НУ И ДЕНЕК-28
Седьмой сезон: по серии "Double-Cross"
Автор: Алёна
Жанр: слэш, романс, юмор
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: основные герои принадлежат CBS. Мои только семья, дети и миссис Оливер :)
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
- Грэг? У тебя все в порядке?
Гил
Гриссом произнес это совсем иным тоном, чем недавно на работе – "Грэг,
пойди и забери его одежду". На людях он, пожалуй, был со своим
подчиненным несколько суховат. Чтобы никто не увидел, что изнутри его
грызет такое чувство вины, какого, пожалуй, не под силу вынести живому
человеку.
За то, что послал парня одного через кишащий бандитами город.
За то, что позволил ему так рано выйти на работу – синяки еще не сошли, и на Грэга было просто больно смотреть.
И
в конце концов – за то, что вообще связался с ним. За то, что живет с
ним вместе. А не с той же Сарой, черт подери. Это грех. Большой грех.
Гриссом еще раз сказал себе, что он не фанатик веры, что он исповедует
"светский католицизм" - но даже в светском католицизме найдется за что
повесить на человека чувство вины. Тем более при подобных, скажем так,
обстоятельствах.
"Глупости какие", - сказал Гил сам себе и сел к Грэгу на кровать.
- Точно все в порядке? Может, ты слишком рано на работу вышел, а?..
-
Как говорила Кэтрин некоторое время назад, работа – лучшее лекарство, -
Грэг приподнялся на локте и улыбнулся. – Сам подумай – какая от меня
дома польза? Миссис Оливер только и говорит, чтобы я "полежал и
отдохнул". Или причитает над моим лицом – ей-богу, как моя мама. Я-то
думал, что наша няня - такая железная леди с выбивалкой, как фрекен Бок…
- Со сковородкой, – подхватил Гриссом.
Его постепенно отпускало; потому что невозможно было равнодушно смотреть, как Грэг – весь в синяках – улыбается ему.
-
Вот-вот, – казалось, что Грэг готов расхохотаться в голос, и не может
только по одной причине. Лицо еще болит. – Со сковородкой! А оказалось
– она самая обычная… добрая такая…
- Так ты анализируй и наблюдай, - посоветовал Гриссом в шутку. – И еще - ведь самого главного глазами не увидишь…
-
Сент-Экзюпери, - произнес Грэг, и Гриссома совсем отпустило. Потому что
все возвращалось на круги своя. И улыбка. И незаметное касание рук,
когда сидишь рядом на кровати – безотчетно, только потому, что нельзя
не коснуться. И их вечная игра в цитаты – один называет, второй
угадывает.
Вот и хорошо.
- Может, все-таки лучше бы ты дома посидел? Пообщался бы побольше с Джи-Эсом… - продолжил Гриссом.
И опять все испортил.
Потому что Грэг нахмурился и пробурчал:
-
Честно? Я на самом деле от него и сбежал. Что ты на меня так смотришь?
Ну скажи, что я должен отвечать почти четырехлетнему пацану, который
подходит и спрашивает: "Папа, а что это у тебя тут? Ты подрался с
кем-то, да? Ой, а ты им всем навешал, да?.." Интересно, откуда он знает
такие слова?!..
- Откуда, откуда... – пробормотал Гил задумчиво,
вновь пытаясь перевести все в шутку. – А ты сам откуда знаешь такие
слова, как "мы его раскатали" или "сидеть ему в кутузке"? А?..
Грэг задрал нос:
- От ребят-полицейских!
- Ну вот, а он просто от ребят. Из песочницы. Мало ли какие детки в парке гуляют?..
Гриссом снова осекся, подумав, что даже таким невинным замечанием может случайно напомнить Грэгу о… о тех событиях..
- Послушай, ушастый, - произнес он как можно безразличнее, - а вот откуда ты знаешь про литургию? Ты ревностный католик?
-
Здрасьте, товарищ супервайзор, - Грэг подмигнул и хихикнул. – Мы же еще
когда-а выяснили, что оба мы с тобой агностики? А насчет литургии – так
это у бабушки моей были верующие подружки. Они еще меня таскали с собой
в церковь и говорили, что бабушка будет гореть в аду за свои
предсказания…
- Искренне надеюсь, что они ошиблись, - Гил вспомнил, что таким же тоном он говорил со священником - отцом Фрэнком.
И решил побеседовать с Грэгом о чем-нибудь другом.
- А знаешь, Сара мне сказала, что она не назвала бы себя религиозной, но ее интересуют сказки о святых…
- Интересно, кто ей рассказывал эти сказки? – хмыкнул Грэг. – Мать-алкоголичка?
-
Да это уже и неважно, - предположил Гриссом. – Главное – что она сейчас
помнит про эти сказки и собирается рассказывать их своим детям.
-
Кстати, как она? – глаза у Грэга потеплели. – Она так возилась со мной
тогда… я аж удивился: думаю, что-то не то. Как-то она ведет себя
непривычно… а оказывается – вон какое дело!
- Да уж, ведет она
себя сейчас иначе, - Гриссом говорил, как заядлый сплетник. –
Настроение у нее меняется – только держись. Вот сегодня мы труп вместе
обрабатывали. Она что-то рассказывала, а я вдруг сообразил, чем душили
жертву: четками! И быстро унесся в кабинет проверить…
- Ох, Медведь, ты в своем репертуаре, – веселился Грэг.
-
Ага… - Гриссом сделал вид, что смутился, и продолжал: - Прибежал я с
четками, а Сара давай переживать: почему ты вдруг ушел, да чем я тебя
обидела, да что я не так сказала… Пришлось ее успокаивать, даже сказать
ей "все в порядке, дорогая…" Уффф, женщины в положении – это что-то.
Бедный Ник!..
- Гил, - вдруг вырвалось у Грэга, - скажи, а откуда у тебя на работе четки твоей мамы? Зачем ты их туда утащил?..
Вопрос
был весьма оправданным: потому что обычно четки миссис Элен Гриссом
лежали вместе с ее же кольцом в той самой старой шкатулке. И никуда из
дома не выносились. Так что неясно, каким образом эти четки оказались
на работе – пусть и у Гила в кабинете. Грэг, как настоящий криминалист,
не мог спокойно пройти мимо этой загадки.
И Гил это понял. Как понял и то, что ненароком себя выдал.
- Видишь ли… - теперь он на самом деле смутился, что бывало редко. – Видишь ли, Грэг... просто... с тех пор, как…
"Ну
какими, какими словами ему объяснить, что я, как последний старый
дурак, припер эти четки на работу как талисман! Как оберег! Именно так,
как когда-то вручила их мне моя мать! Как мне признаться, что я, ученый
с черт-те каким стажем, положил этот оберег к себе в стол, и каждый
день молю все высшие силы, чтобы с Грэгом больше ничего не случилось? Я
же сам, сам его послал тогда одного! И какого бога мне теперь молить о
прощении?.."
- …как меня… это… да? – вдруг произнес Грэг
полушепотом. – Помнишь, твоя мама сказала, что это талисман вашей
семьи? У-у-у, как здорово, Гил, - ты думаешь, он и на меня влияет?
- Безумно глупый вопрос!.. – Гилу больших трудов стоило оставаться серьезным, и в конце концов он не выдержал.
Они сидели молча - смотря друг другу в глаза и глупо улыбаясь.
- Видишь, ты меня раскусил, - признался наконец Гриссом. – Молодец!
"И спасибо тебе, мальчик, что мне не пришлось тебе все это объяснять".
-
А теперь ты мне скажи, - Гил добавил в голос легкую хитринку. – О чем
ты там беседовал с этими двумя монахинями, когда их руки осматривал?..
И тут Грэг неожиданно замялся.
- Я… это… так…
- Что, агитировал их идти в криминалисты?..
- Да нет, - ответил Грэг почему-то в сердцах. – Не в этом дело!..
-
А в чем? – Гриссом опять напрягся. Боже правый, за что же такое
наказание: опять с парнем что-то случилось, а он, Гил, прохлопал!.. –
Ну в чем дело, Грэг? Расскажи?..
Рука Гила успокаивающе легла поверх вздрагивающей ладони Грэга.
- Ты только не ругайся, а?.. – попросил жалобно Грэг, как маленький. Гриссом внутренне вздрогнул: что еще, господи?..
- Просто… все началось с того, что они спросили – что у меня с лицом…
&&&
-
Простите, молодой человек… что у вас с лицом? – неожиданно спросила
старшая монахиня – кажется, сестра Элизабет – когда Грэг заканчивал
осматривать ее ладони.
- Да это… - замялся Сандерс от неожиданности. Но тут подошел Брасс.
-
Он спас чужую жизнь, жертвуя своей, сестра, - прозвучало, может быть,
несколько высокопарно, но в церкви это не выглядело странным. – Сам
чудом остался жив…
Сестра Элизабет посмотрела на Грэга Сандерса
внимательнее. А потом, дождавшись, когда процедура осмотра была
окончательно завершена, подняла сморщенную руку… и неожиданно
перекрестила парня.
- Да благословит вас бог, юноша...
Грэг даже дернулся от неожиданности. И подумал прежде всего о том, что скажет на эту тему Джим Брасс.
Джим ничего не сказал.
Но это, как выяснилось, было только начало.
Потом,
перед тем, как Грэгу нужно было уехать в лабораторию с одеждой отца
Фрэнка, подошел Гил. Они сидели на какой-то скамейке на заднем дворике
церкви - подальше от чужих глаз.
- Может, тебя проводить? А?
- Да
не надо, - Грэг сделал беззаботное лицо. – Все в порядке, Гил, правда…
Я прекрасно доеду… обещаю, больше ни в какую драку не ввяжусь, и…
-
И балда, – перебил Гриссом неожиданно мягко. Казалось даже, что голос
его странно дрогнул. – Ты ведь даже не представляешь, что я передумал,
когда тебя…
И тут Грэг не выдержал. Он подумал, что вокруг никого
нет, а если кто-то увидит - пусть донесет куда хочет. У него уже нет
сил. Поэтому он молча придвинулся к Гилу и уткнулся лицом ему в грудь.
В жесткую пропыленную жилетку с карманами. Карманы задевали синяки на
лице, но Грэг терпел. Ему просто именно сейчас было безумно нужно вот
так посидеть. Немножко. Хорошо, что и Гил это понял. И буквально
несколько секунд сидел не двигаясь - только осторожно прижимая Грэга к
себе.
А потом прошептал "ну, счастливо тебе… позвони…" – и ушел дальше разговаривать с отцом Фрэнком.
Грэг
встал, чтобы пойти к служебной машине – но вдруг кусты рядом
шевельнулись, и на дорожку неожиданно вышла младшая монахиня – сестра
Бриджит. С гневным взором и поджатыми губами.
- Вы… вы… - произносила она, не в силах сказать вслух то, что вертелось у нее на языке.
"Как говорит Брасс – вопросы здесь задаю я?" – тоскливо подумал Грэг. Но промолчал.
А монахиня наконец справилась со смущением и выпалила:
- Господи… вы оба – вместе?..
- Да, - просто ответил Грэг. На что-то более сложное у него просто не осталось сил.
- Но это грех… - прошептала монашка. – Господь покарает вас…
Грэг
почувствовал, что он сейчас либо закричит, либо ударит эту мерзкую
бабу, чтобы она только заткнулась. Разве мало их с Гилом покарал уже
этот господь, если он там есть?..
И тут, на счастье, зазвонил мобильник.
- Сандерс, - ответил Грэг. Сестра Бриджит все еще стояла рядом, как соляной столп.
Но
Грэгу уже было не до нее. Звонила миссис Оливер. Ближайшие десять минут
были посвящены разговору о самочувствии и поведении Джи-Эса, и Грэг
даже думать забыл про сумасшедшую монахиню. Гораздо сильнее его
беспокоило, какие именно книги в кабинете ребенок уронил с полки и как
сильно порвал, не было ли там случайно Гиловых отчетов за последний
месяц, а также не слишком ли сильно самому ребенку какой-нибудь книгой
звездануло по голове. Посоветовав миссис Оливер слегка нашлепать этого
исследователя и заодно проверить, нет ли у него шишки на затылке, Грэг
доложил, что он сейчас на минуту в лабораторию, а потом приедет и
разберется со всеми бумагами… А когда он закрыл мобильник и перевел дух
– увидел, что сестра Бриджит все еще стоит рядом. Только лицо у нее
куда более благостное, чем раньше
- Прошу прощения… у вас ребенок?
- Приемный. А что? – не слишком-то вежливо отозвался Грэг.
- У вас? У обоих?..
- Ну да, - он никак не мог взять в толк, что хочет от него эта монашка.
-
Простите меня… - вдруг произнесла та негромко. И так же, как недавно
старшая, подняла руку и перекрестила Грэга. – Да хранит вас бог…
И ушла.
"Странная какая-то", - пожал плечами обалдевший Сандерс.
В
лабораторию и домой он доехал без происшествий. И Джи-Эс, к счастью, не
порвал ни одной нужной бумаги, и по голове тяжелой книгой ему,
бестолковому, совсем не попало.
&&&
-… ну и вот, - завершил Грэг свой рассказ. – Я подумал тогда – странные они какие-то…
Гриссом некоторое время помолчал, а потом сказал – медленно, словно по одному подбирая слова:
-
А я вот недавно разговаривал с отцом Фрэнком… Я с самого начала не
верил, что он убийца. И правильно не верил… Так вот, опять же, насчет
веры: он сказал мне, что решил сложить с себя сан – потому, что его
любовь к женщине оказалась больше любви к богу. Мне показалось, что он
сам испугался этого. Так вот, я не стал ему говорить, но тебе… тебе
скажу, Грэг. Потому что… просто я хочу, чтобы ты знал. Я тогда подумал,
что у меня всю жизнь был один бог – моя работа. И когда я понял, что…
прости меня за высокопарность, но что любовь к тебе оказалась сильнее
любви к работе… я тоже испугался. А сейчас я понял, что все эти годы я
боялся не того. Отец Фрэнк потерял любимую женщину. Несмотря на свою
любовь. Он ее не уберег. И не дай мне бог тебя… вас обоих… не уберечь…
-
Тогда неси четки домой, - сказал Грэг с веселым ехидством. – Не дело им
быть на работе, – пусть лучше дома полежат! А то ребенок еще, не дай
бог, еще какую книгу со шкафа на себя уронить попробует. Так что на
всякий случай пусть тут побудут!
И, притянув к себе Гила как можно ближе, прошептал тому на ухо:
- Я тоже боюсь тебя потерять… так что давай лучше друг друга беречь, ладно?..
