– Ну и зачем нам лезть на эту… штуку? – под пристальным взглядом повара Зоро несколько стушевался и закончил свое выступление немного другими словами, хотя суть от этого особо не изменилась.

Сегодня был последний вечер пребывания парней в «городе любви», и Санджи заявил зеленоволосому, что им непременно нужно забраться на Башню старика Эйфеля, да еще и обязательно на самый ее верх. Зоро в ответ лишь пожал плечами и направился через лабиринт парижских улочек следом за блондином в ту сторону, где над крышами домов виднелся шпиль Башни.

В общем и целом всемирно известная и воспетая далеко не в одном литературном произведении, будь то книга, опера или картина, Башня не произвела на фехтовальщика должного впечатления. При виде остроконечного шпиля металлической конструкции не щемило сердце и не захватывало дух, отнюдь. Железка и железка. Более того, издалека Башня казалась игрушечной, словно сделанной из пластика и выставленной в центре города потехи ради. Та же Фудзи-сан* рождала в сердце зеленоволосого парня куда как больше эмоций. Но раз блондину так хотелось на нее вскарабкаться, то почему Зоро должен был его отговаривать? Тем более что подъем на скоростном лифте не должен был вызвать особого дискомфорта.

Ответ же на этот вопрос пришел тогда, когда парни оказались непосредственно под самой Башней.

Очередь, выстроившаяся перед кассой, была воистину внушительной. Настолько внушительной, что даже фехтовальщику, этому привычному к сему явлению любого мало-мальски уважающего себя мегаполиса японцу**, она показалась несколько неоправданной.

– Завитушка, ты спятил, если думаешь, что я буду стоять в этой очереди только ради того, чтобы залезть туда – упрямства мечнику было не занимать, и он-таки попытался снова взбрыкнуть, хотя уже явно понимал, что эта битва заведомо им проиграна – его блондин тоже редко отличался сговорчивостью, да еще и повод в этот раз у него был весьма и весьма весомый.

– Не дрейфь, Маримо, не пройдет и часа, как мы уже будем наверху! – различив замешательство в зеленых глазах, радостно возвестил Санджи, что похоже вызвало в мечнике лишь только еще большее недовольство.

– Целый час торчать на жаре посреди галдящей толпы? – нахмурившись, Зоро предпринял последнюю попытку. Даже понимая всю тщетность своих усилий, он никогда не сдавался вот так сразу, что, собственно, и послужило причиной того, что эти двое сейчас шутливо спорили, уже стоя в одной из четырех длиннейших очередей в их жизнях, что, естественно, не осталось незамеченным.

– Поверь, Маримо, оно того стоит, – подавшись вперед, нежно прошептал на ухо зеленоволосого Санджи, мазнув затем по его скуле губами.

– Только поэтому я и здесь, – тем же тоном отозвался тот.

* Фудзи-сан – та самая знаменитая Фудзияма, просто второе ее название более частоупотребимое среди японцев.

** Японцы выстраиваются друг за другом цепочкой, чтобы, например, пообедать в какой-нибудь раменной на Икэбукуро или чтобы посмотреть картину Ренуара в музее на Сибуя. В стране восходящего солнца это явление — не столько символ дефицита, сколько знак качества, популярности продукта. Если перед входом в кафе толпятся люди, значит, в 9 из 10 случаев там вкусно!