Отказ от прав: все не мое
Глава 21 - Я напишу на твоей могиле: «Спасибо за ужин»
6 сентября 1996 г. - Тонаре! Пелло Хостис!
Ждешь отвратительного хруста – а его все не слышно – захваченный духом Коллинз аппарирует у самой стены. Черт возьми! Двигайся же! Где он? Секунды все бегут, пока ты в ярости осматриваешь комнату. Ага! Он вернулся на свою гребаную платформу.
Чилота кудахчет:
- У тебя такая сила, мальчик. Твоя смерть обеспечит мне великолепный хоркрукс – заменишь мне тот, что уничтожил. – Он проводит палочкой по левой руке, и на ней появляется кровь. Узенькая струйка крови следует за его палочкой; маг направляет её на землю. Кровь превращается в метровой ширины столб пламени, и тот двигается к тебе.
– Никогда прежде не видел Кровавого Огня, мальчик? Это будет последнее, что ты увидишь.
- Вертексицис! – Посмотрим-ка, как магия крови сможет сопротивляться элементному волшебству. Вихрь воздуха заставляет столб живого огня вспыхнуть и притушиться, но не до конца. Тот снова движется! Принимаешь подсказку ублюдка и аппарируешь, когда уже и кровавый огонь, и мерзкое разрывающее вместе устремляются к тебе.
Появившись в другом конце холла, решаешь, что требуется кое-что посерьезней, и мгновенным движением выбрасываешь руку с палочкой в сторону Чилоты.
- Ацидус Лампас! – Кислотная пыль извергается из кончика твоей палочки. Маг взмахом руки кристаллизует её, а Кровавый Огонь меняет направление движения и вновь устремляется к тебе.
Ты хочешь, чтобы этот ублюдок сдох! Он убил Билла!
- Арресто Сонтего! – Почти твердый барьер дуэльной магии окружает твою палочку, и ты отхлопываешь ею следующие два проклятья как битой. Пора бы уже сражаться и поумнее. Отпрыгиваешь влево – Кровавый Огонь теперь между тобой и Чилотой.
- Аттеро Глациус! – Осколки льда летят сквозь столб, ещё больше его ослабляя, но направляются они все-таки к своей главной цели. Гневный крик говорит тебе, что уловка срабатывает.
Он отвечает, и ты едва успеваешь нырнуть с пути взрывного; вы оба аппарируете.
Маг попадает в тебя первым – какое-то проклятье ранит тебе руку до крови, посылая по телу волну вроде электрошока. Кровавый Огонь теперь движется быстрее.
- Чем больше ты потеряешь крови, тем быстрее он будет двигаться. Я закончил с тобой играть. Время умирать, мальчик! – Чилота колдует ещё один столб Кровавого Огня. – Тебе нравится? Я могу сделать больше. Они затравят тебя, - обходя твои взрывные, маг создает ещё два столба огня, пуская кровь из каждой конечности.
Скорее всего, для победы над ними требуется что-то чрезвычайно простое. Проблема в том, что ты этого не знаешь. Чтобы принудить все четыре столба сменить направление, аппарируешь, пробуя выбрать максимально лучшее время для удара – вот теперь!
- Вертексицис! – Ветер раздувает Кровавый Огонь прямо перед твоим врагом. На мгновение он усиливается и посылает огонь обратно в отступающего мага. Прекрасная тактика; в награду тебе достаются крики, от которых стынет кровь в жилах.
Боль – отнюдь не помощник, когда тебя преследуют четыре огненных элементаля. Шлешь гейзер воды в самый первый, уменьшая его в два раза по сравнению с оригинальным размером.
Магия крови, должно быть, утомительная штука – его заклинания теперь намного проще. Плохо, что и простые проклятья могут быть такими же смертельными. Прекрасно выполненное разоружающее отбрасывает тебя назад, и палочка улетает в воздух. Призывая её, волшебник смеется над тобой и останавливает огненные столбы.
- Подходящий трофей – возможно, мне следует использовать её для создания нового хоркрукса. Теперь тебе не на что надеяться, маленький анимагус! Я прикончу твоих друзей, а потом приму меры против демона.
- Как ты планируешь это сделать? – Пусть он говорит. Они всегда любят трепаться. Когда сделаешь шаг, нужно быть быстрее – быстрее всего в своей жизни!
- О, я помог его вызвать, дурачок. Когда Риддл уничтожил мой другой хоркрукс – эта жертва должна была вызвать его – сей поступок переплел мою жизнь со связывающими кругами. Даже если тебе удастся меня убить, то ограничения исчезнут и демон окажется на свободе. Это существо видит. Знает. Что-то – сбывается, что-то – нет, но лжет оно столько же, сколько говорит правду. Именно так я узнал о твоем появлении. Эта тварь жаждет свободы и желает уничтожать, но она должна также охранять хоркрукс Риддла. Когда в город проникла последняя экспедиция, это существо поставило какой-то барьер. Теперь город не может покинуть ничего живое. Даже я не могу уйти, если не избавлюсь от демона. Тайна бесполезна, пока барьер не исчез.
Потерянный в мыслях, Чилота на мгновение останавливается.
- Точно! Должно быть, ты знаешь тайну! Значит, ты прочитал руны на моем трупе. Давай-ка закроем эту лазейку. Я всегда думал, что Риддл убьет меня, так что принял некоторые меры. И ошибался, полагая, что он желает занять мое место во главе культа. Вместо этого сначала он убил моих последователей. Никого не осталось, чтобы провести ритуал и возвратить меня к жизни.
Он смеется, явно не замечая своего ненормального состояния:
- Даже если мне не удастся изгнать демона, тот освободится. Когда Риддл сюда вернется, существо убьет его, и англичанин попадет в ловушку, как и я – навечно! Замечательно! Не имеет значения, что случится – я выигрываю в любом случае! – Сложное движение палочки, и в комнате появляется его труп-инфери. Маг с презрением и отвращением смотрит на тело, а потом заставляет ближайший Кровавый Огонь поглотить его, и на камне остается лишь пятно от ожога.
Волшебник, наклонив голову, наблюдает за тем, как труп обугливается в пламени. Пользуясь отвлекающим моментом, ты делаешь свой ход. Очевидно, тот полагает, что у тебя нет запасной палочки – что ж, это его проблема. Вытаскиваешь её и вкладываешь все, на что способен, в лацеро. Плохо подходящая тебе палочка ослабляет проклятье, но все равно удается практически отрезать руку, которой маг в последний миг успевает загородиться. Твоя палочка, выпадая из хватки отрезанной конечности, стукается о землю. Пытаешься призвать её, но тот наступает на неё ногой.
Первый огненный столб исчезает. Что ж, вот и выяснился способ от них избавляться! Жар обжигает, когда один из столбов подбирается слишком близко; перед самой аппарацией обваривает руку с палочкой.
Появившись на платформе, торопливо накладываешь обезболивающее, но оно практически не помогает. Чилота, щелкнув палочкой, ампутирует висящую руку. Через пару секунд на её месте вырастает новая, серебристая. Да существует ли хоть один трюк, который Риддл не украл бы у этого парня? Ещё раз пытаешься призвать свою палочку из остролиста, но, должно быть, он как-то прикрепил её к полу, пока ты возился с ожогом.
Выбирая простые проклятья, чтобы нейтрализовать противодействие палочки, кидаешь в него разрушающее. Его новая рука поглощает заклятье; она не повреждена. Единственное плюс – у тебя есть время послать в последний столб огня струю воды.
Больше всего расстраивает то, что большая часть его проклятий – тихие; они практически незнакомы тебе. Ты в первый раз услышал, как маг скандирует:
- Тому, кто обидел меня, тому, кто обидел меня – Персекутус Манус! – Рука летит в воздухе быстрее, чем её можно выслать; она сгибает пальцы. Возможно, лучше, если он будет использовать заклятья без звука! Изгоняешь руку, но та немедленно возвращается обратно. Аппарируешь и от неё, и от двух оставшихся Кровавых Огней. Чилота что-то скандирует. Что на этот раз? Вот дерьмо! Он скандирует противоаппарационный щит.
Тебе нужно решение – сейчас же! Уклонившись от взрывного, рука с размаху врезается в тебя, впечатывая в землю совсем как мясистая лапа Дадли. Блокируешь её следующую атаку своей левой рукой, но конечность отскакивает и вцепляется тебе в горло, сжимая, сдавливая, пока ты пытаешься её отшвырнуть. Не отпускает!
Булькая, отчаянно пытаешься отодрать эту гадость, а столб огня уже приближается. Невербальная магия – это одно, но попробуй-ка воспользоваться ею, когда тебя душат. Пытаешься вспомнить все, что знаешь о магии крови. Он все ещё контролирует руку – возможно, все ещё её чувствует. Дотянувшись до пояса, вытаскиваешь молоточек для гравировки и вонзаешь его в эту лапу. Ага! Почувствовал! Проколотая конечность на мгновение разжимается, и ты отбрасываешь её в приближающийся Кровавый Огонь.
Рука на мгновение вздрагивает и застывает; огонь сжигает её дотла. Хорошая новость: тебе удалось подорвать его концентрацию до такой степени, что у мага сейчас получается лишь один слабенький огненный столб. Возможно, он выматывается так же, как и ты. Слишком уж тяжело дается ему аппарация.
Разрубающее врезается тебе в ногу; падаешь на пол. Плоть вокруг раны мгновенно чернеет. Нет, он не слабеет так быстро, как ты надеялся. Рассеиваешь последний Кровавый Огонь, но ударное вколачивает тебя в стену. Вы обмениваетесь разнообразными проклятиями. Если бы только у тебя была правильная палочка!
Частично запечатываешь кровоточащую рану на ноге и, шатаясь, встаешь. Ранение заставляет тебя смешно подпрыгивать. Сближаясь подобно парочке пьяных боксеров, вы обмениваетесь заклинаниями. Практически бесполезная палочка не дает твоим проклятьям почти ни грамма силы. Слабенький щит прогибается под натиском взрывного и дробящего, но ты продолжаешь бороться. Чилота, аппарируя слева, сбивает тебя с ног взрывом и вбивает в стену. Слышишь треск кости – видишь, как твоя нога неправильно вывернулась. Но удалось удержать и палочку, и щит – следующее проклятье отражается обратно в него. Он владеет ситуацией и знает об этом. Тебе срочно нужно отвлечь мага, но вряд ли что-нибудь быстренько подвернется…
Случай, на который ты так надеялся, приходит – раздается крик; туша тролля спускается по ступенькам. Должно быть, Хак пробился сквозь щит! Ударяешь в Чилоту прокалывающим проклятьем – на груди у того с одной стороны появляется кровь. Хорошо бы, чтобы пробило легкое.
Если бы была хоть минутка, ты бы поудивлялся, как же Хаку удалось сюда прорваться, но вместо этого используешь преимущество – вбиваешь в мага ударные. Ни один из вас сейчас не в форме. Хак – на четвереньках, пытается встать. Господи, как же хорошо, что на свете есть друзья!
Должно быть, Чилота ощущает, что его превосходят численностью; он кидает в Хака проклятье убийства. Швырнув в мага очередное слабенькое ударное, поворачиваешь голову, надеясь, что не увидишь, как умирает ещё один друг. Проклятье взрывается, врезаясь в плывущую койку.
Изящно взлетая вверх перед большим телом Хака, Кван посылает в щит Чилоты костелом. Зная, что ты совершенно не в том состоянии, чтобы ему помочь, начинаешь противоаппарационное и антипортключевое скандирование. Это одна из тех волшебных штучек, которым научил тебя Джейк Коллинз. Надеешься, что тот надрывает животик от смеха, где бы он ни был. Процесс чрезвычайно выматывает, если проделывать все в одиночку, но у тебя есть и сила, и желание. Заметив, чем ты занят, Кван кивает и выдвигается вперед, защищаясь от заклинаний бывшего партнера. Двигая палочкой, продолжаешь скандировать, а Кван и Чилота обмениваются ударами.
Поднявшись, Хак с кровожадным выражением на морде бросается вперед, блокируя проклятья щитом и вращая дубинкой – чем заставляет Чилоту отступить. Маг уворачивается от первого удара, но ответный опрокидывает его на спину, на землю.
Ты видишь, что темный волшебник быстро устает. Если бы вы и дальше сражались вдвоем, кто знает, кто остался бы в живых. Кван же и Хак – свеженькие, полны сил и злости. Чилота обречен. Это лишь вопрос времени.
Палочка Квана четко очерчивает круг и посылает сквозь щит мага мощное ударное. Следом летит разрывающее и какое-то поджигающее, которое кореец никогда прежде тебе не показывал.
Обожженный, разоруженный, окровавленный, а теперь и практически без ноги, Чилота – перед вами на земле. Кван подает знак Хаку, и дубинка тролля приостанавливается, так и не нанеся последний удар. Чилота поднимает руку – как будто умоляя о жизни. Хочется накричать на Квана, но ты не смеешь останавливать скандирование.
Навострив уши, различаешь лишь последние слова Квана Чилоте:
- Хорошая попытка, но корейский Коллинза не настолько хорош. – Разрывающее обезглавливает несостоявшегося Темного Лорда, а ты съезжаешь по стеночке.
Чувство такое, как будто вот-вот упадешь в обморок, но остаешься в сознании. Кван присаживается рядом и начинает бинтовать твои раны.
- Не хватает слов, чтобы выразить твою глупость! Думал, ты прекратил их делать. Мать что, выкупала тебя в зелье удачи? Без помощи после таких глупостей никто не выживет!
- Он убил Билла. Я был не в состоянии думать.
- Разве Билл хотел бы, чтобы ты помчался в одиночку сломя голову к сумасшедшему, когда тебе могут помочь еще два других мага и тролль? Идиот! – Для пущей вескости аргумента он отвешивает тебе звонкий подзатыльник. – Лучше спроси у него сам.
Не понимая, в чем дело, поворачиваешься туда, куда указывает кореец – ты все ещё не отошел от удара по башке. Там, на древней метле, восседает Билл Уизли. Ты снова практически в обмороке.
- Как? Что? Кто? – Глаза застилают слезы, ещё больше смущая тебя.
Билл поднимает золотой браслет. Что это, черт возьми? Его голос тих – он пытается тебя успокоить. Не получается.
- Но я видел…
- Браслет майя, Гарри – я попросил Грозовую Тучу показать мне, как это – быть анимагусом. Когда Коллинз атаковал, мы над этим и работали. Мне потребовалась всего секунда, чтобы вспомнить, что он – на мне. Именно это я и пытался сказать тебе на крыше.
Ты безмолвен. Челюсть двигается, но слова не хотят выходить. Твой лучший друг – жив! Но это значит…
- Грозовая Туча?
Отвечает Кван:
- Прыгнул передо мной, принимая на себя проклятье убийства, которое предназначалось мне.
Даже не знаешь, что сказать… или чувствовать. Часть тебя пристыжена – ты счастлив, что Билл жив. Это неправильно? Все, кажется, не так! Ты чувствуешь холод, боль и вину. Откуда-то издали доносится голос Билла:
- Хак, подай одеяло. Думаю, у Гарри – шок.
Ты наблюдаешь, как тролль роется на твоей койке и возвращается с одеялом, а Билл присаживается рядом и продолжает обрабатывать твои раны. Они говорят с тобой, но, кажется, ты не можешь им ответить. Ты так устал. Ощущение такое, как будто обменял одного друга на другого.
- Кто побеждал?
- Никто. Темный волшебник почти убил глупого парня, но и сам сильно пострадал.
- Проклятье, Гарри! Я читал об истории этой области. Если это и вправду был Чилота, жрец Змеи, ты только что взял южноамериканскую версию Волдеморта! Откуда ты знал?
Ты смотришь на сияющее лицо секунду… или минуту…
- Мне сказал де Сото.
- Кто?
- Статуя. Пытается пробраться к выходу. Взлети к своду пещеры и выстрели искры.
- Что? Ты говоришь какую-то чепуху. Кван, у тебя есть бодрящее зелье? Давай, Гарри, выпей. Оно прочистит тебе голову. – Он прижимает флакон к твоим губам; глотаешь. Чтобы сосредоточиться, нужна целая минута. – Подожди минутку и успокойся. Сконцентрируйся на секунду. Вот так, молодец. Извини, что напугал, приятель.
Билл смотрит на Квана:
- Позаботишься о нашем друге? Я знаю, ему бы не хотелось превратиться в инфери. – Кван мрачно кивает и, поднявшись, направляется к клетке. На глаза вновь наворачиваются слезы. Не хочешь смотреть, но ты должен этому человеку – он научил тебя, как стать анимагусом. Ещё одна смерть, в которой чувствуешь себя виноватым; ещё один человек, которого ты не успел спасти. Наблюдаешь, как Кван возвращает американскому индейцу его форму и отрезает тому голову; происходящее возвращает тебя в реальность. Иногда жизнь – полное дерьмо.
Перед твоими глазами лица Флер и семейства Уизли сменяются обликом Лорен. На лице у девушки шок и ужас: «Но ты же говорил мне, что там не так уж и опасно!»
Наступает некоторое прояснение. Пытаешься ответить на вопрос Билла:
- Мне сказал де Сото, это – статуя. Эрнандо помог мне узнать тайну этого места. Он попытается прорваться к выходу и выбраться, если бы у нас не получилось остановить Чилоту. Кому-то нужно будет подняться под свод и зажечь палочку. Он либо придет к источнику света, либо вернется в Министерство. Приведите его сюда. Как вам удалось доставить сюда Хака?
- На жалком ковре-самолете; выглядит тот довольно погано, но все ещё летает. А там, на крыше, неплохой склад. Так вот как тебе удалось аппарировать и сделать портключ! Чертовски хорошая работа! Статуя, говоришь? Нужно пойти забрать её.
Мысли окончательно проясняются, а с ними приходит и ужасающая реализация:
- Билл, демон! Чилота сказал, что существо освободиться после его смерти. Он вплел свою жизнь в связывающие круги. Когда они исчезнут, демон выйдет на свободу!
Билл чрезвычайно встревожен.
- Найдем статую и выясним, блеф это или нет. Если нет, то у нас крупные неприятности.
-
Примерно через два часа ты понимаешь: это не блеф. Летишь на этом мерзком ветхом ковре-самолете; все тело болит. Можно ощутить, как барьер мешает тебе продвинуться вперед. Кван присматривает, чтобы к вам случайно не приблудился инфери, а вы с де Сото исследуете барьер.
Предполагаешь, что лучшая часть того, чтобы быть статуей, это то, что, строго говоря, ты больше не живое существо. Испанец с легкостью проходит сквозь барьер. Хоть что-то утешает – ты вручаешь ему журналы. Смотришь, как статуя проходит по коридору примерно двадцать шагов, чтобы удостовериться – она точно вне щитов – и кладет журналы на скалу. Они должны самостоятельно синхронизироваться приблизительно за шесть часов. Было бы неплохо получить весточку из внешнего мира. Вы с де Сото вернетесь и заберете их. Билл ждет Квана, чтобы осмотреть храм Чилоты – они хотят понять, смогут ли приблизиться к окружающим демона ограждениям.
- Нам нужно идти. Здесь больше нечего делать. – С сожалением бормочет Кван, взбираясь обратно на ковер. Он левитирует де Сото, и вы втроем возвращаетесь в банк.
- Ну что? – с тревогой ждет отчета Билл.
Маленькими глотками пьешь очередное зелье против боли.
- Ничего хорошего. Хоть я и знал, где нахожусь, все равно не смог пересечь барьер. Что мы знаем о демонах?
- Они большие, коварные и злобные. У большинства из них – очень высокая сопротивляемость магии; они сильны, как великаны. Когда эти существа подбираются поближе, то начинают высасывать волшебство и ещё больше ослабляют людей. Это – все, что я знаю. Кто-нибудь может добавить что-нибудь ещё?
Эрнандо де Сото смотрит на вашу четверку.
- Однажды мне удалось подобраться поближе и осмотреть это существо. Высота демона – приблизительно двадцать футов. У него четыре когтистых лапы, козлиные ноги и бараньи рога. Думаю, я видел хвост, но барьер – довольно туманный, плюс в то время меня беспокоили инфери. Все сокровища – здесь, в храме. Чилота с Риддлом перенесли их сюда, чтобы легче было к ним добраться. Несколько лет портрету в храме удавалось следить для меня за всем происходящим, но однажды портрет перестал работать. Я знаю, что дух Чилоты частенько выходил за барьер и общался с тварью. Ваш Риддл возвращался трижды перед тем, как картина прекратила работать. Он насмехался над Чилотой и демоном, а потом удалил большую часть сокровищ. Понятия не имею, возвращался ли он после этого.
Билл с благодарностью кивает.
- Пойдем, Кван, нам пора.
- Я тоже хочу с вами.
- Нет, Гарри, лучше тебе посидеть пока здесь. У тебя не то состояние, чтобы куда-то идти. Если бы не все эти проблемы с хранителем тайны, то тебя бы и к выходу не пустили.
- Я не спущусь с метлы. Кроме того, возможно, я вам понадоблюсь. – У тебя неплохо выходит бравировать – возможно, тебе бы сейчас и не удалось поднять любимца Джинни клубкопуха, но вот «жесткий разговор» получается все лучше и лучше.
Билл неохотно соглашается, и ты взбираешься на метлу, отталкиваясь непострадавшей ногой. У тебя снова палочка из остролиста и, как ни удивительно, новая запасная – та, что когда-то служила Чилоте. Она не так хороша, как твоя из остролиста, однако довольно сильна. Тайно представляешь себе картину, как говоришь Риддлу, где получил палочку, прямо перед тем, как его убиваешь. Эй, это – твои мечты! Почему бы и не вообразить что-нибудь приятное? Билл приказывает Хаку остаться в холле с де Сото.
Подлетаешь к сундуку и вытаскиваешь Моссберг.
- Эрнандо, ты умеешь стрелять из дробовика?
- Нет. Настоящий Эрнандо никогда не пользовался ружьем, но я думаю, что за последние четыре столетия много чего изменилось.
- Когда вернемся, я покажу тебе то немногое, что знаю. Вероятно, нам понадобится вся возможная огневая мощь.
-
Перед вами вырастает храм Пернатого Змея. Твои очки разрушителя заклинаний не выявляют активной защиты – только чары сохранения. Дальнейшие исследования показывают, что многие из них были деактивированы, вероятно – недавно, Чилотой. Нет ни одной особо впечатляющей; с другой стороны, это только внешняя сторона храма, и нельзя думать, что и дальше так будет.
- В случае чего, можно будет попробовать перефокусировать их на атаку существа, когда то будет покидать храм. Возможно, щиты только разозлят его, но нужно использовать все, что возможно, - шепчет Билл.
Внешняя сторона храма – на удивление в замечательном состоянии; она так похожа на древние развалины ацтеков, инков и майя, которые украшают туристические брошюры по всему региону. Тот факт, что храм так близок к более высокому строению школы, значительно облегчил осмотр. Черт, да ты сначала думал, что это – часть школы! Поднимаясь на Стрекозе вверх по ступенькам, разглядываешь замысловатую гравировку на обсидиановых колоннах – змей с громадными пернатыми крыльями.
Кван левитирует брыкающегося инфери к входу, и вы вдвоем проверяете, не активировалась ли хоть одна из защит. Удовлетворившись осмотром, все вместе двигаетесь дальше, перед вами – импровизированный щит.
Внутри ты уже можешь оценить, каким храм выглядел в пору своего расцвета. Очевидно, этих кровожадных безумцев прекрасно финансировали. Детали на выцветших картинах поражают; большая часть изображений показывает ритуальные жертвы. То, что все картины сейчас заморожены, доставляет тебе лишь облегчение. Не хотелось бы увидеть большинство этих… штук в движении.
Многие статуи украшены золотыми и серебряными инкрустациями. Возникает праздный вопрос: не испытывал ли когда-нибудь де Сото к ним ревность?
Вы осторожно двигаетесь по центральному коридору. Каждые несколько футов вы с Биллом проверяете помещение на щиты – их все ещё нет. В конце коридора замечаешь пару закрытых дверей. Сквозь щели внизу можно заметить предварительные признаки мощной волшебной энергии.
Кажется, Билл слишком нервничает в дверях. Он проверяет их пять раз и колдует зеркальце, чтобы подсунуть его под низ. Ты не винишь его, в конце концов – сам испуган. Если Чилота не лгал, там, с другой стороны, – без дураков – призванный из ада демон.
Билл движется к Квану, который использует инфери, чтобы открыть дверь. Та медленно отворяется, и ты видишь большой зал храма. Правда ли попытки инфери освободиться от хватки Квана стали намного сильнее, или это только кажется? Может, немертвый тоже не хочет быть здесь! Осторожно направляешь в комнату метлу.
Чувствуешь, как волосы на шее встают дыбом. В этой комнате витает чувство страха и отчаяния. Напоминает тебе о мгновениях на озере с Сириусом – ты поднимаешь глаза, ожидая увидеть кружащуюся над вами орду дементоров. Неужели демоны и дементоры как-то связаны? Большой зал – пятидесяти метров в длину, со сводчатым потолком, который поднимается на высоту около тридцати метров. В комнате доминируют всего две вещи. Большие ступеньки ведут к тому, что не может быть ничем иным, кроме как жертвенным алтарем, а на нем, как на троне, взгромоздилось существо. Подернутая дымкой стена магии позволяет тебе пролететь в зал не больше, чем на пять метров. За этой стеной там и сям на изысканно разукрашенных скамьях живописно расставлены сундуки, полные золота. Если это всего лишь жалкий остаток, то не хотелось бы тебе видеть все! Но твой взгляд приковывает демон.
Вас приветствует глубокий громыхающий бас:
- Вот и прибыли мои враги. Я с нетерпением жажду присмотреться к каждому из вас персонально. Ах да, разрушитель заклинаний, боевой маг и мальчик-герой. Вижу, вы не согласились на щедрое предложение Чилоты. Только несколько вариантов реальностей предполагали такую возможность. Ну, подойдите же ближе, смертные! Сейчас вы в безопасности. Мои цепи все ещё здесь; к вашему сожалению, они не продержатся долго.
Де Сото не лгал! Демон – монстр. Твои ноздри атакует запах серы. Рогатая голова злобно тебе ухмыляется; тварь встает и спускается по ступенькам. Монстр явно делает так нарочно – он проектирует ауру страха – та сдерживает вас троих.
Его разветвленный хвост бьет по ступенькам, и существо люто шипит:
- Да. Смотрите на орудие вашей погибели. Пусть ваши крошечные мозги осознают мое великолепие. Узнайте, с чем вы вскоре столкнетесь – осознайте, что у вас нет надежды. Я устрою пир из ваших душ. Сотру ваши кости в порошок. Запах свежеперемолотых костей всегда был одним из моих самых любимых. Слишком уж давно это было…
Сглатываешь и как-то толкаешь себя вперед. Он все ещё в клетке. Он не может причинить тебе боль. Ты повторяешь это как мантру и двигаешь метлу вперед.
- Отлично! Замечательно! В тебе все ещё есть дух борьбы. Я как раз предпочитаю храбрецов, а не трусов. Рад, что ты жив, мальчик. В вариантах реальностей, где ты умер, моим прозорливым глазам почти нечем было развлечься.
Вновь обретаешь дар речи. Потребовалось намного больше времени, чем тебе казалось, и то, что выходит из глотки, ничуть не похоже на голос дерзкого, высокомерного, несносного сына Джеймса Поттера. Вместо этого получается полу-карканье-полу-шепот:
- Рад, что ты не разочарован.
- Конечно же, нет, Гарри Поттер – твоя смерть будет лишь первой из тысяч.
- Разве тебе не нужно остаться, чтобы охранять хоркрукс? – Кстати говоря, где эта проклятая штука?
Одна из четырех рук поглаживает живот:
- Думаю, заберу его с собой. Его сила позволила мне взглянуть и на то, что может случиться, и на то, что никогда не произойдет. Я видел так много во время моего краткого пребывания в этой реальности. Хочешь узнать?
- Не особенно.
- О, ты напоминаешь мне о парочке случаев, когда вместо тебя здесь оказывался кое-кто по имени Невилл Лонгботтом. Он всегда был идиотом; глупо надеялся победить меня силой, однако я знаю тебя, Гарри, ты намного умнее – уже придумываешь какой-нибудь план. К несчастью для тебя, я, скорее всего, уже видел его. Непременно поставьте щиты на выходе из храма. Растеньица-людоеды немного подстригут шерсть на моих ногах. Уж слишком я позволил им запаршиветь за последние годы. А та девочка с белокурыми волосами – в этой реальности она сейчас с тобой? Или здесь потомство орла? Нет? Жаль, предсмертные крики твоих женщин так приятны. Возможно, после расправы над тобой я разыщу обеих?
Большинство людей, утверждающих, что они тебя знают, быстренько бы указало, что ты опрометчив, импульсивен, и тебя легко рассердить. Учитывая твое воспитание, легко можно проследить источник этих специфических черт. Однако гнев не обязательно – плохая штука. В твоем случае, кажется, гнев всегда побеждает страх.
- Ты слишком самоуверен внутри своей клетки. И у меня есть фантазии, тварь, но я – реалист. Тебе все ещё нужно до нас добраться.
Существо поднимает когтистую лапу, и Стрекоза дрожит, опускаясь с тобой на землю. Вот и твое первое, но вряд ли последнее столкновение с демоническим аннулирующим полем.
- Знай свое место, смертный – у моих ног! Я – вечен. Твои слова смелы, но у тебя недостаточно мощи их подтвердить. Я же могущественен! Ничтожные силы, которыми ты повелеваешь – всего лишь огонек свечи; я же – сияющее солнце!
Кван ставит едва дергающегося инфери к стене. Маг помогает тебе встать и снять вес с раненой ноги. Билл, встряхнувшись от своего кратковременного паралича, начинает проверять связывающие круги. Ты попросту смотришь на монстра, а тот оценивает тебя, по-видимому, со случайным интересом.
Вытащив палочку, пробуешь простенькие освещающие чары. Крошечная искра – довольно жалкий результат. Вкладываешь в заклинание больше силы, и огонек – чуть поярче. Билл с Кваном видят то, что ты делаешь, и тоже пробуют несколько заклинаний. То, что получается в итоге, не слишком утешает. Разрубающее Квана с трудом отделяет голову почти парализованного инфери. Обычно оно оставило бы в стене за собой приличную вмятину. Напрягаешься, стараясь усилить свет, и замечаешь пристально уставившегося на тебя демона. Может, он и способен ослабить тебя, но вот лишить волшебства – нет. Через минуту противостояние заканчивается – ты отменяешь заклинание.
Взглянув на Квана, шепчешь:
- А если проклятием убийства..?
Наклонившись к барьеру так близко, как только получается, демон смеется:
- Что, как ты думаешь, сначала подвигло ваш вид на создание тех пустячков, которые вы называете хоркруксами? Здесь – только мое тело; моя же душа – в другом месте, но я с удовольствием полюбуюсь на твою попытку, малыш. Давай, попробуй-ка прямо сейчас! Я опущу голову, и ты ударишь меня! Ты никогда не получишь лучшего шанса! Спеши, пока я не передумал…
Билл предостерегает:
- Даже не думай об этом, Гарри! Пока оковы ещё на месте, нельзя.
Через пять минут Билл поднимает взгляд от концентрических кругов и рун вокруг них. Те, что были в наружном кольце, уже начали исчезать.
- Лучшее, что могу сказать: не больше семидесяти двух часов.
Раскинув четыре лапищи, чтобы подчеркнуть свой громадный размер, существо свысока глядит на Билла:
- Я весьма щедр – и скажу тебе правду, смертный. Ты ошибаешься. Барьер разрушится сам по себе через шестьдесят восемь часов. Конечно, вы могли бы освободить меня сейчас и спасти себя от мучительного ожидания… Мне, собственно, практически без разницы. Я терпелив. Я уже был древним, когда ваш вид был не больше, чем говорящими обезьянами. Часы для меня – всего лишь секунды.
Повернувшись к выходу, оглядываешься на тварь. Та уже отвернулась – поднимается по ступенькам к алтарю.
- Сдохнуть можно – перед нами ну просто образец терпения! – Стрекоза в твоих руках ещё раз дергается, когда на ней смягчается демоническая хватка.
Вы втроем отрываетесь от земли, уклоняясь и по большей части игнорируя привлеченных вашим присутствием инфери.
Билл спрашивает:
- Ну и что мы узнали?
Улыбаясь, шутишь – в твоих словах привкус юмора висельника:
- Что через шестьдесят восемь часов мы – в глубоком дерьме?
Он отрицательно качает головой:
- Даже если демон говорит правду, это – не обязательно истина. К тому времени оковы упадут сами. К тому времени существо уже вырвется на свободу. Никогда не верь тому, что говорят такие твари. Как думаете, Кван? Я предполагаю, что часов за восемь-двенадцать до часа икс демон сделает свой ход. Так что у нас самое большее шестьдесят часов. Давайте вернемся к банку и выясним, как будем сражаться с этой дрянью.
Посмотрев, как кивает Кван, решаешь добавить:
- Если эти твари никогда не говорят всей правды, значит ли это, что Дамблдор – отчасти демон? – По крайней мере, у Билла появляется слабая улыбка.
-
Кажется, Билл с де Сото действительно подходят друг другу. Маг просто очарован статуей и на самом деле знает, кем был этот тип, Бернини. «Заимствуешь» у Марии долото, чтобы заменить то, что исчезло в Кровавом Огне. Надеешься, что поблагодарить её удастся очень нескоро. Тела двоих твоих павших товарищей по команде переместили в небольшой офис. Горевать по их смерти придется позже. Присоединившись к группе, Кван доказывает, что и он умеет вырезать руны, и вы втроем всерьез приступаете к работе; статуя расписывает, как был разрушен город.
Последователи культа атаковали во время квиддичного матча в школе, когда практически все собрались в одном месте. Приспешники Чилоты ни в коей мере не превосходили других численностью, однако неразбериха, неожиданность и жестокость нападения определили поражение населения. Они сразу же поставили некрощиты, которые подстегнули опустошение – ведь убитые через час возвращались к псевдожизни. Приконченный тобою некродракон был «любимцем» Чилоты. Животинка погибла при атаке на Министерство.
Слушаешь, как Эрнандо описывает мучительные дни, последовавшие за резней, когда немногие последние зоны сопротивления пали к ногам культа Пернатого Змея или разгуливающей по улицам орды проклятых. В течение двух следующих месяцев, из секретной комнаты в Министерстве, статуя общалась с картинами и узнавала, что город грабили, а все хоть немного ценное несли в храм.
В конце третьего месяца картины сказали ему, что с сектантами что-то происходит. Все из них присоединились к рядам инфери. Только тогда статуя покинула секретное место, чтобы увидеть своими глазами, что же стало с городом. При первом же столкновении Эрнандо поговорил с духом Чилоты и сложил вместе кусочки правды об истории разрушения города.
-
Через шесть часов ты откладываешь в сторону долото и драконьи кости, массируя болящие запястья. Ты гравировал, как маньяк. Билл все ещё намного быстрее, но и твоя скорость становится выше. Сейчас ты пытаешься продублировать щит Марии, «Старого правоверного», гадая, сумеет ли гейзер кипятка замедлить эту гнусную штуку.
Возвращение Квана с де Сото было сладостным и горьким одновременно. Журнал Билла пылал от непрочитанных сообщений, а вот твой – нет. Вручая его, Билл посмотрел на тебя с сочувствием. Твои мысли довольно легко прочитать, и разочарование на твоем лице, должно быть, было слишком очевидным.
Привет, Луна! Я решил взять перерыв от гравировки. Это письмо не будет длинным. Я снова лечусь. Мы потеряли ещё двоих. Мертвый волшебник по имени Чилота овладел Коллинзом. Он убил Грозовую Тучу. Вообще-то, сначала я думал, что он убил Билла. Принял вызов, и мы славно подрались, пока не появились Кван с Хаком и не прикончили его. Квану пришлось убить лучшего друга. Моя сломанная нога должна быть здорова к завтрашнему дню. Другие раны довольно неприятны. Я практически не знаю проклятий, которые бросал Чилота, но нанесенные им раны инфицированы. К счастью, мой тотем помогает бороться с проклятьем. Это одно из преимуществ анимагусов. Так что скоро снова встану на ноги. Мне это просто необходимо. Здесь есть демон, и связывающие его оковы распадаются. Он вскоре освободится; это существо поставило какой-то барьер, который не дает нам покинуть это место. Билл считает, что до освобождения этой твари пройдет примерно часов сорок восемь. Я видел её. Не знаю, помнишь ли ты, как я вышел и впервые увидел хвосторога, но, думаю, в общих чертах тебе ясно. Демон насмехался надо мной. Очевидно, у этого существа есть какие-то способности к предсказанию. Оно, скорее всего, знает обо мне довольно много. Эта тварь угрожала найти тебя после того, как расправится со мной. Когда прочтешь письмо, отыщи Дамблдора и покажи ему мои записи. Надеюсь, он уже нашел вас. С нами – волшебная статуя. Она – эхо испанского конкистадора Эрнандо де Сото. Кван учит его стрелять из АК-47 и моего дробовика. Мы не знаем, сколько выстрелов у него получится перед тем, как демон воспользуется своей мощью и нейтрализует его, но мы воспользуемся любым возможным преимуществом. Я столько занимался гравировкой, что у меня болят обе руки. Мы собираемся организовать здесь оборону. Ради разнообразия, теперь сотни инфери снаружи послужат нам чем-то вроде щита. Мы установим защиту слоями – никто не собирается просто поднять лапки и ждать. Билл рассказывал мне об одном своем любимом фильме о парочке бандитов и их заключительном сражении. Очевидно, если рядом – демон и инфери, вся боливийская армия ждет нас снаружи. Пожелай нам удачи – нам понадобится все, что возможно. Знаю, звучит несколько эгоистично, но мне и вправду хочется снова получить от тебя весточку. Гарри
-
Билл бросает тебе журнал Ордена.
- Я пойду наверх, а потом на улицу – устанавливать первую копию щита Армагеддона. Можешь пойти почитать. Если вспомнить нашего друга Марию, у Дамблдора – приличная парочка cajones.
1 сентября 1996 г. Уильям и Гарри! Должен поздравить вас с вашими многочисленными успехами. Мне любопытно, как вы сумели проникнуть сквозь защищающую город завесу тайны. Возможно, вы будете так любезны и поделитесь этим замечательным открытием? Я должен удостовериться, что этот способ не будет использоваться против нашего штаба. Также впечатлен, что вы сумели провернуть этот трюк с таким успехом. Теперь многие события в прошлом приобретают смысл. Я взял на себя смелость пересмотреть отчеты миссии и пришел к заключению, что за последние недели Гарри побывал в нескольких довольно опасных ситуациях. Ещё раз замечу, что ваша изобретательность меня поражает. Тем не менее, я настаиваю на том, чтобы вы как можно скорее возвратили Гарри в Англию. Понимаю, что вы, возможно, не получите это послание, пока не решите проблему с вашими координатами – как я понимаю, вы фактически не знаете, где находитесь; однако необходимо, чтобы Гарри вернулся как можно скорее. Его присутствие в Хогвартсе жизненно важно для всеобщей безопасности и успешной военной деятельности. Гарри, я уверяю Вас, что к Вашему прибытию у меня будет готов соответствующий режим обучения. Я принял меры, чтобы Вы могли продолжать обучение зельям с профессором Слагхорном. Также буду давать Вам частные уроки относительно м-ра Риддла. В настоящее время мы скрывали Ваше отсутствие частично при помощи многосущного зелья, а частично – благодаря способностям некоего аврора. Боюсь, что эта уловка не выдержит пристального расследования, поэтому я был бы рад, чтобы Вы вернулись как можно скорее. Я хотел бы попросить прощения за ряд неудачных событий, которые повлекли за собой все произошедшее. Вы заслуживаете полного отчета, и было бы предпочтительнее сделать это лично. С уважением,
Альбус Дамблдор
Вот это да! Тебе нужно срочно упаковаться и бежать в Хогвартс, чтобы не пропустить зелья! Это решило бы все проблемы, не так ли?! Плохо, что этим планам мешает ма-аленькая проблемка – некий демон. Подавляя желание кого-нибудь задушить, читаешь дальше.
2 сентября 1996 г. Уильям и Гарри! Из вашего отчета я понимаю, что вы столкнулись с многочисленными инфери, и у вас есть потери. Интересно, почему вы работаете с гоблинами; я настоятельно посоветовал бы вам быть осторожными в связях с гоблинами, когда на кону стоят некие трофеи. Мне больше нечего добавить к тому, что я уже сказал, поэтому просто пожелаю вам удачной охоты. С моей стороны было бы небрежностью не предупредить вас. Я не сомневаюсь в ваших навыках, однако крайне не рекомендовал бы вам уничтожать хоркрукс. Это мощный и опасный артефакт. Сам я серьезно пострадал, разрушая тот, что обнаружил этим летом. Я успокою ваших друзей: скажу, что получил от вас известие и что с вами все в порядке. Они очень обеспокоены вашим благополучием и надеются получать от вас новости. Все стремятся с вами помириться. С уважением,
Альбус Дамблдор
Если желаешь бросить проклятие убийства, то уничтожить хоркрукс – совсем не сложно. С какой стати он вообще дает тебе советы? Ты уничтожил дневник; только что, этим утром, его же участь постигла и штучку Чилоты. Если уж оценивать результат, то ты более компетентен в этом вопросе, чем он! Возможно, это признак напряжения, но на твоей шее вздулась вена… Хорошо, что не на лбу! Иначе ты превратился бы в Вернона!
3 сентября 1996 г. Уильям! Надеюсь, Вы скоро это прочтете. Я не согласен с Вашей точкой зрения, что Том спрятал бы свой хоркрукс в хранилище. Думаю, он выбрал бы другие здания – те, которые что-то значат для него. Из того немногого, что мне известно о его жизни – в частности, в этом районе – подозреваю, что когда-то он заключил союз с известным местным волшебником, прежним сторонником Гриндельвальда по имени Верас Чилота. Я слышал, что того считают ответственным за исчезновение их города. К настоящему времени его последователи разбежались. Они верят, что тот возвратится к верным ему людям и поведет их в город – свою землю обетованную. Если мне будет позволено, я бы предложил поискать в доме Чилоты. Либо у них был союз, либо они соперничали. Если Том победил Вераса, то большое значение для него представляло бы место их битвы. Я подозреваю, что Верас все-таки закончил свою жизнь, так как с тех пор о нем не было никаких упоминаний. И снова я должен повторить, что Гарри необходим в Англии. Надеюсь, что Ваши раны быстро заживают и что Гарри в безопасности в Ваших руках. Передайте, пожалуйста, Гарри, что я сообщил его друзьям, где он находится. Они надеются, что он скоро вернется. Вам нужно только определить дату и время для встречи, и я прибуду лично. С уважением,
Альбус Дамблдор
Сначала тебе хочется кричать, что вот доказательство: даже слепая белка в какой-то момент способна найти орех; однако приходится признать, что и у Дамблдора есть голова на плечах. Он просто не хочет её использовать! Пробегаешь через письма от четвертого и пятого; это, в основном, та же снисходительная чепуха! Вот и последняя запись.
6 сентября 1996 г. Уважаемый Гарри, Сначала я хотел бы выразить соболезнования Вашей потере. Терять члена команды всегда нелегко. Я также надеюсь, что с ранами Уильяма уже лучше, и передам информацию мисс Делакур после того, как закончу письмо. Из тона Вашего письма я заключаю, что в настоящее время Вы весьма рассержены на меня. Ещё раз прошу прощения за любые проступки в отношении Вас. Я попытаюсь объяснить. Полагаю, что мы обсуждали недостаток обучения (за исключением окклюменции и изучения патронуса) в моем офисе после трагической гибели Вашего крестного отца. Я хотел, чтобы у Вас было детство, и только события Тремудрого турнира заставили меня признать мою ошибку. Я начал бы обучать Вас, как только Ваше имя появилось из Кубка, однако правилами запрещены любые дополнительные тренировки участников. По окончании турнира усилилась угроза Вашей связи с Томом. Как Вы весьма точно указали, я – тоже человек, и допускаю ошибки, как и любой другой. Я не желал привлечь к Вам внимание Тома больше необходимого, пока Вы не являлись мастером окклюменции. Надеюсь, что этот год будет другим. Должен признать, что я отчасти способствовал применению зелья привлекательности. И намеревался помочь развитию Ваших отношений с мисс Грейнджер в надежде, что, как и в отношениях у Ваших родителей, она обеспечит тот же самый уровень поддержки и стабильности, которую предлагала Лилия в самые страшные мгновения жизни Джеймса. Я не рассчитывал, что влечение м-ра Уизли в отношении мисс Грейнджер уничтожит этот договор. Я был занят другим проектом, когда Артур и Молли решили заменить мисс Грейнджер на свою дочь. Со мной не консультировались по данному вопросу, и я ни в коем бы случае не согласился бы на стирание памяти. Могу только надеяться, что мои слова должным образом передадут мою искренность в этом отношении. Также передам им Ваше предупреждение, однако надеюсь, что со временем Ваше сердце простит им их заблуждения. Я выразил им свое собственное разочарование по данному вопросу. Что касается финансов, ещё раз хочу попросить у Вас прощения. С моей стороны было совершенно неверным решением принять на себя ответственность, даже не подумав о том, чтобы попросить у Вас разрешения. При этом я нанес серьезный ущерб Вашим отношениям с Ремусом, который буквально обезумел от горя из-за всего случившегося. Я прошу, чтобы Вы возложили вину за это только на мои плечи. Ремус согласился с моими пожеланиями исключительно в Ваших интересах. Оглядываясь назад, вижу, что грубо вмешивался в Вашу жизнь и пробежал по ней подобно стаду гиппогрифов через магазин хрустальных шаров. Я прошу об одном – дайте мне возможность компенсировать все, что я сделал. С уважением,
Альбус Дамблдор
Нет слов. Нет даже мыслей. Билл должен был оставить это до того момента, как сюда доберется демон! Возможно, гнев придал бы твоим проклятьям дополнительную силу, нужную для того, чтобы нанести поражение этому существу! Хватаешь перо. Такое заслуживает ответа.
Дамблдор! У нас получилось кое-как вновь наладить линию связи. У меня был, можно сказать, насыщенный событиями день. Нам больше не нужно нормировать зелье-без-сна. Об этой маленькой проблемке позаботились. К несчастью, этой проблемой был Верас Чилота. Риддл – не единственный, у кого имелся здесь хоркрукс. Оказалось, что Чилота – бестелесный дух, и он, как в случае Квирелла, паразитировал на Джейке Коллинзе. Мне удалось уничтожить хоркрукс, а Кван прикончил Чилоту, но тот успел убить Грозовую Тучу. Между прочим, Вам следовало бы помнить, что против проклятия убийства не существует защиты. То же самое относится и к хоркруксам. Примите этот совет от мальчика, который уничтожил их больше, чем Вы! Это – хорошие новости. Да, потеря двоих членов отряда – хорошая новость. Вы и вправду хотите узнать плохие? Плохая новость: хоркрукс Риддла охраняет скованный демон. Это существо – буквально говоря – съело его, и оно установило какой-то барьер, который не дает нам уйти из этого места. Ещё худшая новость: оковы на демоне разрушаются. С ними была связана жизнь Чилоты. Они исчезнут примерно через шестьдесят часов, но мы предполагаем, что существо вырвется на свободу до этого момента. Мы оценили бы любой совет по борьбе с демоном. Я так понимаю, что Вы с парой других людей уже как-то сражались с меньшим демоном. Этот примерно семи метров в высоту, у него четыре руки, баранья голова и ноги, если это хоть чем-то поможет. Что ж, если подвести итог, то у нас теперь всего три мага, один тролль и новый друг – живая статуя Эрнандо де Сото. Нам придется сразиться с демоном. Если он победит нас, думаю, вы узнаете. Полагаю, что следы истребления в Южной Америке будет сложно пропустить. У него в желудке хоркрукс. В данный момент мне плевать на то, кто там хочет ко мне подольститься. Мое расписание на ближайшие семьдесят – или около того – часов чрезвычайно занято. Попробуйте проверить позже. Пусть Ваши люди войдут в контакт с моими! Если Вы ищите прощения, с сожалением могу сказать, что у меня его не осталось. Вам нужно будет с этим жить. Принимая во внимание, что я лицом к лицу столкнулся с такими трудностями – что ж, вероятно, именно Вам нужно будет научиться с этим существовать. Искренне Ваш,
Гарри Джеймс Поттер
- Гарри, не хочешь подняться и выйти на балкон? Я собираюсь испытать Фиолетовый Армагеддон.
- Давай я сяду на метлу и быстренько к тебе взлечу.
Через пару минуты ты летишь туда. Кван подходит к тебе и осторожно снимает повязку с бедра, пытаясь не касаться тотема ягуара, прижатого к коже.
- Кажется, тотем помогает. Возвращение проклятой плоти… всегда думал, что это – миф. Нам нужно будет двигать его вокруг ноги. Рана от проклятья может немного беспокоить, но ты сможешь скоро использовать ногу. – После того, как Грозовая Туча несколько недель назад сломал ногу во время сражения с гоблинами, он показал тебе, как использовать тотем для ускорения заживления. Понятия не имеешь, достаточно ли долго владеешь тотемом для эффективной помощи, однако результаты говорят сами за себя.
Кван вполне логичен, и ты нейтрализуешь приклеивающие чары, помогая ему переместить объект на лодыжку. Чувствуешь, что крошечный ягуар – теплый.
- Ты забрал тотем Грозовой Тучи? Если мы выберемся отсюда, то надо будет вернуть его семье.
Кореец улыбается, пошлепывая по мешочку с тотемом орла.
- Сначала позаботимся о выживании, а все остальное может подождать.
Билл прерывает вас:
- Что ж, джентльмены, давайте испытаем нашу собственную копию Фиолетового Армагеддона. Я установил его на другой стороне улицы. Первый Любопытный Джордж пошел!
Билл с легкостью преобразовывает кирпич за щитами в маленькую рыжую обезьянку. Она подпрыгивает и шумит, чем привлекает внимание остатка орды.
Конечно же, инфери поворачиваются к ней; некоторые из них придвигаются поближе. Ты видишь, как первый приближается к границе щита. Защита вспыхивает, и поток фиолетовой энергии врезается в существо, разрушая его. Толпа нерешительно колеблется, когда фиолетовая мощь касается передних рядов, уничтожая несколько штук. На миг толчок заднего инфери впихивает в «зону убийства» сразу десяток, однако остальные отступают, ретируясь от смертоносного щита. Каждый раз, когда поджаривается очередной инфери, Хак свистит и ликует. Он знает, что вскоре сюда придет большой злобный монстр, и желает сделать все в его силах, чтобы сокрушить у того череп – нда, меньше знаешь – лучше спишь. Жаль, что ты понимаешь, что происходит.
Когда все прекращается, переглядываешься с Биллом и Кваном; всех осеняет одно и то же. Билл первый озвучивает:
- Черт возьми, точно! Они не могут видеть желтого или красного, но фиолетовый-то они прекрасно видят!
- Это было бы, вероятно, намного полезнее несколько дней назад, - отвечаешь ты, наблюдая, как в голове Билл крутятся шестеренки. – Что?
- Мы с Флер смотрели тут один фильм по телевизору… О, нет, не гляди на меня так – мы просто хотели отдохнуть. Он назывался «Городские пижоны»*. Видели? Думаю, нет. Он – о компании парней, которые подряжаются перегнать животных, совершенно ничего не зная о том, как это делать. – Он подскакивает – даже на своих раненых ногах – как мальчишка, напоминая тебе об умирающем от желания помочиться Роне.
Кван глубокомысленно потирает подбородок. Ты все ещё пытаешься вычислить, что сказал Билл. Решаешь продемонстрировать свое мастерское владение языком:
- А?
- Первое, о чем я подумал, когда увидел эту штуку: «Нам нужна гребаная армия!» Господа, обратите внимание на то, что внизу. Я представляю вам нашу армию! У нас будет великая перегонка инфери 1996. Мы пихнем тысячу инфери прямо ему в глотку – посмотрим, насколько ему это понравится! Мы все ещё поставим щиты на банк и отступим сюда, если это не сработает, но, говорю вам: мы поразим его изо всех сил, когда существо попытается выйти из храма.
Когда-то кто-то сказал: «Лучшая защита – нападение». Это – великолепное изречение, и оно – верное. Если верить лживому демону, он уже мог видеть все много раз, но смотреть, как ты сражаешься с армией ходячих мертвецов – одно, а вот фактически сделать это – совершенно иное. Жизнь для тебя достигла нового уровня «чудесатости». Ты поведешь на битву армию зомби, и все же, возможно, проиграешь. Вроде в последний раз, когда ты проверял, ты все ещё был хорошим парнем… да?
_
* "Городские пижоны", 1991, США, реж. Рон Андервуд