10.

Как все чиадзийские вельможи, Зарин Чоу превыше всего почитал традиции. Именно строгое их соблюдение отличает цивилизованных людей от варваров.

Отбрось плащ цивилизованности в сторону – и тут же превратишься в надира, любил повторять его покойный отец. Истинный чиадзе – и по рождению, и по воспитанию. Тьфу! Даже думать не хочется, что грязные дикари-козопасы когда-то были в родстве с величайшим из народов этого мира!

На этот раз традиции обернулись против мага, и теперь, чтобы восстановить утраченное положение, Зарин вынужден был вести омерзительную полуварварскую жизнь. Друзья предпочли позабыть его имя, дворец отошел в императорскую собственность, чтобы достаться какому-нибудь «верному» ничтожеству, слуги – те, что уцелели – быстро найдут себе нового хозяина. Рабы и наложницы проданы с молотка. Золото, прихваченное при бегстве – жалкие крохи по сравнению с прежним богатством. И, в довершение всех бедствий, он, один из талантливейших магов Чиадзе, вынужден блуждать по лесам в обществе бородатого гайина.

Раб-варвар стал живым напоминанием об утраченном величии. Скопище недостатков – непочтительность, нерасторопность, озлобленность, при всего лишь одном достоинстве – мастерстве фехтовальщика. Скрепя сердце, Зарин Чоу вынужден был признать, что ни один из ныне живущих раджни не смог бы победить этого… Джасина.

Впрочем, Орден сильно деградировал со времен Кин Чонга. Забывались вековые традиции, обряды утрачивали смысл, доблесть и самоотречение превратились в корысть. Му Ченг Око Бури и Кисуму Честный стали последними истинными раджни.

И поэтому, когда Зарину потребовался телохранитель, пришлось сначала обращаться за помощью к так называемому Принцу Воров Машрапура, а потом еще потратить уйму сил на магические узы. Теперь сатул не мог ни сбежать, ни напасть на хозяина, ни покончить с собой.

Ну? Где этот проклятый варвар? С утра ушел на разведку, и до сих пор не вернулся? Не поторопить ли его слегка?

Тут магическое чутье колдуна забило тревогу. Он понял, что не один на поляне.

Резко обернувшись, Зарин увидел, как колышущийся в воздухе полупрозрачный силуэт уплотняется, обретая черты. То была сгорбленная старая карга в черном платье, опиравшаяся на длинный посох. Два глаза, полных холодной злобы, смерили чиадзе. Беззубый рот растянулся в усмешке.

Зарина Чоу передернуло. Он слишком хорошо знал, что из себя представляет его «гостья».

- Приветствую тебя, благородный чиадзе, - ведьма говорила на столичном диалекте почти без акцента.

- Приветствую тебя, Старуха, - ответил он, мысленно повторяя мантру полного спокойствия. – Что привело твой дух в эти негостеприимные края?

- Может быть, я просто хотела побеседовать. Знаешь, как это утомляет – находиться среди обычных людей, которые боятся таких, как мы, до полусмерти, - ведьма снова улыбнулась. Оскал голодного оборотня – и то дружелюбнее, подумал Зарин. – А, ты, кажется, злишься, что твой раб еще не вернулся? Скоро он вернется. И с новостями, Зарин Чоу, с такими новостями, которые тебя обрадуют еще меньше, чем моя астральная проекция.

- Ты можешь сэкономить время и рассказать мне об этом сама.

- О, я могу рассказать. Но, может быть, ты захочешь услышать… нечто другое? – Старуха сделала театральную паузу. Чиадзе предпочел промолчать. – Очень хорошо. Ты правильно сделал, что не стал меня перебивать. Может быть, твоя удача и переменится... О чем это я? Вот что значит старость – забываешь, о чем говорила пару минут назад… Вспомнила! В своих поисках ты не одинок, мальчик мой. И я говорю не о сатулах…

- Кто? – прокаркал маг.

- Я же говорила – не надо меня перебивать! – взгляд Старухи потяжелел. – Теперь сам ищи ответ!

Ведьма стукнула по земле призрачным посохом – и исчезла.

Зарин Чоу перевел дух. Только сейчас он обнаружил, что костяшки пальцев побелели от страха.

Он знал, что древняя колдунья легко могла испепелить его – даже не во плоти. Она уже поступала так раньше – из мести, за плату, просто под настроение. На этот раз чиадзе легко отделался.

Где же это крысиное отродье Джасин? Обязательно спущу с него шкуру – пусть только вернется!

Сатул появился из-за деревьев, как призрак. При одном взгляде на него у чиадзе вылетели из головы все мысли о наказаниях.

- Карательный отряд. И, похоже, не один, - Джасин тяжело дышал.

- Ты их видел?

Сатул помотал головой:

- Я видел дымовой сигнал. По моим расчетам, они меньше чем в дне пути отсюда.

- Откуда они могли узнать о моих поисках? – Зарин не желал даже думать, что какой-нибудь сатулийский жрец уже опередил его.

- Мой народ не стал бы собирать такие силы ради двоих путников, даже если один из них – колдун. Дренайский отряд, который зашел слишком далеко в наши горы – другое дело. Это прямое оскорбление князя, и…

- Я понял, - маленький чиадзе раздраженно прервал не вовремя разговорившегося Джасина. – Они выслеживают дренаев, но если встретят нас, то пощады все равно не будет.

Проклятые гайины! Их вечные стычки, которые язык не поворачивается назвать «войнами», спутали мне все карты! А тут еще Старуха со своими загадками!

- Найди способ избежать встречи с ними, - велел чиадзе, взяв себя в руки. – Я не собираюсь растрачивать магические силы на маскировку.

Сатул угрюмо кивнул.

- Есть старая охотничья тропа. Она ведет в пещеры, там может спрятаться целая армия.

- Веди, - велел Зарин Чоу.

Я никому не позволю помешать моим поискам. Никому. Даже тебе, Старуха.