В комнату зашла служанка, ойкнула и попятилась обратно к дверям, но Неджи остановил ее жестом.

– Я просто хотела позвать Вас завтракать… – хоть она и обращалась к нему, но взгляд все время перебегал на уютно устроившегося Шикамару. Вот так и рождаются слухи.

– Вставай, бездельник, – Неджи ткнул его в бок с максимальной мужественностью, на которую был способен.

Шикамару сел, отчаянно пытаясь проморгаться:

– Я не спал, госпожа Цунаде, я размышлял над новой стратегией… – он облегченно выдохнул. – Хьюга, нельзя ли понежней? Я уж подумал, что это Пятая меня будит.

Неджи испепелил его взглядом и обратился к девушке:

– Сервировано в Темной беседке? – дождавшись кивка, он жестом отпустил ее со словами: – Прислуживать не надо, я сам справлюсь. Спасибо.

Служанка низко поклонилась и вышла.

– Извини, я ее не заметил. Они у тебя слишком тихо ходят.

– В самый раз, – хмыкнул Неджи. – Зато не будят этим бесконечным деревянным стуком. Заменить слугам в моем крыле гэта на сандалии – это была первая победа над "развалинами". Как они брюзжали якобы из-за попрания традиций, ты бы видел! Но я настоял на своем.

– Ты бы не смог это сделать, будучи наследником клана, – сказал Шикамару. – Хинату старейшины контролируют намного больше.

– Хинату контролируют, потому что она слабачка. На ее месте я бы их и слушать не стал, а она только и может, что мямлить.

Шикамару с неожиданным для такого лентяя проворством ухватил его за волосы:

– Если ты признаешь за ней хоть какую-то добродетель, ты не рассыплешься, Неджи. Возможно, это пойдет тебе на пользу. Ты притворяешься перед самим собой.

– Отпусти меня. Мне нечего признавать за этой неудачницей.

– Гордыня – плохая советчица. Опасно недооценивать врага, но еще опаснее недооценивать друга.

– Она мне не друг! – вспыхнул Неджи. – Мы всегда будем противниками. Мне столько пришлось преодолеть…

– …а ее путь был выстлан лепестками роз, не так ли? – подхватил Шикамару. – На то ты и гений, чтобы справляться с препятствиями. Никто не видит в Хинате особой силы, а ведь весь клан ожидает, что она превзойдет тебя.

– Этого никогда не будет. Мой бьякуган гораздо мощнее, – он пригладил пострадавшие от вероломного обращения волосы.

– Вот именно. Подумай, в какое положение она попадет, когда все об этом узнают.

– Но они уже знают, – растерянно сказал Неджи. – На прошлом семейном совете старейшины объявили, что у меня самый сильный бьякуган после Хироши, моего прапрадеда.

– Тем более. Хината живет с постоянным осознанием того, что ей с тобой никогда не сравниться, что она, – со значением произнес Шикамару, – будет вечно второй. Кое-кого напоминает, не так ли? А быть сильнее прочих – это не прихоть избалованной девчонки, уж прости, а долг главы рода.

Неджи оторопел. Он был слишком эгоцентричен, чтобы рассматривать ситуацию в таком ключе. Аристократическое происхождение иногда тяготило, но чаще сулило дополнительные выгоды. И то, что по большей части он был предоставлен сам себе, давало свободу действий, с которой он не готов был расстаться. Он привык к независимости.

Шикамару приобнял его за плечи:

– Я просто хотел попросить, чтобы хотя бы ты не давил на нее. Пойдем, гений, а то за еду придется воевать с муравьями.

Темная беседка была специально построена в самом затененном месте, дабы лишний раз не раздражать утомленные использованием техники глаза. Чтобы солнечный свет не попадал внутрь, вокруг посадили густой кустарник. Неджи рассеянно взялся за ветку, все еще думая над словами Шикамару.

Он привык считать себя обделенным, ведь Хината станет главой клана, не прилагая усилий, просто по праву рождения, хотя из них двоих именно он обладал необходимыми лидерскими качествами и силой. Неджи никогда не задумывался, хочет ли эта застенчивая девочка такой ответственности. Он считал желание возглавить семью само собой разумеющимся, годами мечтал об этом. Но нужно ли было это самой Хинате? Неджи не знал. Возможно, имея выбор, верховной власти Хьюга она предпочла бы тихий семейный очаг.

– Эй, – его потянули за рукав, – смотри, кто идет.

Неджи обернулся, и Шикамару в который раз стал свидетелем волшебного превращения. На хмуром лице расцветала ласковая улыбка, предназначенная только для Наруто. Нара вздохнул – вот бы Темари так на него смотрела! Или хотя бы без вечного снисходительного выражения. Мечты, мечты.

Шикамару обнаружил, что Наруто обладает уникальным даром пробуждать в людях доброе начало. Сколько раз он наблюдал, как при виде неизменно оранжевого комбинезона смягчаются самые суровые лица, и не счесть. Как в атмосфере всеобщего отторжения смог вырасти столь открытый и доверчивый человек, принимающий близко к сердцу любую беду, оставалось загадкой.

Вот и сейчас – Неджи позвонил в колокольчик, и появившаяся служанка, улыбнувшись при виде нового гостя, сразу поспешила на кухню. Скоро Наруто получит свой обожаемый рамен, и Шикамару был уверен, что он будет приготовлен с особой тщательностью. Наруто был любимчиком не только у младших членов семьи Хьюга, но и у их слуг.

Шикамару подобрал оставшийся кусочек копченого окуня, устроился поудобнее и приготовился наблюдать за увлекательнейшим спектаклем под названием "Неджи заигрывает, сам того не замечая".