Глава 25: Вопросы
В комнате вейлы, который, возможно, и не вейла...
Драко, зажмурившись, лежал на своей постели. Но он не спал.
После визита к Фенриру в дом Блэков он вернулся поздно. Он хотел найти у него утешение, а оказался еще более сбитым с толку, чем ранее. Браслет, предназначенный для вейлы, не признал его таковым! Что же это значит? Оборотень, так же озадаченный, в конце концов предположил вероятность дефекта в браслете, но уверенности в его словах не слышалось. Фенрир сам проверил второй браслет, но его действия на руке ликантропа не отличалось от действия браслета на руке Драко. Тогда оборотень посчитал, что подтвердил свое предположение – браслеты оказались подделкой. Однако что-то в душе Драко не соглашалось с подобным выводом.
Парень открыл глаза и уставился на потолок. Только все почти нормализовалось, и вот... Появилась целая куча неожиданностей, лишающая надежды на лучшее будущее, в которое он уж было начал верить... Слишком много сомнений, слишком много вопросов... И он должен все выяснить. Завтра он начнет свое расследование!
Он чувствовал себя немного одиноко. По просьбе Дамблдора Гарри этой ночью отправился ночевать в свою гриффиндорскую спальню, а сам старик проводил Драко до собственной комнаты юноши. Там он посоветовал не предаваться чрезмерным размышлениям и не заниматься безуспешными поисками. Неужели он настолько сильный легиллимент, что всегда умудряется попасть точно в яблочко?
К кому обратиться? К Северусу? Нет, он уже не верил ему... Он больше не доверял ему, даже если крестный просто ошибся. Впрочем, Фенрир все же подсказал ему неплохой способ примирения. Если Мастер Зелий желает прощения, то, возможно, окажется более сговорчивым... Он вздохнул. Пожалуй, это детскость – дуться из-за лжи... Даже не лжи – умалчивания. Каждый что-то скрывал и будет скрывать, так почему больше всего претензий он испытывал именно к Северусу? А еще очень хотелось узнать, что же произошло миновавшим летом... Что же, завтра, после занятий, он пойдет допрашивать ужас подземелий в его собственной вотчине.
-ГП- -ГП- -ГП-
В Большом Зале Хогвартса на следующий день.
Гермиона, вздыхая, наблюдала за обоими партнерами. У нее складывалось впечатление, что все вернулось к положению начала года. Гарри с несчастным видом уткнулся в свою чашку, а Драко с бесстрастным выражением лица, казалось, завернулся в холодное равнодушие. Одно хорошо – все злоключения вчерашнего дня закончились благополучно. Если только у Гарри снова не начнутся неуместные размышления...
В Зал влетели совы. Драко взял номер «Пророка», и не важно, что ему больше не требовался этот посредник для общения с родителями. Просто хотелось посмотреть, чем сегодня разродилась бульварная газетенка.
Напрасно он это сделал! Первую полосу «Пророка» венчали огромнейшие буквы заголовка:
«Насилие в семействе Поттер-Малфой!»
Статья Риты Скитер, страница 2.
Сердце блондина пропустило удар, а сам он поспешил перевернуть страницу, чтобы прочесть статью.
«Из достоверного источника мы узнали, что Мальчик-Который-Выжил оказался жестоким и несправедливым супругом. Золотой Мальчик возомнил себя слишком большой шишкой? Он позволяет себе издеваться над наследником семейства Малфой, которого сам принял как своего партнера. О причудах Гарри Поттера всем известно, но как можно морить голодом, лишать свободы и даже насиловать вейлу, чудо магического мира? Неужели гриффиндорец так мстит за небольшую подростковую ссору? Хотя такое вполне в его духе! Знаете, он отказал своему вейле даже в праве видеться с его собственными родителями! И это не все, что можно добавить к длинному списку его бесчинств: лжи, подверганию окружающих опасности, многократным нарушениям установленных школьных правил и законов магического мира и так далее. Я сама видела юного наследника аристократического семейства Малфой! Он казался таким бледным, таким похудевшим! В его глазах осталась только пустота! А ведь его все знают таким красивым и горделивым! Как может директор Хогвартса Альбус Дамблдор позволять подобной низости твориться в школе? Чего ожидает, почему не вмешается и не потребует у партнера правильно вести со своим вейлой?
Жизнь Гарри Поттера и Драко Малфоя – страницы 4 и 5.
Рита Скитер».
Испуганный взгляд Гермионы встретился со взглядом Драко. Парень, сохраняя олимпийское спокойствие, подал ей знак ничего не говорить его партнеру. Он сложил мазню, которую осмеливались именовать газетой, и естественным жестом положил ее рядом со своей тарелкой. Никто не посмел воспротивиться его решению. Хоть блондина и тревожила реакция браслета, он все же оставался вейлой Мальчика-Который-Выжил. Нечего Гарри беспокоиться о такой клевете...
Что же, нужно поговорить с Северусом... и как можно быстрее!
-ГП- -ГП- -ГП-
Драко с нетерпением ожидал завершения урока Зелий. А ведь Зелья – его любимый предмет... Но вопросы, заполнившие его голову, мешали сосредоточиться на занятии. Он с разочарованием перелил во флакон свое зелье, бесспорно удавшееся, но все же далекое от совершенства. Наконец звонок! Он позволил остальным ученикам поставить плоды своего кропотливого труда на стол преподавателя, дождался, пока все быстро собрались, чтобы вырваться из ненавидимого большинством класса... и встретил вопрошающий взгляд Гарри.
– Я хочу поговорить с Северусом... – нерешительно произнес он.
– Конечно. Я понимаю, что ты хочешь получить объяснения его решения.
– Да, да... Спасибо...
Драко решил не противоречить такому предположению. Тем более ему хотелось узнать и об этом тоже. Когда его партнер ушел, он направился к своему предателю-крестному. Хотя напрасно он даже в мыслях пытался его оскорбить, все равно ненавидеть его он не мог. Скорее даже наоборот...
Северус не поднял голову. Он продолжал строчить что-то красным на ни в чем неповинных письменных работах.
– Да, Драко?
– Мне нужно поговорить с тобой, крестный.
– Что, я снова стал для тебя крестным? Я-то думал, ты собирался игнорировать меня всю оставшуюся жизнь...
– Вообще-то это тебя не было тут! – отозвался юноша.
– У меня вообще-то есть работа, Драко.
– Ты обманул меня, а потом исчез на несколько дней... – с упреком ответил блондин.
– Я не должен оправдываться за свое расписание, молодой человек, и я не лгал тебе! Я всего лишь кое-что недоговорил...
В голосе стыл лед, а сам Мастер Зелий так и не поднял голову от проверяемой работы. Похоже, дело оказалось труднее, чем ожидалось. Кажется, Драко зацепил его сильнее, чем предполагал раньше. Стоило ли ему продолжить играть прожженного слизеринца и пытаться манипулировать одним из мастеров манипуляции или же лучше сказать правду? Фенрир советовал искренность... Но почему мнение оборотня стало таким важным? Драко качнул головой и сообщил:
– Мне тебя не хватает... Я скучаю...
По крайней мере эта фраза смогла заставить вздрогнуть невозмутимого шпиона. Он поднял голову и недобро взглянул на Драко.
– Я тебе не твой милый волчок, чтобы ты мог смягчить меня парой слов!
– И все же, казалось, когда я был маленьким, эта тактика срабатывала. Может быть ты ревнуешь к месту, которое занял в моей жизни Фенрир, Северус?
Северус смерил взглядом юношу, прекрасно понимая, что тот за своей внешней наглой уверенностью скрывал страх оказаться отвергнутым.
– Ты больше не маленький. Садись. Нам действительно нужно поговорить, – спокойно произнес зельевар.
Его крестник поспешил сесть напротив, тщетно пытаясь скрыть облегчение.
– Драко... Я знаю, начало этого учебного года вышло для тебя особенно тяжелым, и если... – Северус на мгновение заколебался. – И если я не предупредил тебя о некоторых изменениях, то не потому, что решил лгать тебе, а чтобы не увеличивать груз, уже легший на твои плечи.
– Но когда мы с Гарри все же начали лучше понимать друг друга, почему ты не попытался рассказать?
– Я должен был бы, да... На этот раз Сириус, несомненно, прав оказался... – шепнул Северус.
– Кроме того, как ты вообще оказался связан с моим двоюродным дядей? Всем ведь известно, что вы ненавидите друг друга! Не понимаю! Что такое невероятное произошло этим летом, раз оно заставило весь мир стать с ног на голову?
– Не кричи, Драко. Сейчас не время для истерики.
Северус встал, сделав знак идти за ним. Через потайную дверь, прятавшуюся за преподавательским столом, он провел крестника в свои апартаменты. Драко не удивился. Будучи давно осведомленным об этом проходе, он просто молча шел следом. В гостиной он немедленно уселся в одно из кресел. Крестный налил огневиски и себе, и парню. Если бы мать Драко узнала о таком, то устроила бы Мастеру Зелий хорошую головомойку... а отцу бы достался пассаж на тему «Ты видел своего сына? Вылитый портрет своего отца!» Драко улыбнулся своей фантазии. Его мать была властной партнершей, несмотря на роль покорной супруги политика... и отцу подобное очень нравилось. Достигнет ли он когда-нибудь такого же взаимопонимания с Гарри? Может быть...
– Драко?
Тот вздрогнул. Северус обеспокоенно смотрел на него.
– Драко, если ты слишком устал, тебе нужно обратиться в больничное крыло, или хотя бы вернуться к себе в комнату. С тобой случилось слишком многое. Я пойму, если тебе нужен отдых.
– Да не отдых мне нужен, а ответы! Все вы что-то от меня скрываете, и мне надоело самым последним обнаруживать нечто всем известное, особенно если это что-то касается непосредственно меня! Тем более, когда уже слишком поздно! Если бы я знал о замышляемом, то мог бы лучше предвидеть грозящую опасность!
Его крестный поднял очи горе.
– Ах! Такие же слова произнес и Гарри! Судьба действительно правильно свела вас!
Видя, как смутился его крестник от такой интересной фразы, Мастер Зелий решительно продолжил:
– Примерно такую же речь мне выдал Гарри, когда я забрал его этим летом.
– Этим летом... – с отчаянием повторил блондин.
Действительно, его крестник знал слишком многое, чтобы беспокоиться, но все же недостаточно, чтобы понять сложившуюся ситуацию. Даже он сам, проживший случившееся, не мог понять, как оно произошло.
– Ты помнишь о «болезни» своей тети?
– Да, она впала в депрессию после смерти... неожиданной смерти дяди Рудольфуса... – неуверенно ответил юноша.
– Неожиданной смерти? Что же, можно и так сказать. Представляешь, она не уехала на отдых в поместье во Франции, как тебе было сказано... На самом деле она не поддержала действий Лорда. И намного больше, чем ты думаешь... Она почувствовала себя настолько преданной, что решилась на попытку самоубийства перед ним...
Драко ахнул. Его тетя? Его тетя Белла, такая сильная, такая уверенная? Он просто не мог поверить в сказанное! Но прервать рассказ крестного не осмелился.
– Я явился именно в тот самый миг. И Лорд приказал мне убрать ее... Признаюсь, я подумал, что это хороший способ избавиться от еще одного человека, с которым впоследствии можно было столкнуться в бою...
Неужели это способ сообщить, что он не на стороне Лорда? Что он, входящий во Внутренний Круг Темного Лорда, не является ярым приверженцем дела Пожирателей Смерти?
– Но глядя на то, как она задыхается, а Лорд смотрит на нее, будто она значит меньше даже флобберчервя... На нее, обычно готовую пожертвовать всем ради него... Я не смог... Я забрал ее к себе и спас. Яд нанес много вреда, но худшего избежать удалось. Она шла на поправку...
– Ты провел лето с тетей Беллой? – переспросил озадаченный Драко.
– Как подобное ни невероятно, но да! Вот только это еще не самое удивительное... – Северус пригубил янтарную жидкость. – Ко мне явилась тетя Гарри с жалобами на него, а Белла пошла с нею... – он на миг замолчал. – Конечно, надеясь захватить или убить Мальчика-Который-Выжил, чтобы доказать, что она по-прежнему блистает перед глазами своего владыки... Несмотря на то, что ОН сделал ей, она все равно оставалась зависимой от ЕГО мнения. У нее всегда было странное отношение к НЕМУ – и ненависть, и желание добиться его восхищения... Полагаю, она пыталась возместить нехватку внимания, которого недополучила в детстве от своего отца.
– Она смогла пройти барьеры, защищавшие ту семью?
– Да, ведь Дурсли сами пригласили ее.
– Они не самые заботливые люди, так?
– Нет, и эти слова – наименьшее, что может охарактеризовать их. Но на этот раз не они оказались виноваты. Гарри совершил ужасную глупость...
– Он упоминал такое в разговоре, когда я поинтересовался, кто виноват в его шрамах, если это не его семейство постаралось... – горько сказал юноша.
– Должен сказать, их вина меня бы тоже не удивило. Но в появлении его шрамов Дурсли не виноваты.
– Кроме отрицания он больше ничего не сказал.
– Гарри попытался воспользоваться черной магией, чтобы вернуть своего крестного из-за Завесы. Но собирая необходимые ему предметы, он неосторожно открыл погребальную урну древнеегипетских колдунов, и заклинания, защищавшие ее, накинулись на него...
– О Мерлин! Я и представить себе не мог, что Мальчик-Который-Выжил способен обратиться к черной магии! Хотя открыть какую-либо вещь без малейшей предосторожности вполне в его стиле!
– Без предосторожностей, не предупредив никого и в мире магглов! Вот такая безответственность! Уверяю, я потратил немало времени, стараясь заставить его осознать всю содеянную глупость!
– Как ему удалось выкарабкаться?
– Его нашла Белла, а поскольку она специалист в чарах и черных заклинаниях, она смогла спасти его. Вот только без необходимых зелий удалить раны бесследно не сумела.
– Шрамы...
– Да... С того момента, как Белла в сопровождении миссис Дурсль вошла в их дом, и до того, как я нашел ее спящей у изголовья постели Гарри, все резко изменилось... Потом у нас произошел долгий разговор, в котором я пытался понять ее чувства. Странно, она провела параллель между положением Гарри и своим собственным... Меняться всегда трудно, но ты же знаешь свою тетку – стоит ей раз решить, и она действует пылко и без сомнений...
– Ты пытаешься сказать мне, что тетя Белла перешла на сторону врага?
Северус колебался. Вот только отступать поздно. Он уже решил рассказать все. Пришло время упасть маскам, чтобы точно знать, кто враги, а кто друзья!
– Да! Как и я, она стала шпионом Ордена Феникса.
– И как долго ты шпионишь для Ордена? – алчно поинтересовался Драко.
– Очень долго... Давно...
– И зачем так рисковать, крестный? Почему?
– Я не хочу говорить об этом, Драко. Мои сердечные порывы даже для меня самого тяжковаты, чтобы говорить о них еще и с тобой...
– Что же, я и не претендую на самое сокровенное. Но могу ли я хотя бы узнать, как ты оказался связан с моим непонятно как выжившим двоюродным дядей и как стал отцом Гарри Поттеру?
Северус посмотрел на него.
– Гарри очнулся раньше, чем проснулась твоя тетя. Можешь попробовать представить происходящее. Впечатляющее было зрелище... Белла проснулась оттого, что спасенный ею мальчишка придавил ее к постели и пытался удушить, изо всех сил вопя все оскорбления, которые знал. Могу тебя уверить, некоторые маггловские ругательства весьма образные.
Северус попытался не самой удачной шуткой разрядить мрачную атмосферу, царившую с начала их разговора.
– И все же гриффиндорцы достаточно славны и своей цветастой речью, – насмешливо добавил Драко.
– Думаю, ты потому так думаешь, что никогда не слышал своего отца, когда он был еще подростком... Когда я только попал в Хогвартс, он заканчивал последний курс, и я очень долго вспоминал его перебранки с гриффиндорцами... Его словарный запас совсем не соответствовал ожидаемому от наследника Малфоев.
Слизеринец улыбнулся. Его отец действительно полон сюрпризов.
– И как закончилось происходящее между Беллой и Гарри?
– Неприятно. Мне удалось отцепить твоего партнера от твоей тети. Они осыпали друг друга оскорблениями. В общем, если подумать, ничего сверх ожидаемого. Я отвел Беллу к себе и вернулся поговорить с Гарри, чтобы объяснить происходящее и разобраться, откуда взялась урна. Как ты понимаешь, мне много чего было ему сказать после его рассказа...
– А дальше?
– А дальше я позволил ему выздоравливать, приходя каждый день, чтобы обработать повреждения. Но отношения с Дурслями ухудшались – им не нравилась моя беготня... В результате не предупредив никого, а тем более Дамблдора, я решил забрать Золотого Мальчика из его так называемой радушной семейки, пока он не сотворил очередную глупость.
– Ты дерзнул поселить под одной крышей тетю Беллу и Гарри?
– Да. Возможно, у меня появилась тяга к риску!
– Диагноз – Гриффиндор!
– Не стоит оскорблять, Драко!
– Оскорблением бы оказались мои слова, что ты устроил приют для суицидально настроенных психов!
И оба рассмеялись. Им оказался просто необходим подобный перерыв, ведь для Драко даже слушать о том, что происходило летом, было тяжело.
– А позже Белла сделала нечто, на что я считал ее неспособной. Представляешь, она извинилась перед Гарри и предложила помочь вернуть его крестного отца.
– И?
– И они притащили этого мордредова оборотня, и все им удалось. Они вернули Сириуса Блэка из-за проклятой Завесы.
– И?
– И начались подсчеты взаимных оскорблений и ругательств.
– И?
– Сколько ты будешь подгонять меня своими «И»? Дай спокойно закончить рассказ.
– Я уверен, ты не расскажешь мне существенной части случившегося! – насмешливо сообщил блондин.
– Уверяю тебя, подробностей ты все равно не услышишь... Но мы все же смогли достичь согласия во благо Гарри.
– И сколько же длилось все это?
Северус сглотнул.
– Две недели...
– Что? Но это же...
– Да, знаю, слишком недолгий срок, но все действительно шло очень хорошо, пока не явился Дамблдор...
– О...
– Он был очень недоволен, обнаружив своего протеже вне защитных барьеров дома Дурслей, и еще больше его не обрадовало нахождение Гарри в обществе шпиона и вернувшегося Блэка! Мы попытались доказать ему, что способны защитить мальчика, но видимо наш вид не внушил директору доверия, что, честно говоря, и понятно... А тут еще Сириус начал отстаивать свое право на воспитание крестника. В общем, тупик полнейший... В конце концов директор все же уступил, но с условием обеспечить Гарри стабильный семейный очаг. Когда мы согласились дать клятву, уверяю тебя, никто даже подумать не мог, какие у этого старого безумца извращенные идеи... хотя сейчас я ни о чем не жалею... но будь уверен, в конце июля нам всем нелегко пришлось.
– Что же он потребовал?
– Я должен был вступить в брак с Сириусом, чтобы Гарри получил стабильную семью с двумя родителями. Затем, когда мы все застыли, пораженные его предложением, наш драгоценный манипулятор попросил Беллу и Ремуса стать крестными Гарри и поклясться защищать его, что бы ни случилось... По поводу Ремуса сложностей не оказалось, а вот Белла... Предложение ее в крестные для нашего маленького гриффиндорца оказалось шокирующим... Не слишком охотно, но мы все решили согласиться, однако ситуация была весьма напряженной.
Драко поставил свой стакан на столик и притянул колени к груди, обняв их. Рассказ Северуса удивил его. Он вызывал множество вопросов, но больше всего озадачивала способность одного человека вмешаться в жизни множества людей и изменить их, воспользовавшись совсем маленькой лазейкой, найденной случайно или намеренно. Да, не зря его беспокоили странные взгляды директора... Драко впервые по-настоящему задумался о положении своей семьи в идущей войне. Чем больше он узнавал об этом старике, тем чаще спрашивал себя – не видел ли директор во всех них всего лишь очередные пешки на своей шахматной доске? Что он еще мог скрывать от них?
Северус же продолжал свой рассказ:
– Когда я узнал, что брак между мной и Сириусом не должен оказаться фиктивным, что нам нужно его подтвердить, чтобы создать настоящую магическую брачную связь, я подумал, что вся моя жизнь – длинная цепь ошибок и катастрофы, а мое последнее решение – худшее из рухнувших на меня оскорблений. Я злился на Дамблдора, который распоряжался моей жизнью по своему усмотрению, так же, как и Лорд, не принимая во внимание мои чувства. Я не мог поверить в его слова, что произошедшее в тот день – лучшее, что могло случиться в моей жизни! – Северус расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Сила этого человека в том, что он способен видеть истину, не обращая внимания на маски и первое впечатление... Он видит нас истинных, замечает даже то, что мы и сами в себе не знаем... И его дар не отказывал ему... до появления Гарри! Этот мальчик – загадка даже для нашего драгоценного директора. Могу доказать – после совещания о его будущем, когда он станет совершеннолетним, он провел на площади Гриммо всего пару часов, прежде чем его отправили к Дурслям. И за это время он умудрился найти заколдованную погребальную древнеегипетскую урну и книгу заклинаний, предназначенных для воскрешения мертвых. А ведь мы были в полной уверенности, что избавились от всех черномагических предметов, которые коллекционировала это безумное семейство!
– Так где же он нашел их?
– Как он сказал, ему захотелось недолго посидеть в комнате своего крестного. Он бездумно вел рукой по предметам, находящимся в комнате человека, который мог стать ему настоящей семьей, он умудрился активировать механизм в опоре балдахина, открывший тайный проход. Очевидно он, никого не предупредив, обследовал его и обнаружил некромантскую лабораторию Сириуса II Блэка, жившего в сороковые годы прошлого века. Не найдя ничего лучше, он очертя голову затеял авантюру по воскрешению своего крестного! И в результате его сильно покромсало на Тисовой улице... Нужно сказать, вообще-то ему сильно повезло...
– Маленький хоп... – прошептал Драко, слабо улыбаясь.
– Хоп?
– Не обращай внимания, это не имеет значения. Давай поговорим о другом. Как или скорее когда Сириус и ты смогли... найти общий язык?
– Скажу так... Мы смогли найти общий язык после первой брачной ночи, – с усмешкой ответил Северус.
– Северус!
– Не строй из себя стыдливого гриффиндорца, Драко! Оставь эту роль Гарри, который каждое утро так забавно смущался, видя нас... Да, помимо тех условий Дамблдор обязал нас провести остаток лета на площади Гриммо, велев отдыхать, но питаться совместно, всем пятерым! Мне казалось, что совместный прием пищи тоже окажется для меня очередным неприятным опытом, но... Мне так неприятно признавать такое, но старый пройдоха оказался прав и на этот раз. Вот только я буду отрицать все сказанное, если ты осмелишься повторить мои слова кому-нибудь другому!
– Как вы провели остаток лета? – спросил Драко, пытаясь избавиться от ревности из-за того, что его партнер провел лето вместе с его крестным и тетей. Но вдруг он почувствовал вину за свою ревность – Гарри пришлось столько вытерпеть после смерти родителей, что он действительно заслужил любящую его семью. Сейчас он лучше понимал его злость, когда ему объявили о необходимости заключения связи вейла-партнер. Гарри только-только получил небольшой островок стабильности, квазинормальности, а тут ему объявляют о появлении змеи в его раю...
– Заскучавшая Белла решила работать со мной в лаборатории предка Сириуса. Ей хотелось заняться хоть чем-то, чтобы отвлечься и не думать о муже... В итоге мы смогли создать зелье, связанное с заклинанием, которое вернуло Лонгботтомам здравый разум. В результате нашего открытия, а так же от шока, что видят ее, Френк и Алиса на день рождение Гарри вернулись к нам. Как ты, наверное, понимаешь, такой подарок глубоко тронул нашего милого правильного гриффиндорца, и он со слезами на глазах бросился в объятия теперь уже окончательно признанной за свою тетушки Беллы!
– Ах да, тетушка Белла... – засмеялся блондин.
– Да, ненависть Гарри к ней перешла в глубокое восхищение после возвращения крестного и ее слов «я исправляю свои ошибки!». Да и твоя тетя, которой так было необходимо уважение, оказалась в восторге, ведь Мальчик-Который-Выжил, недавний враг, коего опасается даже Лорд, следовал за ней повсюду с вопросами: «Тетушка Белла, ты можешь сделать это?», «Тетушка Белла, пожалуйста, помоги мне... Я знаю, ты можешь!» Просто ужас творился! Знаешь, твое поведение в период регрессии по сравнению с его можно было посчитать чуть ли не за зрелость!
– Ты думаешь, я могу его немного...
– Пошантажировать? Хммм, я покажу тебе кое-какие избранные воспоминания... – заговорщицки подмигнул декан Слизерина.
– Спасибо, крестный! Но разве ты не должен поддерживать своего сына?
– Я его поддерживаю, помогая сблизиться с тобой, его партнером, для чего рассказываю о его связи с новой крестной матерью, которая, так уж вышло, оказалась твоей тетей. Простая семейная история, ничего особенного!
– Слизеринец, что тут еще скажешь!
– Благодарю за комплимент!
– Кстати о семейной истории – Фенрир дал мне браслеты...
Северус, только собиравшийся отпить огневиски, приостановился.
– То есть, ты считаешь Фенрира частью своей семьи? – сухо поинтересовался он.
– Да! Уж не знаю почему, но я чувствую – у меня с ним сильная связь... Возможно потому, что он мог оказаться моим партнером?
– Не знаю, Драко, но советую тебе быть с ним осторожнее. Он все-таки оборотень и Пожиратель Смерти!
– Дамблдор принял его, а если верить твоим словам, он увидел в нем то, что не видел никто другой. Значит, и в Фенрире должно быть хоть что-то хорошее!
Северус сжал губы. Пойман в ловушку собственных слов и рассуждений!
– Ладно... Но все же он оборотень... Хм... И что же в этих браслетах особенное?
– Их задумали для пары вейла-партнер. Единожды активированные, браслеты превращаются в татуировки. Он заказал их для себя и для меня... А теперь предложил их мне, чтобы я мог помириться с Гарри...
– Мне казалось, что между вами уже все в порядке... даже после того эпизода «я провел ночь с бывшим претендентом на мою руку и сердце, когда он спал на моих коленях»... – насмешливо сказал Северус.
– Северус! Ну и как тут не возникнуть ревности, после такого-то описания?
– Но разве все было иначе?
– Как сказать... Я бы описал так: я провел ночь, укрепляя связь с очень могущественным союзником... Но проблема-то не в этом. Я не слишком хорошо воспринял сокрытие его отношений с моей тетей!
– И когда по-твоему ему следовало рассказать тебе? Сначала вы были на ножах, а потом он не захотел портить вашу идиллию!
Драко задумался. Нет, все-таки ответ на этот вопрос зависел от точки зрения! Что же, стоит его отложить на будущее, а пока обратить внимание и на другие вопросы – вдруг найдутся ответы!
– Знаешь, я хотел бы задать тебе еще один очень важный вопрос...
Северус обеспокоено посмотрел на юношу.
– Скажи, ты уверен, что твое зелье поиска партнера для вейлы было идеальным?
– Естественно, Драко! Конечно, да! Но к чему твой вопрос?
– Браслет для вейлы меня не признает...
– Он у тебя с собой?
– Да...
Закатав рукав, Драко осторожно снял украшение со своего запястья и протянул его крестному. Тот начал его внимательно рассматривать.
– Он великолепен... и прекрасно тебе подходит – серебро, чешуя дракона, клык василиска. Но ты уверен, что он в рабочем состоянии? Возможно, это просто красивая вещь...
– Фенрир заверил меня, что он создан для вейлы...
– Может быть ювелир решил саботировать работу?
– Понимаешь... Много ли кто решится восстановить против себя худшего из оборотней на земле?
– Нет, конечно... но это не должно заставлять тебя сомневаться, Драко...
– Так ведь проблема не только в браслете... Фенрир рассказал мне, что зелье и заклинание Лорда тоже не сработали на мне...
– И слава Мерлину! Я не знал, что мне делать, когда протянул ему флакон. Нам очень повезло, что ничего не сработало, да и мне самому фортуна улыбнулась – ведь Лорд не взвалил на меня вину за качество зелья!
– Вот видишь, вмешательство Фенрира спасло и тебя!
– Да, Драко. У тебя очень милый прирученный волчок! – кисло отозвался Северус.
– Прошу тебя, крестный, дорогой мой... Ты приручил моего малоадекватного двоюродного дядю, усыновил ребенка своего врага, сумел договориться с моей сумасшедшей тетей, так неужели не можешь хотя бы попытаться любезнее относиться к моему спасителю?
– Я постараюсь... – еле слышно ответил Мастер Зелий.
– Спасибо...
– А зелье... Я настаиваю, приготовлено оно было безукоризненно, и не менее безукоризненно должно было определять партнеров вейл. Если тебе интересно, оно начинает капризничать только если его применяет не вейла.
– Ясно. И вот еще один вопрос, последний. Над каким зельем ты сейчас работаешь, что тебе пришлось отсутствовать?
– Понятия не имею! Когда я говорил, что у Дамблдора такие же методы, как у Темного Лорда, я не шутил. Как и Лорд, Дамблдор заставил меня варить зелье, о котором я не знаю совершенно ничего!
Северус посмотрел на крестника и улыбнулся.
В наступившей тишине они допили свои напитки, а затем отправились в Большой Зал на обед.
Драко остался немного разочарован. Конечно, он многое узнал и теперь понимал происходящее лучше. Вот только убедить себя в том, что противящийся браслет – просто украшение, подделка, ему не удалось. Уж слишком сильно грызло предчувствие неприятностей.
-ГП- -ГП- -ГП-
Вторая половина дня, урок ЗоТИ.
Сейчас, когда Драко знал, что преподает им его тетя, он замечал все выдающие ее жесты. И как же он раньше не догадался об ее истинной личности? Особенно если учесть такое идиотское имя! Парень был уверен – с именем постарался его двоюродный дядя, потому что тетя никогда бы не выбрала себе такого имени. Никто из слизеринцев, даже закончивший школу невероятно давно, а тем более никто из Пожирателей Смерти не стал бы заниматься настолько ненужными провокациями! Драко смятенно качнул головой.
На текущем занятии его тетя показывала, как можно защититься от Круцио. Откровенно смешная ситуация, если честно, но, стоит подумать, и становится понятно – мало кто разбирается в данном действе лучше ее. Если только сам Лорд... Драко улыбнулся. Он уже почти видел его в виде профессора на аналогичном занятии: «Итак, я стану посылать в вас заклинание Круцио до тех пор, пока вы не научитесь защищаться от него. А затем я найду другое развлечение!» Блондин тихо фыркнул. Вот что за глупости в голову лезут?
Он продолжил наблюдать за своей тетей. Что-то она чересчур возится с Невиллом. А застенчивый парень, казалось, уже был готов посвятить всего себя беспредельному восхищению перед преподавательницей. Ах, если бы ты знал, Лонгботтом, если бы знал!
Но не один Лонгботтом упивался словами Белатрикс – почти все слизеринцы и гриффиндорцы оказались очарованы ею, ее уроком. Хотя ничего удивительного – таких заклинаний в учебнике не найдешь, а понадобиться они могут в ближайшем будущем... И будущее это даже слишком близко. Ближе, чем хотелось...
Юный блондин вздохнул. Он не собирался уклоняться ни от чего. Сейчас он накапливал знания и заклинания, чтобы выжить, когда придет время сражаться. И не он один так думал.
Нужно как можно быстрее поговорить с Гарри!
К сожалению, всем его планам воспрепятствовало вмешательство директора, который сначала вызвал гриффиндорца к себе, а затем снова велел ему спать в общей спальне Гриффиндора...
И ночью Драко спал очень беспокойно... Только котенок делил с ним постель...
-ГП- -ГП- -ГП-
Той же ночью, в другом месте замка...
Мужчина нежно провел ладонью по контуру ноги, обвел бедра, повторил мягкий изгиб спины и добрался до худощавых плеч. Он усеял ее шею поцелуями. Она выгнулась в объятиях его рук. Их страсть уже утихла, оставив их обоих удовлетворенными, но жажда прикосновений не пропадала никогда. А затем она услышала, как его дыхание стало тише и легче – он заснул. Развернувшись в его руках, она положила голову ему на плечо, с наслаждением дыша его ароматом. Успокаивающий и одновременно опьяняющий... Ей так хорошо с этим мужчиной, а ведь сколько раз она за минувшее время, за прошедшее лето, оскорбила его – не счесть...
Зажмурившись, Белатрикс позволила себе погрузиться в воспоминания. Она улыбалась, припоминая, как тогда реагировала... Однако в то время ее можно было назвать воистину бессердечной, и скажи ей кто, что она тоже может оказаться счастливой, она заставила бы этого несчастного страдать так долго, что он сам взмолился бы о смерти!
Действительно, услышав заявление старика-директора, она чуть не взорвалась от ярости. Мало того, что он заставил ее стать крестной матерью Гарри Поттера, он еще обязал ее остаться до конца лета вместе с ним, двумя его новоявленными родителями, причем один из этих новоявленных – ее кузен-идиот, и его же тоже новым крестным-оборотнем! Кошмар, как-то ставший мечтой... Один раз не считается! Она нашла иной смысл этого выражения...
В первый день было очень трудно. Гарри смущали взаимоотношения его новых родителей, и он краснел от стеснения, если встречался с кем-нибудь из них взглядом. Северус и Сириус пытались найти общий язык, а постель оказалась первым их шагом к успеху. Ремус искал темы для разговора в попытках разрядить атмосферу. Но как тут мирно и приятно побеседуешь, когда общие темы – Азкабан для кузена, собрания Пожирателей Смерти для Северуса, Фенрир для Ремуса да Темный Лорд для Гарри? В конце концов она вместе с Мастером Зелий спряталась в лаборатории от этого безумного гриффиндорца. Хотя «безумный» и «гриффиндорец» – явные синонимы... Наверное, не стоило употреблять эти два слова в одном предложении.
По крайней мере на ее стороне оказался Северус. Немного позже она начала пытаться исправить свои ошибки в обращении с Гарри. В конечном счете мальчик оказался почтительным, умным, несколько скрытным и расчетливым. Из него получился бы неплохой слизеринец, если его избавить от комплекса вины, благодаря которому он чувствовал себя ответственным за все зло в мире, и как следствие лелеял желание спасти других даже в ущерб своим здоровью и жизни.
Что же касалось ее идиота-кузена... С ним сблизиться не получалось. Он вообще-то оказался слишком глуп, чтобы оное сближение между ними было вообще возможно. И его письмо, и его выбор имени для нее яснее ясного показывали это!
И Ремус... Ремус... Когда Дамблдор предложил ему стать вместо Сириуса крестным Гарри, она глянула на него, как на флобберчервя. И в доме на площади Гриммо ее отношение не изменилось. Любая попытка со стороны мужчины начать разговор встречалась резкой отповедью.
Первый шаг Ремус сделал на следующий день после дня рождения Гарри. Она объясняла мальчику кое-какое заклинание из своего обширного арсенала. Возможно, она и увлеклась немного, но Гарри буквально впитывал ее слова, что невероятно льстило. Оборотень вмешался, чтобы «унять» ее пыл и сохранить в целом виде старый особняк. Она огрызнулась, сообщив, что прекрасно осознает свои действия, и этот дом она знает намного лучше его, ведь она тут жила. Кроме того, она добавила, что ему лучше вообще не мешаться, потому что оборотни в доме краше всего смотрятся в виде коврика у кровати. Ремус улыбнулся ей, а затем сказал, что если ей не на чем греть ноги, то он готов пожертвовать собой в полнолуние. Он смотрел на нее так напряженно, что Белатрикс, сама того не ожидая, покраснела. После того случая она раз за разом пыталась поставить этого мужчину на место, а он всякий раз умудрялся найти способ превратить ее злые слова в комплименты. И не выдержав, она как-то вечером пришла к нему, желая попросить, чтобы он прекратил так развлекаться. Сейчас, вспоминая, женщина задавалась вопросом – не собиралась ли она, сама себя не понимая, спровоцировать его на большее... Она только-только переступила порог и хотела заговорить, как он крепко стиснул ее в объятиях и стал жадно целовать. Всю последующую ночь они страстно и нежно занимались любовью. Только на рассвете она покинула его комнату, чувствуя себя предательницей и прелюбодейкой. И лишь после долгих разговоров с Северусом она все же осознала, что не предала памяти своего умершего мужа, что имеет право начать новую жизнь, не забывая о погибшем супруге.
Белатрикс поправила чуть сползшее с их тел одеяло. О своем выборе она не жалела. Она женщина, но при этом не стала тенью для своего мужчины. Он – само совершенство. И он будет заботиться о ней, даже когда война закончится. Женщина прижалась крепче к телу мужчины, и ее рука собственнически легла на его живот. Да, он позаботится о них обоих...
-ГП- -ГП- -ГП-
Сумрачным утром вторника, во время урока Прорицаний.
Завтрак оказался таким же мрачным, как само начало дня. Драко так и не удалось подгадать момента, чтобы поговорить со своим партнером. А тот, похоже, ожидал, что Драко обратится к нему первым. И почему даже самая малость должна оказаться такой сложной? Хотя брюнет наверняка остался уверен, что слизеринец невероятно недоволен тем, что от него столько скрывалось. И кто лучше Мальчика-Который-Выжил мог понять причину недовольства?
Урок Прорицаний проходил намного легче с тех пор, как профессор Трелони прекратила свои предсказания смерти. Драко следовал всем предписанным инструкциям к уроку, даже если у него и возникали сильные сомнения в точности и обоснованности этой так называемой науки... Течение урока потревожило появление Мастера Зелий, забравшего Гарри к директору. Что еще случилось? Драко вздохнул. Складывалось впечатление, что время еле движется. Однако когда занятие закончилось, он, к удивлению Гермионы, остался, чтобы задать преподавательнице пару вопросов. Но девушка, так и не озвучив своего изумления, покинула класс вместе с остальными учениками.
– Профессор Трелони?
– Слушаю вас, мистер Малфой.
– Я хочу узнать, могли бы вы прочитать прошлое и настоящее так же, как будущее?
– И в чем тут интерес, если оно уже миновало? – чуть обеспокоено поинтересовалась профессор.
– Я уверен, с моей связью что-то не так, и хотелось бы узнать в чем причина!
Преподавательница внимательно посмотрела на него сквозь толстые стекла своих очков, а затем сказала:
– Почему бы и нет... хотя давно я такого не пробовала...
Сев на пуфик, она призвала чашку с кофе и предложила юноше выпить его. Затем перевернула ее и стала рассматривать получившееся.
Неужели слизеринец настолько отчаялся, что даже на гадания на кофейной гуще согласен? Да, сейчас Драко чувствовал себя настолько растерянным...
Профессор Прорицаний с неуверенностью произнесла:
– Я не совсем понимаю это видение, но по моим ощущениям между парой нет связи...
Драко совершенно растерялся.
Сивилла Трелони внезапно застыла и заговорила замогильным голосом:
– Когда между кошкой и собакой установится спокойствие, когда между горностаем и волком появится уважение, когда между котенком и волчонком возникнет порядок, когда волк увидит барсука, когда две белые змеи окажутся в числе приглашенных, только тогда стая будет готова к охоте.
Теперь уж Драко полностью и окончательно озадачился...
А женщина снова заговорила так, будто только что ничего странного не произошло:
– Мне очень жаль, мистер Малфой, но я предпочитаю предсказывать будущее. Я не вижу в вашем настоящем, что в нем не так... Наверное потому, что у вас все в порядке...
Она улыбнулась. Он попытался улыбнуться в ответ, но у него не получилось, тогда он попрощался и вышел, направившись на следующее занятие.
-ГП- -ГП- -ГП-
Во время Ухода за Магическими Существами.
Гермиона видела, что Драко пришел на урок еще бледнее, чем обычно. А он еще и губы свои сжал так сильно, что они казались совсем белыми. О чем же он спрашивал старую безумицу, и что же такое она ему ответила, что он стал таким?
– Драко? – осторожно позвала девушка во время рассказа Хагрида о диринарах.
– Да?
– Ты в порядке?
– Да... – но заметив ее скептический взгляд, он признал: – Нет...
– Могу ли я тебе чем-нибудь помочь?
– Кто знает, может быть ты увидишь что-либо большее.
И он рассказал ей все.
– Что ты об этом думаешь?
– О браслетах не могу ничего сказать, но согласна с тобой, что так легко принять их, как подделку, нельзя. А насчет слов Трелони... и хотелось бы предложить тебе не принимать их во внимание, вот только время от времени она действительно оглашает истинные пророчества. И по словам директора тоже. Поэтому сначала следует решить, кого должны ознаменовать названные животные. Итак, кошка и собака... Собака – и первым же приходит в голову Сириус, но вот кошка...
– Мой крестный превращается в черную рысь...
– Значит, вполне может оказаться и он.
– Волчонком могу быть я. Именно так называет меня Фенрир. А Гарри тогда котенок?
– Мне кажется, такое притянуто за уши, но пока у нас только твое предположение. Что же, отмечу, а если найдем лучшее – изменим. Что же насчет волка, то записываем Ремуса, а поскольку у нас упоминается и второй, то добавим Грейбека.
– Фенрир! Его зовут Фенрир! Называй его так, пожалуйста.
– Сложно, но я постараюсь. Если он на нашей стороне, то всем придется постараться...
– Спасибо, Гермиона, – с облегчением ответил блондин.
– Давай продолжим. Остались барсук и горностай...
– Кто такой барсук, я даже предположить не могу, а горностай – это анимагическая форма моей тети Беллы...
– Для нас ее форма ничего не значит, ведь она не на нашей стороне.
– Хм... На самом деле... Нам с тобой и в самом деле нужно поговорить где-нибудь в более уединенном месте, Гермиона.
Тут их прервали громкие кошачьи вопли. Повернувшись в сторону, откуда они раздавались, слизеринец и гриффиндорка увидели Хагрида, держащего за шкирку возмущенного котенка. Потти!
– Это же мой котенок! – воскликнул Драко.
– Да, мистер Малфой, и он как раз решил поохотиться на животное в два раза крупнее себя! Потрясный мелкий комок шерсти! – ответил полувеликан, умиляясь котенку, яростно бьющемуся в его руках в возмущении от того, что его охоте помешали.
– Что твой котенок делает снаружи, Драко? – обеспокоено поинтересовалась Гермиона.
– Я разрешил ему гулять по окрестностям днем, чтобы он не скучал.
Слизеринец забрал своего питомца, вернулся к камню, сел и устроил котенка у себя на коленях. Хагрид возобновил свой рассказ, а Гермиона решила продолжать их разговор.
– Ты что-то начал мне говорить, Драко.
– Да, вот только об этом лучше говорить в ином месте, более уединенном. Чтобы никто не подслушал.
– Я могу наложить заклинание тишины, а ты все расскажешь. Вот, готово!
– Хорошо. Ты знаешь, что Гарри усыновили?
– Да, конечно.
– Тогда тебе известно, что сейчас Сириус Блэк его отец и не может оставаться его крестным?
– Это очевидно.
– Так вот, Дамблдор выбрал ему новых крестных.
– К чему же ты клонишь?
– Его крестный – Ремус Люпин.
– Пока ничего неожиданного! – засмеялась Гермиона, радуясь за своего друга.
– А вот крестной матерью выбрана моя тетя Белла, и она сейчас преподает у нас ЗоТИ!
– Аааааааааа!
Закричала не девушка, а Рон Уизли, случайно захваченный Гермионой в зону заклинания. Рыжий гриффиндорец сначала вцепился в форму Драко, а затем возмущенно замахал руками.
– Скажи мне, что ты пошутил! Это великолепное создание не может быть твоей ужасной теткой-Пожирательницей!
Хагрид, видя, что Рон беззвучно машет руками, забеспокоился.
– Рон, тебе нехорошо?
Гермиона поспешно сняла свое заклинание, а Рон попытался успокоиться.
– Нееет! Я в порядке! Сейчас я отвечу на ваш вопрос! Диринар – это нелетающая упитанная птица, способная при опасности исчезать в облаке перьев. Магглам эта птица известна под именем «дронт», они считают, что этот вид вымер, так как не знают особенностей этих птиц. Так как это заблуждение (и чувство вины) поспособствовало осознанию опасности беспорядочного уничтожения иных созданий, маги не посчитали нужным выводить их из заблуждений!
– Ах! – удивленно выдохнул Хагрид.
– Сэр, ему нужно в больничное крыло. Вы же сам видите, он совсем не в порядке. Он знает даже о том, что вы еще не рассказывали! – заявила Гермиона.
– Согласен. Мистер Малфой, проводите Рона и Гермиону. Вместе вы лучше справитесь!
Двое юношей и девушка устремились к замку. Но спешили они не в больничное крыло, а в комнату вейлы.
– Миона, честно! Это раздражает! Сейчас я действительно знал, а ты сказала, что это болезнь!
– Прости, но нам и правда нужно было срочно уйти, а в голову пришло только это! Драко, повтори то, что ты сказал, а то мне кажется, будто я ослышалась...
– Нет! Нет! Нет! Я не хочу снова слышать его слова! И вообще, я их не слышал вовсе! Мне хочется, чтобы их стерли из моей памяти! – закричал Рон.
– Белатрикс Лестранж – наш преподаватель ЗоТИ и крестная мать Гарри! – забавляясь, повторил Драко, гладя своего котенка.
– О Мерлин! Бедный Гарри, наверное, он сейчас в ярости от такого ужасного решения директора... – выдохнула Гермиона.
– Ничего подобного! Он обожает свою «тетушку Беллу», что удивляет и меня. История, конечно долгая, и я расскажу вам ее, когда смогу наконец переговорить со своим партнером... Но знайте – сейчас она на стороне света!
– Мир встал с ног на голову... Я не понимаю – Снейп, Грейбек, Лестранж... скоро на нашей стороне окажется больше Пожирателей Смерти, чем на стороне Темного Лорда! – застонал Рон.
Гермиона восторженно ахнула. Идея ей понравилась.
– Но я заговорил о своей тете по другой причине! Потому что, как я уже говорил тебе, Гермиона, ее анимагическая форма горностай.
– Что же, добавляю ее к списку... Таким образом, у нас остался барсук... Животные упоминаются парами, значит, так же должны соединиться и люди из нашего списка, если конечно допустить, что мы не ошиблись в толковании, и тогда можно будет понять, что они должны сделать.
Девушка применила заклинание Темпус. Подошло время обеда.
– Нам нужно поесть... Драко, можешь положиться на меня, если хочешь узнать, что значит эта фраза... Вполне возможно, ее можно назвать и пророчеством...
– Да, на меня ты тоже можешь положиться! – предложил и Рон, получив в ответ удивленные взгляды. – Что? Или вы думаете, что я на такое не способен?
– Не злись. Мне просто стало интересно, ведь ты так спонтанно предложил свою помощь...
– Если все стало вверх дном, то почему я не имею права на странное поведение?
– Твоя причина предложить помощь намного глупее всех прочих причин, Рональд Уизли! – заявила Гермиона.
– Может быть, но ведь помощь все равно окажется помощью! Ведь так, цыпленок мой?
Драко покраснел от намека на свое поведение во время регрессии, но на сердце стало легче, когда он вышел из комнаты вместе со своими гриффиндорскими друзьями... Да, именно друзьями!
Они вместе направились в Большой Зал на обед.
-ГП- -ГП- -ГП-
В Большом Зале.
Гарри уже оказался в Зале, и сидел он с обеспокоенным видом. Рон с улыбкой занял свое место. Конечно же, он ведь добрался до стола! Гермиона и Драко тоже сели.
– Что Гарри, как прошла встреча?
– Как всегда, много болтовни, мало действия...
– Оно тоже нас не минует, и скорее, чем хотелось... – тихо сказала Гермиона.
– Эй, давайте сменим тему! – потребовал рыжий, глядя на Драко. – Что же, цыпленок мой, на столе сегодня колбасок нет. И как мне тебя дразнить?
Блондин улыбнулся. Рон схватил его за руку.
– Возможно, действительно стоит тебе предложить мою? – спросил он, хитро подмигнув.
Но ему не дали времени закончить шутку, должную заставить слизеринца почувствовать неловкость. Нечто тяжелое сбило его со скамьи на пол и осыпало ударами. Ошеломленный парень начал отбиваться и наконец смог рассмотреть напавшего.
– Гарри, стой! Прекрати! Гарри, да что ты творишь?
Брюнет его, похоже, даже не слышал.
– Ступефай! – холодно произнес кто-то подошедший.
Падающего юношу подхватила пара сильных рук. Рон наконец рассмотрел лицо друга – оно оказалось искажено бешенством.
– Я забираю его. Ему нужно успокоиться. Мисс Грэйнджер, позаботьтесь о мистере Уизли.
– Да, сэр.
Мастер Зелий покинул Большой Зал, унося на руках бессознательного гриффиндорца и не обращая внимания на ошеломленные взгляды учащихся и преподавателей.
-ГП- -ГП- -ГП-
На уроке Истории Магии.
Гарри еще не вернулся... Драко почти не слушал профессора Биннса. Он даже не услышал звонка, погруженный в свои мысли.
– Мистер Малфой, могли бы вы остаться? – монотонно поинтересовался призрак.
– Конечно, сэр.
Ученики поспешно покинули класс, желая размяться после завершения снотворного урока.
– Я сожалею о своем нынешнем поведении, сэр. Этого больше не повторится!
– Я не по этой причине попросил вас остаться. Я вижу, что-то беспокоит вас, и хочу сказать, что если вас заинтересует, я всегда готов внимательно выслушать вас и сохранить доверенное мне в тайне...
Драко удивленно посмотрел на него. Он, конечно, знал, что профессор хорошо относится к нему, но выйти ради этого из состояния обычного равнодушия...
– Благодарю, сэр. Я тронут вашим предложением.
– Не стоит благодарности, малыш...
Драко попрощался и уже готов был уйти, как вдруг ему в голову пришла одна мысль.
– Профессор?
– Да?
– Вы что-нибудь знаете о связи вейла-партнер?
Профессор полностью вынырнул из стены и подплыл к юноше.
– Знаю ли я?
– Да, может быть вам известно что-то, что не упоминалось в книгах? Известно?
Призрак задумчиво смотрел на него.
– Что именно вас интересует, юный Малфой? Книги и ваше воспитание должны были полностью удовлетворить ваше любопытство. Какова ваша реальная проблема?
Драко вздохнул. Мог ли он озвучить свои подозрения?
– Меня обеспокоило одно происшествие, сэр... Фенрир Грейбек, который, как вы, наверное, знаете, мог стать моим партнером, преподнес мне специальные браслеты для вейлы и ее партнера. Но предназначенный мне браслет не признал меня вейлой. Меня это очень тревожит. И я раз за разом спрашиваю сам себя, действительно ли завершена моя связь с Гарри...
– Я сомневаюсь, что ваша семья могла ошибиться в проведении церемонии...
Неужели еще один не понимает его страхов?
– Но я слышал, были несколько случаев ошибок... – Драко затаил дыхание, а призрак продолжал: – Довольно странных случаев... Приблизительно лет пять назад один партнер так ненавидел своего вейлу, что даже правильно установленная связь не привела к действительно необходимым отношениям. Вейла ничего не говорил, были только несколько приступов ревности. Однако он страдал от головных болей, приступов удушья, потери аппетита, что в конце концов убило его... Бедняга, он только хотел, чтобы его просто любили, но его партнер предпочел оставаться в некой группе темных магов, и не собирался заботиться о ком-либо. После смерти вейлы он понял свою ошибку, но слишком поздно. В результате сам умер от тоски. Такая трагическая судьба из-за простого недостатка общения... Так что, малыш, если у тебя есть хоть малейшее сомнение, то первый, кому ты должен довериться, если надо пожаловаться или для чего-нибудь еще, – это твой партнер. Все прочие – лишь дополнительные помощники...
Слизеринец опустил глаза. Он говорил с Фенриром, с Северусом, с профессором Трелони и профессором Биннсом, с Гермионой и Роном, но только не с Гарри, а ведь именно он первый заинтересованный.
– Благодарю вас, профессор Биннс.
– Не за что, юный Малфой.
Блондин пообещал сам себе поговорить и об этом со своим партнером, когда они останутся одни в комнате вейлы. Вот только у него ни разу не появлялось ни одного из симптомов, описанных призраком. Он даже не ревновал! Так что, сейчас ему явно ничего не грозило.
-ГП- -ГП- -ГП-
Ближе к вечеру, кабинет Дамблдора.
Дамблдор наблюдал за реакцией оборотня на свое предложение.
– Но это же опасно! – сообщил Грейбек.
– Да, но игра стоит свеч!
Розье оставался бесстрастен, как всегда. Своего мнения он не стал высказывать.
– А если не сработает?
– Уверен, все пройдет именно так, как я ожидаю, – уверил его старик, удобнее устроившись в своем кресле. Собственной последней идеей он был невероятно доволен.
– Хорошо! Я согласен! Но после я хочу стать полноправным членом Ордена Феникса! – бросил оборотень.
– Но я уже считаю вас таковым! Потому и поручаю вам эту миссию. Уверен, вы преуспеете!
Уверен он! Фенрир проследил, как директор забросил в рот очередную конфету. Да, лимонные конфеты напоминали самого Дамблдора. Сначала вы чувствуете сладость сахара, затем содрогаетесь от кислоты лимона, а потом почему-то хочется повторить. Так и этот хитрец – он такой милый, когда у него просят совета, затем пугает своими невероятными предположениями, манипулирует всеми, но в конце концов к нему снова все приходят за очередным советом... Фенриру даже интересно стало, неужели только его озадачивали предложения Дамблдора? Или остальные тоже удивлялись?
-ГП- -ГП- -ГП-
Ближе к вечеру, квиддичное поле.
Драко следил за Гарри, летающим среди тренируемых первокурсников. У него такой усталый вид... После разговора с отцом гриффиндорец вернулся, чтобы извиниться перед Роном за свое неподобающее поведение. Он так и не смог объяснить, откуда взялось нахлынувшее бешенство. Да и сам он, казалось, ничего не понимал, когда рассказывал о непреодолимой силе, подтолкнувшей его накинуться на своего лучшего друга.
Драко заметил, как из замка вышли Грейбек и Розье и пошли к квиддичному полю. Интересно, может ли он сейчас поговорить с оборотнем? Или же это опять разожжет гнев его партнера? О, Салазар! Неужели ему теперь придется думать о реакции Гарри всякий раз, как захочется с кем-то поговорить? И Драко помахал рукой оборотню, который сразу же повернул к трибуне. Розье направился в сторону приземляющегося сына.
-ГП- -ГП- -ГП-
Эндрю приземлился рядом со своим отцом.
– Отец, что ты тут делаешь? – спросил мальчик с улыбкой.
– У меня была встреча с директором. Я решил воспользоваться его приглашением еще и для того, чтоб увидеть тебя и заверить в своем благополучии.
– Да... Ходят слухи о твоем возможном предательстве... Так ли это?
Эван заколебался. Сыну следовало сказать правду, но пугать его не хотелось.
– Это правда, – выпалил все же он. – Лорд все дальше отходит от наших первоначальных целей. Мне кажется, он просто сходит с ума... Я больше не смог видеть всего того насилия, не смог участвовать во всех тех пытках!
– Особенно если эти пытки касались кое-какого оборотня! – поддразнил его мальчик.
Для Эндрю оказалось удивительным видеть, как его отец покраснел. Да, у него какие-то странные реакции, стоит только упомянуть его любовь. Но он не хотел, чтобы его отец прекратил говорить с ним о своих чувствах. Он уже достаточно взрослый, чтобы понимать все!
– Отец... Что-то мне кажется, что тебя покусать успели...
– Нет! Нет! Клянусь тебе! Он ничего мне не сделал! Он...
– Отец, я всего лишь пошутил! – поспешил прервать его мальчик. – Я просто хотел немного развеселить тебя. Вот только неудачно!
– Я... Я...
– Нервы у тебя на пределе.
– Просто я постоянно рядом с ним, и... и я...
– И ты не можешь признаться!
– Я пытался! Клянусь, я пытался! Но мне не везло!
– Давай не будем больше говорить о минувшем, и о том, почему ты не воспользовался подвернувшимся случаем! В общем, как можно скорее отводишь его в сторонку и все говоришь ему! Посмотри, погода стоит хорошая, но народа вокруг не слишком много, однако ты при этом не останешься один, если твои чувства не взаимны...
– Нет, не сейчас! Я не готов!
– Да что же это, отец! Ты уже столько лет как готов!
– Ты что, знал?
– А что, есть кто-то, из знающих тебя, кому такое не известно? Ах да, действительно есть! Где же моя голова, твой слепой соратник ничего не замечает! Я о мистере Грейбеке, чьи чувства вообще-то острее человеческих, да еще и обостряются они во время полнолуния!
– Эндрю, не наглей!
– А ты, отец, не пытайся перевести разговор на мое поведение! Тем более что наглость в подростковом возрасте характерная черта, так что не удивительно ее присутствие в моей речи. Кстати, в связи с этим появилась одна мысль – вот прямо сию же минуту я подойду к нему и представлюсь будущим пасынком! А заодно скажу ему, что уверен – он окажется супер-папочкой! Да, нужно еще добавить: «Вы конечно же женитесь с моим отцом, потому что он не станет играть с вами «в ладушки», пока не окажется связан официально!»
– Эндрю... Эндрю... Эндрю... – Эван даже не знал, что ему сказать, чтобы помешать сыну сотворить такую грандиозную глупость.
Эндрю, бросив смою метлу и перчатки, побежал к трибунам.
-ГП- -ГП- -ГП-
Драко не шевелился, ожидая, пока оборотень усядется рядом.
– Как дела?
– Не очень... Что ты делаешь в Хогвартсе?
– Я участвую в планах главы Ордена... Думаю, ты можешь даже не поверить, если я скажу, что его планы еще более сумасшедшие, чем выдает Лорд...
– Зря ты так думаешь, – ответил Драко, играясь с браслетом вейлы.
– Ты решил свою проблему с Гарри?
– Нет. У меня пока даже возможности поговорить с ним наедине нет. Мне даже кажется, что директор все специально делает!
– Ты, похоже, уверен в своих словах.
– Он делает все, чтобы Гарри оказался от меня как можно дальше. А Гарри выглядит изнуренным. Он же белый, как снег. Ты только посмотри на него. И за голову время от времени хватается – болит она, видно. А еще ко всему добавляется патологическая ревность, которая грызет его, даже если меня касается Уизли, а уж когда ты...
Драко в ужасе застыл. Нет! Нет! Нет! Это слишком страшно! Такого просто не может быть! А в голове уже вертелись фразы из разных разговоров и всполошено метались мысли.
«...Вейла ничего не говорил, были только несколько приступов ревности. Однако он страдал от головных болей, приступов удушья, потери аппетита, что в конце концов убило его...»
«У Гарри непонятно от чего остановилось сердце!»
«...когда между котенком и волчонком возникнет порядок...»
«Его приступ ревности сначала в подземельях к Фенриру, патом к Рону...»
Много что еще вспомнилось...
Драко посмотрел на браслет, а потом, стиснув его в кулаке, сбежал по ступеням на квиддичное поле. Он даже не заметил, что чуть не сбил с ног Эндрю.
Гарри только что приземлился и устало разговаривал с первокурсниками, поздравляя их с достижениями в полете. Блондин схватил его за плечо и сильным рывком развернул к себе.
– Тебе снились этим летом очень интересные сны?
– Драко, в чем...
– Ответь мне!
– Да, конечно, но мне...
– Это были эротические сны?
Его партнер немедленно покраснел.
– Прошу тебя, Гарри, ответь!
– Эммм... да...
Драко поймал его левую руку и надел браслет. Тот засиял золотом, как-то странно изогнулся, а затем впитался в кожу руки. Взамен появилась великолепная татуировка.
Слизеринец побледнел и ошеломленно выдохнул:
– Нам надо пойти и посмотреть на того урода, что решил манипулировать нами всеми... Вместе с нашими родителями! У нас огромнейшая проблема!
Гарри на него не глядел. Он таращился куда-то в сторону Запретного Леса. Наконец он с холодным гневом произнес:
– Какой бы ни была та проблема, есть кое-что и посерьезнее. Я только что видел нам обоим знакомую крысу, которая опрометью мчалась к Лесу!
– О Мерлин! Мы пропали, если он расскажет все случившееся Лорду!
– Его надо догнать!
– Нет, нам нужно увидеть директора и наших родителей!
– Подождет! Нам надо найти способ разобраться с этим паразитом! Он уже слишком давно шпионит за нами!
– Нет! Пойдем к этому мерзкому директору! – возмущенно закричал Драко на грани умопомешательства.
– Прекрати его оскорблять! Ты не имеешь права выказывать ему неуважение!
– Да неужели! Он от нас скрыл нечто настолько невероятное, что могло привести к гибели нас всех!
– Ты как всегда преувеличиваешь!
– Гарри, посмотри на свою руку! Это браслет вейлы и он принял тебя!
– Ну и что?
– И это означает, что ты вейла, а не я! ОН же заставил нас все сделать наоборот!
Видя панику в глазах Драко, Гарри вздрогнул. На него внезапно нахлынуло осознание предательства. Предательства со стороны старика, которому он так доверял...