Blind Глава 36
Белла Свон.
- Что значит «с твоим зрением»? – сконфуженно спросила я, поскольку моими мыслями овладела сонливость.
- Я не мог солгать ей и сказать, что я ничего не могу сделать со своим зрением. Но я и не сказал ей, что есть кое-что, что я могу сделать, – пробормотал он. – Она бы возненавидела меня еще больше, если бы узнала, что я не делаю ничего, чтобы стать для тебя лучше.
- Эдвард, тебе не надо совершенствоваться! – прокричала я; мой мозг раскалывался.
- Изабелла, - он спокойно произнес мое имя, поцеловав меня в лоб, - Ты можешь так говорить, но есть вещи во мне, которые я, без сомнения, могу усовершенствовать.
- Я люблю тебя таким, какой ты есть, - я снова начала всхлипывать. Это было слишком много для меня за один раз.
- И за это я люблю тебя еще больше. Но Белла, я не знаю. Я хочу быть для тебя еще лучше, - он пожал плечами и вздохнул, нахмурившись своим мыслям.
- Ты и так для меня слишком хорош, - доказывала я; слезы лились по моим щекам бесконечными ручьями.
- Белла, не говори так. Любимая, ты очень устала. Почему бы тебе не лечь – будет удобнее, а я приготовлю тебе чай? – спросил он, медленно опуская меня на подушки.
- Тебе не обязательно делать это… - пробормотала я.
- Но я хочу. Это поможет твоему горлу. Твое настроение утром не станет лучше, если ты будешь иметь дело со своей матерью, а у тебя будет больное горло, - он нежно поцеловал меня в лоб.
- Хочешь, я помогу тебе? – я чуть привстала, когда он поднялся с кровати.
- Нет, Белла. Расслабься. Я знаю, где что лежит, если только ты не переложила.
- Нет. Все еще в первом шкафчике над плитой, - ложась, ответила я. Я схватила одну из моих подушек и прижала ее к груди. Я чувствовала легкое головокружение и была очень вялой.
- Я буду через несколько минут, - сказал он с маленькой улыбкой, перед тем, как исчезнуть в темноте коридора.
Эдвард Каллен.
Я прошел в кухню и начал готовить чай. Я почувствовал, что в чайнике есть немного воды, и поставил его на конфорку, включив на полную. Я прошел к шкафчику и достал пачку чая. Когда я сделал все, что было необходимо, пока чай не приготовится, я прислонился к стойке. Я сжал переносицу указательным и большим пальцами и глубоко вдохнул, стараясь успокоить свои измотанные нервы.
Мой мозг был перегружен, и я знал, что недостаток сна сказывался на мне так же, как и на Белле. Я думал о том, что я сказал Белле и ее матери. Была ли ее мама права? Разве я не был недостаточно хорош для нее? Белла, конечно, сказала, что был, но в тот момент я чувствовал иначе.
Я думал о той бестолковой хирургии. Стоило ли оно того? Стоило ли запрятать свои страхи и, по крайне мере, попробовать это ради Белла? Конечно, стоило. Белла стоила всего в этом мире. Я мог бы отдать свою жизнь, чтобы сделать ее счастливой. Меньшее, что я мог сделать - это пойти к доктору и поговорить об этом.
Я обещал это Белле и себе – по крайней мере, сходить на одну простую встречу с врачом.
Я пытался обмануть сам себя. Я знал, что готов к этому. Я знал, что был достаточно здоров. Доктор Тори ничего бы не сказал на Рождество, если бы я таковым не являлся, но я не хотел признаваться в этом самому себе.
Чувство вины начало зарождаться во мне. Я чувствовал себя эгоистом и подлецом. Если бы только я знал, что смогу сделать операцию наверняка. Как говорится, без труда не выловишь и рыбку из пруда. Так могу ли я вытерпеть это ради возможности получить наивысшую награду?
Я знал, что если я сделаю это ради Беллы, это будет правильный повод. Оно бы того стоило. Но она никогда не захочет этого. Я должен буду сделать это ради самого себя. Она бы возненавидела себя, если бы я так поступил, и это бы не сработало. Она винила бы себя, а я не могу допустить этого.
Чайник начал свистеть, и я оттолкнулся от стойки. Я подумаю об этом утром еще немного, когда мне будет полегче.
Нужно обсудить все еще раз с Беллой, когда я пойму, что хочу сделать. Я знал, что сегодня вечером она столкнулась бы со сложным решением, но я надеялся, что я смогу, по крайней мере, уговорить ее сначала немного отдохнуть.
Я наполнил водой кружку, наливая ее поверх чайного пакетика. Я взял сахар и положил в чашку пару ложек. Быстро перемешав, я направился к своей любимой.
- Наверное, ты захочешь, чтобы он остыл пару минут прежде, чем пить, - сказал я ей, пытаясь остудить чай, дуя на него. Ответа я не получил. – Белла?
Я поставил кружку на стол и сел на кровать. Белла лежала совершенно неподвижно, ее дыхание было ровным и глубоким. Я провел пальцами по ее тонкой ручке от запястья к плечу и вверх, пока не достиг ее щеки. Они были все еще влажными от слез, но, видимо, новых больше не появлялось. Я вздохнул и пробежался пальцами по ее губам. Они были растянуты в грустной улыбке; даже во сне она была расстроена.
Я снял одежду и забрался на кровать рядом с ней. Я натянул на нас одеяло и крепко прижал ее к себе. Она подстроилась под мое тело; одна из ее рук скользнула на мой обнаженный торс.
Белла Свон.
Я проснулась, чувствуя себя в тепле и безопасности; я удивилась этому чувству. Рядом со мной был Эдвард. Он был моим спасителем. Моим счастьем. Во сне он выглядел таким спокойным. Он лежал рядом со мной только в одних боксерах – прекрасное зрелище.
Я задвинула вглубь все мысли по поводу вчерашней ночи. Мне пока не хотелось вспоминать об этом.
Меня не волновало, что я только что проснулась, и от меня, возможно, не очень хорошо пахло, потому что после карнавала я все еще не успела принять душ. Насколько я знаю, он тоже не мылся. Поэтому это не имело значения. Я пробежалась пальцами сквозь его взъерошенные волосы, безуспешно пытаясь убрать их с его глаз. Такое впечатление, что они живут своей жизнью. Ну, по крайней мере, мы вместе можем плохо пахнуть и ходить с взъерошенными волосами, подумала я с легкой улыбкой.
Я прикоснулась пальцами к его губам. Они слегка раскрылись под моим прикосновением. Его губы были гладкими и мягкими, теплыми и расслабленными. Они были такими притягательными. Я медленно нагнулась и поцеловала его нижнюю губу, захватывая ее своими губами. Так же медленно он начал целовать меня в ответ. Его руки обвились вокруг моей талии и крепко прижали меня к нему. Он простонал мне в рот, когда я скользнула кончиками пальцев по его обнаженной груди.
Мы ничего не говорили друг другу, да и не хотели. Он положил меня поверх себя; мои ноги разместились по обе стороны от его талии. И только его руки нашли путь к моей рубашке, я услышала стук в дверь.
- Черт возьми! – выкрикнула я громче, чем следовало бы. Я взглянула на часы: семь утра – слишком рано для гостей, тем более, в воскресенье. Это мог быть только один человек.
- Хочешь, я открою? – мягко спросил Эдвард, в то время как его пальцы скользили по моей щеке.
- Нет, оставайся здесь, - ответила я, слезая с него. Я прилично выглядела в своих штанах и рубашке. Меня не волновало, что я могу выглядеть плохо для своей матери. Она сможет это пережить. Я распахнула дверь, даже не заглядывая в глазок, чтобы удостовериться, что это она.
- Что? – прорычала я.
Моя мама выглядела ужасно, если не сказать большего. Отлично, подумала я про себя. Так ей и надо. Это было злобно и подло, но я все еще сердилась на нее. Мы стояли в неудобном молчании, взирая друг на друга. Она переступила с ноги на ногу, после чего, наконец, уставилась вниз на свои ноги.
- Я хочу попросить прощения.
- Что? – в удивлении спросила я.
- Может мне и не нравится тот, с кем ты встречаешься, или скорее, то, что ты встречаешься, но я не должна была приходить сюда, чтобы испортить твой День Святого Валентина. Это было глупо, - пробормотала она.
Я видела, что ее начинает трясти из-за стояния на холоде. За последние десять часов температура понизилась по меньшей мере с 85 до 30 градусов (прим. перев. по Фаренгейту). Я вздохнула про себя и махнула рукой, предлагая войти. Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Она не повернулась, чтобы взглянуть на меня.
- Да, это было глупо. Мама, я могу сама о себе позаботиться. Эдвард может делать то же самое. Ты даже не знаешь его, как ты можешь его ненавидеть?
- Потому что он отнял тебя у меня, - прошептала она, глядя прямо в землю.
- Он не отнимал меня у тебя, мам. Я пошла в школу. Я выросла. Теперь у тебя есть Фил. Ты – единственная, кто взбесился, когда я сказала тебе о нем. Ты думала, что я вообще не буду встречаться с мальчиками, когда перееду сюда? – спросила я, обращаясь к ее спине, т.к. она еще не обернулась.
- Ты не встречалась в средней школе.
- Ну да, в средней школе. Ты думала, что после колледжа я вернусь обратно? – спросила я ее.
- Ну… - начала она.
Я тяжело вздохнула, прерывая ее:
- Мам, нет. Я бы не вернулась назад, даже если бы ты попросила. Я хочу жить своей собственной жизнью.
- Я это знаю. Твоя собственная жизнь была бы все еще моей, если бы ты…
Я прервала ее, подойдя к ней и взяв ее за плечи:
- Нет. Я бы не вернулась, чтобы быть твоей мамочкой или третьим лишним. Ты что, не можешь находиться наедине с Филом, или что?
Она не взглянула на меня и внезапно отвернулась. Я остановилась, когда поняла истинную проблему.
- У тебя проблемы с Филом? – спросила я, пытаясь заставить ее посмотреть мне в глаза. Она отказывалась. – Это истинная причина?
- Нет! – сказала она слишком поспешно.
- Ну, по крайней мере, отчасти. Если бы ты была счастлива со своим мужем, тебя бы не было здесь прошлую ночь. Ты должна была быть с ним. Это началось до или после того, как я начала встречаться с Эдвардом? – давила я на нее.
- У нас нет проблем, - неубедительно соврала она.
- Перестань мне врать, мама. Ты плохая актриса, так же, как и я. Когда это началось? – я смутила ее, требуя ответов.
- Мы не… - мягко начала она, глядя себе под ноги.
- Отлично. Ну и ладно. Тогда я думаю, ты просто стерва, раз причины нет, - громко сказал я, отступая прочь.
Я ненавижу, когда мне лгут, а это именно то, чем она сейчас занималась.
Я направилась к своей комнате, но Рене остановила меня, схватив за плечо:
- Сразу как ты уехала в Луизиану. Но я не обрушиваю наши проблемы на тебя, - защищалась она.
- Мам, пожалуйста. Ты правда думаешь, что ты была бы так расстроена из-за того, что я встречаюсь с кем-то, если бы ты не боялась остаться одна? Вы с Филом собираетесь развестись? – нажимала я.
- Я…я не знаю. Может быть, - она пожала плечами и села на диван.
- Я знаю, ты хочешь избежать тех проблем, но ты не можешь создавать еще новых, просто чтобы заставить себя трудиться. Мам, тебе никогда сильно не понравится кто-либо, с кем я встречаюсь. Но хотя бы дай ему шанс, - я стояла на своем, не глядя на нее, пока я говорила. В некоторой степени это огорчало.
- Извини… На самом деле это не его вина. Но все равно… - она пожала плечами.
- Все, что я прошу - это чтобы ты прекратила это. Перестань так себя вести. Он хороший человек. Он делает все, чтобы сделать меня счастливой, так же, как и я. Очень-очень счастливой. Он никуда не уйдет.
- Или так или никак, я правильно поняла? – сказала она с грустным смешком.
- Да, - коротко ответила я, - Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Ты моя мама. Но Эдвард – моя вторая половинка.
- Ты любишь его, не так ли? – она повернулась лицом ко мне, ее глаза блестели от слез.
- Да.
- Прости, - она начала всхлипывать сильнее, - Я знаю, ты не сможешь простить меня за то, что я сделала. Мне так жаль. Я не должна была так с тобой поступать.
Я подошла к ней и обняла ее за плечи:
- Мама. Нет, я не смогу простить тебя еще долго. Извини. Это займет время. Но это не значит, что я собираюсь не признавать тебя до того времени.
- Я понимаю, - всхлипнула она. Я прикрыла глаза и поцеловала ее в макушку.
- Сейчас действительно рано, и ты, должно быть, устала. У тебя были трудности с поиском отеля прошлой ночью? – спросила я, присев на диван рядом с ней.
- Не такие большие, как я предполагала. Я остановилась возле аэропорта в отеле Ramada. Это в какой-то мере окраина города и не самое лучшее место, поэтому, наверное, он и не был весь занят в День Святого Валентина.
- О… - сказала я, подумав об аэропорте, - Когда ты вылетаешь?
- Пытаешься уже избавиться от меня?
- Мама… - засмеялась я, - Перестать, ну серьезно?
- У меня билет в один конец, - вздохнула она, - Я не знаю, когда я собираюсь вернуться.
- Это хорошо, - сказала я через минуту, - Я имею в виду не то, что ты не знаешь, когда собираешься обратно. Просто тебе не нужно стремиться домой. Останься на день или около того, и мы сможем провести некоторое время вместе. Подумай об этом. Ты сможешь лучше узнать Эдварда.
- Думаю, он не такой плохой. Он заслуживает шанса, - сказала она, протягивая мне его маленький серебристый телефон. Я задумчиво повертела его в руках.
- Дай ему шанс, мама. Я бы не воевала с тобой так сильно, если бы не думала, что он того стоит… - умолкла я, глядя ей в глаза.
Она чуть улыбнулась мне, ее глубокие карие глаза заполняла печаль:
- Я догадываюсь.
Эдвард Каллен.
С минуту я лежал в постели, скучая по ощущению Беллы в моих руках. Отчасти я чувствовал себя словно в ловушке. Я не знал, как долго это продлится, но я был уверен, что это не закончится хорошо.
Я решил оставаться в ее комнате до тех пор, пока она не позовет маня или пока Рене не уйдет. Я не хотел все ухудшать из-за того, что Рене поймет, что я остался на ночь с ее дочерью.
Наконец, я встал с кровати и оделся, оставив очки в стороне. Я сел на ее постель, прислонившись спиной к спинке кровати, и опустил лицо на руки. Я провел пальцами по своим глазам, думая о многих вещах.
Первым и самым главным в моей голове была острая боль в груди из-за вины. Вина за то, что отпустил Беллу туда, в логово льва, в то время как сам отсиживался здесь, как трус. Но я не был уверен в том, смогу ли я помочь или наоборот буду помехой, поэтому решил просто ждать в ее комнате. Я чувствовал вину за то, что не был мужчиной, который справился бы с проблемами Беллы в любой нужный момент. Она заслуживала самого лучшего.
Мысли о моем зрении снова закрались мне в голову. Я не был уверен в том, что чувствовал по этому поводу. В одну секунду я этого хотел, а в другую – нет. Я знал, что Белла будет любить меня в любом случае. Я был удручен тем, что я не знал, что делать. Хочу – не хочу. Я не определился в своих желаниях.
До меня дошло, как тихо стало снаружи. Белла не возвращалась, но уже и не кричала. Я не знал, что расстраивало меня больше. Я закусил губу и обдумывал свои альтернативы. Я мог просто ждать здесь или мог выйти и проверить, как она. Белла могла быть там одна, плача, и я не хотел этого. Я знал, что она не любит плакать на людях. Если она плачет - я успокою ее. Я решил рискнуть.
Я поднялся с кровати и двинулся вниз по коридору. Тихие голоса двух женщин достигли моих ушей, и я остановился, вслушиваясь.
- Извини… На самом деле это не его вина. Но все равно… - я слышал печаль в ее голосе и чувствовал жалость к миссис Двайер.
- Все, что я прошу - это чтобы ты прекратила это. Перестань так себя вести. Он хороший человек. Он делает все, чтобы сделать меня счастливой, так же, как и я. Очень-очень счастливой. Он никуда не уйдет, – сказала Белла с такой уверенностью в голосе, что у меня перехватило дыхание. Она была потрясающей, когда стояла за меня.
- Или так или никак, я правильно поняла?
- Да, - убежденно ответила Белла. Она помолчала мгновение, перед тем, как продолжить, - Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Ты моя мать. Но Эдвард – моя вторая половинка.
Я улыбнулся сам себе, думая о том, что однажды я женюсь на этой девушке. Она будет моей невестой, и я буду рядом с ней вместе и навсегда.
- Ты любишь его, не так ли? – я слышал слезы в ее голосе, грусть, которая была там. Ее сердце было разбито.
- Да, - только и сказала Белла, но в этом слове я услышал так много чувств.
Я поднес руку к щеке и вытер слезу. Я чувствовал себя, как чувствительная пятнадцатилетняя девочка, плача только из-за того, что она сказала, что любит меня. Но я был настолько переполнен ее любовью, что чувствовал, будто взорвусь.
- Прости, - рыдания Рене стали громче, она задыхалась. - Я знаю, ты не сможешь простить меня за то, что я сделала. Мне так жаль. Я не должна была так с тобой поступать.
Я был удивлен этим словам и хотел бы знать, что я пропустил. Уверен, Белла просветит меня позже.
Я решил, что пора прекратить подслушивать, и вернулся в ее комнату. Белла была в порядке, решая проблемы со своей матерью. Я пробрался к кровати и лег.
Должно быть, я задремал, потому что был разбужен самыми чудесными мягкими поцелуями.
- Эдвард, любимый…
- Да? – промурлыкал я, пробегаясь пальцами по ее спине.
- Мама вернулась в отель немного поспать. Я бы хотела знать…ну, может быть…не мог бы ты… - запиналась она, пытаясь обрести немного уверенности. Я гладил пальцами ее щеки, пытаясь успокоить ее нервы.
- Что такое?
- Не хотел бы ты пойти сегодня на ужин со мной и с моей мамой? – в едином порыве высказала она, будто так ей было легче это сделать.
- Ты хочешь, чтобы я пошел? – просто спросил я ее и заправил прядь волос за ее ушко.
- Да.
- Тогда я пойду. А ты уверена, что это хорошая идея? – осведомился я.
- Думаю, да. Она обещала себя хорошо вести. Если уж она собирается не ненавидеть тебя, тогда она должна узнать тебя, - ответила она с тяжелым вздохом. Она легла затылком мне на грудь.
Мы некоторое время лежали в тишине, и я подумал, что она заснула. Я нежно сжал ее в объятьях, обхватив руками за талию.
- Эдвард… нам надо поговорить.