Джеймса и Сириуса заставили сидеть рядом с Джейн в кабинете пока Макгонагалл не привела их друзей. Тогда, не давая им даже словом перемолвиться, двоих мальчиков отпустили, а их место занял нервно вздрагивающий юноша по имени Питер Петтигрю.
Ремус Люпин, которого сразу проводили в комнату для допроса, выглядел намного спокойней. Впрочем, «спокойный» было не то слово: на лице его застыло выражение безнадёжной обречённости, глаза под скорбно сдвинутыми бровями выражали стыд и в то же время решимость. Пусть он, как и остальные школьники, не вызвался сам рассказать правду, сейчас он мог помочь. Или мог бы, если бы сам не был непосредственным участником событий.
Мортон до сих пор не устала пододвигать каждому новому свидетелю чашечку со сладостями. Мальчик вежливо отказался, когда он слегка потряс головой, тонкие светлые волосы взлетели вверх и на секунду он перестал быть похожим на пай-мальчика.
Почти тут же наваждение прошло, Люпин снова выглядел идеальным старостой.
Как это бывало всегда, лорд Чарльз задал первый вопрос:
-Значит, вы с Сириусом и Джеймсом друзья?
Это был неожиданный вопрос, и мальчик тоже удивился- он, похоже, уже мысленно приготовился к пыткам.
-Да, уже несколько лет.
-Хорошо,- никто, кроме Чарльза, не понимал, куда он клонит,- чем вы обычно занимаетесь вместе?
-Не знаю, как и все остальные. Гуляем, ходим в Хогсмид, сидим вместе за партами…
-Понятно. Нам уже рассказали, что как минимум двое из вас не прочь похулиганить, это правда?
Тут мальчик замялся и страдальчески посмотрел в потолок. Трудно было поверить, что он тоже принимал активное участие в бесчинствах, а вот прикрывать друзей, скорее всего, мог.
-Да, иногда мы вели себя не самым надлежащим образом. Но мы никогда не хотели никому намеренно причинять боль!
В этом ответе едва и не каждый оборот был знаковым: и само обличающее «мы», и непонятное обобщающее «должным образом», и осторожно добавленное «намеренно». Альфард не мог понять, был ли мальчик намерен до последнего защищать себя и своих друзей или просто старался отвечать только правду, которую пока приходилось обличать в аккуратные и старательно подобранные обороты.
-Это чудесно. А теперь я хочу знать во всех подробностях, что случилось после экзамена по ЗОТИ на озере. Только правду,- лорду Чарльзу не было нужды повышать голос, он всегда звучал убедительно, но на Ремуса Люпина подействовал почти как империо. Мальчик уставился на аврора, как кролик на змею, и принялся излагать всю ту же до дрожи пробирающую историю.
Альфард опять почувствовал отвращение и стыд просто за то, что он это слушает. Он не мог представить, какого должно было быть Северусу. Братья Блэк, несмотря на все аристократическое воспитание, тоже много баловались, порой случались и драки полотенцами после душа. Уже будучи взрослым, Альфард много раз раздевался перед разными людьми, но чаще всего это были партнеры в его недлительных отношениях, и абсолютно всегда это случалось по доброй воли. Сложно было даже представить себе, чтобы кто-то насильно заставил его обнажиться. Альфард вздрогнул, почувствовав волну злости и подпитанной ей магии. "Мальчишке пятнадцать- он ведь мог и сорваться, разворотить все вокруг себя полустихийной магией, и кто знает, сколько людей бы тогда пострадало".
Этот мальчик, Люпин, чем-то злил его. Он никогда его раньше не видел, и это не удивляло: если Джеймс и Сириус не отходили друг от друга ни на шаг с момента знакомства, двое других мальчиков, хотя тоже были их друзьями, никогда не стали настолько близки. Альфард не считал себя адептом чистоты крови, но есть во всех этих жестоких теориях, проповедуемых аристократами вроде его семьи, кое-что правдивое: между людьми, выросшими в одном обществе, всегда будет что-то, недоступное пришельцам из другого мира, какими бы талантливыми волшебниками они не были.
-Я не мог ничего сделать, - под конец почти прошептал Люпин, и Альфарду стало жаль его. Странно, но на Мортон эти слова оказали противоположное воздействие:
-Вы староста,- с возмущением резко выплюнула она,- вы один из немногих, кто действительно мог хоть что-то сделать до прихода учителей, но вы не сделали ничего.
Макгонагалл бросилась на защиту своего львенка, и между женщинами вот-вот должна была разгореться полноценная ссора:
-Мисс Мортон, не всегда просто противостоять собственным друзьям, я не думаю, что сейчас имеет смысл бросаться осуждениями...
-Я думаю,- медленно, зло процедила она,- друзей главных хулиганов школы не стоило назначать старостами, для начала. И мы здесь именно для того, чтобы выяснить и осудить, что произошло в этой школе. Вы же понимаете, что эта ситуация очевидно стала причиной самоубийства Северуса,- на этих словах Люпин закрыл лицо руками.
-Дамы, прошу вас,- лорд Чарльз остановил спор одной фразой,- мистер Люпин, а где была мисс Эванс? Она видела, когда мистера Снейпа раздели?
-Нет,- прошептал он,- Лили ушла сразу после того, как отчитала Джеймса.
"Она его отчитала, поглядите только"- пробормотала Кетрин, и Альфард в очередной раз удивился, что она способна быть такой резкой. Ему стало интересно, на каком она была факультете.
-Но потом она узнала, что произошло?
Юноша кивнул.
-Вы ведь хвастались об этом в гостиной, не правда ли?- голос Поттера был как никогда холоден.
-Нет, боже, нет. Мы, мы даже не хотели об этом говорить, мы весь вечер просидели у себя в комнате, готовились к трансфигурации. Я не знаю, что на них нашло, мы никогда не делали ничего настолько... серьезного, а теперь, через столько времени...
Оправдания, оправдания, оправдания... Блэки их ненавидели. В их семье принято было принимать вину на себя, просто потому, что они достаточно сильны для этого. Альфард отвлекся от размышлений о родовых качествах, когда Кэтрин задала вопрос, который уже давно следовало задать:
-Почему вы ничего не сказали преподавателям, когда Северус исчез?- это было правдой, и это было важно. Никто в том классе ни слова не сказал, когда выяснилось, что юноши нет. Хуже того, они смеялись. Сириус... шутил. И даже, те, кому они успели задать вопросы, молчали как рыбы о самом главном.
-Я не думал, что он сделает что-то настолько... Я чувствовал себя виноватым, но думал, он просто лежит у себя в комнате, он же постоянно прогуливал занятия.
-И когда стало известно, что произошло, вы тоже посчитали, что все не настолько серьезно, чтобы сказать правду?- резко бросил Альфард.
Мальчик задохнулся и уронил голову на грудь. Лорд Поттер махнул рукой:
-Можете быть свободным, мистер Люпин. Профессор Макгонагалл, будьте добры привести к нам последнего героя дня.
Четвертый мальчик был самым непримечательным из всех. Во многом похожий на Люпина, он был пепельным блондином с простым уэльским лицом. Он был в таком же ужасе, как и его друзья. Поттер заставил его повторить всю историю в третий раз, хотя, по видимому, сам не ожидал услышать ничего нового. Макгонагалл, хранившая до этого почти мёртвую тишину, спросила:
-А вы в это время чем занимались, мистер Петтигрю?
Он помотал головой:
-Я, я стоял рядом и... Просто смотрел, что делал Джеймс.
-Вы тоже с толпой подбадривали его раздеть мистера Снейпа.
-Но он сам виноват!- мальчик с надеждой обвел каждого из них взглядом, ища понимания,- он обозвал Эванс грязнокровкой,- прошептал он.
-Удивительно, но это не уголовно наказуемое дело,- холодно ответила Мортон,- все знают, что в слизерине этим словом бросаются направо и налево, тем не менее, вы почему-то избрали жертвой своей праведной мести именно одинокого полукровку из бедной семьи, какое удивительное совпадение.
Гриффиндорец только шмыгнул носом.
Мортон, конечно, была права, но их цель была не пытаться вбить зачатки морали в горячие головы. Этот мальчишка ничего не мог им сказать, да и говорить, похоже, было больше не о чем. Через пару минут его тоже отправили обратно в башню.
Они с лордом Чарльзом хотели просто взглянуть на Северуса, и, возможно, сообщить его целителям о том, что они выяснили. Этим вечером Поттер двадцать минут проговорил с директором за заглушающим заклинанием. После он сказал всем, что их работа в школе еще не окончена, и нужно выяснить еще многое, но все понимали, что они уже нашли то событие, которое было ключом ко всему. Теперь им, конечно, нужно было определить меру наказания всем участникам, поговорить с Тобиасом Снейпом, как-то помочь Северусу... Но это все было делами второстепенными, слезами над пролитым молоком.
К их удивлению, в темном больничном крыле был кто-то еще. Они подошли тихо,поэтому незамеченными смогли прислушаться к разговору.
Голос Джеймса был напуганным, просящим. Он всё говорил и говорил, быстро, проглатывая окончания, пытаясь убедить. В темноте Альфард представлял, как он безнадёжно схватил Северуса за руку и как испуган второй мальчик. Он остановил Чарльза, когда тот в первый момент попытался вскочить и пойти разобраться с сыном. Им нужно было это услышать. Поттер, похоже, решил так же и сейчас стоял рядом тихо, но лицо у него было разозлённое.
-Прости меня!- твердил приглушённый мальчишеский голос,- Прости меня, я не хотел…
Впервые заговорил Северус. Он тоже шептал и мог бы, наверное, встряхнуть сейчас Джеймса за плечи… Впрочем, Альфард не думал, что он это сделал.
-Ты не хотел?! Не хотел…
Голос оборвался, измождённый. Может, им пора было вмешаться.
-Мерлин, я не знаю… Я бы никогда этого не сделал- я не знаю, что произошло… Прости меня, я никогда не хотел, чтобы ты…
-Заткнись!
-Я не хотел, что бы ты умер,- почти выкрикнул Джеймс, и они затихли.
Во время разговора луна скрылась за тучами, и стало темно. Позади ширмы зажёгся размытый холодный люмос.
-Идиот, увидят,- презрительно отозвался Северус.
Он помолчал немного. Джеймс в сотый раз повторил:
-Прости меня. Я не знаю, я правда не знаю… Я же сам пообещал…
И вдруг послышались тихие всхлипы, и Северус проговорил со злостью:
-Да, именно, что обещал! На сколько тебя хватило, полгода? Ну спасибо тебе огромное, хоть столько спокойно пожил! Уйди, Поттер, уйди…
Теперь уж Альфард поднялся, собираясь всё это прекратить, но на этот раз лорд Чарльз придержал его самого, беззвучно указав на ширму. Он был прав: буквально через секунду оттуда как ошпаренный выскочил Джеймс.
Он затормозил и отшатнулся назад, но не произнёс и звука, когда из темноты перед ним выросла фигура лорда Чарльза. Тот приложил палец к губам и положил руку сыну на плечо. Джеймс узнал его, опустил голову и покорно последовал за ними.
Альфард притормозил на секунду, прислушиваясь к тихому плачу. Хотелось подойти и помочь, но он чувствовал, что больше не имеет на это право. Полезнее всего он сейчас мог быть Поттеру, а если они наконец разберутся, что произошло, то и Северусу станет легче. По коридорам все трое шли молча, в неверном свете факелов трудно было разглядеть что-нибудь хорошо. Но как только они вошли в кабинет, и зажглась в полную сила старинная люстра, стало видно, каким измождённым и убитым выглядел Джеймс. На нём не было мантии, а только простая маггловская одежда. Ссутуленная спина, невыспавшееся лицо и- Альфард готов был поклясться- в глазах у него стояли слёзы. Лорд Поттер не казался растроганным видом сына:
-Ну и что ты там делал?- сурово поинтересовался он, садясь в одно из кресел. Альфард тоже присел, впервые отмечая, как гудят у него ноги после нескольких сумасшедших дней. Джеймс остался стоять перед ними. Он не отвечал и смотрел в пол.
-Я, кажется, задал тебе вопрос. Джеймс!
Мальчик вздрогнул, но всё-таки заговорил.
-Я просто хотел увидеть, что с ним всё в порядке…
-С ним ничего не в порядке,- оборвал аврор,- он болен и травмирован. Из-за тебя и твоих друзей. Последнее, что сейчас нужно Северусу, это разговоры с тобой!
Джеймс поджал губы. Наверняка он нал, что то, что говорил его отец, было правдой. Но избалованные чистокровные дети даже извинения часто приносят ради собственного комфорта. Альфард покачал головой. «А ведь Сириус даже с такими глупыми мотивами не пришёл».
-Это ты его разбудил?- поинтересовался он.
Мальчик посмотрел на него большими глазами, будто не ожидал, что Альфард вообще скажет что-нибудь в присутствии старшего Поттера.
-Кажется, нет. Он не спал. Я тихо стоял, правда, уже собирался уходить.
Похоже было на правду. Одно дело- убедиться, что твоя несостоявшаяся жертва жива и спит, и совсем другая смелость требовалась, чтобы открыто посмотреть ему в глаза и принести извинения. Северус тоже неплохо держался: Альфард не ручался, что бы он сам сделал, увидев у своей кровати кого-то, причинившего ему столько боли.
Лорд Поттер продолжал нравоучение:
-С твоей стороны это было не более, чем проявлением эгоизма. Тебе захотелось узнать, тебе нужно было извиниться- и плевать, что сейчас необходимо Северусу. Ты продолжаешь усугублять своё положение. Ваш декан уже назначила вам взыскание?
Джеймс убито кивнул.
-Хоть что-то. Всё равно ей не повредит узнать о ещё одном нарушении.
Альфард думал, что в наказании было не так много смысла: до конца учебного года оставалось меньше недели, а возвращение мальчиков на шестой курс с каждым часом виделось всё более сомнительным. С другой стороны, вряд ли любое наказание могло бы быть достаточным. Кстати, он всё ещё не нашёл времени поговорить с братом и Вальпургой. Всё-таки лучше будет, если они узнают ужасные новости от него, а не от постороннего Поттера или, хуже того, директора Дамблдора.
Джеймс тем временем даже не пытался оправдываться, только покорно выслушивал распекание. Сейчас он не был похож на энергичного, громкого мальчишку, которого неплохо знал Альфард. Тихий и печальный, он напоминал маленького Регулуса, особенно пару лет назад, когда он ещё не ходил в школу и почти ни с кем не общался. А ещё – и даже в большей степени-своего друга, Ремуса Люпина, с которым они говорили этим вечером. Альфарда вдруг будто молния ударила. Он опять вспомнил этого мальчика и его убитый голос: «Ведь целых полгода сё было в порядке, никто его не трогал…» Тогда он сам списал это на желание оправдаться и не придал никакого значения, но теперь не только Джеймс, но и сам Северус говорили о том же!
-А что ты там говорил насчёт какого-то обещания?- спросил он.
Джеймс снова в шоке вскинул на него глаза, но, кажется, на этот раз скорее от содержания вопроса. Он быстро справился с собой и ответил, переводя взгляд то на Блэка, то на отца.
-Мы в последнее время вообще не ссорились.
-Ссорились?- изогнул бровь лорд Чарльз.
-То есть, я ещё зимой сказал, что мы к нему лезть больше не будем, и мы вообще даже не разговаривали с тех пор!
-Ты хочешь мне сказать, что эта история с подштанниками- первая за шесть месяцев?
-Нет… Недели две назад мы начали постоянно сталкиваться, ну и там… Но мы даже не дрались за это время не разу! Я не знаю, что случилось…
Поттер нахмурился. Альфард чувствовал, как будто он пытался решить задачу по арифмантике магистерского уровня- а он даже то, что было в обязательном школьном курсе, уже давно забыл. Слова Джеймса звучали бессмысленно.
-Джеймс, почему ты пообещал его больше не трогать?- спросил Поттер, и вызвал у своего сына ступор.
-Все слишком далеко зашло... Я не хотел, чтобы кто-то пострадал... Мы просто хотели держаться друг от друга подальше и все,- мальчишка мямлил, не понимая сам себя.
-Ты же понимаешь, что это не ответ? Но мы так или иначе вернемся к этому вопросу. – подвел итог лорд Поттер,- А пока чтобы я тебя не видел в радиусе ста метров от Северуса, ясно? Мантия у тебя? Давай сюда.
К изумлению Блэка, Джеймс действительно вытащил из кармана брюк мантию- хотя в первый момент ему показалось, что это был какой-то клубок тумана. Тонкая, струящаяся ткань (единственная причина, как мантия могла поместиться в кармане и даже не оттопыривать его) была абсолютно прозрачной, и показывала не руку Джеймса, а наборный паркет под ней. Похоже, это был достаточно стойкий и дорогой артефакт- как кому-то в голову пришло отдавать её школьнику?
Лорд Чарльз забрал мантию-невидимку и громко щёлкнул пальцами. В ту же минуту рядом материализовался домовой эльф с гербом Хогвартса на аккуратном полотенце.
-Перенесите этого молодого человека в его спальню,- отдал он указание и снова обратился к сыну,- нечего тебе одному бродить. Советую хотя бы сейчас попытаться скорректировать своё поведение. Спокойной ночи.
Джеймс успел пробормотать что-то вроде «споночи» в ответ, перед тем как эльф взял его за руку и исчез с тихим хлопком.
Они помолчали минуту, обдумывая услышанное, а потом Альфард признался:
-Я ни черта не понимаю.
Чарльз покусывал губы и выглядел как человек под большим грузом мыслей:
-Я тоже не слишком. Вроде всё уже было понятно, но мы так и не узнали, зачем, а теперь ещё эти полгода перемирия совсем не входят в картину. Понимаешь, Джеймс же у меня тоже не монстр! А тут он мало того, что творит такие вещи, так ещё и не может внятно ответить ни на один вопрос. Ты заметил, что и он и Сириус продолжают твердить это «я не знаю» и больше ничего? Что-то здесь не чисто, это я как аврор чую.
Альфард согласно кинул. Это был первый раз, когда Поттер так откровенно делился с ним мыслями. Пусть он не предлагал разгадки, но хотя бы озвучил всё то, что так мешало самому Блэку поверить в первую версию истории.
-Да уж. –неопределённо ответил он,- и вообще, что действительно случилось полгода назад?
- Теперь уже завтра. Может, Северус скажет?
Альфард не слишком надеялся на такую откровенность, и ещё больше ему не хотелось говорить мальчику, что они оказались свидетелями ночного разговора. Но Чарльз был прав, выяснить правду было необходимо. Да и вообще можно было сослаться на слова Люпина- хотя Поттеру наверняка не понравится такая трусость.
