История 28. Дуэлянты

Мы уже победили,
Просто это еще не так заметно.
Борис Гребенщиков

— Так нечестно! — обезоруженный Драко в седьмой раз больно шлепнулся на землю.

Снейп, приподняв бровь, посмотрел на Гарри. Гарри в ответ пожал плечами.

— У него ваша палочка, профессор! — продолжал бухтеть Драко, садясь. Смягчившие падение подушечные заклятья его явно нисколько не утешили.

Снейп приподнял уже обе брови и вопросительно взглянул на Гарри. Гарри растерянно покосился на Драко и опять пожал плечами.

— Поменяйтесь палочками, — подумав, велел зельевар.

— С какой стати? — возмутился из-под елки пристально наблюдавший за учебной дуэлью Сириус.

— Не мешай, Блэк! — отмахнулся Снейп и снова распорядился: — Делайте, что вам говорят.

Гарри подошел к Драко, протянул руку и помог подняться. Они обменялись палочками и заняли исходные позиции.

— Раз!.. Два!.. Три! — скомандовал Снейп.

Через три минуты Драко плюхнулся на землю в восьмой раз. Судя по всему, палочка Снейпа слушалась его намного хуже, чем собственная.

— Так нечестно! — обиженно повторил он, лежа на спине и глядя в небо. Вставать он, по-видимому, уже не собирался. — Почему Поттер всегда побеждает?

— И ничего не всегда, — неловко буркнул Гарри, покосившись на Снейпа. — Вот профессор меня вчера победил шесть раз из одиннадцати.

Зельевар криво усмехнулся.

— Пять, — подал голос Люциус. — Еще ничья была один раз.

— Паритет, — удовлетворенно заметил Сириус.

— Мне плевать, — надулся Драко, — сколько там раз и кому Поттер проиграл. Почему он все время побеждает меня?

Гарри чуть не ляпнул: «Ну, хочешь, я тебе в следующий раз проиграю?», но в последний момент прикусил язык. Почему-то ему показалось, что Драко не сочтет такое предложение великодушным.

— Ты уверен, что хочешь знать ответ на этот вопрос? — неожиданно сумрачно спросил Сириус, садясь.

— Блэк, не лезь. Сейчас не до твоих фокусов.

— Прекрати меня затыкать, Снейп, — огрызнулся Сириус. — Я серьезен, как похмельный патер на воскресной проповеди. И вообще, сам знаешь, кто не хочет учиться на чужих ошибках.

— Блэк...

— Сев, оставь, — снова вмешался Люциус. — Пусть скажет.

Гарри насторожился.

— Дело в том, Драко, — Сириус с задумчивым видом сорвал длинную травинку и сунул в рот, — что ты злишься, а Гарри — нет.

— Я не злюсь! — возмущенно перебил Драко и тоже сел.

— Неважно, как это называть. Тебе слишком хочется взять верх, поэтому ты проигрываешь. При прочих равных побеждает или тот, кто дерется за свою жизнь, или тот, кому все безразлично.

— Мне все безразлично! — возразил Драко с таким пылом, что даже Снейп фыркнул.

— Да-да, — покивал Люциус, — конечно. То-то я уже который год чаще слышу от тебя фамилию «Поттер», чем все остальные имена и фамилии, вместе взятые. Если это называется «безразлично», то образцом равнодушия у нас выходит Темный Лорд. Он вообще о мистере Поттере говорит без умолку.

Гарри тихонько прыснул.

— А профессор Снейп? — спросил насупленный Драко. — Он тоже... — гневный взгляд зельевара заставил его закрыть рот.

— Что именно, позволь узнать, — оскорбленно поинтересовался Снейп, — я, по-твоему, «тоже»?

— Ничего, — поспешно открестился Драко.

— А что бывает, — вмешался Гарри, желая повернуть беседу в более безопасное русло, — когда при прочих равных обоим противникам все безразлично?

— Теоретически это патовая ситуация. Практически же... — Сириус отшвырнул изжеванную травинку и сорвал новую. — «Прочих равных», как правило, не бывает. У кого-то больше опыта. Кто-то хоть чуть-чуть выносливее или сильнее. А кому-то больше везет.

— Я понял, — обрадовался Драко. — Поттер у нас просто неприлично везучий, вот и все. От вон него даже «Авада Кедавра» отскакивает.

— Может, от тебя тоже отскакивает, — фыркнул Гарри. — Просто никто пока не проверял.

— Эй! — испугался Драко. — Даже не думай!

— Мистер Поттер, будьте так добры, воздержитесь от экспериментов на моем наследнике, — сдерживая улыбку, заявил Люциус. — Это негуманно, у него и так комплексы.

— Нет у меня никаких комплексов! — взвился Драко.

— Знаете ли вы, мистер Поттер, — лукаво продолжал Люциус, — что он два дня тренировался перед зеркалом, как будет с вами знакомиться?

— Вот именно! — Драко надулся. — А ты не оценил. Дубина.

— Ну извини, — Гарри развел руками. Потом решил, что стоять ему надоело, и присел на ближайшее бревнышко. — Лучше б ты тренировался не говорить гадостей незнакомым людям. Ты как открыл тогда рот в лавке у мадам Малкин...

У Драко сделалось очень озадаченное лицо.

— Я не помню, — растерянно сказал он.

Гарри хмыкнул.

— Сначала ты долго хвастал, как тебя балуют отец с матерью. Потом, задрав нос, трепался про квиддич, о котором я раньше не слыхал ни слова. Потом оскорбил Хагрида и спросил, почему я без родителей. И напоследок фактически заявил, что таких, как я, нельзя пускать в Хогвартс.

— Талантливый мальчик, — засмеялся Сириус.

— Мистер Поттер, а вы, оказывается, злопамятны, — одобрительно протянул Люциус.

— У меня просто память хорошая, — ехидно отозвался Гарри.

— У меня тоже хорошая. Только я этого не помню. Тебе все приснилось, наверное, — буркнул Драко.

— Господа, вы собираетесь продолжать поединок? — поинтересовался Снейп. — У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на ваши препирательства.

— Нет. С меня хватит, — объявил Драко. — Поттер, я сдаюсь.

— Как знаешь, — Гарри снова пожал плечами и повернулся к Снейпу: — Профессор, а вы не хотите?.. Я совсем не устал.

Зельевар усмехнулся.

— Это, — сказал он, — мы сейчас исправим.