Глава 33
Несколько дней спустя я всё ещё не знал, что делать с Беллой и с нашими… чем? Взаимоотношениями? Иногда на уроках или в коридорах школы я ловил на себе её загадочные взгляды. Словно она чего-то ждала от меня. Действий? Каких? Мы стали двумя людьми, разделившими горькую тайну. Порой мне казалось, что даже слишком горькую.
В какой-то момент я решил, что больше не могу думать ни о Белле, ни о неродившемся ребёнке, ни о её порушенной жизни – не без моего косвенного участия. Но человеческий разум имеет замечательную особенность – стирать прошлое. Чувство вины, разросшееся до невообразимых масштабов, постепенно начало сжиматься; запустился обратный процесс, и мне оставалось надеяться, что когда-нибудь оно достигнет размеров точки и затеряется в тумане воспоминаний. Печальные и тягостные, они станут прошлым, и их заменят светлые и куда более счастливые моменты.
Иногда мне хотелось подойти и обнять Беллу. Иногда я едва не делал этого. Всегда, если мне что-то было нужно, я шёл и брал. Почему же сейчас тормозил?
Даже Эммет, наконец, воспрявший духом после несчастья с Розали, как-то за обедом наклонился ко мне и тихонько сказал:
- Ты, что, разучился ухаживать за девушками? Не могу смотреть на тебя и Беллу. Пригласи её уже куда-нибудь.
- Она не пойдёт, - ответил я, вспоминая, как Белла отказывалась от моих приглашений ещё до разговора. – К сожалению. И я уже пытался. – Я не обманывал брата, несколько раз я подкатывал к Белле с предложением подкинуть её до дома, когда она была без колёс, но она неизменно отказывалась, и после занятий я наслаждался её видом в машине выскочки-Блэка.
Эммет фыркнул, а потом посмотрел на меня так, будто я был конченным идиотом. Видимо, он реально посчитал меня таковым, потому что добавил:
- А ты пригласи так, чтобы она пошла.
Поначалу совет Эммета казался мне глупым, ведь он не знал, что на самом деле произошло между мной и Беллой. Если бы она была простой девушкой, в которой я был заинтересован, проблем бы не было… Точно? Ага… Я никогда особо не прикладывал усилий, знакомства начинались сами по себе, а Лорен мне не надо было завоёвывать, она сама прыгнула мне в руки. А другие – в их взглядах читался призыв, такое особое состояние, лёгкая поволока и обещание большего – у них отказа я не знал. Легко читать по глазам, когда знаешь, что в них должно быть написано, пустые строки или адресованное не тебе можно пропускать, а Белла оставалась загадкой. До сих пор я так и не понял, почему она тогда пошла со мной до конца. Она несла какую-то ахинею про протест и вызов матери. А был ли только протест тому причиной? Я надеялся, что нет.
Слова Эммета, однако, в какой-то степени раззадорили меня. В один из дней перед сном я лежал и размышлял на тему, что могло бы заинтересовать Беллу. Кажется, я перебирал в уме всё, что могло её зацепить, что ей нравилось. Я не так уж много знал про неё, но и этого было достаточно, чтобы план созрел сам собой.
В конце недели, проезжая по единственной центральной улице Форкса, я увидел грузовичок Беллы, припаркованный возле супермаркета. Решение пришло молниеносно. Торопясь, я немного криво пристроился рядом на стоянке и поспешил ко входу в магазин.
Кондиционеры работали на полную мощность, что было весьма странно для конца осени. Махнув знакомому парню за кассой, я углубился в зал, невольно поднимая воротник куртки повыше. Знакомую зелёную шапку, проплывающую за рядами товаров, я заприметил довольно быстро. Белла медленно катила тележку, снимая с полок продукты и сверяясь с небольшим списком в руках.
Проходя мимо товаров в дорогу, я схватил с полки подушку в машину в виде дурацкой изогнутой шеи жирафа, а из корзины по центру зала – большой пакет «Эмэндэмс», и аккуратно подкрался к Белле.
- Не забудь про дорожный набор, - напомнил я, небрежно бросая поклажу ей в тележку.
Белла, подскочив, резко обернулась, а в этот момент подушка срикошетила от пакета молока и полетела на пол, благодаря быстрой реакции, я резко наклонился и поймал её почти у самого пола. И со смущённой улыбкой аккуратно запихал поглубже в тележку.
Белла прикрыла ладошкой невольную улыбку, эффект, конечно, был подпорчен дурацкой подушкой, но зато она расслабилась и, улыбнувшись, посмотрела, что я ей такого подкинул.
- Хм, разве мы куда-то собираемся?
- Конечно, как ты могла забыть? – Белла озадаченно уставилась на меня. - Я же пригласил тебя на выставку «Город в тумане».
- Ты не приглашал. - На лице её недоверие сменилось улыбкой.
- Точно, значит, это я забыл. Так что приглашаю, – быстро исправился я.
Пальцы Беллы поддели край шапки, но она неуверенно разжала их. Зря она смущалась. Шапка, конечно, была нелепой, но как-то ей шла. В Форксе стремительно холодало, того и гляди выпадет первый снег. За прошедшую неделю я уже привык видеть Беллу укутанной в тёплую одежду. Наверняка человеку из жаркого Финикса не так-то просто привыкнуть к нашим дождям и ледяному ветру с залива.
- Когда? – Рука Беллы взметнулась к шапочке и всё-таки стянула её с головы.
- Сейчас! Поехали? – Увидев шок в глазах Беллы, я поспешил успокоить её. – Шучу. В эти выходные. Как насчёт субботы?
Мы же договорились общаться и не избегать друг друга ещё в тот вечер, когда я отвёз её домой с озера. Мне стало интересно, сдержит ли она своё обещание.
- Суббота? – размышляла Белла, закусив губу. - Пожалуй, можно. А где будет проходить эта выставка? Кажется, я немного отстала от культурной жизни Форкса.
- Ну, это в Порт-Анджелесе.
- Ох, - выдохнула Белла, оценивая вероятность долгой дороги со мной наедине в машине и целого дня вместе. – Ну, можно, - она всё ещё колебалась.
- Тогда договорились. Рад, что ты приняла моё приглашение.
- По-моему, меня поставили перед фактом, - усмехнулась она.
Я приподнял брови, как бы сигнализируя ей: «С чего ты взяла?».
- Тебе помочь с покупками? – решил сменить я тему. - Я знаю этот магазин, как свои пять пальцев. А товары тут… вот эти хлопья очень хороши на завтрак. – Взяв коробку, я постучал пальцем по упаковке, как бы в подтверждение своих слов. – И ещё нам обязательно надо взять в дорогу мармеладных мишек «Харибо». Эммет чуть ли не плачет, если мы забываем их купить. Говорит, без них дорога – не дорога. А ты их любишь?
Белла огромными глазами смотрела на меня, и я подумал, а не слишком ли резко начал и не выглядел ли полным идиотом. Вероятно, так и было, ибо следующие полчаса я смешил, она смеялась. Кажется, во мне умер Луис Си Кейн или Крис Рок.
- Так куда, ты говоришь, вы едите?
Шеф Свон сидел в своём любимом кресле в гостиной и казался сосредоточенным на матче. Кресло в контрасте с почти новым диваном было продавленным и скрипело каждый раз, когда отец Беллы перекладывал вытянутую правую ногу на левую и наоборот.
В мои планы не входило встречаться с ним, но Белла была ещё не готова к выходу – или мне не терпелось, и я приехал слишком рано – поэтому, открыв мне дверь, она предложила подождать в гостиной, кинув через плечо, что вернётся быстро.
Следующие семь минут я чувствовал себя на грёбанном низком диване, как на скамье подсудимых. Плохо, что по виду шефа Свона было не определить, знал ли он про нас с Беллой или не знал. Я не спрашивал у неё, и мне казалось, что она не стала бы делиться такими подробностями своей жизни с отцом. С отцами этим, как правило, не делятся. Но чёрт знает, как она поступила. При такой-то матери.
Я повторно объяснил шефу Свону наш маршрут. Он буркнул, что ничего не смыслит в искусстве, а название и вовсе показалось ему нелепым. Ага… пусть больше сочиняет… Это он-то ничего не смыслит? Тот, стены чьего дома увешаны непризнанными полотнами авторства бывшей жены?
К счастью, в этот момент спустилась Белла и избавила меня от необходимости вдаваться в нюансы современной живописи. Распрощавшись с шефом Своном, кинувшим напоследок в мою сторону задумчивый взгляд из-под бровей, мы вышли в холл.
- Вот, чуть не забыла. – Она подхватила с полки у выхода пакет с мармеладными мишками.
- Как бы нам не лопнуть, - пробормотал я.
- А? – не расслышала Белла.
- Я тоже купил, - пояснил я. - Думал, может, ты уже те съела.
- Как? Они же были в дорогу.
- Тогда, - лукаво улыбнулся я, уже просчитывая, куда ещё я могу пригласить Беллу. – Оставим на следующий раз.
- Я не жадная, могу поделиться с Эмметом, - предложила она, выходя на крыльцо и прикрывая дверь.
- Зато я жадный, - заявил я и, прежде чем она успела засунуть руки в карманы, схватил её ладонь в свою. Её пальцы дрогнули, запястье слегка напряглось, словно Белла намеревалась высвободиться, но потом, передумав, расслабилась и, шурша пакетом, полным мармелада, пошла рядом со мной по мокрой подъездной дорожке к Вольво.
Невероятно довольный собой, я подвёл Беллу к машине и открыл перед ней дверь. Нам предстоял неспешный путь. Не меньше двух часов бок о бок. Неспешный, потому что я не собирался гнать. Тем более, отец Беллы просил быть аккуратнее на дорогах. А кто я такой, чтобы нарушать приказы самого шефа полиции?
Мы бродили по полупустым широким залам Центра изобразительного искусства. Однородные серые стены, высокие потолки, лучи света, направленные на холсты, реденько развешанные то тут, то там, иллюминация, призванная подчеркнуть особенности картин и помочь посетителям погрузиться в общую атмосферу. На этот раз тумана и дождя.
Возможно, кому-то тема могла показаться мрачной и скучной, но я знал, что Белла оценит, чувствовал это. И выставка действительно её увлекла. Она ходила от картины к картине, всматриваясь в призрачные силуэты городов и людей, укутанных в серую, иногда фиолетовую, реже лиловую или синюю дымки.
Я видел восторг на лице Беллы, когда она анализировала технику, которой писал художник, она то сцепляла, то расцепляла руки, покусывала губу и, можно было биться об заклад, прикидывала в уме, а каково это, так изобразить окружающий мир: фактурно и с пастозностью, чтобы он вышел ярким и загадочным.
В конце концов, мы повели себя как любые студенты художественных курсов, сели на пол и достали из рюкзаков альбомы для набросков, чтобы попытаться скопировать сотую часть кропотливого труда, выставленного перед нами.
Белла предпочла карандашу или углю соус, перерисовывая линии моста Золотые ворота. В оригинале опоры тонули в молочном тумане, у Беллы же, благодаря материалу, набросок приобрёл лёгкость, как бы то ни было, мы вносили что-то своё, не способные копировать без вмешательства собственного «я».
- Здорово, - искренне похвалил я, - очень удачно. Посмотри, как здесь мерцает. – Я указал на фонари моста на оригинале и на её варианте.
- А мне нравится, как у тебя вышла дымка между подвесными тросами, - в свою очередь заметила Белла, - так естественно.
Мы улыбнулись друг другу. На душе было легко и спокойно. Неожиданная мысль вдруг потрясла меня – мне нравилось общаться с Беллой, просто находиться рядом, делать что-то вместе… это было так… естественно.
- Можно мне посмотреть твой альбом? – немного застенчиво попросила Белла и потёрла пальцы друг от друга, убирая следы соуса с них.
Недолго поколебавшись, я кивнул. Пусть смотрит, даже если она найдёт то, что её удивит, пусть так.
Белла приняла мой альбом как высшую драгоценность, аккуратно и неторопливо перелистывая страницы. Он был один из многих, заполненный не больше чем на треть. Между её бровей залегла морщинка, когда она разглядывала пейзажи нашего сумрачного городка и вид из окна моей комнаты, написанный раз десять, не меньше.
- Это в разное время суток, - пояснил я, - и при разной погоде.
- Каждый раз тебе удаётся уловить что-то новое, - отметила она.
- Нет, это мир меняется, я лишь запечатлеваю моменты. – Я прочистил горло, немного смущённый её похвалой.
Белла откинула мешающие волосы со лба и наклонила голову к плечу, продолжая рассматривать последние минуты перед закатом, солнце прыгало по макушкам прапрадедовских елей, нарисованных мной, надо отметить, весьма небрежно и без должного уважения. Меня в тот момент, кажется, больше интересовало небо – причудливый размах облаков.
- Кто-то увлекается фотографией, снимает одни и те же места, а я делаю наброски.
- Я тоже иногда балуюсь, - призналась она и рассмеялась, когда на смену природе пришло лицо моего кривляки-брата.
- Человек-эмоция.
- Да, не думала, что Эммет может быть таким забавным.
- Просто ты познакомилась с ним не в лучшее время.
Она помрачнела и перелистнула ещё пару страниц, затем краем глаза взглянула на меня.
- Вы ещё ездили искать этого… подонка? Или забили?
- Один раз. И ещё поедем. – Вылазка оказалась пустой и бессмысленной. Брат был крайней расстроен, зато, благодаря рисунку Беллы, мы точно знали, кого ищем. - Эммет не сдаётся.
- И правильно, - кивнула Белла с убеждённостью. В её глазах полыхнули искры гнева за Розали и за ту пострадавшую девицу.
- Я бы выждал немного. Прямо сейчас он бездействует. Ведь его почти поймали с поличным. – Белла снова кивнула, соглашаясь с моими доводами.
А потом наступил тот момент, которого я ждал с той секунды, как она полезла в мой альбом. Мне не было неловко, я не хотел проваливаться сквозь землю, хотя и ожидал каких-то подобных ощущений от себя, напротив, теперь я, не таясь, ждал её реакции, надеясь, что она мне скажет о многом. В конце концов, мир вокруг я рисую, сколько себя помню: ситуации, дома, природу, людей, из головы и… с натуры.
Девушка на наброске стояла спиной, правое плечо слегка приподнято, а тонкая бретелька, балансируя на грани, готова с него соскользнуть. Молния частично расстёгнута, а копна мягких, уложенных крупными локонами волос, перекинута на бок. У девушки был виден лишь профиль и смущённо опущенные веки с длинными загнутыми ресницами. Невинность и соблазн. Но даже этого было достаточно, чтобы понять, кто изображён на рисунке. Я даже точно не помнил, как нарисовал его, очередной раз вспоминая наш первый вечер на крыше и комнату клуба. И Беллу… невинную и влекущую.
- Что это?
- Это… мои фантазии. – Я очень старался не смущаться, а вот щёки Беллы порозовели.
- Эдвард Каллен… мне начинать тебя бояться?
Она повернула голову в мою сторону, и её ресницы дрогнули, когда наши взгляды встретились, мы испытующе смотрели друг на друга. Переместив взгляд ниже: прямо на её рот – манящий и влекущий, полный ягодного вкуса и сладости, которую мне ни за что не забыть – я сказал себе: «Даже и не думай всё испоганить. Держи себя в руках».
- Ни в коем случае, Белла, - произнёс я сухим, треснувшим голосом, - ни в коем случае.
Чуть позже мы сидели в итальянском ресторанчике в городе. Выйдя из галереи, мне не хотелось так быстро завершать день и ехать обратно в Форкс, хотя мы немало времени провели, изучая выставку. Я предложил Белле пообедать, и она – о, чудеса! – согласилась.
- Итальянские рестораны – это классика, они везде. По всему миру, - рассказывал я, пока мы наслаждались своими блюдами.
- Я дальше Финикса и Форкса особо не ездила, - пожала плечами Белла. – Но паста здесь восхитительная. – Она подцепила кончиком вилки своё орекьетте и отправила в рот.
- Ну, я тоже только начинаю путешествовать. Куда бы тебе хотелось поехать?
Она пожала плечами и неопределённо ответила:
- Куда-нибудь.
- Куда-нибудь – это довольно расплывчато.
Официантка, подойдя, забрала наши пустые тарелки и принесла чай.
- Ну, - протянула Белла, когда мы снова остались одни, - может, в Италию.
- Почему? – тут же поинтересовался я.
- Моя прабабушка была итальянкой. Мама говорила. – Белла крайне редко заговаривала о своей матери, а когда делала это, на лице её устанавливалось весьма странное выражение: смесь неуверенности и сожаления. Вот и сейчас я наблюдал нечто похожее. – Или… это хороший повод испытать на деле, насколько отличается настоящая итальянская кухня от того, что мы с тобой едим прямо сейчас.
- Это повод, - согласился я, с улыбкой смотря на Беллу и представляя, с каким энтузиазмом она бы путешествовала по Италии.
Кажется, она была открыта всему новому. И я внезапно понял, как бы мне хотелось быть причиной этого удивительного восторга, так редко загорающегося в её глазах. Я бы мог показать ей мир. Наш мир… свой мир… то, что рядом… хотя бы Форкс и наши окрестности… то, что она ещё не видела, то, куда могу отвести её только я.
- Мне бы хотелось пригласить тебя в одно особое место? – интригуя, начал я, наблюдая, как её пальцы мнут уголок салфетки.
- В какое? – тут же заинтересовалась она. – И что в нём особенного?
- Это секрет, - тут же нашёлся я, чем ещё больше подогрел её интерес.
Подошла официантка и поставила перед нами десерт: шоколадный кекс с шоколадом. Божественно. И ничем его не испортишь.
- Ну, мне уже любопытно. – Белла вертела в руках вилку, не зная, с какой стороны приступить к своему кексу, затем аккуратно опустила её на салфетку и взглянула мне в глаза. – Может быть, хоть чуть-чуть намекнёшь, что это?
- Не могу, - признался я, отчаянно желая прямо сейчас схватить её и увезти туда, но прекрасно понимал, что ещё не время и не повод. – Мне бы хотелось, чтобы ты сама почувствовала его особенность.
- Вот как?
- Да, знаешь теорию навязанного мнения? – Я неопределённо махнул ладонью. – Ну, когда человек, уже основываясь на чьих-то высказываниях или рекомендациях, выстраивает собственные суждения… о чём-либо. Это мешает восприятию.
- Ради чистоты эксперимента?
- Знаешь, это как третье меню «N», которое выбираешь в ресторане в темноте?
- Что это мы сегодня всё о ресторанах? – рассмеялась она и вернулась к десерту.
- Даже не знаю… - Я присоединился к ней, вилкой ломая свой кекс пополам, тут же моя тарелка заполнилась горячим тёмным шоколадом.
- Погоди, ты сказал «в темноте»?
- В абсолютной.
- Кто захочет есть в темноте?
- О, поверь мне, многие. У нас тоже есть такие места, но… не в этом городе, конечно. – Жаль, что мы не в Финиксе. Он был более крупным, и там я знал, куда можно было бы пригласить Беллу и что бы ей понравилось. – Обычно на выбор даётся три меню. В двух – расписаны блюда, а третье является загадкой. И тебе остаётся полагаться только на свои вкусовые рецепторы, чтобы определить, что ты ешь.
- Здорово, - искренне улыбнулась Белла. – Я бы попробовала.
Она была открыта всему новому.
- Да, это здорово. В это лето я первый раз попал в такое место в Париже. Мы долго гадали, что же нам подсунули на тарелки. Благо, на выходе можно было посмотреть, что мы съели. Никого не стошнило. Честное слово.
Лицо Беллы погрустнело, а взгляд потух и застыл. Какой же я идиот. Заговорил про Париж. Пока она решала проблемы и была беременна моим ребёнком, я развлекался с Лорен в Европе.
- Лорен. - Она будто бы прочитала мои мысли.
Я тут же начал что-то бормотать, но Белла покачала головой.
- Лорен. Там.
Белла взглядом указала на дверь, и я обернулся. На пороге у стойки администратора замерла моя бывшая с подругами. Вид у неё был растерянный, а взгляд ледяной, не стоило сомневаться, что она приехала в выходной за покупками, после удачного пробега по магазинам решила зайти с подружками и чего-нибудь перекусить и наткнулась на нас. Также не стоило сомневаться, что, если не благодаря ей, то её компании, новость о том, что мы с Беллой ездили в Порт-Анджелес вместе, станет всеобщим достоянием и сладкой новой сплетней на целых несколько дней. Впрочем, мне было всё равно. До тех пор, конечно, пока это не касалось Беллы, не причиняло ей неприятностей.
Лорен что-то сказала подругам, те одарили нас с Беллой убийственными взглядами и ретировались. Колокольчик на двери тихо звякнул.
- Ты знаешь… ей всё ещё больно, - зачем-то заметила Белла с грустью и странным в данной ситуации сочувствием.
Если она хотела пристыдить меня, то ей это отчасти удалось. В момент меня шандарахнуло по мозгам: каково было Белле понять, что я переспал с ней, будучи несвободным… находясь в отношениях с другой? Расценивала ли она это как измену? Как это расценивал я сам? Тогда никак. И это правда. Потому что, даже несмотря на Лорен, я не просто думал, я ощущал себя свободным. Но сейчас я вдруг испугался, а не станет ли этот момент звоночком для Беллы… своеобразной галочкой о моей ненадёжности. Очередным поводом прекратить общение и не идти на контакт? Мне не хотелось возвращаться к этой бессмысленной беготне друг от друга. Она от меня, а я за ней. И ещё я вдруг испугался, что если выскочка наберёт в её глазах несколько пунктов и обгонит меня… А? О чём это я? Это, что, блять, грёбанное соревнование?
Но не вдаваться же мне сейчас в подробности наших взаимоотношений с Лорен! Она – последняя тема, которую мне хотелось обсуждать с Беллой.
Поэтому я просто отрицательно покачал головой, никак не озвучивая то, что ни при каких обстоятельствах не стоило говорить одной девушке о другой. Разговоры о бывших ещё никого ни к чему хорошему не приводили.
Мы закончили наш десерт не в молчании, что уже хорошо, хотя предыдущая лёгкость разговора куда-то ушла.
Вскоре я попросил счёт у официантки.
- Поделим? – предложила Белла, но я так красноречиво посмотрел на неё, ничего не говоря, и, вытащив из кошелька наличные, бросил их на стол.
Затем встал и уже без приглашения и лишних колебаний взял её за руку. Белла хотела что-то сказать, но передумала, лишь мотнула головой, словно проспорила сама себе.