Глава 11
Сбежав от Горацио, Келли прошла через зал, наполненный людьми. Повинуясь голосу, звучащему у нее голове и указывающему путь - в левую арку, повернись налево, дверь за портьерой, коридор, теперь направо, курительная, прямо, маленькая гостиная - оказалась в очень уютной комнате. Прямо перед Келли на стене висела картина в золоченой раме, новый приказ – и она шагнула вперед, подняв руку, провела по завиткам на раме. Один из них с легкостью подался, картина дрогнула и с негромким скрипом отъехала в сторону. «Иди». Не в силах сопротивляться, Келли приподняла подол платья и переступила через небольшой выступ стены. Потайная дверь закрылась у Келли за спиной. Сразу же стало темно. Голос в голове неожиданно замолчал, и Келли обрела возможность мыслить. Первое, что пришло на ум - она попала в западню. Келли никогда не была трусихой, но когда оказываешься в ситуации, которая не имеет объяснений, любому станет не по себе. Постояв в темноте несколько минут, Келли попыталась открыть дверь, через которую вошла, но ее попытки были тщетны. Кричать не было смысла - там, где она оказалась, не слышно было даже музыки, голос увел ее в противоположное крыло дворца. Тогда Келли решилась идти вперед. Темнота была абсолютной, она даже не могла рассмотреть своей руки. Осторожно, пробуя пол перед собой, Келли сделала несколько шагов, и ее нога повисла в воздухе. Отпрянув назад, она замерла, затем присела на корточки и очень осторожно ощупала рукой пол. Рука соскользнула по гладкому камню, чуть не упав, Келли подалась вперед, и ощутила под рукой опору. Перед ней была лестница. Узкая, шириной менее метра. Встав, Келли сделала первый осторожный шаг вниз. Спускаясь по ступеням, она то и дело задевала обнаженными плечами острые выступы на каменных стенах. Лестница, закручиваясь по спирали, уходила глубоко вниз и казалась бесконечной. Келли поняла, что у нее начинает болеть и кружиться голова, кожу на плечах саднило от царапин. Сделав еще несколько шагов, она остановилась, перевела дыхание и села на ступеньку. Ей было дурно, накатывала тошнота. В подземелье было душно, по спине катился пот. Закрыв лицо руками, Келли поставила локти на колени, и попыталась дышать глубже. Бешено бьющееся сердце постепенно замедлило ритм.
- Куда я попала? - в голосе Келли звучал страх. - Господи, что мне делать?
Звук собственного голоса неожиданно подействовал успокаивающе, Келли встала и снова пошла вниз. Еще несколько поворотов - и лестница окончилась. От неожиданности Келли прошла вперед, но, запутавшись в платье, споткнулась и упала на колени. Единственным желанием было – лечь и не двигаться. «Вставай, иди», - снова приказал знакомый голос.
- Нет, не хочу, не надо! - Келли заткнула уши руками, но зов не прекращался.
«Вставай, иди. Вставай, иди».
- Нет! - Келли почти кричала, но сопротивляться долго не смогла, поднялась и попыталась бежать, лишь бы избавиться от пульсирующей боли в голове и сводящего с ума голоса. «Вперед». Бегать на шпильках очень сложно, Келли остановилась и сняла туфли. Прижав их к груди, пошла вперед - бежать уже не было сил. Она потеряла счет времени, шла, натыкаясь на стены, спотыкалась о невидимые неровности в полу, но упорно продвигалась вперед. Неожиданно она почувствовала дуновение ветра и воздух, спертый и тяжелый, сменился на такой знакомый, пахнущий океаном, водорослями и чем-то еще, непонятным и влекущим. Келли остановилась и открыла глаза. Она даже не понимала, что весь свой длинный путь проделала с закрытыми глазами, так ей было легче идти в темноте. Перед уставшей и напуганной женщиной открылся удивительный вид. Высокая сводчатая пещера была вся пронизана голубоватым, пульсирующим светом. Казалось, что светятся сами стены. Посередине, прямо перед Келли, поблескивало небольшое озеро, наполненное прозрачной водой. Осторожно ступая босыми, израненными ногами, Келли подошла к краю водоема, опустилась на колени и погрузила руки в прохладную воду. Инстинкт самосохранения и благоразумие подсказывали, что пить не стоит, но умыться Келли рискнула. Вода была приятной, прозрачной и казалась кристально чистой. «Пей». Повинуясь приказу, зажмурив глаза, она поднесла пригоршню воды ко рту и сделала глоток.
- Нет, что я делаю!
Но было уже поздно, стены пещеры начали расплываться, в глазах запрыгали разноцветные искры, и Келли провалилась в темноту. Две призрачные фигуры словно материализовались из воздуха. Два колдуна пришли за своей жертвой. Все было разыграно, как по нотам. Заманили, измучили, усыпили. Один их пришедших поднял Келли с земли. Его напарник щелкнул пальцами, и одна из стен пещеры расступилась, образуя проход. Впереди был виден свет, сделав несколько шагов, все оказались в подземном зале. Там уже все было готово к проведению ритуала. Вдоль стен, молча, словно статуи, стояли девятнадцать вампиров. Серые шелковые мантии скрывали их лица и руки. Высшие, могущественные, обладающие властью, прожившие не один век на земле. Они замерли в ожидании.
В самом центре зала горящими черными и красными свечами был очерчен магический круг. Внутри круга на мозаичном полу, была изображена пятиконечная звезда. В ней возвышалась ритуальная плита. Черный камень, отполированный до блеска, переливался в колеблющемся свете свечей. В него был вмонтирован пентакль из белого золота. Две пятиконечные звезды, перевернутые относительно друг друга. Древний символ черной магии ждал свою жертву. Девять колдунов, создавали круг, стоя вокруг алтаря.
Алое платье, что было надето на Келли, за время ее путешествия испачкалось и порвалось, один из колдунов длинным и острым, как кинжал, когтем разорвал остатки ткани. Безвольное тело женщины положили в центр пентакля. Лодыжки и запястья украсились кандалами, сделанными из светящегося металла. Колдун, стоящий у нее в ногах, приблизился, и, протянув руку, провел по обнаженному телу женщины. Длинные, покрытые сухой, как пергамент, кожей, пальцы украшали магические кольца. Рука слегка подрагивала и загнутые и заостренные, как у хищной птицы ногти касались нежной кожи женщины, оставляя еле видимые ранки.
- Она находится между реальностью и потусторонним миром, - скрипучий голос колдуна заставил всех остальных поднять головы и посмотреть на жертву. - Она готова к проведению обряда.
Из тени вышла женщина, держащая в руках хрустальную чашу, наполненную до половины густой, темно-красной жидкостью. Колдун принял сосуд и наклонился к Келли. Подставив чашу под руку женщины, он резким движением вскрыл ей вену на запястье, и алая кровь закапала в чашу, перемешиваясь с кровью вампира. В тишине зала было слышно шипение, с которым две жидкости - живая и мертвая - перемешивались между собой. Отсчитав необходимое количество капель, колдун остановил кровь, и, разогнувшись, глянул на вампиров. Один из них отделился от стены, и, подойдя к магу, протянул ему флакон, искусно вырезанный из темно-красного камня. Колдун взял в руку миниатюрный сосуд, сжал ладонь и, откинув голову назад, что-то очень быстро зашептал. Капюшон его мантии свалился на спину. Седые всклокоченные волосы обрамляли старческое лицо, узкое, с ввалившимися щеками, крючковатым носом и удивительно алыми губами. Глаза старого мага горели безумным огнем. Слова, что слетали с языка, произнесенные шепотом, улетали вверх, отражались от стен и повторялись многократным эхо. Колдун резко раскрыл ладонь, что держала флакон, красный камень светился, словно живой, рука мага окрасилась в алый цвет. Быстрым движением, подцепив крышку изогнутым ногтем, старец открыл флакон и в хрустальную чашу с перемешанной кровью упали три капли серебристой, тягучей жидкости. Кровь вскипела, забурлила, затем подернулась прозрачной пленкой и застыла. Вернув флакон вампиру, колдун повернулся к Келли, окунул палец в приготовленный эликсир и поднес руку к телу женщины. С пальца сорвались три капли - на лоб, на грудь и на живот. Голос мага в тишине казался неожиданно громким.
- Разум, чувства, желания. Желания спят. Чувства застыли. Разум правит.
Капли вспыхнули, заискрились и исчезли, только на коже от них остались едва заметные метки.
Колдун стоял вплотную к ритуальной плите, распростертое, почти безжизненное тело Келли было в его власти. Оставшиеся восемь магов подняли руки, сцепили пальцы, образовавшийся живой круг замкнулся. Жидкость в чаше снова забурлила, вспенилась и начала скручиваться, превратившись в тоненькую змейку. Зашипев, она скользнула из чаши, на мгновение зависла, зацепившись хвостом за край, упала на живот Келли и исчезла внутри ее тела. Несколько мгновений стояла тишина, и вдруг тело женщины изогнулось дугой с такой силой, что кандалы впились в кожу, разрезая ее. Щиколотки и запястья окрасились кровью. Из груди вырвался резкий, непохожий на человеческий вопль. Глаза широко раскрылись. Конвульсии длились несколько секунд, затем тело обмякло, и только тяжелое дыхание говорило о том, что Келли жива.
Резкий порыв ветра задул свечи. Стало темно. И сразу же в самой верхней точке конусовидного потолка появилась мерцающая точка, она с каждой секундой разрасталась, увеличивалась в размерах и превратилась в горящий шар, свободно парящий в воздухе. Его сияние становилось сильнее и сильнее, разгораясь все с большей силой, освещая мертвенным синим светом зал, фигуры стоящих, стены, пол. Только тело избранной оставалось неприкосновенным. Казалось, что оно наливается светом изнутри. Бледная кожа переливалась, отливая перламутром, по распущенным, спутанным волосам пробегали искры. Ветер усилился, образуя маленькие вихри, кружащиеся в беспорядке по залу. Вампиров прижало воздушной волной к стене. Только живой магический круг сцепленных рук сдерживал ветер, не давая ему проникнуть внутрь. Мантии колдунов развевались, а голоса, в унисон читающие слова заклинания, сливались в один длинный и протяжный звук. Вдруг все стихло. Ослепляющий свет померк и погас. С легким треском и шипением стали зажигаться свечи. Огонек побежал по кругу, замыкая его. Старец, проводивший обряд, развернулся, пнул сапогом свечи, и вышел из круга. Обряд завершен. Колдуны, следуя друг за другом, покидали помещение, словно растворялись в воздухе. Вампиры последовали за ними. В зале остались трое. Верховный колдун и двое Высших. Маг посмотрел на вампиров, и, искривив лицо ядовитой усмешкой, проскрипел.
- Мое дело закончено, ваше высочество, теперь решайте сами, - колдун накинул на голову капюшон и скрылся в темноте.
Вампиры переглянулись. Благородное, породистое лицо Филиппа и искаженное ужасным шрамом от ожога лицо Рона, князя южноамериканского клана. Две противоположности. Столь же разными были и их решения.
- Рождение неизбежно, - холодный и спокойный голос Филиппа утверждал.
- Смерть, - Рон облизнулся. - Только смерть. Как она вкусно пахнет, какая у нее, наверное, сладкая кровь… Смерть, - он сделал шаг вперед, но железная хватка Филиппа остановила.
- Нет, я не согласен.
- Да кто тебя будет слушать? - Рон выдернул руку. - Мы одни, обряд завершен, последствия ее смерти минимальны, подумаешь, пара ураганчиков и эпидемия какой-нибудь болезни. Пусти, - но вырваться из рук Филиппа ему не удалось, тот был сильнее.
В темноте раздался шорох, вампиры насторожились и обернулись на звук.
- Господа, - приятный женский голос был как гром среди ясного неба. – Я могу предложить решение вашего спора, - на свет вышла женщина, за ней следом один из колдунов, проводивших обряд. - Мы заберем ее с собой, пока вы не придете к общему мнению.
- Нет, - Филипп качнул головой.
- Ишь, чего захотели, - оскалился Рон.
- Подождите отказываться. Согласно легенде в течение 66 дней избранная должна быть неприкосновенна.
- С чего бы это? - Рон подался вперед, но наткнулся на невидимую стену, не дающую ему сделать ни шага. - Кто это сказал?
- «Хроники», - голос женщины звенел. - В течение 66 дней после обряда кровь избранной ядовита. Это защищает ее, пока нерожденный ребенок не войдет в силу. Мы ее забираем.
- Хорошо, - неожиданно согласился Филипп. - Мои люди будут ее охранять.
Высший понимал, что, оказавшись среди людей, избранная будет в безопасности. Он не мог оставаться в Майами. И забрать ее с собой не мог, пресловутые 66 дней избранная была привязана обрядом к месту его проведения. А надеяться, что во время его отсутствия Рон, которому была безразлична судьба потомства, не попытается похитить и перепрятать вожделенную добычу, было глупо. Филипп подозрительно взглянул на так неожиданно появившуюся Светлую. 66 дней, это было то время, когда можно было изгнать плод, освободив женщину от звания избранной. Но для этого нужно было знать способ. Нет, вероятно, они лишь пытаются выиграть время в обычной для Светлых глупой надежде на чудо.
- Я отдаю ее вам, - Филипп кивнул и, уже уходя, добавил. - На время, - он ухмыльнулся. - И не надейтесь, ничего не случится, ваша магия здесь бессильна. Она станет матерью. Я вернусь за ней.
Рон оскалился и зашипел.
- Не нужен нам твой совершенный потомок, - его слова, шелестящие, будто змеи, заставили обернуться Филиппа.
- Она моя, - король-вампир исчез, словно его и не было.
- Ну-ну, мы еще посмотрим, кто будет править балом, - Рон поплотнее завернулся в серебристую мантию. - Берите, пока, - и тоже исчез в темноте.
Двое магов, мужчина и женщина, Светлая и Темный, подошли к прикованной Келли. Она лежала, безвольно закинув голову назад, лицо с заострившимися чертами было похоже на маску. Но жилка на открытой шее еле видно билась. Келли была погружена в тяжелый наркотический сон. Вода из «озера забвения» сделала свое дело. Проснувшись, Келли не вспомнит ничего. Ни «зова», заманившего ее сюда, ни подземной дороги, ни озера. Женщина наклонилась к спящей, и плавными, круговыми движениями прошлась рукой по ее телу.
- С ней все хорошо, Тим. Надо разомкнуть кандалы.
Спустя несколько минут, завернув Келли в мантию Тима, они вышли в пещеру к озеру, а затем, открыв потайную дверь, на берег океана, оказавшись на небольшом песчаном пляже, укрытом в скалах.
- Тим, как мы отсюда выберемся? - женщина озабоченно огляделась, с пляжа не было выхода. - Магию применять нельзя. Можем повредить Келли.
- Марисоль должна привести сюда Горацио. Подождем, они уже, наверное, в пути.
С момента исчезновения Келли прошло несколько часов. Торжество было в самом разгаре. Горацио уже начал нервничать, уже далеко за полночь, а он все танцует с фальшивой Келли. Мысли о разговоре с Марисоль то и дело всплывали в голове даже помимо воли. В зале было душно, музыка была слишком громкой, приглашенные, изрядно выпив, вели себя слишком свободно. Горацио вышел на открытую веранду, наблюдая через широкие французские окна за лже-Келли, как она с легкостью кружит голову мужчинам, что вьются вокруг нее, словно пчелы около экзотического цветка. Было странно видеть Келли такой, он уже успел подзабыть, какой она была десять лет назад. А метаморф заставлял вспоминать прошлое, что было приятно, но и вызывало боль - ведь Келли больше не будет.
Неожиданно в бальном зале что-то изменилось, померк свет, музыка взвыла и замолчала. Раздались недовольные возгласы. Горацио поспешил внутрь, но успел только переступить порог, как свет вспыхнул, оборвавшаяся мелодия зазвучала вновь, но напряжение все росло, свет становился все ярче, и наконец, огромная бронзовая люстра, освещающая зал, словно взорвалась, все лампочки, что были в ней, одновременно лопнули. Взрыв был такой силы, что вырвал из потолка крюк, на котором висела люстра, и она с грохотом, разлетаясь на миллионы режущих осколков, рухнула на пол. Все погрузилось в темноту. В зале началась паника. Горацио почувствовал, что его груди стало горячо, сунув руку во внутренний карман, он дотронулся до мобильника - тот был раскаленным. Едва он успел вынуть телефон, как тот вспыхнул, упав на пол. В темноте раздавались крики, было видно, как загораются сотовые, у некоторых воспламенялись электронные часы на руках. Паника усилилась, люди пытались выбраться из зала, давили друг друга, застревая в дверях. В зале начался пожар, горели бархатные портьеры, вспыхивали, как порох, тюлевые шторы. Едкий дым наполнил помещение. Испуганные и растерянные гости метались по залу, крича и налетая друг на друга. Горацио попытался отыскать Келли, но она испарилась, самым натуральным образом - около барной стойки ему под ноги попалось алое платье и раздавленные фальшивые драгоценности. Пожар разгорался, стало трудно дышать, глаза щипало от дыма.
Горацио пытался помочь мечущимся в дыму людям, но ничего не получалось, все словно обезумели. Вдали были уже слышны сирены пожарных и полицейских машин.
- Горацио, ты ничем не сможешь им помочь, - рядом с ним стояла Марисоль. - Пойдем, нас уже ждут, - она взяла его за руку и потянула за собой.
- Мари, подожди, так нельзя, люди же гибнут, - Горацио не мог уйти вот так просто и оставить людей на смерть.
- Смотри, приехали спасатели, - в дыму с трудом, но можно было рассмотреть мигающие огни пожарных машин. - Идем же, здесь обойдутся без тебя.
Уйти сейчас казалось подлостью, но Горацио понимал, что помощи от него будет мало, а там, куда его звала Марисоль, их ждали.
- Закрой глаза и задержи дыхание, - велела Марисоль, проводя Горацио за собой через пылающий дверной проем. Она повела его вглубь здания, миновав анфиладу комнат, они вышли в парк через потайной ход. Обогнув здание, оказались на автомобильной стоянке. Их лимузин оказался «заперт» другими автомобилями.
- Черт, придется угнать машину, - Марисоль пошла вдоль стоянки, высматривая ту, что больше подходила для задуманного.
- Марисоль, что собираешься сделать? - бесконечные танцы, лже-Келли, пожар, теперь угон машины. В голове у Горацио все перемешалось. - Куда мы поедем?
- Вампиры отдали Келли, надо их забрать.
- Кого их, откуда, объясни? - Горацио не привык быть ведомым, но Марисоль лишь взглянула на него и все вопросы вдруг исчезли из его головы, все стало безразлично.
Одним движением руки девушка выдавила боковое стекло машины, открыла дверь и завела мотор, ключи кто-то оставил в замке зажигания. Горацио беспрекословно сел рядом, и шикарный лимузин, набирая скорость, словно выпущенная пуля, помчался на юг. Они ехали по шоссе, оставляя Майами позади себя. Огни города скрылись из виду, когда Марисоль съехала на вспомогательную дорогу, и, сбавив скорость, повела машину в сторону океана. Дорога сменилась на грунтовую, уже можно было видеть в лунном свете вздымающиеся волны, когда они снова свернули и ехали вдоль береговой линии до тех пор, пока местность не стала повышаться. Машина остановилась.
- Приехали, теперь нужно спуститься вниз к воде.
Горацио и Марисоль подошли к обрыву, высота была небольшая, и внизу на пляже в предрассветной дымке можно было разглядеть три человеческие фигуры.
- Тим, - негромко окликнула Марисоль. - Справа за уступом, можно подняться, сейчас отлив, там не глубоко. Горацио, ты куда?
Но он уже спускался навстречу Тиму, принимая у него из рук Келли и помогая подняться наверх. Келли уложили на один из диванов лимузина. Все четверо молча смотрели друг на друга.
- Сплошные сюрпризы, - Горацио не изменял своей привычке, руки на пояс, еле заметная улыбка и пристальный взгляд синих глаз. – Отлично. Элина, Тим и Марисоль. Вот только мне непонятно, я-то вам зачем нужен?
- Давайте оставим все разговоры на завтра, - тряхнула головой Элина. - Нужно отвезти Келли домой, Тим и Марисоль не могут показаться там, так что ты мне нужен, как грубая физическая сила, - она пристально смотрела в глаза Горацио. Его лицо чуть приметно дрогнуло, когда он осознал, что в этой шутке была лишь доля шутки. Но он не был бы Горацио Кейном, если б не умел с достоинством сносить такие удары.
- Берегите Келли, - Тим невесело усмехнулся.
Марисоль пристально взглянула в глаза Горацио, и через мгновение Горацио и Элина остались вдвоем.
- Горацио, нам и правда пора ехать, - сказала Элина, видя, что он не собирается прерывать паузу. - Хочется вернуться в город, пока совсем не рассвело. Да и Келли надо привести в порядок, ей и так сегодня досталось, - Элина тронула Горацио за рукав и нахмурилась, отдернув руку. - Что с тобой? – она понюхала свою ладонь. - Ты весь в саже.
- Пожар, - двинул бровями Горацио. – Прием, где мы были с …Келли, закончился странно, словно какая-то сила начала громить все подряд, - Горацио нахмурился. - Это связано с обрядом?
- Давай во всем будем разбираться завтра, - прищурилась Элина. - Я только сегодня прилетела из Испании. Честно скажу, устала бегать по подземельям, а еще надо заняться Келли. Поехали, - Эллина пошла к лимузину, открыла заднюю дверцу и села рядом с Келли. В слабом свете лицо спящей женщины казалось мертвенной бледным.
Горацио лизнул губы и опустил голову. Выглядело так, будто ему указали его место. Светлой Королеве требовалась грубая физическая сила. Что ж…
Хлопнула водительская дверь, мотор заработал, и машина тронулась с места.
Горацио остановил лимузин, не доезжая до дома Келли, любопытные взгляды им были ни к чему. Чтобы не привлекать внимание охранника, пришлось заходить через запасной вход. Улица была предрассветно пуста. Еще немного – и им не удалось бы пройти незамеченными. Но по дороге к дому им посчастливилось никого не встретить.
Войдя в квартиру, Горацио положил Келли на постель и ушел на кухню. Элина его просто выпроводила, да ему и самому было бы неудобно находиться с женщинами в одной комнате. Но уходить совсем он не торопился.
Вопросов, что Горацио хотел задать Элине, было слишком много. Самым удивительным казалось то, что вампиры отдали Келли. Не до конца понятные намеки Марисоль, о том, что Тим нашел способ избавления от участи избранной.
- Горацио, - позвала Элина, - подойди сюда.
Она сидела возле Келли, обрабатывая той раны на щиколотках. Одетая в длинную ночную рубашку, с рассыпавшимися по подушке волосами, погруженная в сон, Келли выглядела неважно, казалось, она не дышит.
- Она жива? - невольно вырвалось у Горацио.
- Да. Возьми вот это и выброси. А лучше сожги, - Элина отдала мантию Тима, серый шелк был испачкан кровью. - У нее достаточно глубокие раны на запястьях. Что будем делать, когда она придет в себя? Как объяснить все ее царапины и порезы?
- Может, сказать правду? – пожал плечами Горацио.
- А ты рискнешь? - подняла брови Элина. - Эрику ты рассказал? Ладно, от меня здесь больше ничего не требуется. Я чувствую, ты жаждешь меня допросить. Пошли на кухню, попробуем поговорить, - Элина укрыла Келли одеялом, погасила свет, и они с Горацио вышли из спальни.
Устроившись за маленьким кухонным столом, как раз только на двоих, Горацио и Элина наслаждались только что сваренным кофе. Горьковатый запах наполнил комнату, горячий напиток согревал и тело, и душу. Сделав очередной глоток, Горацио вопросительно взглянул на Элину. В мягком свете миниатюрной лампочки, горящей над плитой, ее волосы отливали темной медью. Непроизвольно сорвавшийся с его губ вопрос заставил улыбнуться обоих.
- Ты что, покрасила волосы?
- От тебя ничего не скроешь, - Элина саркастично приподняла бровь. - Нравится?
Сложно было начать говорить о том, что волновало больше всего. Слишком запутанной получалась история.
- Все-таки я не понимаю, почему вам вернули Келли? - Горацио слегка подался вперед, прищурился.
- Знаешь, я попробую рассказать то, что удалось выяснить. Из-за этого я так поспешно и вернулась, - откинувшись на спинку стула, Эллина смотрела в окно, на розовеющее небо. Ночь подходила к концу. - Тим и, что меня удивило, Марисоль хотели элементарно выкрасть Келли и спрятать. Глупо и небезопасно. Их бы нашли, и в итоге мы бы имели очередной скандал. Но мне повезло. Я отвозила Рэя в Мадрид, в закрытую школу. Сюда возвращаться он категорически не хочет. И мне удалось попасть в библиотеку инквизиции. Пока я копалась в книгах и записях, относящихся к средневековью, мне попались на глаза летописи королевской семьи. Там очень подробно был описан ритуал Черного кристалла. Все правда, про его Силу и освобожденную энергию, и про избранную. Но мы не знали одну весьма значительную деталь – 66 дней. Именно столько времени избранная привязана к месту проведения обряда, очерчен круг, из которого ее нельзя увезти. И этот круг очень невелик, там были указаны весьма приблизительные цифры, но в нашем случае получается - никак не дальше южной Флориды. Как мы знаем, обряд проведен, Келли должна где-то жить до… ну, в-общем, сам знаешь, - Элина пожала плечами и покачала головой. – А дальше начинается самое интересное. Оказывается, наши кровососы опять не договорились, чего им надо. Филиппу и европейскому клану нужен «новорожденный», а наши местные жаждут крови и тела Келли, их и так все устраивает в их облике. Знаешь, кто сейчас у них князь? Твой старый друг Рон.
- Рон? - удивился Горацио. - Он жив? Он же сгорел! Вот гад, ну и живуч…
- У него такое лицо, - Элину передернуло от отвращения. - Он даже не пожелал регенерировать, чтобы это напоминало о вашей схватке. Думаю, твое участие в церемонии было именно его идеей. Боюсь, он не будет корректен, не послушается Филиппа. В любой момент можно ожидать, что Келли попытаются похитить. Хотя им это даже и делать не надо. Придет сюда, позвонит в дверь, сунет в нос решение Светлого Совета - и все. Ведь Келли, по этому постановлению, принадлежит им. И мы ничего не можем этому противопоставить, - Элина сочувственно похлопала по руке помрачневшего от этого напоминания Горацио. – Пока что они не станут этого делать. Использованное при обряде зелье сделало кровь Келли ядовитой для вампиров на то время, пока нерожденный не наберется сил. Так что им не имеет смысла похищать ее заранее. И еще один важный факт. Пока не пройдут эти 66 дней, есть способ, с помощью которого можно избавиться от страшного плода. Но как - непонятно. Тим сказал, что написано, мол, ответ лежит на поверхности, все очень просто. Когда я об этом узнала, решила попробовать забрать Келли, воспользовавшись тем, что Филипп и Рон никак не договорятся. Она будет дома, под защитой, внутри круга. На виду у всех, и прятать мы ее не будем.
- Итак, у нас есть эти пресловутые 66 дней, - задумчиво проговорил Горацио. - И за это время мы должны найти решение, как избавить Келли от этого вампирского плода. Но для начала надо бы найти способ вернуть ее под юрисдикцию Света, - Горацио встал, прошелся по кухне туда-обратно. - Нелегко, но думаю, выполнимо.
- Горацио, ты оптимист, - покачала головой Элина. - Как все это можно сделать? Как? Ты знаешь что-то, чего не знаю я? - судя по тому, как Горацио отрешенно смотрел перед собой, он что-то придумал.
Горацио хитро взглянул на Элину, мол, лишь грубая физическая сила? Она мягко усмехнулась. Слова, сказанные с единственной целью – подстегнуть ошеломленного и слегка растерявшегося от круговерти неподвластных ему событий Горацио – неожиданно были восприняты им слишком серьезно. Усмешка пропала, горечью стиснуло сердце. Неужели эти годы без Силы настолько изменили Горацио, что он стал сомневаться в себе?
- Эрик, - быстро вскинул и опустил брови Горацио. - Нам надо узаконить его новый статус и объявить Келли его женщиной. Ни один вампир не рискнет похитить возлюбленную оборотня. Стая давно ищет способ, чтобы развязать войну, а вампиры ее очень не хотят, поэтому за перемирие держатся изо всех сил, - Горацио наклонил голову набок и заглянул Элине в глаза. - Как тебе такой вариант?
- Превосходно, - кивнула Элина. - Но на это надо слишком много времени, Эрик же еще даже не посвященный.
- Ну, - протянул Горацио, - могу я хоть раз воспользоваться своими личными связями? Вожак Стаи - мой должник. Он заявит Эрика в Темный Совет и без посвящения, а затем мы его просто перекупим, как Меган. Она же принадлежит к Стае, а работает на Свет по договору. И Эрик даже не узнает о своей новой принадлежности. В его жизни никаких изменений не произойдет, пока, а дальше время покажет.
- Что ж, дерзай, - согласилась Элина. – Я пока поломаю голову о том, как избавить Келли от звания избранной, - Элина внезапно встала и вышла из кухни, ее не было около минуты. – Горацио, ты должен уйти, - быстро сказала она, вернувшись. - Ступай домой, прими душ, еще есть время поспать.
- А что случилось? - Горацио не нравилось ставшее напряженным лицо Элины. Беспокойство в ее глазах проглядывало слишком явно.
- Келли приходит в себя, а это будет очень и очень некрасиво. Тебе лучше уйти. Пожалуйста.
- А ты одна справишься?
- Горацио, - Элина взяла его за плечи, развернула и подтолкнула к двери. – Без тебя мне будет только проще. Справлюсь, справлюсь. Ступай, это чисто женское дело.
Проводив его, предусмотрительно закрыв дверь на цепочку и задвижку, Элина пошла к Келли. Возвращение в себя после сна забвения мучает человека во сто крат сильнее, чем самое тяжелое похмелье. Утро у нее и Келли будет очень не сладким.