит Блэка в Больничное крыло, а он совершенно не может там находиться... Поэтому, вся надежда только на тебя, Альбус.
Ну, раз так, то постараюсь помочь... – согласился седовласый профессор и, взяв в руки волшебную палочку, принялся читать заклинание.
Спустя час, руке страдальца-Блэка вернули первоначальный вид, и Дамблдор с чувством выполненного долга вернулся в свой кабинет. Снейп сидел на диване и ласково перебирал пышную курчавую шевелюру Сириуса, уютно устроившего свою голову на коленях зельевара. Блэк пальцем чертил замысловатые узоры на выпирающем животике Северуса, улыбаясь собственным мыслям.
Ты там, случайно, не руны вычерчиваешь? – осведомился Снейп.
Нет, - Блэк неожиданно покраснел и смутился. – Я... Ну... Знаешь, Сев, я тут подумал... Ну, дети у нас общие... Может... будем их вместе воспитывать? – зельевар ухмыльнулся и завозился, отчего Блэку пришлось подняться с его коленей.
Сириус! – взволнованно произнес Снейп. – Я, конечно, понимаю, что не обладаю теми качествами, которые присущи настоящему гриффиндорцу, и характер у меня совсем не сахарный, и шутки у меня бывают совершенно идиотские, но и ты, знаешь ли, не подарок! И... И, возможно, я не самый подходящий вариант, чтобы... Да, и отец из меня еще неизвестно какой получится... Правда, я, конечно, э-э-э... – зельевар запнулся и потупил взгляд. – В общем, Сириус, я делаю тебе предложение... – наконец, скороговоркой произнес Снейп, протягивая мужчине маленькую коробочку.
Ты шутишь? – изумленно прошептал Блэк, раскрывая подношение.
На темно-зеленом бархате лежали два атрибута единения судеб. Два прекрасных ювелирных чуда. Два кольца, золотые ободы которых украшали не камни, а гордый золотой лев и обвивающая его серебряная змейка, сверкающие изумрудными глазами.
Мерлин Великий, Снейп! – восхищенно разглядывал кольца Сириус. – Где ты достал такое чудо?
Неважно, - отмахнулся зельевар. – Ты не ответил...
Знаешь, - чуть помолчав, заговорил Блэк, - еще никто не заботился обо мне так нежно... Несмотря на то, что мы совершенно разные, и наше совместное проживание порой напоминает затяжные военные действия, мне очень уютно с тобой... Я... Я... Кажется, тебя люблю... – Сириус сморгнул предательски выступившую слезу и нежно поцеловал Снейпа.
Значит, это - «Да»? – срывающимся от нехватки воздуха шепотом уточнил зельевар, но, вместо ответа, был вновь вовлечен в сладкий омут поцелуя.
Кабинет Жанет Кингсби находился в Хогсмите, поэтому вся беременная компания единогласно решила остаться в Хогвартсе до начала летних каникул. Кроме того, практически всем новоявленным мамам-отцам требовались уроки по уходу за малышами, потому как не все могли рассчитывать на помощь домовых эльфов или бизких, хоть немного понимающих в воспитании детей.
Альбус Дамблдор объявил, что намерен организовать в Хогвартсе детскую комнату, поэтому профессора Снейп и Блэк смогу и дальше продолжать преподавательскую практику.
Последний учебный день завершился очередным матчем по Квиддичу. Слизерин и Гриффиндор лишились в этом учебном году лучших игроков, и поэтому студенты Райвенкло, обошедшие в полуфинальных матчах обе знаменитые команды, легко одержали победу над хаффлпаффовцами, и, впервые за пятьдест лет, на прощальном ужине в Большом Зале Хогвартса развевались синие флаги.
Попрощавшись с Гермионой, взявшей с друзей обещание обязательно сообщить ей, когда, наконец, появятся на свет их малыши, Гарри и Драко решили прогуляться с Самантой. Аккуратно толкая перед собой украшенную розовыми рюшечками коляску, оба юноши любовались своей крохой. Малышка едва отметила свой двухнедельный день рождения, как её небесно-голубые глаза изменились до насыщенного изумрудного. С каждым днем Саманта все больше и больше становилась похожей на Лили Поттер.
Юноши шли очень медленно – в последние дни Поттеру было всё тяжелее ходить – и молчали. Каждый думал о чем-то своем, мучительно подбирая слова для начала такого нелегкого для обоих разговора.
Как ты думаешь, - заговорил первым Гарри, когда юноши остановились в тени большого дерева, - мы вместе?
Я... Я не знаю, - неуверенно вздохнул Драко.
Но ты... Ты хочешь остаться со мной? – с надеждой спросил Гарри, глядя в яркие серые глаза своего спутника. Драко удивленно посмотрел на него.
Ты хочешь, чтобы я... чтобы мы были вместе? Ты действительно этого хочешь? – недоверчиво прошептал Малфой.
Конечно хочу, - ответил Гарри, - я хочу, чтобы ты остался со мной... Я люблю тебя и Сэм... – он улыбнулся своей спящей дочери. – Для меня нет никого дороже вас... – гриффиндорец говорил быстро, не давая Драко опомниться, возразить. – Мы столько лет были врагами, и едва ли были друзьями в последний год, но то, что я чувствую к тебе, кажется мне таким правильным, таким настоящим... И Саманта... Ты знаешь, неважно, отчего она появилась в нашей жизни, и совсем скоро появится еще один малыш, и я... Я не хочу, чтобы Алекс рос без отца и сестры...
Драко смотрел на Гарри и чувствовал, как мрачные мысли растворяются в окутавшей его нежности гриффиндорца. Юноша зажмурился, украшая пушистые ресницы сверкающими на солнце каплями слез.
Я тоже люблю тебя, Гарри, - прошептал слизеринец. – Я не знал, как тебе сказать... Я тоже хочу быть с тобой... Всегда...
Поттер нежно обнял блондина, сцеловывая с бледных щек соленые дорожки счастья. Запустив пальцы в шелковые волосы Драко, он прегладил растрепанные легким ветерком пряди. Рядом с ним были самые любимые люди. На душе было легко и спокойно.
Внузапный окрик прервал влюбленную идиллию. Оглянувшись, юноши увидели Колина Криви. Мальчик бежал что было мочи, размахивал руками и что-то кричал.
Колин? Что случилось? – спросил Потер, когда Криви догнал их. – Ты пропустишь поезд домой!
Пусть... Нев... Невв-и-илл... - тяжело дыша, ответил Колин.
Что? Что случилось? – Гарри схватил мальчика за плечи.
Он... Он сказал, что... Чтобы я... Уф-ф-ф-ф, я должен был найти вас... – выдохнул Криви.
Где он? – занервничал Драко.
В библиотеке... – прокашлявшись, ответил Колин. – Мы были в библиотеке... – вдруг мальчик покраснел, - он стоял, а потом просто упал и велел мне срочно найти вас...
Колин, - спокойным голосом произнес Поттер, - я попрошу тебя сейчас найти мадам Помфри, профессора Дамблдора, МакГонагалл, Снейпа... Неважно, главное, кого-нибудь... И отведите их к Невиллу.
Колин, - обратился к юноше Драко, - твой брат уже уехал?
Нет, он ждет меня в школе, - ответил Криви.
Тогда попроси его отправить сову доктору Кингсби, - велел Малфой, - а сам найди кого-нибудь из преподавателей.
А мы идем в библиотеку прямо сейчас, - кивнул Гарри, и молодые отцы направились к школе.
Спустя пятнадцать минут, Гарри и Драко, наконец, добрались до библиотеки. Невилл сидел на стуле, морщась от боли.
Где вы так чертовски долго пропадали? – сквозь зубы прошипел юноша, глядя на однокурсников.
Ты же знаешь, мы не можем быстро ходить, - сказал Драко, указывая на огромный живот Гарри и спящую в коляске Саманту.
Простите, - выдохнул Невилл, - мне просто очень больно...
Я знаю, - Драко успокаивающе погладил однокурсника по плечу, - просто потерпи, Колин убежал за мадам Помфри.
В этот момент в библиотеку вбежали мадам Помфри, доктор Кингсби и профессор МакГонагалл.
Невилл, - Жанет подошла к юноше и положила на его живот руку, - как часто у тебя схватки?
Около двух минут, - сквозь зубы простонал Лонгботтом, согнувшись от очередной схватки.
Ох, милый, - вздохнула Жанет, - твой малыш спешит... У нас не хватит времени перенести тебя в Больничное крыло. Поппи, - обратилась она к целительнице, - мне нужны одеяла и горячая вода. Нам прийдется достать малыша здесь, иначе у мальчика начнется кровотечение... – доктор Кингсби призвала свою сумку и достала специальные зелья и настойки.
Колин взял Невилла за руку, успокаивая друга ласковыми словами. Гарри и Драко переглянулись и осторожно вывели в коридор побледневшую МакГонагалл, оставив целительницу, врача и друга заботиться о Невилле.
Колин и Денис Криви, похоже, не возражали против своего опоздания на Хогвартс-экспресс. Профессор Дамблдор написал их родителям о причинах, задержавших молодых людей в школе и пообещал позаботиться об отправке студентов домой.
Рождение Эми Лонгботтом послужило причиной прибытия в школу бабушки Невилла, Амелии Лонгботтом, в честь которой и была названа малышка. Миссис Амелия была так счастлива, что никто даже не посмел возразить ей, когда она объявила, что останется рядом с внуком и правнучкой в школе, пока доктор Кингсби не позволит им отправиться домой.
Остальные юноши с позволения директора тоже пригласили своих родственников заранее, чтобы не шокировать их утренней совой с сообщением, что они уже стали бабушками и дедушками.
Миссис Уизли с удовольствием хлопотала возле Драко, помогая ухаживать за Самантой и давая ценные советы, откармливала «своего малыша Ронни», чтобы его малышки получали достаточное количество витаминов.
На следующий день после рождения Эми Лонгботтом, Дин и Симус отправились в Больничное крыло на попечение мадам Помфри и Жанет Кингсби. И уже к вечеру Майкл Томас и Ян Финниган объявили миру о своем появлении громкими криками. Дин и Симус были безмерно благодарны собственным матерям, когда те с упоением принялись няньчиться с малышами, полностью освободив молодых отцов от забот, чтобы те могли как следует отдохнуть.
Еще одним преимуществом было то, что профессор Снейп вспомнил о близнецах Уизли и тут же на совете молодых родителей было решено вызвать незадачливых шутников для оказания посильной помощи в стирке подгузников, подогревании бутылочек с молоком и убаюкиванием требовательных младенцев.
На следующей неделе в Хогвартсе праздновали рождение Лили Блэк и Кристофера Снейпа. Малыши родились с разницей в два дня и теперь полностью переключили на себя все внимание своих отцов. Во время торжества в Большом зале профессор Снейп официально объявил о своей помолвке с Сириусом Блэком. Каждый из присутствующих искренне радовался за двух мужчин, сильно сблизившихся за последние девять месяцев.
Гермионе надоело ждать известия от друзей и она приехала в Хогвартс. Помимо того, что девушка очень переживала за друзей, ей не терпелось похвастаться полученной аппарационной лицензией и продемонстрировать свои приобретенные навыки перемещаться в пространстве в мгновение ока.
Интуиция самой умной выпускницы Школы чародейства и волшебства не подвела Гермиону и в этот раз. На следующий день после ее прибыти, на свет появились Эмма и Кэтрин Уизли. И теперь бывшая староста гриффиндора все дни вместе с миссис Уизли проводила в заботах о двух крошечных, абсолютно одинаковых рыжих девочках, различать которых она научилась в первые полчаса.
Все обитатели Хогвартса с нетерпением ожидали появления единственного малыша, который, видимо, не торопился осчастливить собственных родителей своим появлением – Александра Джеймса Поттера.
О, дорогой, это нормально, - ворковала Молли Уизли, когда взволнованный Гарри доверил ей свои тревоги. – Билл и Чарли родились на три недели позже положенного срока, да и Джинни тоже припозднилась... Нужно только подождать, твой малыш совсем скоро появится на свет!
Как ни странными показались Гарри слова многодетной матери, но она в очередной раз оказалась права. Два дня спустя Драко разбудил громкий вскрик. Подбежав спросонья к кроватке Саманты, юноша даже не обратил внимания на Поттера. Малышка слако спала, подложив маленький кулачок под пухленькую щечку.
Черт! – раздалось с соседней кровати.
Гарри? Гарри? Ты в порядке? – Драко, подойдя к кровати юноши, откинул полог.
Нет... – простонал Поттер. – Больно... Чертовски больно...
О! Я думаю, наконец-то, наш Алекс решил покинуть свое уютное гнездышко, - улыбнулся Драко, но, несмотря на показательную бодрость и уверенность, в голосе Малфоя чувствовался страх. – Не волнуйся, все будет хорошо, - приободрял он Гарри. – Сейчас я положу Саманту в коляску, и мы отправимся к мадам Помфри.
Саманта даже не шелохнулась, когда Драко перекладывал её из кроватки в коляску. Поддерживая Гарри одной рукой и шепча ему слова поддержки, другой рукой слизеринец толкал перед собой коляску с дочерью. Так как схватки были короткими и промежутки между ними достаточно продолжительными, то юноши не спеша добрались до Больничного крыла. Драко помог Поттеру лечь на кровать, а сам побежал разыскивать школьную целительницу.
Мадам Помфри, мадам Помфри, - слизеринец вбежал в комнату для персонала, - там Гарри... Он... У него... Кажется, Алекс... – сбивчиво объяснял юноша целительнице свое неожиданое появление.
Ох! – воскликнула мадам Помфри. – В такое время, - она посмотрела на большие часы, висевшие на стене. Стрелки показывали час ночи. – Драко, иди к Гарри, а я отправлю сову мисс Кингсби.
Тут звонкий плачь разлетелся по Больничному крылу. Будто бы чувствуя боль отца, Саманта проснулась и, скорчившись в коляске, громко плакала. Драко, извинившись, побежал к дочери.
Гарри лежал на кровати и глубоко дышал, в точности соблюдая все предписания, прочитанные в подаренной Гермионой книге. Взяв Саманту на руки, Драко вновь подошел к Гарри и обнял его.
Дверь снова открылась, и оба юноши оглянулись в надежде увидеть Жанет Кингсби. Однако, вопреки их ожиданиям, в Больничное крыло вошла Гермиона.
Мы подумали, что у вас что-то случилось... – улыбнулась девушка. – Наша в Роном коната находится рядом с вашей, - четыре дня назад Гермиона и Рон официально объявили о своей помолвке. – Рон будет с минуты на минуту, он собирает близняшек, а мне велел пойти к вам. Я могу подержать её, если хочешь, - девушка протянула руки к Саманте.
Юноши улыбнулись подруге и Драко с благодарностью передал ей дочь, но, прежде, чем они смогли что-либо сказать, в Больничное крыло вошла Жанет Кингсби.
У меня никогда не было так много новорожденных за такое короткое время... - произнесла доктор, подходя к Гарри. – Даже с моими пациентами-женщинами.
Жанет быстро произнесла обезболивающее заклинание, и Гарри вздохнул с облегчением. Боль, терзавшая юношу более половины ночи, наконец-то, отступила.
Отправив пришедшего с близняшками Рона и Гермиону с Самантой в соседнюю комнату, Жанет сняла с Поттера пижаму и легким движением волшебной палочки разрезала нежную кожу на животе. Драко, несмотря на то, что уже пережил подобное, стоял белее мела. Гарри хоть и старался не смотреть, но, тем не менее, вновь и вновь переводил взгляд на кровавое месиво на своем животе и на сосредоточенное лицо Жанет Кингсби. Наконец, звонкий крик новорожденного малыша заполнил Больничное крыло, и все, вздохнув с облегчением, счастливо улыбнулись.
Жанет Кингсби, смеясь, передала малыша счастливым отцам. Гермиона и Рон подошли, чтобы поздравить друзей с очередным прибавлением. Саманта, до этого безмятежно спящая в коляске, открыла глаза и изучающе-серьезно посмотрела на своих отцов. Драко улыбнулся и поднял её, чтобы она могла увидеть своего новорожденного брата, хотя, веротнее всего, малышка и понятия не имела, что только что произошло совсем рядом с ней.
Саманта, - обратился к дочери Драко, - позволь представить тебе Александра Джеймса Поттера, твоего младшего брата.
Гарри с обожанием смотрел на своего маленького сына. Он нежно поцеловал его в лоб, а затем, посмотрев на Драко, прошептал:
Спасибо тебе! Спасибо за такого чудесного малыша! Я тебя люблю!
Слизеринец ласково обнял Поттера и, впервые за много лет, молодые люди ощутили себя самой настоящей семьей.
FIN