Глава 14

Меня вздернули в воздух в очень знакомой манере, а потом я приземлился в очень знакомую шелковистую белую шерсть. Я вцепился в шерсть и пополз вдоль позвоночника огромного бегущего зверя.

– Н-нянко-сенсей?

С низким рычанием огромная белая голова приподнялась, поворачивая треугольное ухо в мою сторону:

– Я не кот! И следи за тем, куда упираешься ногами!

– Хорошо, хорошо... Мадара. – Я продолжил взбираться по гладким костлявым плечам, пока, наконец, не добрался до гораздо более удобной шеи. Я выглянул между треугольных ушей, радуясь, что моя нижняя часть вне опасности. – Ты пришел за мной?

Тело подо мной задрожало от сдерживаемого смеха:

– Хорошая кража, а, Нацуме? Чертов колдун даже не успел крикнуть твое имя!

Я выдохнул в мех между ушей:

– Я не разорвал связь.

– Конечно. Держись! – Огромный зверь подобрался и взмыл в воздух, скользя над верхушками деревьев, двигаясь быстро, но не так стремительно, как я знал, он был способен.

Ветер на такой скорости был ледяным. Спасая лицо, я зарылся в мягкую теплую шерсть:

– Куда мы направляемся? – Я покачал головой с отвращением. – Хотя, не важно, куда – он все равно найдет меня.

Громовой смех вырвался из глотки зверя:

– Знать, где ты, и поймать тебя – разные вещи. Сейчас мы направляемся в место, куда он точно попасть не сможет. Нужно будет просто удержать тебя там, пока связь не разорвется.

Я вцепился в шерсть Мадары:

– У него есть машина. Где бы я ни прятался, он доберется до меня.

Мадара наклонил голову, смотря на меня одним огромным золотым глазом:

– Ты в меня совсем не веришь. – Окутанный сине-белым светом, он взмыл в небо, к покрытым лесом горным вершинам.

Я намотал шерсть на руки и уперся пятками в его шею, чтобы меня не сдуло. Холодный ветер обжигал нос и горло. Я спрятал лицо в шерсти, стараясь дышать поглубже.

Сумасшедшая скорость Мадары замедлилась, когда мы приблизились к скалам. Он упал на широкий выступ, покрытый замерзшей рыжей травой. Город был далеко внизу, всего лишь скопище огоньков. Вид был потрясающим.

Я заметил, что печать вибрирует. Это несколько… возбуждало, но болезненных ощущений пока не было. Я нахмурился:

– Он не пытается меня притянуть.

Мадара повернул огромную голову ровно настолько, чтобы осмотреть меня одним золотым глазом.

– Твой колдун, скорее всего, пытается последовать за нами.

Я осмотрел край обрыва. Пути вниз явно не было – как и пути наверх.

– Ну, здесь он меня точно не достанет.

Зверь закатил глаза:

– Он, может, и нет. А вот для его рабов эта высота – не препятствие. Как только он поймет, что ты для него недосягаем, он пошлет их за тобой.

Я оскалился:

– Если они появятся – получат кулаком в лицо! Никуда я с ними не пойду.

Зверь фыркнул:

– Если ты веришь, что у тебя будет выбор, значит он еще не использовал связь на полную.

Я нахмурился:

– Почему? Что она делает?

Мадара посмотрел на город:

– Печать может перехватить контроль над твоим телом. Хочешь ты того или нет, ты пойдешь на зов, разве что кто-то предпримет радикальные меры, чтобы тебя удержать.

– Зачем ему так напрягаться? – Я поморщился. – Ему всего лишь нужно подождать, и он сможет встретить меня завтра у школы.

– Видимо, ты не понимаешь, насколько сильно он тебя хочет. – Черные губы духа разъехались, обнажая длинные белые зубы в пугающем подобии улыбки. – Все-таки я украл тебя до того, как он смог… удовлетворить свой аппетит.

Мое лицо заалело:

– Не думаю, что все настолько драматично. Он просто… одинок. – Я смотрел на огни города далеко внизу. Там столько людей – и никто из них не видел, не знал того же, что и я. Кроме Натори. – Тяжело быть … единственным в своем роде. Не то, чтобы мне нравилось, что он меня … привязал, но я могу понять, почему ему так хочется со мной общаться.

Мадара зарычал, прижимая уши:

– Ты идиот, если считаешь, что он хочет просто общаться. – Он тряхнул головой, приказывая мне слезть.

Я соскользнул с шеи Мадары и тут же пожалел об этом. На скале было очень холодно, а его мех была очень мягким и теплым. Ветер продувал мое пальто насквозь. Я задрожал и поспешил прикрыть лицо шарфом, но дышать все равно было тяжело.

– А что еще ему может быть нужно? Он не знает о Тетради.

Мадара встал возле обрыва, заслоняя меня от ветра:

– Соблазнение – самый легкий способ подчинить любое существо: и человека, и духа. Правда, в этом случае, я подозреваю, что соблазнили колдуна. – Он скользнул мимо меня, двигаясь скорее как кот, чем собака. Его длинный хвост струился следом. – Сюда, Нацуме.

– Что..? – Я побежал за ним. – Я ничего такого не делал! Он прицепился ко мне сам!

Огромный зверь фыркнул, явно насмехаясь:

– Ты недооцениваешь собственную привлекательность.

Я покачал головой, пытаясь прикрыть лицо шарфом:

– Я просто … парень. Меня даже сложно назвать красивым. – Не то, что Канаме.

Мадара остановился, позволяя мне догнать его:

– Тебе нужно отвыкать судить по внешности. – Он продолжал идти по выступу, прикрывая меня от ветра своим телом. – То, из-за чего мы, духи, так хотим поглотить тебя, находится внутри. Если ты думаешь, что колдун этого не ощущает, то сильно ошибаешься.

Он повернулся и посмотрел на меня сузившимися золотыми глазами.

– Ты же понимаешь, что я имею в виду под словом «поглотить»?

Я встревожено посмотрел на него. Леди Хиноэ, дух, которая утверждала, что любила мою бабушку Рейко, не раз упоминала, что «поглощала» молоденьких девушек. Она имела в виду соблазнение. Мадара же не мог намекать на … это? По крайней мере, я на это надеялся.

– Э…

Мадара повернул в широкую пещеру, полускрытую тощими деревьями. Его тело начало светиться. Не ярко, просто легкое свечение, позволявшее мне видеть, куда я иду.

– Если ты не знал, есть два способа насытиться живым существом. Первый – поглотить сразу и полностью. – Он щелкнул массивными челюстями и облизнулся.

Намек был ясен. Я сглотнул.

– Другой способ – понемногу. Когда созревают фрукты, можно срубить дерево и поглотить полностью, а можно собрать фрукты и ждать следующего урожая. – Он взглянул на меня, сверкнув клыкастой ухмылкой. – Угадай, какой я предпочитаю?

Я посмотрел на него, но ничего не сказал. Я понял его аналогию, но не был уверен, что он хотел сказать. Честно говоря, не думаю, что мне хотелось знать, что именно он имел в виду.

Тоннель поворачивал влево, затем резко вправо, не давая ветру задувать внутрь. Стало заметно теплее. Тоннель выводил в широкую пещеру, рассеченную посередине тонким ручьем. Трещина в потолке впускала звездный свет, позволяя рассмотреть маленький старомодный дом, покрытый не изогнутой черепицей, а замшелым сланцем.

Цокая когтями по полу пещеры, Мадара подошел к крошечному строению.

Я прищурился, пытаясь разглядеть здание. Оно напоминало чайный домик, но кто бы поставил его в пещере?

– Это синтоисткий храм?

Мадара оценивающе посмотрел на меня:

– Да. Был когда-то. – Огромный зверь исчез в клубах дыма. – Тоннель из долины обвалился несколько веков назад. Сейчас уже никто сюда не приходит. – Он появился из дыма, высокий, элегантный, бледный, так похожий на человека в своих красно-золотых одеждах. Его неприлично длинные серебристые волосы спускались до бедер. Невероятно длинный пушистый белый хвост, видный из-под одежды, казалось, двигался самостоятельно.

Он повернулся, улыбаясь. Его золотые глаза были обведены алым, на каждой скуле виднелись три полосы того же цвета. Красный узор, похожий на лапу, раньше располагавшийся на лбу его звериной формы, теперь украшал его переносицу.

– Он был посвящен небесному псу. – Он подмигнул.

Я распахнул рот:

– Это твой храм?

Он отвернулся и небрежно пожал плечами:

– А в это так сложно поверить?

Я вздрогнул. Очевидно, я ранил его гордость.

– Ммм… Вообще-то нет, если они видели твою истинную форму.

Он поднял подбородок, пристально глядя на дом, к которому мы приближались:

– Когда-то было много людей, способных нас видеть. – Он посмотрел на меня. – Теперь их почти не осталось.

Шагах в двадцати от домика Мадара остановился. Он громко хлопнул в ладоши, затем широко развел руки. Потом крикнул слово, которое я при всем желании не смог бы повторить.

Синий свет залил домик, вырываясь из разбитых окон. Дерево гремело и грохотало. Ставни разъехались с громким треском, открывая прикрытые рисовой бумагой окна, сияющие синим светом. Дверь съехала в сторону, открывая пылающий синий вход. Я закрыл глаза руками, спасаясь от немилосердного света:

– Что происходит?

Мадара усмехнулся:

– Просто несколько изменений в пространстве и времени.

Я взглянул на него между пальцев:

– В пространстве и времени?

Свет оставлял фиолетовые тени на его лице. Он сухо улыбнулся, показав намек клыка, и фыркнул:

– Ты же не думаешь, что духи живут в той же реальности, что и люди?

Я уставился на него:

– Существует не только наша реальность?

Мадара закатил золотые глаза:

– Конечно, глупый мальчишка! Мир состоит из многих реальностей, они покрывают друг друга, как луковая кожура. Здесь живете вы, люди. Духи происходят из соседней реальности. На самом деле, мы с тобой состоим из абсолютно разных субстанций. Без контейнера, созданного здесь для меня, моя сила будет просто бесконтрольно утекать, пока я не буду вынужден вернуться в свой мир или погибнуть.

Очевидно, контейнером являлась его кошачья форма:

– Я понятия не имел. Ты проводишь много времени ... по эту сторону. – Со мной.

– Я возвращаюсь, время от времени. Где я выпиваю, по-твоему? – Он внезапно улыбнулся, показав и верхние, и нижние клыки. – Другой способ – съесть что-то, родившееся в этом мире, но он не надолго помогает.

Мои глаза расширились:

– Поэтому многим духам нравится есть людей?

Он покачал головой:

– Не то что бы это нам нравилось... – Он поморщился. – Хотя, если подумать, то некоторым действительно приносит удовольствие.

Он пожал плечами и махнул рукой.

– Просто если мы проводим слишком много времени здесь, мы вынуждены это делать – или умереть. Но это не обязательно должны быть люди. Растения и животные тоже подойдут.

Я внезапно понял еще несколько странностей духов:

– Из-за этого некоторые духи едят цветы? Я видел подобное.

Он кивнул:

– Точно. И именно поэтому я ем стряпню Токо. – Он махнул рукой в сторону сияющего дома. – Храм отмечает дверь между мирами, через которую я попадаю на ту сторону. Поскольку ты сейчас туда попасть не можешь, я создаю пересекающееся пространство, которое существует одновременно по обе стороны, и в то же время не принадлежит ни одной из них полностью.

Он повернулся, чтобы улыбнуться мне.

– Находясь в месте, которое, буквально, ни там, ни здесь, ты будешь вне досягаемости для колдуна и его рабов. – Он закатил золотые глаза. – И для других преследователей.

Если не слишком вдумываться, звучало правдоподобно. Я заметил, что он ловко избегал упоминать, почему именно он проводил столько времени по эту сторону. Однако я не успел сосредоточиться на этой мысли, та как меня отвлекли.

Я почувствовал скольжение у себя в паху. Поводок не затягивался, он просто двигался. Как будто ... раскручивался. Я точно чувствовал один из концов, как голову змеи или ящерицы. Испуганный, я резко вдохнул:

– Нянко? То есть, Мадара?

Беловолосый мужчина рассеянно кивнул:

– Хм ...?

– Это нормально, что печать движется? – Как только я сказал это, поводок растянулся и закрутился вокруг моих бедер. Я испуганно вскрикнул. Я едва успел вдохнуть, как вдруг испуг исчез вместе со всеми мыслями из моей головы. Мои руки безвольно повисли вдоль тела. Я уже не замечал синих бликов, потому что мои глаза были полностью расфокусированы.

Мадара повернулся ко мне и нахмурился:

– Нацуме? – Он упал на колено передо мной и схватил меня за плечи. – Нацуме, ты слышишь меня?

Я его слышал, но мне приходилось прилагать неимоверные усилия просто для того, чтобы сконцентрироваться на его лице. Говорить было еще сложнее. Я чувствовал себя, как будто спал стоя:

– Да.

Мадара оскалился:

– Нетерпеливый ублюдок!.. Не мог оставить парня в покое даже на одну ночь!

Поводок тянул меня назад. Я повернулся и сделал нетвердый шаг к выходу. Я даже не подумал сопротивляться, потому что думать было невозможно. Я мог только идти туда, куда меня вели. Меня схватили за руку. Я остановился, все еще смотря на выход из пещеры. Меня рывком развернули.

Мадара смотрел на меня. Его золотые глаза были прищурены, рот сжат в одну линию:

– Нацуме, ты, наверное, будешь на меня злиться, но ты должен соображать, чтобы сопротивляться. – И он отвесил мне пощечину.

Силы удара было достаточно, чтобы бросить меня на колени. Я снова мог думать, но все смещалось на задний план болью в щеке. Прижав обе руки к лицу, я заорал:

– Блядь! Черт, пиздец как больно! Что за фигня!

Мадара моргнул и фыркнул:

– А я думал, это я некультурно выражаюсь.

Я сердито смотрел на него снизу вверх:

– Какого черта ты это сделал?

Мадара сложил руки на груди и поднял бровь:

– Если ты забыл: ты готов был выйти из пещеры и, скорее всего, спрыгнуть с обрыва, потому что один колдун-недоумок не потрудился проверить, где ты находишься, перед тем, как активировать связь.

Я моргнул, и меня накрыло волной воспоминаний. Я резко вдохнул, чувствуя, как кровь отливает от моего лица:

– Эта чертова штука двигалась! Она вокруг моей талии. – Я вскочил на ноги, распахнул пальто, пытаясь добраться до пояса. Я должен был убрать ее!

– Нацуме, остановись. – Мадара поймал мои руки, убирая их от моих штанов. – Мы разденемся позже.

Я смотрел на него снизу вверх, прекрасно понимая, что мои глаза затоплены паникой:

– Я должен ее снять!

– Мы снимем. – Мадара взял меня за плечи и повернул к домику. От синего света осталось только свечение. – Но сначала я хочу знать, что ты в безопасности.

Он толкнул меня к дому.

Напуганный и взбешенный тем, как легко печать перехватила контроль над моим телом, я смотрел на домик, понимая, что он – единственный путь к свободе. Я сделал шаг, но ноги не хотели меня слушаться. Мне пришлось наклониться, чтобы оторвать ногу от пола и переставить ее вперед, потом повторить то же самое с другой ногой. Ей-богу, я как будто пробирался через трясину.

Мадара фыркнул:

– Либо ты гораздо более упрям, чем я думал, либо печать этого колдуна – полное дерьмо.

Я хотел нахмуриться, но даже простые шаги занимали слишком много сил:

– Что ты имеешь в виду?

Мадара пошел рядом со мной, усмехаясь:

– Ты не должен быть в состоянии самостоятельно двигаться в любом направлении, кроме того, куда тебя призывают.

Я прорычал сквозь сжатые зубы:

– Да я особо и не двигаюсь!

Мадара закатил глаза:

– Значит, все-таки упрямство. – Он встал передо мной. – Давай помогу.

Одним плавным движением он опустился на колено, обхватил меня за талию и закинул себе на плечо. Придерживая рукой мои колени, он встал, повернулся и зашагал к светящемуся домику.

Я уткнулся лицом в белые волосы Мадары. Прокопавшись сквозь них, я вцепился в его красное одеяние. До земли было далеко. Я не мог не заметить, что его волосы были густыми и гладкими, как тяжелые шелковые нити. Я задумался, позволить ли он мне их расчесать. Потом представил, каково будет почувствовать их на своей коже.

Встревожившись, я замер. О чем, черт возьми, я думаю? Как бы он сейчас ни выглядел, это все еще был Нянко-сенсей. Все та же мелкая пузатая зараза, ворующая еду, орущая на меня из-за того, что я заговорил с духом, который ей не понравился, и заводящая драки по поводу и без. А еще он напивался в хлам, прованивал всю мою комнату саке, перетягивал одеяло и заставлял меня сражаться, хотя утверждал, что он – мой телохранитель. Что самое мерзкое, он был прав. Я, точнее, моя похоть, смотрела только на внешность.

Эти мысли принесли с собой освежающее чувство раздражения. Кроме того, я внезапно понял, в какой смущающей ситуации оказался:

– Эмм… Спасибо за помощь, но тебе обязательно нести меня, как мешок риса?

Мадара фыркнул:

– Предпочитаешь, чтобы я нес тебя на руках, как невесту?

Я вздрогнул и почувствовал, что мое лицо горит.

– Нет, спасибо. И так хорошо.

Несколько шагов спустя Мадара поднялся на крыльцо и пригнулся, входя в распахнутую дверь домика. Я был внезапно окружен синевой, которая ползла по моей коже и заставляла каждый волосок на теле встать дыбом. Я увидел, как сама по себе закрывается деревянная дверь. Тогда мир перевернулся вверх дном.