Глава 29

Наступил день третьего задания. Гарри пришел в Большой Зал на завтрак и мысленно отметил, что сегодня здесь обстановка куда торжественнее, чем обычно, ведь присутствовал сам Министр Магии, не говоря уже о многочисленных гостях, которые желали воочию понаблюдать за последним заданием. Гарри, будучи участником Турнира, освобождался от экзаменов, но сам он решил сдать их все, кроме Истории Магии и Прорицаний. Рона это решение заметно озадачило, а вот Гермиона чуть ли не светилась от гордости.

Сегодняшнее утро для многих означало экзамен по Истории Магии. Сам Гарри не видел в этой дисциплине никакой пользы, поэтому сегодня он рассчитывал провести утро в каком-нибудь пустом классе за чтением книги. Но, к сожалению, его планам не суждено было сбыться – к нему подошла МакГонагалл и попросила пройти в маленькую комнату, расположенную в одной из стен Большого Зала.

- Но задание начнется только вечером, - с недоумением посмотрел на своего декана Гарри.

- Верно, но семьи чемпионов приглашены понаблюдать за последним туром. И это просто шанс пообщаться с ними.

Гарри уставился на МакГонагалл в полном замешательстве.

- Моя… семья? – безучастно спросил он.

- Да, мистер Поттер.

Гарри изучающе посмотрел на женщину, и та немного занервничала под столь пристальным взглядом.

- Это идея Дамблдора?

Ну не могут же Дурсли оказаться здесь! Гарри был уверен, что его дядя согласится приехать в Хогвартс только под Империо.

- Ты удивишься тому, что увидишь, Гарри. Можешь пойти туда сразу после завтрака, - с этими словами МакГонагалл отошла от него, чтобы проинформировать остальных.

Гарри непонимающе смотрел ей в спину. Это просто невозможно: чтобы Дурсли оказались здесь, в Хогвартсе! Просто. Невозможно.

Но тогда кто? Не Сириус же? Его крестный ни разу не написал ему после их последней встречи, и Гарри понятия не имел, что с ним происходит. Блэк, конечно же, мог проникнуть сюда с помощью Оборотного зелья, но такое возможно только при поддержке Дамблдора, а Гарри сильно сомневался, что старик пойдет на такое. Но даже если так, то это все равно очень рискованно! Министр Магии сейчас сидит менее чем в двадцати футах от Гарри.

- Что происходит, Гарри? – обеспокоенно спросила Гермиона.

- Понятия не имею, - ответил он, все еще не сводя взгляда с МакГонагалл.

Девушка нахмурилась и стала выглядеть столь же обеспокоенно и подозрительно, как сам Гарри. Наконец, она вздохнула и посмотрела на свои наручные часы.

- Тебе лучше поторопиться, Рон, или мы опоздаем к профессору Бинсу.

- Верно, - откликнулся Уизли и начал еще усерднее набивать рот яйцами. Закончив, он посмотрел на Гарри. – Ну, эм… удачи, наверное? – пожал плечами Рон.

- Да… спасибо, - кивнул Гарри. Гермиона и Рон вскочили на ноги и поспешили на экзамен по Истории Магии.

Гарри закончил с завтраком, когда Большой Зал почти опустел, и сейчас он остался за столом один, обдумывая сложившуюся ситуацию. Краем глаза он увидел, как встала из-за стола Равенкло Флер и вместе с Седриком исчезла за дверью боковой комнаты Большого Зала. Мгновение спустя за ними последовал немного ссутулившийся Крам.

Гарри хмуро посмотрел на дверь. Он почти боялся того, что мог обнаружить в этой комнате, но все-таки встал и медленно направился туда.

Неожиданно дверь распахнулась, и из-за нее выглянул Седрик. Оглядев зал, он заметил приближающегося к нему юношу.

- Гарри, давай быстрее, они уже ждут тебя!

Гарри вздрогнул. И что это за «они»? Если бы там был Сириус под Оборотным зельем, это был бы «он». А кто же тогда остальные члены предполагаемой «семьи»? В том, что за этой дверью не Дурсли, он был полностью уверен.

Разве что Дамблдор на самом деле применил к ним Империус. Но он же не думает, что Гарри купится на такое? Что не заметит? Может, это попытка убедить его в том, что у родственников ему будет хорошо? Может…

Из головы Гарри вылетели все мысли, когда он вошел в комнату. Там, рядом с Флер, её матерью и младшей сестренкой Габриэль стояли миссис Уизли и Билл.

- Сюрприз! – воскликнула миссис Уизли. Гарри секунду ошарашенно смотрел на них, а потом на губах его появилась улыбка.

Что ж, это оказалось лучше, чем то, что он себе представлял. Все еще удивленный, Гарри подошел ближе и неуверенно замер в нескольких шагах от Уизли.

- Мы здесь, чтобы поддержать тебя, Гарри! – с этими словами женщина подошла к нему и поцеловала в щеку. Гарри почувствовал, как покраснели щеки от столь нежного жеста, и неподвижно замер на месте, позволяя миссис Уизли рассмотреть себя.

- Великий Мерлин, Гарри! Ты только посмотри на себя! Ты так сильно вытянулся! Ты всегда был таким низким, дорогой, не сочти за оскорбление. Но ты подрос на полфута, если не больше!

Гарри наклонил голову и провел рукой по волосам в попытке удержать усмешку.

Тут миссис Уизли недовольно цокнула языком, и он с любопытством поднял взгляд.

- С твоими волосами надо что-то делать. Они все равно слишком лохматые, - заметила она, стрельнув глазами в сторону Билла, чьи длинные волосы были собраны в хвост. Гарри ухмыльнулся.

Закатив глаза, Билл протянул ему руку.

- Привет, Гарри. Чарли тоже хотел приехать, но оказался слишком занят. Он говорил, что ты прекрасно выступил против Огненного Шара. Никогда раньше он не видел, чтобы кто-то сумел так быстро укротить этого дракона. Я знаю, что не все благосклонно относятся к змееязычникам, но Чарли поклялся, что завербует первого ему попавшегося на свою работу.

Не сдержавшись, Гарри рассмеялся.

Краем глаза он заметил, с каким любопытством Флер посматривает на Билла, и уже сейчас Гарри мог сказать, что девушку нисколько не смущают ни длинные волосы, ни покачивающаяся в ухе серьга в виде клыка.

- Я очень рад видеть вас здесь, - сказал Поттер, отступая на шаг назад. Он действительно был удивлен, но еще он ощущал нечто странное во всей этой ситуации.

Гарри еще раз посмотрел на Флер, а потом перевел взгляд на Билла, который уже заметил интерес к своей персоне.

- Что ж, давайте я представлю вам всех, - усмехнулся Гарри Биллу. – Это Седрик, хотя, полагаю, вы его знаете…? – он прервался, и оба Уизли кивнули. Седрик хмыкнул и кивнул в ответ. – Там стоит Виктор Крам. Эй, Виктор!

Болгарин обернулся и непонимающе посмотрел на Гарри. В последний раз они разговаривали друг с другом на Святочном Балу, но с тех пор прошло уже несколько месяцев. На втором задании они обменялись парой фраз и даже не подходили друг к друг ближе, чем на пять футов.

- Виктор, это мои хорошие друзья, миссис Молли Уизли и ее старший сын Билл Уизли. Думаю, вы знаете, кто такой Виктор.

- О, эм, да, дорогой. Очень приятно с вами познакомиться, - поздоровалась миссис Уизли. Билл, как куда более восторженный фанат квиддича, перекинулся с Крамом несколькими фразами о самых примечательных матчах.

- И, разумеется, жемчужина этого Турнира, мисс Флер Делакур, - с этими словами Гарри склонился в полупоклоне, отведя руку чуть назад, и усмехнулся девушке, которая возвела глаза к потолку, глядя на его ужимки. – Флер, это миссис Молли Уизли и ее старший сын Билл. Билл работает взломщиком защит и проклятий в Гринготтсе.

Когда Делакур посмотрела на Билла, ее глаза заблестели, а на щеках проступил легкий румянец.

Между парочкой завязался разговор, и Флер даже представила Билла своей младшей сестренке и матери. Когда они отошли чуть в сторону, к озадаченно нахмурившемуся Гарри подошел Амос Диггори и прожег Поттера взглядом.

- Я могу вам чем-то помочь? – холодно спросил Гарри.

- Считаете себя победителем, мистер Поттер?

- Эм… - смешался Гарри, не находя на лице мужчины ни намека на юмор.

- Не обращай на него внимания, - между ними возник Седрик и попытался оттеснить Гарри в сторону. – Он в бешенстве с тех пор, как прочел статью Риты Скитер о Турнире Трех Волшебников… Ну ты знаешь, ту, где она выделила тебя как единственного чемпиона Хогвартса.

- Но он же даже не попытался оспорить ее статью, разве нет? – сказал Амос, выглядывая из-за плеча сына. – Ты должен показать ему, Сед. Однажды ты уже победил его, так сделай это снова!

Гарри озадаченно рассматривал мистера Диггори. Это когда же Седрик его победил? Он чуть было не задал этот вопрос, когда его осенила догадка.

- Погодите, вы имеете в виду тот квиддичный матч, когда стая дементоров набросилась на меня в пятидесяти футах над землей и сбросила вниз, чуть не убив? Что ж, если угодно, можете счесть это победой, но я искренне надеюсь, что у Седа больше гордости в подобных суждениях.

Мистер Диггори, казалось, вот-вот разразится криком, когда в их разговор вмешалась миссис Уизли.

- Рита Скитер всегда умела раздуть скандал из ничего, Амос! – сердито сказала она. – И ты, как работник Министерства, должен понимать это лучше остальных!

Мистер Диггори хотел что-то возразить, но тут его жена положила ладонь на его руку, и он, пожав плечами, отвернулся и пошел прочь.

Билл, наконец, распрощался с Флер и подоспел к развязке этой стычки. Увидев, что все разрешилось само собой, он обернулся к Гарри и спросил:

- Ну что ж, устроишь для нас экскурсию, Гарри?

Облегченно улыбнувшись такой смене темы, Поттер кивнул.

Остаток утра Гарри провел, показывая миссис Уизли и Биллу окрестности замка, карету Шармбатона и корабль Дурмстранга. Миссис Уизли очень заинтересовала Дракучая Ива, которую посадили уже после того, как она выпустилась из школы, и женщина вспомнила о леснике, который раньше занимал место Хогрида, Огге.

К обеду они втроем вернулись в замок.

- Мама… Билл! – воскликнул Рон, подходя к гриффиндорскому столу. – Что вы здесь делаете?

- Пришли понаблюдать за последним заданием, - звонко ответила миссис Уизли. – Должна заметить, мысль о том, что мне не придется сейчас готовить, делает меня невероятно счастливой. Как прошел твой экзамен?

- О… хорошо, - с сомнением в голосе ответил Рон. – Не смог вспомнить имен гоблинов со стороны повстанцев, поэтому просто придумал несколько. Но все в порядке, - сказал он, наполняя тарелку Корнуэльским Пирогом под строгим взглядом миссис Уизли, - у них у всех имена типа Бодрота, Бородатого и Урга Нечистого, так что это не сложно.

Чуть позже к ним присоединились Фред, Джордж и Джинни, и Гарри вдруг показалось, что он снова очутился в Норе.

Через минуту пришла и Гермиона, и Гарри не мог не заметить, что к ней миссис Уизли отнеслась довольно прохладно. И он не мог понять, в чем причина столь резкой перемены, пока Джинни не склонилась к нему и не напомнила о статье в Еженедельнике Ведьмы, которая несколько месяцев назад красочно расписывала отношения между Гермионой и Крамом.

Гарри показалось это весьма забавным, если учесть, с каким рвением миссис Уизли совсем недавно доказывала Амосу Диггори его невиновность из-за статьи Скитер.

После обеда Гарри уже не терпелось оказаться рядом с Томом. Рассчитывая использовать Маховик Времени, он извинился и попросил на минутку «отлучиться в уборную». Зайдя в одну из кабинок, Гарри накинул на себя мантию-невидимку и активировал Карту. Он тут же увидел, как в коридоре возле туалета замерла вторая точка с именем Гарри Поттер. Его двойник ждал момента, когда Гарри выйдет из уборной, чтобы занять его место.

Великолепно.

Он вышел в коридор, наблюдая за тем, как его будущая версия входит в уборную, и поспешил из замка к границе защиты.

Затем, использовав порт-ключ, Гарри оказался в холле поместья.

Теперь дневные посещения они с Томом тратили не на медитации, а на занятия по Темным Искусствам и Дуэльному мастерству.

Гарри вошел в кабинет и, сбросив сумку с плеча, уселся рядом с креслом Тома, который уже изучал сегодняшние газеты. Вздохнув от облегчения, юноша запрокинул голову, и длинные пальцы тут же опустились на его макушку.

- Почему так поздно? – поинтересовался Том.

- Разбирался с утренним сюрпризом, - со смешком ответил Гарри.

Оторвавшись от газет, Том с любопытством посмотрел на него:

- Хм?

- Да, после завтрака чемпионов навестили их «семьи», приглашенные в качестве зрителей к третьему заданию. На минуту я подумал, что Дамблдор и МакГонагалл притащили в школу Дурслей. Но оказалось, что на роль моей семьи подобрали мать и старшего брата Рона и Джинни, и все утро я разыгрывал перед ними радушного хозяина. Я дико устал, выступая в качестве гида по окрестностям замка.

- Гид для двух предателей крови, как чудно, - фыркнул Том, и Гарри рассмеялся.

Они приступили к своей обычной программе, но сегодня Том сократил время тренировки по дуэльному мастерству до сорока минут. Учитывая то, что вечером начнется третье задание, он не хотел, чтобы Гарри к тому времени выдохся.

Проводив юношу до комнаты с Маховиком, он заговорил:

- Ах да, Гарри, кое-что напоследок.

- Да? – обернулся к нему Поттер.

- Завтра ночью я собираюсь призвать Пожирателей Смерти. Северус, вероятнее всего, опоздает, ведь я приказал ему навестить перед этим Дамблдора. Уверен, что старик очень захочет вернуть ему должность шпиона.

- Хорошо, - кивнул Гарри. – Но разве не будет слишком подозрительно, если Барти исчезнет из замка одновременно с призывом Снейпа? А что насчет Каркарова?

- Я сказал Игорю не появляться на этой встрече. Это слишком невыгодно сразу на нескольких уровнях. Во-первых, тогда Дамблдор поймет, что директор Дурмстранга вернулся ко мне. Во-вторых, на собрании будут присутствовать некоторые из тех, кого он сдал ради спасения собственной шкуры, и они вряд ли ему обрадуются. Барти же исчезнет раньше срока, и, надеюсь, его отсутствия вообще никто не заметит.

- Я должен присутствовать? – задал Гарри вопрос, который волновал его куда сильнее остальных.

- Да, хороший мой, - улыбнулся Том. – Я хочу, чтобы ты присутствовал. На этот счет у меня особый план, и нам нужно будет его обсудить. Поэтому обязательно приходи завтра после обеда.

- Хорошо. Я приду.

- Отлично, - усмехнувшись уголками губ, Лорд немного склонился и, обхватив затылок Гарри ладонью, притянул его ближе к себе. Их губы встретились, один раз легонько соприкоснувшись друг с другом, потом другой, и, наконец, они углубили поцелуй, моментально потеряв себя в опьяняющих ощущениях. Разомкнув губы, они позволили своим языкам встретиться. Застонав, Гарри вжался в тело Тома, отчаянно нуждаясь в тесном контакте.

Но тот, обладающий куда большим самоконтролем, наконец, отстранился, заставив Поттера недовольно захныкать. Рассмеявшись, Том с горящими от веселья глазами усмехнулся Гарри.

- Ммм… такой отзывчивый и пылкий, - он снова коснулся губ Гарри, поглаживая пальцем линию его челюсти. И, обнаружив на ней щетину, рассмеялся. – Тебе нужно побриться, - прошептал он прямо в чужие губы.

- Тебе это мешает? – пожал плечами Гарри.

- Нет. Мне нравится осознавать, что ты достаточно взрослый.

- Мне почти пятнадцать, а не двенадцать, - раздраженно отозвался Поттер.

- Умоляю, не напоминай мне о своем возрасте. Предпочитаю заниматься самообманом.

- Из нас двоих это так волнует только тебя.

- Я и не отрицаю, - Том со вздохом отстранился и, прошипев пароль, открыл дверь в комнату с Маховиком. – Ладно, хороший мой. Тебе пора возвращаться. И надеюсь, ты вернешься ко мне победителем. Я буду огорчен, если ты проиграешь этим некомпетентным детям.

- Эти «некомпетентные дети» старше меня на три года, - фыркнул Гарри.

- И снова проблема возраста… Да, они старше, но они – не ты, и их тренировками занимался не я.

Усмехнувшись, Поттер кивнул.

- Ты прав, клянусь, что не разочарую тебя, - самоуверенным и одновременно шутливым тоном ответил он. – Если у меня получится, я могу прийти к тебе этой ночью? - спросил он куда серьезнее.

- Если пожелаешь. Но боюсь, ты слишком устанешь к тому времени. Поэтому приходи завтра днем, чтобы мы могли обсудить наш план.

Гарри улыбнулся и кивнул, заходя в маленькую комнату с Маховиком. Том закрыл за ним дверь, и юноша со вздохом накинул себе на шею цепочку с магическими песочными часами.

– –

Скрытый под мантией-невидимкой, Гарри, сверяясь с Картой, вернулся в замок и подошел к уборной, дожидаясь у ее входа. Когда туда вошел его двойник и исчез, он вошел следом, стянул с себя мантию и вместе с Картой положил ее в сумку. Теперь он был готов вновь встретиться с миссис Уизли и Биллом. А они даже и не подозревали, что Гарри куда-то исчезал, ведь обоим казалось, что он отлучился в туалет всего на пару минут.

Он, Билл и миссис Уизли целый день не спеша прогуливались по окрестностям замка и вернулись в Большой Зал лишь к праздничному ужину. И снова за преподавательским столом восседали Фадж и Бэгмен. Людо выглядел до неприличия бодрым, но Корнелиус казался раздраженным.

Сегодня столы ломились от блюд, но Гарри, не изменяя своим привычкам, съел столько же, сколько обычно. Он почти не волновался. Том применял к нему отвратительные проклятия на протяжении месяца каждый день, и Гарри очень сомневался, что в лабиринте ему повстречается что-нибудь ужаснее Темного Лорда. Том, конечно, никогда не пытался убить своего ученика, но и поблажек не давал, а в последнюю неделю каждая тренировка заканчивалась двадцатиминутным перерывом, во время которого Том обрабатывал раны и снимал проклятия, которые попадали в Гарри.

А еще его уверенность крепилась на сведениях, которые предоставил Барти неделю назад. Он рассказал о том, чем будет наполнен лабиринт.

Когда столы опустели, Дамблдор привлек внимание зала, желая сказать пару слов. Гарри речь директора совершенно не интересовала, и на преподавательский стол он смотрел стеклянными глазами. Чуть позже к нему подошла МакГонагалл и велела присоединиться к остальным чемпионам. Гарри, Седрик, Флер и Виктор вышли из замка и направились к Квиддичному полю. Они прошли через раздевалку и вышли на небольшую полянку, перед которой возвышалась двадцатифутовая изгородь. Задание должно было начаться в девять часов вечера, а сейчас было только тридцать две минуты девятого. Гарри слышал, как заполняются зрителями трибуны, и смотрел в затемненное вечернее небо. Горизонт отсвечивал насыщенным оранжевым цветом, но если хорошенько присмотреться, то можно было рассмотреть глубокий пурпурный оттенок.

На самом деле вечернее небо усложняло их задачу, потому что пробираться в лабиринте придется явно в темноте. Это показалось достаточно тревожным фактом. Находиться в темном лабиринте в одиночестве, не зная верного направления и не зная, что поджидает тебя за углом. Лишь слабый свет на кончике палочки, освещающий путь. В лабиринте могли находиться и не особо опасные создания – большинство из них вырастил Хагрид. И хотя Гарри не сомневался в ненормальной любви великана ко всему смертельно опасному, он был уверен, что преподаватели отобрали тех, которые не смогут убить человека. Но остальные чемпионы не знали этого и оттого так сильно переживали. Плюс, прибавить к этому судорожные поиски…

Гарри уже серьезно обдумывал возможность снова использовать свою змеиную форму и поисковое заклинание. Он прекрасно знал, что именно ему нужно найти. В центре лабиринта установили Кубок Трех Волшебников, и все, что нужно будет Гарри – это сконцентрироваться на своей цели. А форма змеи позволит ему скользить вплотную к изгороди. Его чешуя была достаточно плотной для того, чтобы колючие кусты не доставляли неудобств.

Но в некоторой степени эта форма делала его уязвимой. В лабиринте были препятствия, которые змея не сможет преодолеть. А парселмагический арсенал заклинаний Гарри по-прежнему был невелик. Том, конечно же, обучил его паре заклинаний, но для этого задания они были бесполезны.

Кроме того, использовать трансформацию в обстановке «судьи будут следить за уровнем используемых вами заклинаний» было нежелательно. Здесь присутствовал Корнелиус Фадж, а о том, что Гарри «анимаг», знал лишь Дамблдор. И если сам министр обнаружит этот факт, то точно заставит Гарри зарегистрироваться как анимага… даже если анимагом он не был.

Так что идея насчет морского крайта не подходила. Ему придется пройти лабиринт как человеку. Но Гарри был немного неуверен насчет поискового заклинания. Он не знал, будет ли призванная им змея поворачивать за углы или напролом помчится к цели, не обращая внимания на тупики.

Конечно, он всегда может проложить свой собственный маршрут, ведь в правилах ничего не говорилось о том, что нельзя сносить некоторые стены живой изгороди.

Гарри отвлек от размышлений голос Фаджа, прозвучавший прямо за его спиной. Он быстро обернулся и увидел, как три директора и Министр Магии подошли к Людо Бэгмену. Бросив взгляд на наручные часы, юноша отметил, что сейчас уже без пятнадцати девять.

Седрик, Флер и Виктор уже достигли различных уровней нервного мандража. И Гарри вдруг понял, что он единственный среди них, кто не выглядит так, словно сейчас даст деру. Подойдя ближе, Гарри стал наблюдать за тем, как Фадж отходит от оживленно беседующих Дамблдора и Бэгмена. Сам министр выглядел очень утомленным.

- Министр Фадж? – окликнул его Гарри, стараясь придать своему голосу невинно-заинтересованный тон. Как ни странно, прозвучало это очень убедительно.

Мужчина замер и, обернувшись, изумленно посмотрел на Поттера.

- О, боги! Гарри Поттер! Как поживаете, молодой человек? Я могу вам чем-то помочь?

- Нет, мне ничего не нужно, я просто хотел поприветствовать и поблагодарить вас.

- Поблагодарить? – с замешательством переспросил Фадж.

- Я понимаю, что с тех пор прошло уже почти два года, но я действительно хочу поблагодарить вас за то, что вы помогли мне во время летних каникул перед третьим курсом. Ну, вы помните, то лето, когда я «надул» свою тетю, и вы позволили мне остаться на Диагон Аллее из-за сбежавшего из тюрьмы Сириуса Блэка.

- О! Да… это было… очень… трудное время. Так много хлопот… На их фоне решение вашей проблемы оказалось сущим пустяком.

- Я все равно ценю вашу помощь и понимаю, что тем летом проводились выборы. Мне жаль, что я не достиг возраста, который давал бы мне право голоса, иначе я обязательно поддержал бы вас. С нетерпением жду того момента, когда смогу в силу возраста влиять на ход событий в магической политической системе. Этим летом я узнал, что стал последним наследником рода Поттеров, значит, помимо состояния семьи я должен буду получить место на заседаниях Уизенгамота. По крайней мере, я буду этого добиваться по достижении совершеннолетия.

Фадж окинул стоящего перед ним юношу шокированным взглядом.

- Н-не знал, что вы рассчитываете принимать участие в политике, - запнувшись, ответил министр.

- Ну, это случится не скоро. В следующем месяце мне только исполнится пятнадцать. Но я на самом деле недавно обнаружил, что меня интересует политическая обстановка.

- О… вот как? И вы утверждаете, что поддержали бы меня?

- Конечно, - пылко ответил Гарри, изо всех сил пряча лукавую улыбку. – Я понимаю, что миру наплевать на мнение одного подростка, но я все равно готов публично поддержать вас.

Лицо Фаджа засветилось, и Гарри почти видел, как мужчина просчитывает варианты.

- Правда? – спросил он тоном, выражающим лишь легкую заинтересованность, но Поттер прекрасно понимал, как возбужден министр этой новостью.

- Разумеется.

- Знаешь, мой мальчик, признаться, я удивлен. Но у меня создалось впечатление, что ты… - голос Фаджа стих, словно он не знал, что именно хочет сказать.

- Не интересуюсь магической политикой? Слишком глуп, раз не понимаю, как можно использовать мое знаменитое на весь мир имя? Слишком предан директору и не посмею выказать расположение к тому, к кому он относится с явным пренебрежением?

Фадж секунду изумленно смотрел на Гарри, а потом хитрая усмешка расползлась по его губам.

- Вы вовсе не такой, каким я вас считал, мистер Поттер.

- Определенно не такой, - широко улыбнулся Гарри. – И я считаю, что Альбус Дамблдор должен относиться к вам с соответствующим уважением, если учесть, какое место вы занимаете в этом мире. Вы – Министр Магии, и вы были Министром на протяжении пяти лет. Пяти мирных лет, и магический мир должен считаться с этим.

Фадж выпятил грудь и высокомерно вздернул нос.

- Да, они должны с этим считаться, - негодующе согласился он.

Краем глаза Гарри заметил, что Дамблдор и Бэгмен заканчивают свой разговор.

- Что ж, наверное, мне пора присоединиться к остальным чемпионам. Но если летом случится что-то, где вы сочтете мое присутствие необходимым и полезным для нас обоих, можете просто послать мне сову и всегда рассчитывать на совместные фотографии.

Ухмылка Фаджа стала довольной до неприличия, прежде чем он успел взять себя в руки и коротко кивнуть Гарри.

- Я так и поступлю, мистер Поттер. Наш разговор был крайне мне приятен.

Прошло несколько минут, и судьи покинули стартовую арену, заняв свои места на трибунах. Теперь на поле стоял Людо Бэгмен в окружении четырех чемпионов. Мужчина наставил палочку на свое горло и, использовав Сонорус, многократно усилил свой голос.

- Добрый вечер, леди и джентльмены, и добро пожаловать на третье и последнее задание Турнира Трех Волшебников! - пронесся по стадиону его голос. – В этом задании чемпионам предстоит пройти лабиринт, наполненный опасными ловушками и созданиями! Огласим места, которые занимают наши чемпионы. На первом месте Гарри Поттер и его восемьдесят восемь очков! Седрик Диггори занимает второе место, и у него семьдесят шесть очков! Виктор Крам набрал семьдесят два очка и занял второе место. И, наконец, четвертое место с шестьюдесятью очками занимает Флер Делакур.

Чемпион с наибольшим количеством очков, значит Гарри Поттер, зайдет в лабиринт первым. Через две минуты за ним последует Седрик Диггори, еще через две минуты Виктор Крам и, наконец, Флер Делакур. Чемпион, который первым достигнет центра лабиринта, получит наивысшую оценку! Чемпион, набравший наибольшее количество очков, и станет победителем Турнира Трех Волшебников! – почти крича, закончил Бэгмен, и зрители поддержали его одобрительным ревом.

Людо убрал от шеи палочку и обернулся к чемпионам.

- Профессора будут патрулировать лабиринт снаружи, и если у кого-то из вас возникнут проблемы, с которыми вы не сможете справиться самостоятельно – просто пошлите в небо столп красных искр, и кто-нибудь придет к вам на помощь.

Чемпионы кивнули, и мужчина повернулся к Гарри.

- Что ж, мистер Поттер, входите на счет три.

Гарри встал напротив входа в лабиринт. Когда Бэгмен сосчитал до трех и выпустил из своей палочки сигнальную искру, он быстро шагнул вперед и на первой же развилке свернул налево. Пройдя немного вперед, он остановился и выровнял дыхание, стараясь немного успокоиться. Сосредоточившись на образе извивающейся огромной черной змеи, Гарри ощутил, как начинает подниматься его парселмагия. Она словно воображаемая змея вилась вокруг тела юноши. Дальше Поттер восстановил в памяти изображение кубка Трех Волшебников и, полностью сконцентрировавшись на нем, прошипел:

- /Найди кубок/.

Когда он открыл глаза, то увидел перед собой уже знакомый туманный образ черной змеи. Он так давно не использовал этого заклинания, что улыбнулся. Змея заскользила в воздухе, поворачивая голову из стороны в сторону, а потом уверенно двинулась вдоль живой изгороди, заворачивая за угол. Применив Люмос, Гарри поспешил за ней.

Перед каждым поворотом он притормаживал и осторожно выглядывал из-за угла, но в течение десяти минут на его пути никто так и не повстречался, и Гарри даже ощутил легкий укол разочарования. В очередной раз свернув налево, он вдруг ощутил, как исказилось возле него магическое пространство. Гарри поднял палочку повыше и усилил Люмос. Чем дальше он продвигался, тем отчетливее слышал щелчки, раздающиеся где-то впереди. Они становились все громче и разнообразнее – значит, чтобы это ни было, оно было не одно. А еще оно дико нервировало.

Завернув за очередной угол, Гарри увидел плотную белую паутину, оплетающую живую изгородь и землю возле нее. По ней передвигалось несколько темных силуэтов.

Гарри почти беззвучно приказал поисковой змее остановиться и подождать его.

Потомство акромантула. Каждый из них был размером с ладонь юноши, да и клешни у них уже полностью сформировались. А еще Гарри отлично знал, что даже капля яда этих «малышей» сможет парализовать его на некоторое время.

Нацелив палочку, Поттер послал в них ряд режущих заклинаний. Из кончика его палочки вырвалось несколько полос длиной по пять футов, которые, ударив по паукам, смели их в сторону. Проблема была в том, что они не собирались выстраиваться в ряды, чтобы удачно попасть под заклинание. Вместо этого пауки рассредоточились и очень скоро подобрались слишком близко к Гарри. Поэтому ему пришлось поспешно сменить тактику, теперь мощь заклинания сосредоточилась вокруг него, создавая своеобразную сферу. Гарри знал, что Том будет недоволен таким расточительством, но еще он знал, что это расточительство никак не повлияет на его общий объем магии, и отбиваться так было намного удобнее.

Взрыв магии разорвал большую часть пауков, оставшиеся же теперь пытались отбежать от Гарри как можно дальше. А юноша уверенно зашагал вперед, не обращая внимания, что наступает на некоторых из них, отчего под его ботинками из драконьей кожи раздавался неприятный хруст.

- Передавайте привет Арагогу, - пробормотал Гарри, минуя место, где скопилось наибольшее количество пауков и подходя к змее-поисковику.

Ночное небо стремительно темнело, но Гарри чувствовал, что идет по верному пути. За все время змея ни разу не вывела его к тупику, а это значило, что заклинание работало как надо.

За очередным поворотом Гарри ждал плотный туман странного желтого цвета. Он читал о чем-то подобном, но не мог вспомнить ничего определенного. Воспоминание словно вертелось у него в голове, но каждый раз ускользало. Недовольно пробормотав себе под нос о том, что Барти мог и предупредить его о подобной чертовщине, Гарри послал в туман несколько заклинаний, призванных идентифицировать его и определить степень опасности.

Но заклинания не показали ничего определенного. Этот туман не был ядовит, не усыплял и не причинял боли. Так что, черт подери, он делал?

Гарри решал, не обойти ли его. Слизеринец в юноше настаивал на первостепенности самосохранения, раз уж он понятия не имел, что перед ним такое. Ему претила мысль следовать повадкам гриффиндорца, но мысль о том, чтобы возвратиться назад для того, чтобы обойти препятствие, раздражала. Тем более поисковое заклинание показывало кратчайший путь.

С бормотанием «Да пошло оно!» Гарри отступил на пару шагов, а потом с разбега запрыгнул в туман. Он ощутил эффект сразу после того, как его нога коснулась земли, по инерции он пробежал еще пару шагов вперед, но в следующее мгновение неведомая сила подхватила его, и Гарри, ощутив странную дезориентацию, замер на месте.

Хотя Поттер до сих пор ощущал под ногами твердую основу, вместе с этим он ощущал, как мир переворачивается вверх тормашками. В буквальном смысле. Его лохматые волосы и мантия не задрались вниз, словно небо и земля поменялись местами, и теперь гравитация тянула его вверх. Гарри не смог подавить иррациональный страх, что если он сейчас поднимет ногу, то взмоет вверх.

- О, дьявол! Антигравитационный туман, - хлопнул себя по лбу юноша.

Он поднял палочку, закрыл глаза и забормотал на одном дыхании. Сложность была в том, что это было даже не заклинание, а короткая песня, которая начинала действовать лишь после того, как ее пропоют определенное количество раз. Через минуту туман рассеялся, и Гарри вновь стоял на твердой земле, а над головой его раскинулось небо. Он раздраженно вздохнул.

Несколько быстрых шагов, и он нагнал змею, которая ждала его на углу. Через два поворота ему пришлось уворачиваться от огненного шара, который испустил самый отвратительный и огромных огнеплюй-мантикраб из всех, что он видел.

Эта тварь достигала десяти футов длиной и заканчивалась мощным скорпионьим хвостом с жалом на конце. Сейчас хвост прижался к спине, готовясь снова атаковать. Гарри мог нанести ему ответный удар лишь в переднюю часть, избегая при этом огненных плевков, ведь спину этого существа покрывала защитная броня, пробить которую обычными заклинаниями было невозможно. Юноша знал, по меньшей мере, полдюжины темных заклинаний, которые вывернули бы эту тварь наизнанку, и он расстроенно простонал от того, что не мог ими воспользоваться. Проклиная Хагрида на чем свет стоит, Гарри увернулся от очередного огненного шара и перекатился в сторону. Через секунду место, на котором он только что лежал, проткнуло жало.

Когда он уворачивался из-под жала, прямо перед ним промелькнул незащищенный низ живота. Быстро нацелив на него палочку, Гарри использовал мощное режущее проклятие. Сила заклинания отбросила огнеплюя-мантикраба на несколько футов назад, перевернув на спину. Не медля ни секунды, Гарри вскочил на ноги и отступил назад. Освободив себе больше пространства, он стал осыпать открывшийся живот твари заклинаниями. Он посылал их до тех пор, пока из-под треснувшей кожи не начала проступать белесо-серая липкая субстанция. Гарри чуть не задохнулся от ее зловония. Убедившись, что этя чертова тварь сдохла, он быстро оббежал ее и бросился вслед за змеей-поисковиком, ведь на этот раз он забыл приказать ей остановиться.

Идя между бесконечными колоннами живой изгороди, он проклинал этого тупого монстра до тех пор, пока лицом к лицу не столкнулся, наконец, со сфинксом. Это существо выглядело точно так же, каким представляла его для себя большая часть мира: огромный лев, вот только вместо львиной морды в обрамлении гривы четко выделялось женское лицо. Гарри довольно ухмыльнулся. Он знал, что близок к цели. Именно сфинкс должен был охранять самый короткий путь к центру лабиринта. За ним следовал гигантский акромантул, а сразу за пауком стоял Кубок.

Гарри сделал пару осторожных шагов вперед и замер в нескольких футах от сфинкса. Тот, всего несколько мгновений назад ходивший из стороны в сторону, остановился и спокойно посмотрел на юношу.

Сфинкс улыбнулся и произнес:

- Ты близок к цели. За мной – кратчайший путь.

- Хорошо… Я понимаю, что просто так вы меня не пропустите, так что мне нужно сделать?

- Отгадать мою загадку. Ответишь верно, и я пропущу тебя, неверно – нападу, откажешься отвечать – сможешь выбрать другой путь.

- Да, да. Я могу услышать загадку?

- Прежде всего, подумай о том, кто в обмане живет,

Кто секретов не хранит и лжет.

Затем назови, что найдешь,

В середине середины и конце конца.

И наконец, издай звук, что часто издают

В поиске нужного слова.

Сложив все вместе, существо ты образуешь,

Которое, скорей умрёшь, чем поцелуешь.

Гарри сдвинул брови и повторил загадку про себя. Барти предупреждал его, что сфинкс придумывает свои загадки на ходу, поэтому даже директора не знают, про что она будет в очередной раз.

- Вы можете повторить ее еще раз, но медленнее? – нерешительно спросил Поттер.

Сфинкс снова улыбнулась и повторила текст.

- Человек, живущий в обмане… - пробормотал Гарри, - кто лжет… ох… - он усмехнулся. – Шпион. С одним таким я знаком лично. Так, первая часть есть. То, что есть в середине середины и конце… Д. Отлично, шпион, д и… звук, что часто издают в поиске нужного слова. Эм… нет. Ээ? Шпион, д, ээ… Паук (п.п: в англ. варианте получается так: шпион = spy, середина – middle, а конец – end, отсюда и берется D, и, наконец, Er у них «ээ». Получается Spider = Паук), - фыркнул Гарри. Последним, с кем ему предстояло здесь встретиться, был гигантский акромантул. Об этом он уже знал, и ответ на загадку показался очевидным.

- Паук, - решительно ответил он.

Сфинкс усмехнулась еще шире, поднялась и, потянувшись, отошла в сторону. Гарри последовал за змеей-поисковиком. Свернув направо, он рассмотрел вдалеке светящийся Кубок Трех Волшебников. С одной стороны, Гарри тут же захотелось сорваться на бег, но он понимал, что все не может быть так просто. Где-то здесь должен прятаться этот чертов паук-переросток, и ему совсем не хотелось попасть…

- ГАХ! – вскрикнул Гарри, когда сверху на него спикировало нечто огромное. Он успел отскочить в сторону, прежде чем его достали громадные клешни.

Гарри выругался, недовольный своей беспечностью, и начал быстро посылать в паука заклинания и проклятия, желая отвлечь его и сохранить между ними хоть какую-то дистанцию. Почувствовав себя в относительной безопасности, юноша нацелил палочку на одну из лохматых паучьих ног и послал разрывающее заклинание. Оно попало точно в цель, и акромантул взревел от боли. Он бросился в сторону Гарри, и юноша вдруг обнаружил, что почти вжался в колючий кустарник. Он использовал еще одно мощное заклинание в попытке отвлечь паука и занять более выгодную позицию, но к несчастью, сделав шаг в сторону, он вдруг понял, что плашмя падает на землю. Оказалось, что лоза из живой изгороди успела обвиться вокруг его лодыжки, впившись в нее своими шипами.

Взревев от ярости, Гарри нацелил палочку на растение и заморозил его, выдергивая из тисков поврежденную ногу. Это досадное недоразумение дало пауку время на то, чтобы полностью прийти в себя, и теперь он, подойдя к юноше, попытался насадить его на клешню. Удары следовали один за другим, и Гарри едва успевал уворачиваться от них. Наконец, ему удалось послать в акромантула еще одно мощное заклинание и откинуть его назад.

Гарри вскочил на ноги, чувствуя, как сильно истощились его магические резервы. Все эти чертовы нейтральные заклинания были слишком высокого уровня и потому так сильно истощили его. Это злило. Он использовал еще два разрывающих проклятия, лишив паука пары ног. А потом быстро поднырнул под покачнувшегося акромантула, чтобы лишить его еще одной пары с другой стороны. Чудовище взревело от боли и вновь попыталось пронзить своего противника клешней. Удачно увернувшись и на этот раз, Гарри все-таки ударил в еще две паучьи ноги, и чудовище рухнуло на землю. К сожалению, рухнуть оно вознамерилось именно на то место, где сейчас стоял юноша.

Гарри дернулся было в сторону и тут же заорал от злости, проклиная Турнир и профессора Спраут, которая сотворила с растениями черт знает что, потому что очередная лоза вновь захватила его в ловушку.

Паук рухнул на своего противника, и юноша взвыл от боли, когда увесистая клешня надавила на торс. Он с трудом поднял руку с зажатой в ней палочкой и прицелился ею прямо в голову паука, которая сейчас находилась непозволительно близко к его собственному лицу. Собравшись, он послал в нее самое мощное нейтральное взрывающее заклинание из тех, которые знал. Огромная голова отлетела от тела, и теперь на Гарри давил мертвый груз.

Он отчаянно застонал, ощущая, что лежит весь в грязи, совершенно обессиленный и злой. Злился он по большей части на себя из-за того, что позволил себя ранить, хотя прекрасно знал, с кем ему придется столкнуться. Том говорил ему об этом не один раз.

Ох, укус акромантула ядовит. Просто здорово.

Застонав, Гарри завозился под придавившей его тушей, послав замораживающее заклинание в растения, которые упорно старались утащить его в колючий кустарник.

Наконец, освободившись, юноша встал на ноги… и тут же рухнул на колени от пронзительной боли.

Его щиколотка, кровоточащая из-за пронзивших ее шипов, судя по всему, была растянута… или сломана. Гарри очень надеялся, что не последнее. Зарычав от раздражения, он применил к ноющей конечности чары окоченения и наложил временную шину. Юноша чувствовал, как жжет царапину на боку, оставленную акромантулом, и как медленно это жжение распространялось по коже. Его тело тяжелело с каждой секундой, но он заставил себя встать. Гарри видел перед собой этот чертов Кубок, и он не собирался сдаваться до тех пор, пока не коснется его. А потом уже его могут отвести в лазарет.

Хромая, Поттер пошел к центру лабиринта, превозмогая ужасную боль в лодыжке и полушепотом ругаясь себе под нос. Он пошатывался из стороны в сторону, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Когда в глазах начало темнеть, Гарри из последних сил протянул руку и коснулся витиеватого бока Кубка Трех Волшебников, опрокидывая его с пьедестала. Вместе с Кубком он и сам рухнул на землю и исчез с мягким хлопком.

– –

Гарри проснулся с ужасной головной болью. Он несколько раз моргнул, но по-прежнему видел перед собой лишь огромное расплывчатое пятно. Прошла пара минут, прежде чем до него дошло, что на носу отсутствуют очки. Наверное, ему на самом деле не помешает ритуал по восстановлению зрения, который как-то раз упоминал Том. Гарри лежал на чем-то довольно мягком, правда, простыня и подушка были слишком сильно накрахмалены. Услышав голоса, он повернул голову и рассмотрел несколько расплывчатых фигур. Гарри приподнялся на локтях и, оглядевшись, только теперь понял, где находится.

Больничное крыло. Ох, что ж, это имело смысл.

- Гарри! – послышался знакомый голос, и он повернул голову налево, рассматривая одно из темных пятен, которое венчало пятно поменьше, но зато ярко рыжего цвета. Это, должно быть, миссис Уизли. – Дорогой! Мы так переволновались, когда Кубок перенес на поле твое бесчувственное тело!

Она продолжала причитать, но дальше Гарри перестал вслушиваться в смысл слов. Повернувшись, он посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой обозначались его очки и волшебная палочка. Гарри тут же водрузил на нос очки и сразу опознал всех, кто, кроме миссис Уизли, стоял у его постели. Здесь были Рон, Гермиона и Джинни, а у противоположной стены Больничного крыла стоял Грюм, внимательно рассматривавший Гарри.

- Все хорошо, я в порядке. Честно! – подняв руку, воззвал юноша в попытке успокоить их всех.

- В порядке? – как обезумевшая, завопила Джинни. – Гарри, у тебя сломана щиколотка, и тебя укусил акромантул!

- Сломана? Черт, не думал, что все так серьезно, - поморщился Гарри. – Я понадеялся, что отделался только растяжением.

- Когда вы накладывали магическую шину, мистер Поттер? – вмешался в их разговор голос Помфри. Женщина отошла от чужой больничной кровати и подошла к ним. Гарри только сейчас заметил, что помимо него в Больничном крыле лежат Флер и Седрик. Сейчас возле их кроватей стояли родственники.

- А? А, да, шина... Это случилось в двенадцати футах от Кубка. Я решил, что глупо посылать в небо сигнальные искры, когда Кубок стоит буквально перед носом, так что я применил чары окоченения и наложил шину.

- Ты шел со сломанной щиколоткой? – закричала миссис Уизли, а мадам Помфри одарила Гарри неодобрительным взглядом. Тот в ответ улыбнулся и, пожав плечами, извинился.

- Что ж, зная вас, могу сказать, что все могло обернуться значительно хуже, - тяжело вздохнула мадам Помфри. – Вы великолепно справились с чарами магической шины, мистер Поттер.

- Спасибо, - усмехнулся Гарри. Переведя взгляд на Флер и Седрика, он качнул в их сторону подбородком. – Что с ними произошло?

- Огнеплюй-мантикраб Хагрида напал на Флер, - полным сочувствия голосом ответил Рон. – Я слышал, они просто отвратительны.

- Отвратительны – не совсем то слово, - фыркнул Гарри. – Я встретил одного из них. Представляешь, эти твари вымахали в десять футов длинной.

Рон побледнел.

- Мы до сих пор точно не знаем, что случилось с Седриком. Он без сознания. Виктор наткнулся на него, когда живая изгородь пыталась его поглотить. Виктор послал в небо искру, вызвав помощь, - тихо говорила Гермиона, смотря на обеспокоенных миссис и мистера Диггори.

- Получается, что Крам пришел к финишу? – спросил Гарри.

- Да. К тому времени профессора уже вернули Кубок в центр лабиринта, и Крам прибыл на поле, уверенный в своей победе, - ответил Рон. – Но первым все-таки пришел ты, кроме того, ты опередил его на тридцать минут.

Довольно хмыкнув, Гарри улегся на спину.

- Ну так что, Поппи, на сколько вы хотите удержать меня в кровати на этот раз? – закинув руки за голову, поинтересовался он.

Мадам Помфри пораженно распахнула глаза, а на лице ее отражалась забавная борьба между раздражением, гневом и весельем от того, что к ней обратились столь фамильярно. Гермиона и все Уизли – за исключением Джинни, которая, судя по всему, сочла это забавным – замерли на месте от удивления.

- Я выпущу вас не раньше, чем завтра вечером. Все зубцы уже удалены из вашей ноги и щиколотки, сама щиколотка срастется утром, но несколько дней на нее будет больно наступать. Я уже дала вам антидот к яду акромантула, но мне нужно убедиться, что не проявится никаких побочных эффектов от этого укуса, - ответила мадам Помфри, решив не обращать внимания на фамильярность со стороны студента.

Гарри нахмурился и вновь приподнялся, чтобы рассмотреть Грюма. Мужчина, прислонившись к стене, внимательно слушал их разговор.

- Может, вы позволите мне уйти после обеда, если я пообещаю соблюдать постельный режим? – умоляюще попросил Поттер.

Прищурив глаза, Помфри приподняла бровь, словно безмолвно спрашивая: «Неужели ты думаешь, что я в это поверю?»

- Нет, - отрезала она.

- Пожааалуйста…

Рон фыркнул, а Джинни зажала ладонью рот, стараясь не рассмеяться в голос.

- «Нет» означает «нет», мистер Поттер, - строго ответила мадам Помфри.

- Да, да, - обиженно пробормотал Гарри. – Рон, можешь принести мне сумку из спальни? Она лежит на моей постели, хочу кое над чем поработать.

- Вы должны отдыхать, мистер Поттер, - возмутилась мадам Помфри.

- Я буду! Честно! Но я не могу заснуть, если перед этим не прочту хоть пару страниц. Чтение книги – это все равно что отдых, да?

Помфри недовольно нахмурилась, но сдалась.

- Хорошо.

Гарри повернулся к Рону и посмотрел на него умоляющим взглядом. Тот с сомнением глянул в ответ:

- Эм, конечно, дружище. Ты хочешь, чтобы я сходил за ней прямо сейчас?

- Неа, просто постарайся принести мне ее перед тем, как ляжешь спать.

- Хорошо.

Через пару минут в Больничное крыло вошел Билл. Он провел у постели Гарри несколько минут, показывая всю степень соответствующего обстановке беспокойства, но и поздравив потом юношу с победой. Но Гарри заметил, что Билл нет-нет, да и кидал полные беспокойства взгляды на постель Флер. Старший из братьев пробыл у постели больного совсем недолго и вскоре засобирался на работу, и миссис Уизли, явно не желая этого, покинула лазарет вместе с сыном. В помещении стало значительно тише. Через минуту очнулся Седрик, но Гарри не слышал, что он рассказывал своим родителям и мадам Помфри о том, что с ним произошло. Как бы то ни было, выглядел Диггори очень смущенным, и Гарри решил не усугублять ситуацию своим вопросом.

Рон пришел в полный восторг, когда Гарри рассказывал о существах, которые встретились ему на пути. Уизли заставил Поттера почти детально рассказать о каждой такой встрече, хотя на стендах была специально установленная Людо Бэгменом система магического наблюдения, которая позволила ему и директорам справедливо судить чемпионов. Но, судя по всему, слышать подробный пересказ от Гарри казалось куда интереснее, тем более, что система Бэгмена не улавливала все, что происходило в лабиринте. Видимость не всегда была хорошей, кроме того, устройство могло фокусироваться только на одном, максимум на двух чемпионах. Когда Гарри спросил, почему тогда никто не знает о том, что произошло с Седриком, Джинни ответила, что, что бы с ним ни произошло, вероятно, это случилось в тот момент, когда Гарри сражался с акромантулом, и внимание всех зрителей было сосредоточенно именно на этом.

Гермиона сказала, что Гарри получил все пятьдесят очков за это задание и побил все рекорды времени. Всех очень заинтересовало то, как быстро их друг справился с заданием, а Гермиона даже заподозрила, что Бэгмен как-то намекнул о месторасположении Кубка. Тогда Гарри шепотом объяснил, что он использовал то же заклинание поиска, что и на втором задании. Рон явно не помнил, что именно использовал его друг, зато Гермиона сразу сообразила, что Гарри имеет в виду парселмагию, и поспешно сменила тему.

Было очевидно, что Гарри стал победителем Турнира Трех Волшебников, раз он первым закончил задание, набрав максимальное количество очков. Пока его левитировали в Больничное крыло школы, толпа сопровождала его одобрительным ревом.

Чуть позже к ним подошла мадам Помфри и велела посетителям попрощаться с Гарри, которому пора было отдохнуть. Рон тут же вскочил на ноги и с обещанием принести сумку исчез за дверью лазарета.

«Грюм» же, напротив, подошел к Гарри.

- Я так понимаю, что завтра днем у тебя назначена встреча, - почти беззвучно произнес мужчина.

- Да, и я не собираюсь на нее опаздывать. Именно поэтому я попросил Рона принести мою сумку, - так же тихо ответил Гарри, внимательно следя за тем, как мадам Помфри суетится у кровати Флер, пытаясь выпроводить ее родственников.

- Это вообще возможно? – спросил «Грюм».

- Разумеется. Пока у меня есть возможность пользоваться Маховиком Времени То… нашего Лорда, я могу уходить и возвращаться так, чтобы никто этого не заметил, - прошипел в ответ Гарри.

- Маховиком Времени? – удивленно переспросил «Грюм».

- Да, именно с его помощью я мог так часто покидать замок.

Брови мужчины приподнялись в изумлении, но он ничего не сказал.

- Тебе нужна моя помощь? – задал «Грюм» другой вопрос.

- Если ты сможешь прийти сюда во время обеда и оставить дверь открытой, это очень мне поможет, - быстро прошептал Гарри.

Мужчина кивнул и, выпрямившись, ушел.

Через пару минут с сумкой в руках вернулся Рон и, пожелав другу спокойной ночи, тут же вышел. Гарри быстро проверил сумку и облегченно вздохнул, убедившись, что Карта, мантия-невидимка и его кипарисовая палочка по-прежнему лежат в потайном кармане.

Привычным жестом огладив кожаную манжету, которую сейчас прикрывала больничная роба, он поблагодарил мадам Помфри за то, что она не заметила ее, когда взмахом палочки уничтожала его порванную, вымазанную в крови одежду. Иначе Гарри бы точно заработал сердечный приступ, если бы обнаружил, что она пропала.

Довольный тем, что все необходимое при нем, он достал из сумки книгу, чтобы поддержать недавно выдуманную историю. Гарри читал всего двадцать минут, когда вся напряженность дня отразилась, наконец, на его теле, и он, отложив книгу и очки на тумбочку, улегся в постель.