Глава 11: Костюмы и ночные клубы

Джон слышал крики. Слышал огонь снайпера и оглушительный удар гранатомета, попавший в дом где-то поблизости. Вокруг была сплошная желтоватая пыль, сквозь которую ничего не видно и трудно дышать.

Он чувствовал на себе палящий жар солнца, по ребрам потоком стекала кровь. Откуда-то донеслись новые крики, кто-то звал на помощь.

Джон схватил перевязочный пакет и устремился туда. Он не видел, куда бежит, просто знал, что должен добраться к раненому. Сейчас он уже разбирал отдельные слова в криках, но так и не мог понять, кричат "Ложись" или "Нашего положили".

Доктор предположил, что скорее последнее, и удвоил усилия.

Желтая пелена слегка рассеялась, и на смену ей пришел красный песок. И не сколько по цвету, сколько по пятнам крови. Вокруг продолжали трещать пули, и он заметил вспышку оружейного выстрела. Автоматически навел туда снайперскую винтовку и нажал на курок. Пули били о землю, поднимая грязь, острыми шипами впивавшуюся ему в кожу. Он стрелял и стрелял, пока не стих ответный огонь.

Снова крики, мертвые глаза товарищей и кровь, везде кровь.

И маленькая девочка, без половины груди, но еще живая... она смотрела на него глазами полными боли, молчаливо умоляя помочь ей. Снова ударила боеголовка — грохот, тьма, чьи-то глаза и душераздирающий крик.

Джон рывком сел на кровати — с оглушительно бьющимся сердцем, частым дыханием, ободранным от крика горлом и весь в поту. Потом, сотрясаясь всем телом, снова плюхнулся на спину, осознавая, что проснулся от собственного крика.

Пытаясь укротить выскакивающее из груди сердце, Джон прислушался к тому, что происходило этажом ниже. Он потянулся к ночному столику, чтобы включить лампу, и его взгляд упал на маленькую таблетку и стакан воды — их определенно не было, когда он ложился спать.

Шерлок. Крик был громкий, раз сам Джон от него проснулся — значит, друг наверняка тоже его услышал и все понял.

Джон проглотил снотворное и, спустив ноги, сел на постели. Он знал, что это пустое. Даже приняв лекарство, он все равно еще какое-то время не сможет заснуть. Его дыхание успокоилось, и он услышал тихую, нежную мелодию скрипки. Значит, Шерлок точно его слышал.

Ничего не поделаешь. Чашка чая ему все равно необходима — после нее все представало в гораздо лучшем свете, да и вообще это был очень английский ритуал. Значит, он спустится вниз, даже если там будет звучать музыка.

Джон поднялся на ноги, закутался в халат и пошел вниз, в гостиную. Его до сих пор сотрясала дрожь, и он хромал болезненнее и заметнее, чем за все последние месяцы.

На часах было 2.37 ночи, когда Шерлок услышал крики. Он замер и прислушался: судя по звукам, Джон метался в постели, запертый в сетях кошмара и не в силах проснуться.

Вскоре после того, как тот ушел спать, Шерлок поднялся к нему и поставил на ночной столик стакан воды и снотворное — он всегда так поступал, если думал, что ночь может принести другу кошмары. Было бы смешно, если бы не было так серьезно.

Когда у самого Шерлока наступали "опасные ночи", Джон изо всех сил старался держать его на максимальном расстоянии от любых препаратов, конфискуя даже аспирин. И, тем не менее, в "ночи кошмаров" именно Шерлок обеспечивал Джона необходимыми химическими соединениями, чтобы успокоить его мятущийся разум.

Когда раздался последний крик, Шерлок буквально застыл на месте. С тех пор, как они с Джоном поселились в одной квартире, он много раз слышал и видел его кошмары и помогал ему с ними справиться, но на этот раз голос друга настолько переполняли боль и отчаяние, что у Шерлока волосы встали дыбом.

Он услышал, как Джон двигается наверху — старые деревянные половицы поскрипывали под ногами, сходил включить чайник, после чего снова вернулся к скрипке. Но когда на лестнице раздались неровные шаги друга, он даже вздрогнул. Какой заметной стала его хромота. Детектив почти уже о ней позабыл.

Джон молча вошел в гостиную и сел на диван. Шерлок сыграл несколько дополнительных отрывков, притворяясь, что не заметил его прихода, и давая тем самым время взять себя в руки. Затем он аккуратно убрал своего Страдивариуса в футляр и ушел на кухню заканчивать приготовление чая. Джон наблюдал за процессом укладывания скрипки почти что с благоговением.

Доктор, конечно, знал, что эта скрипка — большая ценность, но он и понятия не имел, что она на самом деле творение рук Страдивари. Этот инструмент, известный под названием Provigny¹ и датированный 1716 годом, Шерлок получил в наследство от своего деда, отписавшему ему скрипку после того, как будущий детектив доказал свои способности скрипача.

Помимо микроскопа, это была единственная вещь, за которой Шерлок возвращался в свой отчий дом. Единственная вещь, которую он хотел сохранить из своей прошлой жизни после избавления от наркозависимости.

Как только чайник вскипел, Шерлок добавил по кружкам необходимое количество молока и сахара, вернулся в гостиную и протянул другу чай, который тот взял, даже не глядя. Бывший солдат посидел, уставившись в свой молочно-чайный напиток и ожидая, пока тот остынет, и потом сделал глоток.

— Тебе снилось не то, как тебя подстрелили.

Голос Шерлока звучал тихо и спокойно, лишь констатируя факт.

— Нет. Та... та девочка, я о ней рассказывал.

— А, — Шерлок подул на чай, наблюдая, как поверхность напитка бороздят волны ряби.

— Надеюсь, что я тебя не разбудил, — произнес его друг.

— Я не спал.

— О, хорошо. Да.

Джон прочистил горло, провел рукой по светлым волосам и снова потянулся за кружкой, чтобы отхлебнуть сваренного напитка.

— Я думал, сегодня кошмар уже не будет таким ужасным, как накануне... Но я ошибался. Сегодня был другой, который давно уже мне не снился... — Он поднял глаза на Шерлока — тот устроился на журнальном столике, давая Джону возможность вытянуться на диване. — Я хочу немного побыть здесь, если ты не против.

Шерлок вместо ответа вновь открыл скрипичный футляр, вынул инструмент и начал играть. Он целенаправленно выбирал спокойные музыкальные отрывки, частью явно собственного сочинения, хотя Джон и не был в этом уверен. Он просто сидел, откинувшись на диване и сжимая в руках кружку, и устало смотрел перед собой, всеми силами стараясь не заснуть, чтобы картины войны больше не появлялись перед глазами.

Было уже около пяти утра, когда Шерлок наконец услышал, что дыхание друга выровнялось и временами перемежается легким похрапыванием. Он снова положил скрипку, схватил старое покрывало-накидку, которое Джон обычно вешал на спинку своего кресла, и покрыл ею доктора. После чего направился в свою спальню, чтобы тоже перехватить часок-другой сна.

Через два часа он проснулся и услышал, как Джон потащился в ванную, потом поднялся к себе наверх и снова спустился назад, в кухню. Услышав привычную джонову возню с завтраком, детектив решил присоединиться к нему и выпить кофе. Когда друг стал собираться на работу, Шерлок решил, что тот выглядит еще измученным, но не таким сломленным, как прошлой ночью.

Люди Майкрофта эффективно удерживали журналистов на расстоянии от 221Б, но некоторым все же удалось проскользнуть сквозь кордон и привязаться к Джону. Тот отмахнулся, поясняя, что опаздывает на работу, а все, что он может и хочет сказать, есть в его блоге и пресс-релизе Минобороны.

Большинство коллег Джона, разумеется, читало воскресные газеты. И когда он появился в клинике, чтобы заступить на свою смену, все этому очень удивились. Они предполагали, что он наверняка отпросится на сегодня — или вообще, пока страсти немного не улягутся.

— Джон, не ожидала вас сегодня увидеть, — поздоровалась с ним Джейн из регистратуры.

— Почему? Я разве перепутал дни? — Джон на мгновение смутился. Он был уверен, что сегодня точно его смена.

— Нет-нет, я имела в виду из-за... ну, вы знаете... о вас ведь писали во всех газетах. Я подумала, что вы не захотите сегодня выходить, вот и все.

— Почему это? Смена — моя, а лишние руки вам точно не помешают. Кроме того, я по-прежнему остаюсь все тем же самым врачом и человеком, невзирая на ту историю в прессе. Она ничего не меняет. И я вполне могу, как обычно, продолжать свою работу, — Джон с быстрой улыбкой глянул на девушку и чуть наклонился к ней. — Журналисты наверняка постараются ко мне просочиться. Постарайтесь держать их на расстоянии, хорошо? Я был бы вам за это очень признателен.

— Конечно, доктор. Никаких проблем. И мои вам поздравления.

— Спасибо. Итак, кто у меня первый пациент?

Удерживать прессу на расстоянии от клиники удавалось примерно час или два, пока те не осознали, что сегодня с доктором Ватсоном никого не соединят. Кое-кто из журналистов приехал лично — те, кто ухитрился на всякий случай заранее записаться. И пусть Джейн очень хорошо их "выпалывала", парочка в итоге все же пробралась в смотровую и атаковала Джона своими вопросами, блокнотами и диктофонами.

Злясь с каждой минутой все сильнее, Джон твердой рукой вышвырнул их из клиники, совершенно не желая, чтобы они повторили попытку.

— Чертовы писаки, да? — заметила одна из врачей и сочувственно улыбнулась.

— Да... вечно раздувают из мухи слона. Я просто делал свою работу. Конец истории.

— Но вам ведь вручают крест Виктории?

— Да.

— Может, вы и делали свою работу, Джон, но при каких обстоятельствах? Вы действительно были заложником?

— А что за обстоятельства, Беатрис? Я был солдатом. Все это входило в мои обязанности. И да, я был заложником, но как видите, сумел оттуда выбраться. И если вы не против, я бы не хотел сейчас это с кем-либо обсуждать.

Уходя в свой кабинет, Джон с такой силой толкнул дверь, что она с грохотом за ним закрылась.

К моменту возвращения на Бейкер-стрит, Джон чувствовал себя уже совершенно измотанным. Он мало спал ночью, и его расспрашивали об Афганистане — пусть даже эти люди и не имели в виду ничего плохого и просто проявляли любопытство — но в результате у него перед глазами вновь вставали картины, которые он всеми силами старался забыть.

Но не успел он провести дома и полчаса, и только-только устроился в кресле с бутылочкой купленного накануне холодного пива, как внизу раздался стук в дверь.

Ни он, ни Шерлок не пожелали утруждаться и предпочли просто подождать, пока их милая домовладелица сжалится над маячащим на улице гостем: впустит его и проводит в 221Б.

И действительно, вскоре они услышали на лестнице шаги миссис Хадсон — а следом еще одни, заметно потяжелее.

— Мальчики! Я не знала, кто из вас дома. Этот джентльмен хочет видеть тебя, Джон, — сообщила она вместо приветствия и посторонилась, впуская худощавого, прекрасно одетого мужчину немолодых лет.

Шерлок устремил на него взгляд и за какие-то миллисекунды решил загадку. Пожилой джентльмен был одет в отлично скроенный, но практичный костюм, и держал в руке небольшой чемоданчик.

— Вы — портной, которого нанял Майкрофт, чтобы сшить форму для Джона. Вы работаете в мире моды всю жизнь; кончики ваших пальцев покрыты крошечными следами игл и английских булавок. Костюм на вас — определенно ваша собственная работа, но он вполне практичен. Вам удобно в нем, даже если вы работаете целый день, часто присаживаясь и наклоняясь, чтобы подогнать мерки и ткани. На рукаве пиджака у левого запястья небольшая складка — в этом месте вы держите подушечку для булавок для быстроты работы. Вы гордитесь своей профессией и качеством своей работы. Даже при том, что вы провели весь день в своем ателье, стрелки на ваших брюках словно только что из-под утюга. Весь ваш костюм сшит по эксклюзивному заказу — полагаю, вы работаете на Сэвил-роу² и обслуживаете не менее эксклюзивных клиентов, причем уже достаточно долгое время, — Шерлок перевел дух и повернулся к другу: — Джон, думаю, тебе лучше встать. Не стоит заставлять ждать этого джентльмена.

Доктор посмотрел на гостя, который сначала кивком поздоровался с ним, затем с Шерлоком и наконец поставил свой чемоданчик на журнальный столик. Когда он раскрыл его, то оказалось, что чемоданчик наполнен рулетками и подушечками английских булавок всевозможных размеров. Джон вздохнул и поднялся на ноги.

— Ну хорошо. Только давайте побыстрее с этим покончим, ладно?

— Как пожелаете, сэр. Я только сниму мерки; мистер Холмс заказал для вас парадную форму №1. Вам будет достаточно прийти только на одну примерку — где-то через неделю — просто чтобы убедиться, не надо ли где-то подогнать, — заверил портной и сразу принялся измерять руки доктора.

С Джона никогда раньше не снимали мерок и сей процесс вызвал у него некоторую неловкость. Ему никогда не шили ничего на заказ, он покупал только готовое платье, а парадную форму №2 он и вовсе приобрел с рук — в то время он просто не мог позволить себе купить новую.

К счастью, портной явно знал, что он делает. Он работал быстро и спокойно, по минимуму задействуя своего подопечного.

— Я сообщу мистеру Холмсу, когда вам нужно будет прийти на примерку. Это не займет много времени: мы просто удостоверимся, что все мерки верны и форма на вас сидит удобно. И мои вам поздравления, сэр.

— Спасибо. Я ценю ваши труды, и меня нисколько не затруднит прийти на примерку, — заверил Джон. Пожилой джентльмен собрал свой чемоданчик и удалился.

Пока с Джона снимали мерки, Шерлок успел заказать карри на вынос — его принесли почти сразу же после ухода портного. Доктор даже не осознавал, насколько голоден, пока не учуял аромат индийского "тикка масала" и лепешек наан, и его живот тут же запротестовал против собственной пустоты.

Когда наевшийся до отвала Джон через некоторое время вновь опустился в свое кресло с бутылочкой свежего пива, он просто радовался, что день почти закончен. Он ни на что не жаловался, но Шерлоку достаточно было лишь беглого взгляда, чтобы увидеть, насколько друг вымотан бесконечными напоминаниями о его службе и плене в Афганистане.

Так что когда спустя два дня и две ночи кошмаров им позвонил Лестрейд с новым делом, Джон и Шерлок сразу порадовались возможности отвлечься и сместить фокус.

Когда они добрались на такси до Хаммерсмита и высадились близ места преступления, то сразу увидели детектива-инспектора Грега Лестрейда и сержанта Салли Донован.

Жертву — молодого человека — забили до смерти каким-то очень тупым объектом. Это был уже третий подобный случай за последние три недели, и тела всегда находили в мусорных контейнерах, в темных во всех смыслах переулках. Команда Лестрейда с ног сбилась, пытаясь отыскать нападавшего, который стремительно превращался в серийного убийцу.

Джон не стал заходить за ленту полицейского ограждения — в отличие от Шерлока, который сразу же туда ринулся, чтобы осмотреть труп со всех сторон, и даже зашипел на Андерсона, когда тот подошел чересчур близко.

Как только тело подняли из контейнера, Шерлок одним махом заскочил внутрь, тем самым удивив даже Лестрейда, сморщившего нос от мерзкого запаха. Пока консультирующий детектив изучал мусор и занимался дедукцией, Джон решил подойти поближе и повнимательнее оглядеть труп.

Лицо жертвы было совершенно изуродовано; в раневой полости, где должны были находиться глаза, виднелись остатки очков в широкой оправе. Джон предположил, что для опознания понадобится зубная карта. Каким бы оружием этого человека ни убили, оно, пусть и грубо, но проделало хорошую работу.

Джон присел рядом с жертвой и натянул одноразовые перчатки, протянутые ему одним из техников. Темные волосы погибшего слиплись сосульками, щеки покрывала неаккуратная щетина, на которой запеклась кровь. Джон осознал, что жертва мертва не так долго — rigor mortis³ еще не начался.

На тыльной стороне руки мужчины слабо проступали очертания клубного штампа, и хоть в переулке сильно воняло мочой, мусором и рвотой, Джон все же мог различить запах грязного тела и остаточный — алкоголя.

— Мужчина, европеец, от 25 до 30 лет, мертв не более двух-трех часов. Полагаю, скончался от сильного удара по голове тупым предметом, но необходимо подтверждение коронера. От тела ощущается запах алкоголя, и на руке есть штамп ночного клуба, — Джон говорил, не обращаясь ни к кому конкретно, но он не сомневался, что Шерлок его услышит и Лестрейд тоже обратит внимание.

— Хм. Лестрейд, а у остальных жертв не было на руках штампов? — поинтересовался Шерлок, с пустыми руками выпрыгивая из контейнера.

Инспектор полистал свой блокнот.

— В общем-то... да, были. Хотя клуб не тот же самый, — подтвердил он, как только отыскал нужную страницу.

— Я так и думал. Полагаю, вы скоро обнаружите, что все жертвы были между собой знакомы, — сообщил Шерлок, приближаясь к телу, чтобы как следует его осмотреть. — У каждого на руке штамп ночного клуба и разбита до неузнаваемости голова, и всех обнаружили в контейнерах за ночными клубами, но не теми, где они побывали. Это не совпадение. Они наверняка друг друга знали — как и своего убийцу.

Лестрейд уставился на него взглядом, полным озадаченности и благоговения.

— Ясно. Но как?..

— Ну же, детектив-инспектор! Пораскиньте мозгами! Мужчин убивают в ночных клубах или выбрасывают, в буквальном смысле, на задний двор этих заведений. Самые вероятные варианты — проституция или наркотики. Посмотрите на его одежду. Дешевый, плохо сидящий костюм с вешалок "Маталана"⁴. На рубашке пятна, она даже не глажена; пиджак, как минимум, на размер меньше, чем нужно, равно как и брюки. Они не сидят нормально — слишком натянуты в районе талии и паха, а, кроме того, он и так застегивал их под выступающим животом. Галстук абсолютно не соответствует одежде; его обуви, как минимум, уже пара лет — на подошвах видны дыры. Туфли стоптаны внутрь — он косолапил и почти наверняка ходил вприпрыжку. Видите, какие у него каблуки? Как новенькие. Этот клуб достаточно высокого полета — как и тот, где он недавно побывал, судя по штампу. Если бы он развлекался внутри с девочками, они бы не повели его, своего условного Джо, в какую-нибудь бедную комнатушку. Их клиент должен быть высокого класса, богатым или, как минимум, обеспеченным. Сутенеры за этим следят. Одежда на заказ, никакого шика, может, даже намеренно простоватая, но определенно дорогих вкусов, что очевидного любому, кто знает, куда смотреть. Наркобароны все одинаковы. Думаю, вы обнаружите, что все жертвы были мелкими наркоторговцами, старающимися урвать свою долю. Возможно, они стали наступать кому-то на пятки до такой степени, что на них обратили внимание и прихлопнули... — Шерлок умолк, глядя на тело.

Джон отступил, чтобы дать детективу побольше пространства.

— Значит, наркотики. Ты уверен? — спросил он.

— Логичное заключение. И наиболее вероятная причина убийства в ночном клубе. Сомневаюсь, что убитый состоял в отношениях: будь у него вторая половина, она обратила бы внимание на несоответствие размера или цвета одежды, или на следы томатного соуса в уголках его губ. Он был тщеславен — иначе бы не приглаживал гелем волосы, но не настолько, чтобы позаботиться обо всем остальном, включая запах, которым от него несет — и это при том, что у него, вероятно, были деловые встречи. Изучите его прошлое и родственные связи — очень удивлюсь, если вы обнаружите где-то даму. Недостаточное внимание к личной гигиене и неудачные попытки отрастить бороду, не говоря уже о полном пренебрежении к своей одежде, отпугнули бы любую женщину. Готов побиться об заклад, что его намного чаще принимали за гея, чем за натурала.

— Потрясающе! — улыбнулся Джон.

Лестрейд сосредоточенно записывал все, что бессвязно нес Шерлок, и в очередной раз думал, что лучше бы ему купить для этого диктофон. Жизнь стала бы намного проще.

Шерлок же, тем временем, зашагал вперед, бормоча под нос выводы и прокручивая в голове возможности.

Когда он добрался до конца переулка и оказался у металлической двери пожарного выхода, та внезапно раскрылась и оттуда вышел молодой парень — он нес в руках два черных мешка для мусора и насвистывал какую-то случайную мелодию. Парень поднял глаза и увидел Шерлока, затем он глянул вдоль переулка — на Лестрейда, вспыхивающие синим полицейские мигалки и ленту ограждения. На секунду они с Шерлоком застыли на месте, глядя друг на друга в упор.

Внезапно парень сорвался с места и побежал.

Шерлок мгновенно рванулся следом, а через секунду в движение пришел и Джон — он метнулся пулей по переулку, оставив позади слегка ошалевшего Лестрейда с его командой. Через пару мгновений инспектор спохватился и тоже бросился за ними в погоню.

— Эй! Полиция! Стоять! — закричал он, но вся троица уже завернула за угол и скрылась из виду.

Когда детектив-инспектор наконец начал их нагонять, он увидел, как парень швырнул в Шерлока с Джоном мешки с мусором, осыпав все вокруг их содержимым.

Потом он выхватил перочинный нож и замахал им перед консультирующим детективом и бывшим военврачом, пытаясь не дать им приблизиться.

Услышав подбегающего Лестрейда, Шерлок решил этим воспользоваться чтобы отвлечь и разоружить парня. Он прыгнул вперед, но не рассчитал. Парень бросился на Шерлока и резанул его ножом.

Шерлок слегка отпрянул — в дыре на его рубашке краснел глубокий порез, резко выделяясь на бледной коже; белоснежная ткань стремительно окрашивалась ярко-алым. Детектив не остановился, но перешел в защиту, не желая, чтобы нападающий и дальше резал его на ломтики.

Годы занятий разными боевыми искусствами и нестандартный курс самозащиты не прошли даром — Шерлок умело давал противнику отпор и к себе больше не подпускал. Однако под конец парню все же удалось толкнуть детектива к стене — да так, что из Шерлока на минуту вышибло дух.

Шерлок ударился о стену, и его противник уже приготовился вновь на него наброситься, однако в этот момент в драку, ко всеобщему изумлению, вмешался Джон Ватсон и оттащил нападавшего от своего друга. Присутствующие полицейские держались в стороне, выжидая, чем все закончится.

Доктор стремительно пригнулся, избегая ударов. Побагровевший от злости парень развернулся к нему.

Джон мгновенно и жестко выкрутил ему руку за спину, одновременно надавливая локтем в солнечное сплетение, чтобы тот выронил нож. Как только оружие выпало и зазвенело на асфальтовой мостовой, Джон тут же пнул его ногой, откидывая подальше. Теперь, когда они оба были безоружны, сражение стало куда честнее.

Они сцепились в жестокой схватке — голые кулаки и полное отсутствие запрещенных приемов. И снова Джон мгновенно вскочил на ноги — быстрый, как лис, он уклонялся и парировал удар за ударом. Оба периодически рычали от боли, и Джон не сомневался, что его ребра какое-то время будут выражать свой протест насчет участия в этой драке.

В конце концов ему удалось ухватить своего противника одной рукой за рукав, а другой за пуговицы пиджака. Лестрейд и остальные стояли с оружием наизготовку, но стрелять не смели: уж слишком быстро двигались эти двое, и все, а в особенности, инспектор, боялись попасть не в того человека.

Как только Джону удалось ухватиться за своего противника, он подсек его под правую ногу и со всей силы швырнул на землю — да так, что тот в буквальном смысле взлетел в воздух⁵. Он по-прежнему держал соперника за одежду, но смягчить удар даже не попытался, и тот плюхнулся на асфальт как мешок картошки.

Парень распластался на земле, ошеломленный ударом, и Джон одним слитным движением присел рядом. Не выпуская его рукава, доктор вытянул правую ногу, поджал левую и ринувшись вперед, пригвоздил парня к месту. Крепко обхватил правой рукой его шею и всем весом налег на грудь⁶.

Наклонившись к самому уху парня, Джон прорычал:

— Ты не с теми связался. Я могу одним движением переломить тебе позвоночник, и мне это будет не впервой.

Глаза парня расширились от ужаса. Он явно недооценил этого невысокого человека — и будь иначе, он бы уже вообще не поднялся на ноги.

Если Джон и был рассержен, то сейчас от этого не осталось и следа. Он спокойно подождал, пока Лестрейд со своими людьми к ним приблизится и арестует преступника.

— В любое время, инспектор.

Как только на парне защелкнулись наручники, Джон мгновенно сорвался с места и помчался туда, где сидел на корточках, опираясь на стену, Шерлок. На глазах детектива-инспектора и сержанта Донован Джон плавно, без малейшей задержки, перешел из "режима солдата" в "режим врача" — переключился из бойца в лекаря и присел на корточки рядом с лучшим другом.

— Шерлок. Посмотри на меня. Куда он тебя достал?

Полным беспокойства взглядом доктор быстро "просканировал" фигуру Шерлока на предмет ранений.

— Джон, я в порядке, просто слегка запыхался. По ребрам, — попытался было отмахнуться от него детектив, но Джон и слышать об этом не хотел.

Первая, пересекавшая грудь, рана оказалась довольно широкой, но, к счастью, не очень глубокой. Но через правое плечо шла еще одна, заметно поглубже. Однозначно защитные раны, полученные при попытке закрыться от ударов.

— Я в порядке, Джон. Не о чем волноваться, — Шерлок попытался отпихнуть Джона.

— Об этом уже мне судить. Сиди смирно и не пытайся вставать, — тон последнего ясно говорил, что капитан Ватсон не принимает никаких возражений. Так что Шерлок обоснованно принял решение заткнуться и сделать, как было велено.

Джон помог ему выбраться из пальто, чтобы получше рассмотреть раны. Опытными и осторожными движениями он ощупал ребра на предмет переломов. Шерлок временами болезненно вздрагивал, но Джон не чувствовал, чтобы под руками что-то смещалось.

— Переломов нет — вероятнее всего, ребра просто ушиблены. Скоро нальются фиолетовым. И, боюсь, дышать какое-то время будет больно. Плюс у тебя еще есть ссадины и порезы — я вполне могу их обработать. Твою рану на груди надо зашивать, но с этим я тоже справлюсь. Нет нужды ехать в больницу.

— Серьезно, Джон, я буду в полном порядке. Это просто царапина.

Шерлок попробовал подняться на ноги, но, выпрямившись, испытал довольно сильный приступ головокружения. Он посмотрел на себя и увидел, что пятно крови на плече стало растекаться вниз и быстро объединилось с тем, что красовалось на груди.

— О.

— Вот именно, что "О". А теперь дай мне обработать твои раны или, клянусь, я вызову "скорую" и устрою так, чтобы тебя подержали в больнице как можно дольше. Я знаю, ты этого терпеть не можешь, а я ведь — доктор. Поверь, наша братия всегда найдет, какой провести анализ, чтобы обеспечить тебе лишние пару часиков в клинике.

— Ты не посмеешь! — Шерлок постарался вложить в слова побольше угрозы, но у него не особенно получилось.

От Джона это не укрылось. На его на губах мелькнула быстрая улыбка, обозначавшая "Я? Да никогда!", после чего он сладким голосом произнес:

— Хочешь проверить?

Джон подвел Шерлока к полицейской машине, боком усадил на заднее сидение, оставив ноги снаружи, и повернулся к сгрудившимся поблизости сотрудникам Лестрейда.

— Мне нужна аптечка. Донован? Андерсон? Если вы уже закончили на нас таращиться, было бы неплохо ее принести.

Салли сходила за навороченной аптечкой к другой машине, пробормотав при этом Андерсону, чтобы он перестал глазеть, и протянула лекарства Джону, который с радостью их принял.

Джон обработал раны Шерлока и наложил повязки. Порез на груди потребовал восьми швов, и Шерлок нетерпеливо фыркал на доктора, чтобы он побыстрее начинал, тогда как Джон терпеливо ждал, пока лидокаиновая мазь начнет действовать.

Он работал быстро, но эффективно, ни на йоту не жертвуя качеством в угоду скорости. Швы не могли бы выглядеть лучше, даже если бы он накладывал их в послеоперационной палате в клинике, а не на заднем сидении полицейской машины, расположившейся где-то на задворках грязного и мокрого переулка.

— Если понадобится, у меня дома есть обезболивающее, но сначала мне надо за тобой понаблюдать. Не шевели рукой, пока будем ехать, а то рана может открыться, — предупредил Джон, скручивая самодельный слинг для руки друга и туго его затягивая.

— Ну вот и готово, — он протянул Шерлоку руку, чтобы помочь подняться. — Давай доставим тебя домой, — усмехнулся он.

— Джон, еще раз: ты пренебрегаешь своими травмами. Ты-то в порядке?

— Я? Да, в полном. Заработал пару синяков, но и только. До меня он все-таки с ножом не добрался.

Когда Джон подошел к Донован, чтобы вернуть аптечку, она сказала:

— Военный доктор. Теперь я это вижу. Очень впечатляющие приемы, доктор Ватсон.

Джон в ответ только улыбнулся.

— Доброй ночи, Салли.

— Джон, Шерлок, я вам напишу, хорошо? Мне нужны ваши заявления, но я дам вам время, чтобы принять обезболивающее, слышите? — крикнул им вслед Лестрейд.

— Не забывайте, что все эти убийства связаны. Возможно, этот мальчишка и совершал преступления, но в высшей степени маловероятно, чтобы он стоял за самим замыслом. Вам нужен его босс. И, вероятнее всего, все дело в наркотиках. Пришлите смс, когда что-то узнаете, — успел ответить Шерлок, прежде чем Джон потащил его к улице и стал ловить такси до Бейкер-стрит.


¹"Provigny Stradivarius" — реальная скрипка, созданная Антонио Страдивари в 1716 году в Кремоне. Ее текущее местонахождение и/или владелец - неизвестны. Она не числится ни в одной известной частной или государственной колекции (прим. автора)

² Сэвил-роу (Savile Row) — улица в Лондоне, где издавна работают знаменитые портные и модельеры (прим. переводчика)

³ Трупное окоченение (лат.) (прим. переводчика)

⁴ Matalan - британская сеть магазинов недорогой одежды (прим. переводчика)

⁵ Бросок дзюдо под названием Дэаси Харай — сметающая подсечка, боковая подсечка под выставленную вперёд ногу (с) Википедия

⁶ Прием удержания дзюдо под названием Кудзурэ-Кэса-Гатамэ — удержание со стороны головы по линии кэса (вариант удержания со стороны головы захватом руки и пояса) (с) Википедия