Глава 12: Поговори со мной
К тому времени, когда Шерлок и Джон вернулись домой, был уже поздний вечер, и друзья тихо поднялись в 221Б, радуясь, что не придется объяснять свои травмы причитающей миссис Хадсон.
Войдя в гостиную, Джон сразу помог Шерлоку выбраться из пальто — слинг сильно стеснял движения детектива.
— Ладно, теперь дай мне посмотреть на твои порезы при хорошем свете. В ванную. Живо! — приказал доктор.
— Да я в порядке, Джон, нечего суетиться... — начал было Шерлок, но друг легонько пихнул его в раненое плечо, и детектив сморщился от боли. На лице доктора отразилось самодовольное "я же говорил", и Шерлок бросил на него сердитый взгляд.
— Я так и думал, — сказал Джон. — Ладно, у тебя есть два варианта. Первый: я еще раз осмотрю твои раны и ощупаю ребра, чтобы исключить возможность переломов и внутреннего кровотечения, потом помогу все промыть, наложу повязки и дам обезболивающее; и второй: ты можешь молча страдать с риском подхватить инфекцию. Выбор за тобой, — сухо и по-деловому предложил доктор и направился в ванную, чтобы пустить горячую воду.
Через минуту высокая и худощавая фигура детектива появилась в дверях ванной комнаты и прислонилась к косяку.
— Ну ладно, валяй. Я по-прежнему считаю, что в этом нет необходимости, но раз ты настаиваешь...
— Настаиваю. Я все-таки твой врач. И, кажется, я припоминаю, что один парень — не уверен, что ты его знаешь, но, по-моему, его звали Шерлок Холмс — потрясающий человек, настоящий гений, что-то упоминал насчет того, что только идиоты спорят со своими врачами. А поскольку, как я уже сказал, этот парень — гений, я с ним категорически соглашусь!
Джон с ухмылкой посмотрел на Шерлока — тот закатил глаза, но признал, что действительно выдал от усталости что-то подобное, пока Джон тащил его от Лестрейда.
Доктор усадил Шерлока на закрытую крышку унитаза, помог снять слинг и разорванную рубашку. Порезы выглядели достаточно чистыми, оставалось только смыть засохшую кровь.
Джон быстро отыскал кусок фланели, смочил его теплой водой из небольшой миски и стал методично обмывать раны, заодно смазывая мазью с антисептиком небольшие царапины.
Рана на груди требовала повязки минимум на несколько дней и определенно была болезненна, но порезы на плече и руке уже перестали кровоточить, и в слинге больше не было необходимости.
По всему торсу детектива наливались фиолетовые кровоподтеки. Нападавший причинил Шерлоку гораздо больше вреда, чем тот был готов признать, и здесь на коже были тому доказательства.
Шерлок дал Джону закончить, потом поднялся на ноги и ушел к себе в спальню переодеться. Доктор тем временем пошел на кухню, включил чайник и стал рыться в шкафчиках в поисках обезболивающих. Узнав, что Шерлок был наркоманом, он держал в доме только те препараты, что не могли нанести вреда детективу или вызвать у него рецидив.
Через несколько минут, облачившийся в свою обычную пижаму, Шерлок накинул синий халат и вошел на кухню — как раз, когда Джон добавлял молоко по кружкам.
— Вот, прими. Должны помочь, — доктор передал другу две таблетки аспирина и стакан воды.
— Спасибо, — тот хватанул лекарство и воду и поплелся к дивану. Закинул таблетки в рот, запил водой и растянулся на мягком сидении. Джон принес кружки с чаем и устроился за столом Шерлока.
— Порезы не очень глубокие. Просто держи их в чистоте и постарайся не растянуть швы.
— Да, Джон. Я в курсе, как надо обращаться со швами, мне их уже накладывали.
— Я знаю. Просто напоминаю, чтобы ты не забыл.
Друг в ответ лишь снисходительно отмахнулся.
— Так, ладно, — снова заговорил Джон. — Лично я умираю с голоду. Хочу сделать заказ у "Хана", они работают допоздна. Присоединишься ко мне?
Шерлок ненадолго задумался. Технически дело было еще не закрыто, а он ел обычно только закончив расследование... но они ведь вроде как поймали преступника. Теперь дело только за натасканными мартышками Лестрейда, чтобы вытащить из подозреваемого чистосердечное признание.
Он еще не успел прийти к какому-либо решению, как послышался голос Джона, заказывающего по телефону шашлык на шампуре и чипсы для себя и чесночные гренки с сыром для Шерлока.
Джон знал: пока еще маловероятно, что детектив согласится поесть, но он хотел, чтобы тот имел такую возможность. Как всегда. Какое-то время они молча сидели в тишине и потягивали чай. Заколотивший молотком по двери доставщик еды вывел их обоих из состояния глубокой задумчивости. Джон тут же помчался вниз, чтобы забрать заказ.
Когда он вернулся и стал распаковывать пластиковые коробки, Шерлок пристально на него уставился.
— Что? — Джон буквально чувствовал, как его спину буравят взглядом.
— Как давно ты стал дзюдоистом?
Джон, который выкладывал на тарелку свой ужин, хихикнул и порадовался, что Шерлок не видит его лица.
— Я не дзюдоист.
— Ты должен им быть.
Джон улыбнулся и с тарелкой в руках вернулся в гостиную, снова заняв место за столом.
— Я правда не дзюдоист, Шерлок. Никогда в жизни не боролся на татами!
Однако Шерлоку ничего не стоило определить вид единоборства с одного-единственного броска.
— Та подсечка, которой ты сбил его с ног. И захват, которым его прижал на полу. Они определенно принадлежат к дзюдо, — произнес он.
— Все верно. Но я — не дзюдоист.
— Тогда откуда тебе известны эти приемы? Да, если я не ошибаюсь, они входят в основной базис 8-6 степени кю¹, но для их освоения безусловно требуется практика, особенно при той легкости исполнения, которую ты сегодня продемонстрировал.
Джон усмехнулся.
— Приятель в армии показал мне пару-тройку приемов. В рукопашной все пригодится. А этот конкретный маневр несколько раз спасал мне жизнь. Я знаю еще один, где противника бросают через спину с захватом руки на плечо², и еще прием, чтобы прижать кого-то к земле³, но и только. Я сам никогда не занимался дзюдо — ничего такого, никаких уроков.
— А стоило бы, ты знаешь. У тебя к этому явно есть талант. Боевые искусства — занятие не для каждого. Я сам занимался баритсу, но тебе, я полагаю, действительно бы подошло дзюдо. Оно спокойное, ненасильственное, но в то же время очень эффективное, — сообщил Шерлок.
— Сомневаюсь насчет таланта. И думаю, мне вполне хватит тех немногих приемов, которые я уже знаю. Если за пятнадцать лет службы я не научился остальным на тренировках или от своих приятелей, то полагаю, и дальше как-нибудь без них обойдусь.
Джон с живейшим аппетитом наворачивал ужин. Ему приходилось признать: дело оказалось не только интересным для Шерлока, но и помогло ему самому на какое-то время отвлечься от Афганистана. А латание ран детектива стало уже такой обыденностью, что давно не вызывало к жизни воспоминания о войне.
Сегодня ярдовцы впервые увидели, как он в полную силу борется врукопашную. Он один разоружил противника и отбил атаку, после чего усмирил и удерживал преступника, пока Лестрейд не надел на него наручники. Этим Джон, вне всякого сомнения, подтвердил все те подозрения и теории, которые ходили насчет него по Ярду с самого выхода той злополучной статьи. Впрочем, в результате подозреваемый теперь сидел под арестом, а Шерлок все еще пребывал в мире живых, так что оно того стоило.
Покончив с ужином, Джон помахал коробкой с чесночными гренками у Шерлока перед носом и затем поставил ее в холодильник.
— Ну ладно, пойду попробую чуток отоспаться. Спокойной ночи, Шерлок.
Детектив не ответил, но Джон этого и не ждал. Как только Шерлок услышал стук закрывшейся наверху двери и тихую возню, означавшую, что друг переодевается, он сразу же встал с дивана, подошел к окну и взялся за скрипку.
Он сыграл несколько нот, игнорируя стреляющую в плече боль, которая вспыхивала каждый раз, когда он проводил смычком по струнам, но движения неприятно натягивали повязку, и Шерлок чувствовал, что боль постепенно растекается по всей руке.
Добравшись до половины своей новой композиции, он все-таки неохотно сдался, признав, что этой ночью его руке нужен отдых. В конце концов, есть много других занятий, которыми можно занять голову. Так что он, памятуя о своих синяках, вернулся на диван и стал рассортировывать всю ту свежую информацию, которую он узнал о Джоне за последние дни, по соответствующим комнатам своих Чертогов.
Несмотря на все усилия не засыпать, Шерлок, видимо, все-таки задремал. Он резко сел и заморгал, услышав, как наверху кричит и бьется в очередном кошмаре Джон.
Детектив поразмыслил, пойти ли поставить чайник или сначала разбудить друга, но в этот момент из спальни доктора раздался очередной душераздирающий крик, который все решил за него.
Шерлок помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и оказался перед закрытой дверью второй спальни еще до того, как в его сознании сформировалась мысль вообще подняться с дивана.
Он толкнул дверь в комнату, и открывшееся ему зрелище подействовало на него, словно удар под дых.
Запутавшийся в перекрученных простынях, Джон весь в поту метался в кровати, словно кто-то насильно его удерживал, а он отчаянно пытался вырваться.
— Нет, нет, нет, нет, нет! Не-е-ет! Боже, нет! — вскрикивал он, отчаянно зажмурив глаза и до побеления костяшек цепляясь за простыню.
Через мгновение он снова издал крик и свернулся в клубочек, скуля от боли и закрывая голову руками, словно пытаясь стать как можно меньше и незаметней.
Видеть, как уверенный в себе военный врач и солдат, который только несколько часов назад в одиночку скрутил подозреваемого в убийстве, внезапно превратился в рыдающего и молящего о пощаде... от этого разрывалось сердце.
Дедукция подсказывала, что Джону, вероятно, во время одной из миссий пришлось вынести не только плен. Видение прошлого, которое проигрывалось сейчас в его подсознании, очень и очень напоминало пытки.
В таком случае, вероятно, Джон намеренно решил сохранить этот эпизод в секрете. Он ведь рассказал Шерлоку обо всем остальном, что было в его досье, практически обнажил перед ним душу. Шерлок заподозрил, что Джон пытался таким образом "сохранить лицо", не желая, чтобы его сочли слабаком из-за того, что в какой-то момент жизни он опустился до того, что стал молить о пощаде.
Запертый в своем кошмаре Джон все повторял и повторял, как мантру "Нет, нет, нет, Боже, нет, пожалуйста!", вздрагивая от незримых ударов. Шерлок понял, что должен разбудить друга. Должен выпустить его из оков подсознания.
— Джон! — позвал он, присаживаясь на край кровати, но, из соображений собственной безопасности, тщательно избегая соприкасаться с соседом.
Шерлок знал по опыту, что трясти Джона, чтобы разбудить — не лучшая идея. Однажды в подобной ситуации ему в скулу прилетел впечатляющий левый хук из-за того, что добрый доктор не успел стряхнуть с себя паутину сна и осознать, что никто его не атакует. Шерлок не собирался рисковать повторением того случая, но просто сидеть и ничего не делать он тоже не мог.
— Джон! — снова позвал он, и на этот раз немного погромче. — Джон, проснись!
Но тот продолжал метаться и молить о пощаде.
Тогда детектив решил сменить тактику. Если разбудить Джона не получается, можно попытаться внести изменения в его сон.
— Ватсон! — гаркнул он, но тут же осекся, осознав, что понятия не имеет, какой временной промежуток снится сейчас Джону. Неизвестно, в каком он был тогда звании, а значит, не стоит называть его капитаном Ватсоном. — Солдат! Ватсон! Доложите обстановку!
Шерлок постарался в точности скопировать властный голос, каким разговаривали учителя в его привилегированной школе. Услышав повелительный тон, Джон напряженно застыл, и Шерлок про себя впечатлился — его ход, похоже, сработал.
— М-мы попали в засаду, сэр. Сержант Кроуфорд мертв, сэр. Прошу вас, будьте осторожны: они не могли далеко уйти, и они вооружены, — пробормотал Джон. Он все еще пребывал во власти сна, но, по крайней мере, хоть как-то реагировал.
— Ваше имя, солдат.
— Младший лейтенант Джон Ватсон, сэр.
"Младший лейтенант", — подумал Шерлок. — "Значит, это случилось довольно давно. И, скорее всего, уже после КАМКа — после того, как он стал военным. Но лучше бы в этом удостовериться".
— Но не Джон Ватсон из КАМКа?
— Нет, сэр... Уже нет.
— Хорошо. Ватсон, мне нужно, чтобы вы сменили свою позицию. Вы можете двигаться?
Шерлок порадовался, что ему все-таки удалось достучаться до своего друга. Джон по-прежнему не шевелился, но дышал часто и с надрывом.
— Я... не могу, сэр. Я привязан и связан, сэр, и я ничего не вижу. У меня сломана нога и пальцы, сэр.
Шерлок с трудом сглотнул. Значит, Джона действительно держали где-то в плену и пытали, и, вероятно, еще до тех двух случаев, которые были ему известны.
— Ватсон, я вас сейчас развяжу, хорошо? Не шевелитесь, всего секунду. Я вытащу вас отсюда. Посмотрите на меня, Ватсон. Откройте глаза! — и к полнейшему изумлению Шерлока, Джон действительно его послушался.
Он смотрел на Шерлока, но по-прежнему пребывал в оковах своего разума, который не желал его отпускать.
— Сядь, солдат.
Джон попытался. Он судорожно дернул пальцами и сделал попытку подняться с матраса, но тут же вскрикнул от боли и рухнул обратно на спину. Потом перекатился на бок, но, задев ступней собственную голень, издал агонизирующий крик и резко втянул в себя воздух.
— Сэр, я не могу двигаться. Они сожгли мне подошвы, сэр, я не смогу бежать. Боюсь, мои раны серьезнее, чем я думал, сэр. Я — врач, но у меня нет возможности видеть всю степень моих ранений...
Шерлок ушам своим не поверил. При мысли, что с Джоном — с его единственным другом — могли так поступить, к горлу подкатывал тошнотворный комок. Но Джон все еще пребывал во власти кошмара, а значит, все эти переживания нужно было отложить на потом.
— Подмога уже в пути, мы вот-вот вытащим вас отсюда, Ватсон. Но я должен осмотреть ваши раны. Надо удостовериться, что мы сможем забрать вас не по частям.
Джон еле заметно кивнул, и Шерлок в ответ ухватил друга за здоровое плечо. Он поднял доктора в сидячее положение и положил ладони ему на плечи, дожидаясь, пока тот сфокусирует на нем взгляд. Джон озадачено заморгал.
— Ш-шрлк? Я был... то есть я... я был и ты... ты был... — забормотал он.
Он уставился на детектива; на его лице, сменяя отступающий кошмар, явственно проступала растерянность.
— Все в порядке, Джон. Тебе снился кошмар, и я решил, что тебя надо разбудить. Ты кричал, как в агонии, и не просыпался, когда я тебя звал.
Джон все продолжал оглядывать свою спальню, стараясь прогнать видения прошлого. Шерлок, в редком для него приступе такта, решил ничего об этом не спрашивать — по крайней мере, пока Джон не успокоится и не придет в себя.
— Я поставлю чайник. Спускайся, когда будешь готов, — произнес Шерлок и вышел из комнаты.
Сойдя по лестнице в главную часть квартиры, он обнаружил на площадке взволнованную миссис Хадсон в одном халате и бигудях.
— Шерлок, что у вас происходит? С Джоном все в порядке? Я слышала крики... — затараторила она, но сразу осознала, что на лице Шерлока написано больше облегчения, чем волнения, и немного успокоилась.
— Все в порядке, миссис Хадсон. Джону снился кошмар, но он уже проснулся. Идите спать, все под контролем. Я клянусь вам.
Он обнял ее и поцеловал в щечку. Потом улыбнулся и нежно, но очень решительно развернул пожилую леди обратно в направлении лестницы.
Джон, тем временем, рухнул опять на кровать, пытаясь собраться с мыслями и успокоить дыхание. Он отчаянно старался не думать, насколько приснившийся сон был порождением его фантазии, и как много успел услышать Шерлок.
В конце концов, он потер лицо, подобрал свой халат и пошел к другу в гостиную, чтобы выпить обещанную чашку чая.
Спустившись вниз, он обнаружил, что горячий чай уже ожидает его на журнальном столике. Он подхватил одну из кружек и уселся в свое кресло.
— Наверное, ты хочешь знать, из-за чего все это, — произнес Джон, обращаясь к детективу. Он отпил несколько глотков сваренного напитка, ощущая, как по всему организму растекается приятное тепло. — Это... это твои раны. Они стали триггером, — тихо признался он, отводя взгляд.
Шерлок удивился. Джон же сам сказал, что его раны были не особо серьезны.
— Но я в порядке, Джон. Ты ведь сам накладывал мне швы, помнишь? Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
— Да, конечно, я помню, — тот вздохнул. — Просто... расположение ран... я уже видел такие. И ощущал на себе.
Шерлок вызвал в памяти иссеченный шрамами торс доктора. Сейчас, когда он об этом задумался, то осознал, что поперек груди Джона действительно шел длинный шрам, но он был старый, давно превратившийся в серебристую линию. Джон тогда сказал, что эти шрамы — дань многолетней службе и спортивным травмам, и Шерлок сразу же потерял к ним интерес.
Схватив чашку с чаем, Шерлок опустился в свое кожаное кресло и с минуту смотрел на Джона. В его голове со всех сторон взлетали мгновенные выводы, но он решил пока что их не озвучивать.
— Ты знаешь, что ты разговаривал со мной, пока тебе снился кошмар? Ты назвал себя младшим лейтенантом Ватсоном и сообщил, что раньше принадлежал к КАМК — то есть события твоего сна происходили в те десять лет, что прошли с момента подписания твоего офицерского контракта на передовую. За это время ты побывал в Конго, Ираке и Афганистане. В Афганистане ты отслужил больше сроков, чем в Ираке, так что вероятнее, это случилось именно там. Кроме того, судя по твоему званию, это должна была быть твоя первая командировка туда. Ты участвовал во множестве боев в разных горячих точках, и снилось тебе явно не случившееся где-то на базе. Учитывая, что я сейчас знаю о твоей военной карьере, это наверняка была какая-то тайная миссия. Из ранних. Не первая и явно не последняя, но она была в самом начале твоей карьеры. Я прав?
Шерлок поставил кружку на столик и посмотрел на своего блогера, который с трудом переглотнул, осознавая услышанное. Он выглядел сломленным и разбитым: отсутствие нормального сна и бесконечные кошмары сделали свое черное дело.
— Да, ты прав. Это случилось в Афганистане, к концу моей первой командировки туда, — Джон обреченно вздохнул, и Шерлок с одного взгляда понял, что тот все же решил поделиться с ним своим последним секретом, явно не надеясь сегодня больше уснуть.
— Я был тогда еще совершенным салагой. День был тихим, и сержант Кроуфорд решил меня немного потренировать. А я был "духом", свеженьким новобранцем, прибывшим на базу только накануне вечером. Примерно через неделю мы должны были пойти в рейд и отбить одну деревню, где по донесениям затаились боевики Аль-Каиды. Но в тот момент мы еще собирали разведданные, а я вообще только что приехал, и сержант взял меня на вылазку, чтобы проверить, как я держусь в боевой обстановке. Обычное дело. Мы должны были вернуться через пару часов, не больше. Но у нас сломалась машина — примитивный "стингер" на колесах. Пропороли себе две шины, а запаска всего одна. И пока мы осматривали повреждения и поднимали машину на домкрат, на нас напали. Не меньше десятка боевиков внезапно выскочили на нас из укрытий. Мы пытались дать им отпор, но их было слишком много. И следующее, что я помню — мы в какой-то комнате неизвестно где.
Джон глотнул чая, пытаясь упокоиться, и потом продолжил.
— Я до сих пор считаю, что мы не были их изначальной целью. Полагаю, они надеялись на снабженческую машину или, может, медицинский фургон с наркотическими препаратами. Но против нас они тоже не возражали. Кроуфорд начал с ними пререкаться, какой-то боевик вспылил, и они стали нас избивать. Потом связали за спиной руки и грубо столкнули куда-то вниз, по ступенькам. Я сломал ногу, когда падал, но Кроуфорду не повезло. Он приземлился рядом со мной, но... при ударе о землю сломал шею. Мгновенная смерть. Все случилось так быстро. Следующее, что я помню — кто-то держит нож у моего горла и приказывает шевелиться. Как я уже сказал... я был молодым и дерзким. И глупым, сказал бы ты. У меня перед глазами стояла красная пелена. Они только что убили моего старшего товарища. В тот момент я почти забыл, что у меня сломана нога и связаны руки, и попытался драться. Хотел отомстить за смерть Кроуфорда...
Джон поднял глаза на Шерлока — тот по-прежнему сидел напротив и напряженно смотрел на своего друга, пока он крутил в руках чашку с чаем.
— Само собой, в тот момент я едва стоял на ногах. И следующее, что я помню — это вонзающийся мне в грудь нож, который... чуть не располосовал меня надвое. Я в панике рванулся вперед. Тогда один из боевиков схватил меня, развернул спиной и привязал к скамье, замотав тряпкой глаза. Он стал спрашивать, где наше хранилище наркотиков. Я отказывался отвечать. И после каждого такого отказа, он хватал мой палец и отгибал, пока тот с хрустом не ломался... Я чувствовал, что теряю много крови, она текла по груди рекой. Когда они поняли, что ломание пальцев не производит должного эффекта, один из боевиков стянул с меня носки и ботинки, и поднес голую ступню к пламени. Сенсорная депривация — хитрая штука. Я слышал и чувствовал, что они делают, но и только. Я держался сколько мог, но боль была просто адской. Потом я снова ощутил кончик ножа — его воткнули в открытую рану и стали там поворачивать. И я подумал — все, это конец.
Чай давно уже был позабыт на краю столика, а Джон сидел, скорчившись в кресле, почти скрестив ноги, и нервно теребил манжету пижамной штанины. Шерлок медленно встал и накрыл рукой его пальцы, прекращая движение. Джон благодарно поднял на него взгляд, но на его лице по-прежнему отражались волнение и боль.
— Я думал, что все кончено. Я впервые оказался на передовой и думал, что вот-вот умру... Я продержался два дня прежде, чем выдал им адрес склада, который, как я знал, в высшей степени хорошо охраняется. Они посмеялись и ушли, бросив меня одного. Связанного, истекающего кровью, со сломанной ногой и переломанными пальцами. Никто не знал, где я нахожусь, а Кроуфорд был мертв. Я не надеялся, что меня спасут. Два дня спустя меня чисто случайно обнаружил заглянувший в эту деревню патруль. Я к тому времени уже почти обезумел. Меня забрали на базу и в итоге вылечили. Я знаю, в этом нет логики, но мне тогда не терпелось вернуться обратно. Я хотел доказать, что они меня не сломали. И я это сделал. Хотя, быть может, им все же это и удалось.
Джон допил давно остывший чай. Потом потер лицо и провел по светлым волосам дрожащей рукой.
— Боже, просто не верится, что я такое жалкое зрелище! Ты только посмотри на меня, Шерлок! Всего одна рана — не особенно много швов, и даже не на мне, и я уже совершенно расклеился... — Джон опустил голову, закрывая лицо руками.
— Не будь идиотом. Ты далек от эпитета "жалкое зрелище"! Ты испугался, и твой разум на это отреагировал. Такое со всеми случается. Множество людей пережили куда меньше, чем ты, но они и вполовину так хорошо не справляются, если это им вообще удается. Все нормально, Джон. Мы все хорошо тебя знаем. Ты сильный, храбрый, верный. Самоотверженный. Ты — защитник и врачеватель. Ты жил в зоне боевых действий и в том, что регулярно подбрасывает нам Лондон. Твои кошмары оправданны. Они не делают тебя слабее. Это лишь способ подсознания справиться с травмирующими событиями — попытка разума логически обосновать пережитое, чтобы в конце концов, возможно, с ним справиться. У тебя была очень напряженная неделя: тебе пришлось заново проживать самые тяжелые дни твоей военной карьеры. Пришлось вспоминать и говорить о тех днях, когда ты едва не погиб. Это вполне естественный ответ твоего организма.
Целенаправленно не разрывая зрительного контакта, Шерлок присел на корточки перед Джоном, чтобы не нависать над ним.
— Ты знаешь, что я всегда питал к тебе огромное уважение — ты мой единственный друг, Джон. Но дело не только в этом. Я хорошо знаю твои умения и таланты. Всем известно, что ты всегда придешь другому на помощь и сделаешь для этого все возможное — и как солдат, и как врач. Ты доказывал это раз за разом и часто — забывая при этом о себе. Лестрейд, Молли, миссис Хадсон и я — мы все тебя знаем, Джон. Мы знаем, каков ты на самом деле, и мы тебе доверяем. И один кошмар не может этого изменить. Ни сейчас, ни в будущем. Никто не может отвечать за своевольные демонстрации своего разума, они нам не подвластны. И не превращают нас в жалкое зрелище. Тебе понятно?
Джон еле заметно кивнул и прочистил горло.
— Да. Я понял. Я просто... хотел бы это контролировать. Терпеть не могу, когда собственный мозг мне не подчиняется. И хочется хоть раз как следует выспаться.
Шерлок поднялся и ушел в ванную. Через пару минут он вернулся, держа в руках стакан воды и маленькую бутылочку с пипеткой, и протянул их Джону. Тот принял подношение и пристально его изучил, отнесясь к содержимому не только с любопытством, но и с определенной осторожностью. Склонность Шерлока к экспериментам была ему не в новинку.
— Не волнуйся, это безопасно. Чистая органика. Просто успокаивающие капли⁴. Я обнаружил, что они иногда помогают лучше, чем любое снотворное. Они только успокаивают, не отключают напрочь сознание. У меня есть пост в блоге о свойствах этих капель, почитай как-нибудь на досуге. Поверь, уж мне-то известно, как иногда хочется заставить свой мозг заткнуться. Так что советую их попробовать, если решишь снова попытаться заснуть.
Шерлок улыбнулся, и Джон видел, что это действительно искренно. Может, детективу и не снилось кошмаров, так отравлявших его собственную жизнь, но Шерлок действительно не раз проявлял желание сбежать от собственного гениального мозга.
Джон посмотрел на бутылочку с лекарством в своей руке и вытащил из нее пипетку.
— Несколько капель будет достаточно, — сообщил Шерлок.
Джон накапал в стакан пять капель и выпил.
— Спасибо, — произнес он. — Ненавижу взваливать это на тебя. Я знаю, подобные вещи доставляют тебе дискомфорт. Это была просто дурацкая статья в газете... но она вытолкнула на поверхность загнанные внутрь воспоминания... как сход лавины, которую я никак не могу остановить. Она накрывает меня с головой. У меня такое чувство, будто собственное подсознание временами пытается меня удушить...
Джон надолго замолчал, потом поднялся на ноги и, захватив с кресла старое одеяло, лег на диван, а Шерлок тем временем снова сел в свое кресло.
Устроившись поудобнее, доктор снова повернулся к своему другу.
— Ты... не мог бы... может, ты... сыграешь что-нибудь для меня? — еле слышно попросил он.
Шерлок вздохнул.
— Я бы с удовольствием, но у меня сегодня не получится. Я уже пробовал... с этими ранами на плече и руке... я не могу нормально двигать смычком, не задевая повязки. Прости, мне очень жаль, — Шерлока безумное расстраивало такое предательство собственного тела. Это же просто транспорт!
А ведь раньше ему удавалось помочь Джону, даже не прилагая к этому особых усилий. Шерлок любил играть на скрипке и всегда играл для своего друга, как по просьбе, так и без нее.
— Ох. Нет, Шерлок, все в порядке. Не переживай. Честно, все нормально, — быстро заверил его тот.
Но Шерлок все же поднялся на ноги и включил запись своих любимых скрипичных композиций. Может, Джону так станет немного легче, да и ему самому музыка тоже помогала думать.
— Как насчет компромисса? — поинтересовался он.
— Определенно "да". Спасибо тебе, — Джон улыбнулся и натянул на себя одеяло.
Шерлок снова вернулся в свое кресло и, размышляя над делом, смотрел, как спит бывший солдат.
¹ "Кю" - ученическая степень владения дзюдо (в отличие от "дан" - степени мастера), самая высшая - 1-я. 8 степень - самая низшая, белый пояс (абсолютный новичок). 6 степень — желто-оранжевый пояс. (прим. автора и переводчика)
² Бросок дзюдо под названием "иппон сэойнагэ" - бросок производится с захватом одежды противника одной рукой, второй рукой нападающий захватывает руку противника на плечо; может также производиться с колен (с) Википедия (прим. автора и переводчика)
³ Прием удержания в дзюдо под названием "ёко-сихо-гатамэ" - удержание поперёк с захватом туловища и бедра (захватом головы и туловища между ног) (с) Википедия (прим. автора и переводчика)
⁴ Речь об успокаивающих каплях "Цветы Баха" (Bach's Rescue Drops). Гомеопатия. (прим. автора и переводчика)
