25.
Фестиана сильно встревожило письмо, доставленное с севера по голубиной почте. «Чиадзийский колдун осквернил мои владения своим гнусным присутствием», писал князь сатулов, «и я желаю увидеть его мертвым». Князь не назвал имени мага, но Фестиан и без того знал, кто решился на безумный поход в Дельнохские горы.
Оружейник поднес клочок бумаги к свече и подождал, пока послание обуглится. Ситуация была не из приятных. С одной стороны - могущественный маг-изгнанник, с другой - князь сатулов. Фестиан в таких случаях предпочитал залезть на дерево, подобно мудрой обезьяне из чиадзийской сказки, и смотреть, как тигр и медведь терзают друг друга.
В тот вечер Фестиан закрыл лавку раньше обычного. Нужно было хорошенько поразмыслить, а думалось ему лучше всего дома, в окружении коллекции старинного оружия.
Вечерние улицы опустели, редкие прохожие не обращали на него никакого внимания, всецело занятые своими делами. Только позеленевшая древняя статуя со стершимся названием, знак того, что Машрапур знавал лучшие времена, проводила спешившего домой оружейника безучастным взглядом.
Пока Фестиан добрался до дома, уже почти стемнело. Отперев дверь и войдя внутрь, он хотел зажечь свечи... и замер, почувствовав острый предмет между лопаток.
- Не шевелись, - раздался в темноте громкий шепот. – Вот так, хорошо. А теперь медленно, очень медленно заложи руки за голову.
Фестиан почувствовал, как его избавили от кинжала и от перевязи с мечом. Потом лезвие, приставленное к спине, исчезло.
- Ты стал неосторожен, Фестиан. А если бы тебе решил нанести визит кто-то другой?
Оружейник рассмеялся:
- Я был бы уже мертв. Но «кто-то другой» не обладает твоим искусством, - он знал, о чем говорит. По машрапурским меркам Фестиан был неплохим бойцом, но против Ирены не устоял бы.
- Льстец, - в голосе Ирены не было ни тени упрека или недовольства. – Ты не представляешь, как я соскучилась по тебе!
- Мы не виделись всего неделю.
- А мне показалось, что прошла вечность. И я намерена наверстать упущенное! - Ирена притянула оружейника к себе, длинные сильные ноги обвились вокруг его талии, горячие губы прижались к его губам.
Сумерки за окном сменились глубокой ночью. Ирена и Фестиан лежали, лишь частично прикрытые скомканной простыней - усталые, довольные, насытившиеся друг другом. Оружейник лениво потянулся к прикроватному столику, чтобы зажечь свечу. Ему хотелось видеть лицо Ирены.
- Фестиан? – она всегда называла его полным именем. Ему это нравилось.
- М-м?
- Я говорила тебе, что ты странный?
- Почему? - спросил он, любуясь при свете свечи красотой Ирены. Ее черные вьющиеся волосы слиплись от пота, чуть раскосые зеленые глаза были полуприкрыты, как у сытой кошки.
- Я никогда не могла понять, что ты за человек, что тебе нужно от этой жизни.
- Думаю, того же, что и всем.
Ирена энергично покачала головой:
- Нет. У остальных простые, понятные желания. Больше денег, больше земли, больше власти. А ты вечно всем доволен. Я могла бы даже заподозрить тебя в отсутствии воображения, но, - в ее голосе проскользнули игривые нотки, - я на личном опыте убедилась, что это не так.
- И я готов снова это продемонстрировать, - Фестиан поцеловал ее в шею, его пальцы протанцевали по ее коже, спускаясь все ниже.
Ирена отстранилась:
- Подожди.
- Что-нибудь не так?
- Все не так. Скажи, скольким Принц Воров разрешает говорить от своего имени?
- Четверым, включая меня, - постельная болтовня вдруг приняла серьезный оборот, и Фестиану это совсем не нравилось.
- Четверым! Один из них – слабоумный, другой – немой, а у третьего вместо мозгов «тантрийская пыльца». Тебе нравится быть в такой компании?
- Нет, но что я могу поделать?
- А мне пришлось вдвое тяжелее остальных, когда я добивалась звания Шипа. Только потому, что я женщина. Разве это справедливо?
Фестиан рассмеялся:
- Хочешь знать мое мнение? Убийца, рассуждающий о справедливости – такой же верх нелепости, как торговец, проповедующий честность.
Попытка отшутиться не возымела действия.
- Фестиан, тебе не нужна тень Принца Воров за плечами. Все только и говорят о том, как ты проявил себя во время мятежа. Даже Шипы.
- И поэтому ты хочешь устранить Принца, а на его место посадить меня? А сама командовать Шипами? – оружейник печально покачал головой. - Ирена, милая, ты знаешь, сколько было попыток устранить Принца Воров?
- Тех, что я знаю? Четыре.
- И что случилось с теми, кто пытался это провернуть? – чуть надавил Фестиан. - Я надеюсь, ты больше ни с кем о своих планах не говорила.
- Что я, по-твоему, дура?
- Нет. Но ты слишком торопишься. У тебя не хватит авторитета, чтобы подчинить себе других Шипов. Но я знаю, как этому помочь. Если ты, конечно, не против прогулки в Дельнохские горы.
Ее зеленые глаза вспыхнули тем особенным светом, какой бывает у охотника, увидевшего на опушке леса кабана невиданных размеров.
- Контракт? У тебя есть для меня кто-то на примете?
- Это — особая дичь, очень опасная. Колдунов тебе убивать еще не приходилось. Зарин Чоу — настоящий мастер, не какой-нибудь торговец приворотными зельями, а его телохранитель-сатул – просто дьявол. Но если убьешь их — ты превзойдешь всех Шипов, и никто не будет сомневаться в твоей компетентности.
- Кто назначил за него цену?
- Это не секрет. Князь сатулов, - ответил Фестиан. - С тех пор, как старый плут Калларк стал нашептывать князю на ухо, он переменился. И все чаще пользуется услугами наемных клинков, чтобы устранять врагов.
Ирена повела обнаженными плечами:
- Пока князь готов оплачивать наши услуги звонким золотом — что с того?
- Еще одно. Я подумал, что тебе стоит об этом знать. Зарин Чоу раньше сотрудничал с Принцем. Так что он осведомлен о методах, которыми пользуются Шипы.
- Я придумаю что-нибудь новое, специально для него.
- Вот и замечательно. Завтра я дам тебе карту, где обозначено, по какому пути пойдет Зарин Чоу. Чиадзе был слишком занят, «убеждая» раба-сатула помочь ему в составлении маршрута, и не подумал, что его могут подслушивать, - объяснил Фестиан. Потом нежно коснулся иссиня-черных прядей и пообещал: - А когда ты вернешься в Машрапур, мы обязательно поговорим о необходимости перемен.