Глава 12
Дорога домой. Часть вторая
По темноте, с обычными магловскими фонариками, группа из тринадцать человек двигалась осторожно, но быстро.
Ночь заступала на своё привычное место и высокомерно глядела на лишних в этом лесу людей с бесконечной высоты звёзд. Холод пробирал до костей и, словно веником, подгонял к выходу.
Гвинет пожурила Гермиона, а вот парням досталось посильнее. Малфой и Лонгоботтом устроили такое светопреставление, что ребята до сих пор выглядели контужеными и шли, как во сне.
Всё проходило относительно успешно. Дети были найдены, напоены зельями и дети получили по ушам. Теперь детей конвоировали в школу. Ну, приерно так же и планировали? И никто даже не пострадал.
Точнее, никто не пострадал до тех пор, пока Малфой, по привычке, не придрался к пушистым волосам Грейнджер, которые ему мешают. Как ему умудрилась помешать плотная коса, осталось невыясненным, зато обернувшаяся в праведном гневе и задевшая его при этом волосами Гермиона так увлеклась возмущениями прямо на ходу, что оступилась и...
Сами угадаете куда она упала или подсказать, что это был тот же овраг, в котором оказались шестеро искателей приключений?
В общем, шмяк был впечатляющим.
За ней в темноту тут же легко спустился Эндрю, который быстро выяснил, что «везучая» профессор Грейнджер умудрилась здорово вывихнуть ногу. Под болезненные стоны женщины Макгриффин отмёл помощь Криса, отправил всех к замку, а сам отправился собирать достаточно прямые палки, чтобы зафиксировать пострадавшую конечность Гермионы.
Долго ли коротко ли... Шли-шли наши герои...
Вскоре лес стал редеть и показалась хижина лесничего. Хагрида в очередной раз отправили к великанам для каких-то одному Дамблодру известных целей, поэтому единственными огнями, которые их встречали, были фонари у входа в школу.
Крис взмахнул палочкой и из неё выпорхнул серебристый сокол. Дети восхищённо ахнули и тут же закрыли себе рты ладонями и вжали головы в плечи, испуганно покосившись на учителей. Привлекать к себе излишнее внимание они, разумеется, не хотели. Сокол устремился к Хогвартсу с посланием для Макгонагалл, так что, пока процессия дошла дверей не только рассвет занялся, но и горящая гневом директриса успела спуститься из своей башни и встречала студентов, сурово уперев руки в бока.
Дети обречённо понурились. Одного взгляда, брошенного на факультетские «часы» хватило, чтобы понять: все, конечно, будут рады тому, что все живы, но вот такой потери баллов им не простят.
Через витраж в Большом зале заглядывали ласковые лучи раннего солнца, словно вежливо интересуясь происходящим. Цветные блики играли на каменном полу и полированных поверхностях столов, достигая даже холла. Яркие, жизнерадостные цвета школьного герба составляли разительный контраст с угрюмой тьмой Запретного леса. Где-то начинали петь птицы.
Гвинет всхлипнула и уткнулась в плечо Захари. Джон убрал у не с лица прядь волос. Август взял за тоненькую ручку. Редьярд и Эрнест аккуратно погладили по спине.
Все вместе мальчики... возмущённо посмотрели на директора и преподавателей.
— Ну вот, до слёз довели, — озвучил их общую мысль Кребб.
В лазарет определили шестерых студентов, Невилла и Драко отправили туда же - за успокоительным и снотворным.
Туда же Эндрю на руках принёс зелёную от боли Гермиону. Оставив её на попечение Джиневре и чуть поколебавшись, мужчина вышел, предварительно шикнув на готовую разразиться восторгами Гвинет.
Вывих Джинни Гермионе вправила, напоила зельями, рассказала последние новости и, как-то хитро прищурившись, потребовала рассказа о действиях Макгриффина.
Услышав довольно скупой рассказ о том, как он оказывал первую помощь и тащил женщину на себе, миссис Поттер с укором посмотрела на подругу, назвала её сухарём, но аргументировать обзывательства отказалась.
На ужине, куда наконец попали все преподаватели и студенты, Макгонагалл объявила выговор компании, которая сидела за слиеринским столом и старалась быть тише воды и ниже травы и обещала всё исправить и заработать все баллы обратно.
Директриса так же в красках описала спасательную операцию и выразила надежду на то, что «теперь все поняли что Запретный лес запретен для учеников». В общем и целом всё закончилось удачно разве нет?
Тогда почему хмурился Малфой? Вспоминал утренний разговор с Асторией, которая тут же прибежала к его кабинету, едва узнав что он в школе, и интересовалась его самочувствием? Думал о том, почему выгнал её, если всё равно не собирался спать, а забота была ему приятна? Корил себя за обиженный и расстроенный вид девушки?
Тогда почему Джинни бросала такие странные неодобрительные взгляды на Гермиону и Эндрю? Думала, что им есть что обсудить или сделать?
Тогда почему Захари так нерешительно двигался, сидя рядом с Гвинет? Опасался чего-то или о чём то жалел?
И всё равно все, снова, были в Хогвартсе и все были целы и невредимы физически.