Как однажды сказал Джин, девушка обязана хоть раз в жизни примерить белое платье невесты. Было ли это точным беспощадным расчетом, или же он действительно пытался таким образом сделать ей приятное, Саманта не знала. Но платье сидело на ней как влитое, сандалии обнимали стройные ноги, замысловатые украшения сверкали в прическе и ушах, а браслеты – на руках.

Ресторан был полон народа – постояльцы дорогого города и дорогого отеля были разряжены в пух и прах, но она… она сверкала как бриллиант в груде стекла, выделялась как королева среди черни. В толпе разноцветных и черных вечерних туалетов ее снежно-белое с золотом платье греческой богини привлекало все без исключения взгляды, и в особенности одного мужчины, притаившегося где-то на границе света и тени.

Официант проводил даму к столику. Джин оторвался от изучения меню.

-Выглядит аппетитно,- сообщил он, поднявшись, приветствуя ее, однако даже не подумав помочь ей сесть, справедливо рассудив, что для этого есть прислуга.

-Если это комплимент, то спасибо,- она взглянула на него с царским достоинством. – Могу я поинтересоваться, куда ты сбежал сразу после того, как сообщил мне о доставке всего этого?- она указала на высокую грудь, затянутую тканью. Джин проследил ее жест и опустил глаза.

-Работа, Саманта,- коротко пояснил он.- Вызвали из управления по делу того парня. Я подумал, что не стоит трепать тебя и уладил дела сам.

-Я так и думала,- она улыбнулась, оглядев его – вечерний костюм, белоснежная рубашка, до блеска начищенные ботинки, но две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а узел галстука ослаблен. – Все настолько сложно? – поняла она.

-Это работа, детка,- он пожал плечами.- Я коп, я просто делаю свою работу, когда это необходимо.

Стало очевидно, что он даже себя приводил в порядок в том управлении.

-Если тебя это хоть немного расслабит, то мне не настолько важно, как ты одет,- сказала она.

Мужчина приподнял бровь, взглянув на нее.

-Мне просто было некогда,- все так же отрывисто, но уже спокойнее пояснил он.- У них есть фуа-гра. Ни черта не понимаю и понимать не хочу, что это. Ты что будешь?

Она широко улыбнулась. Он все-таки расслабился.

На самом деле она подсознательно чувствовала его – он бахвалился и ему было не наплевать на свой вид. Он действительно готовился к этому вечеру, просто дела отвлекли, а дела и Джин – просто пара сапог, как Джин и Кортина, Джин и виски или Джин и паб, что по сути одно и то же.

Она выбрала блюда и белое вино, не особо думая, как они сочетаются по вкусовой гамме. Джин ограничился красным вином и незамысловатыми блюдами отчасти потому, что не рисковал пробовать что-то незнакомое.

-Веришь, что можешь летать?- спросил он, пока они ожидали приготовление блюд.- Я слышал твое пение. Сильный голос,- без перерыва сказал он.- Таким хорошо пугать вооруженных засранцев, взявших заложников – действует как сирена.

-Если это снова комплимент, то спасибо снова,- Саманта на миг прикрыла глаза, качая головой. Мужчина перед ней действительно понятия не имел, как себя вести с такой как она. То есть знал, но не с такой, какой она была сейчас – не с красивой греческой статуэткой, а с копом, с той Джонс, что обожала байк, кожу и черное. Он пытался вести себя как обычно, но она чувствовала его сомнение – все ли было правильно?- Я выучила ее сразу после фильма. Знаешь, я же люблю петь. Ну, Крис любит танцевать, Рей… я слышала его голос в пабе, когда он напивался с Литтоном. Даже у Сэма красивый голос…

-Слышал в Рождество,- перебил Джин, отпивая из бокала вино.- Спелись с ним?

-Просто песня,- она повела обнаженным плечом – его глаза буквально впились в него.- Да, так я о том, что обычно, если в фильмах красивые песни, я их заучиваю, а потом мурлыкаю по дороге на работу,- она вспомнила свой бар, байк, который, наверное, так бы и остался на дороге… где он теперь?

-И что это был за фильм? – с подозрением спросил он.- Не слышал такой песни.

-Это… - она замялась. Он не поймет того, что она говорит. – Это фильм про величайшего баскетболиста и пришельцев из космоса. Про матч по баскетболу.

-И про кого же этот фильм? Про Джерри Рэя Лукаса?

-Про Его Воздушество короля баскетбола – Майкла Джордана,- она сделала глоток вина, глядя куда-то вдаль мечтательным взглядом.

-Это еще кто?

-Ну… олимпийский чемпион для начала, мечта и кумир всех без исключения поклонников баскетбола, плюс просто роскошный мужик. Такая большая и вкусная шоколадка.

-Он черный?

-Джин, не будь задницей – у меня куча друзей, пара сотен из которых, скажем, не белые.

-А мне, скажем, плевать, какого кто цвета, я люблю бокс, гольф и футбол. Ты, кстати, за Сити или Юнайтед?

-За Челси.

Мужчина страдальчески закатил глаза.

-Девчонка.

-И слава богу,- кивнула она.- Я не фанат футбола – работают только ноги и изредка голова, я фанат активности всех мышц – баскетбола, мотофристайла, карате. Я же спортсмен. Нет, я не про то, что не уважаю футболистов – в свое время даже фанатела от Бэкхема, но лишь потому, что он симпатичный, а так я больше люблю адреналин, энергию.

-Сделаю вид, что понял твой лепет,- поморщился он.- Ты не патриот.

-Я служу короне, но это не затрагивает область спорта,- обиделась она.

-Ты настолько увлекаешься этим ногомаханием? – он оперся локтем о стол и подпер подбородок.

-Эй, этим ногомаханием я жизни спасаю и восстанавливаю справедливость! – она напряглась.

-Знаешь, в чем твоя проблема?- он смотрел на нее с неподдельным любопытством.

-Просвети, гуру.

-Ты не умеешь расслабляться. Твоя проблема в том, что ты всегда, в любую минуту, в любой миг, думаю, что даже во сне ждешь удара. Расслабься, прими жизнь такой, какая она есть. Будь как ветка ивы – гнись, но не ломайся. Будешь напрягаться – однажды тебя это сломает.

Она потрясенно открыла рот.

-Ты почти повторил слова моего сэнсэя.

-Просто я хорошо знаю жизнь, детка. Спасибо,- он кивнул официанту, поставившему перед ним заказ.

-Спасибо,- повторила Саманта, когда перед ней появился ее заказ.- Если бы все было настолько просто, Джин, я бы вообще не дергалась лишний раз. Думаешь, мне все это надо? – она развела руками. Он оторвал глаза от аппетитного содержимого своей тарелки и взглянул на нее.- Это, Джин, все это, весь мир, люди, погони, драки. Я честолюбива до чертиков, я хочу все или ничего, но больше всего я хочу вернуть друга домой.

-Да боже ж мой, Джонс!- Джин швырнул вилку на стол, едва взяв ее в руку.- Тайлер опять за свое? Дороти никак не найдет дорогу домой? Поедет он домой, неужели трудно подождать одну ночь?

-Ты же не понимаешь!- едва не закричала она.- Ни черта ты не понимаешь, человек!

-Человек?- переспросил он чуть тише. Зал притих, слушая странную пару.- А ты тогда кто?

-Я здесь только потому, что мне некуда идти, я не вылезаю из больниц потому, что мир против меня! Мир знает, что я опасна, я могу все разрушить и мне плевать на последствия, потому что я могу, черт бы все это драл! Где мы, Джин? Кто ты? Мы на Марсе? Это жизнь на Марсе, а ты марсианин, как у Брэдбери, когда земляне прилетели на красную планету, а там они вдруг очутились в прошлом Земли, а когда капитан понял, что на самом деле они на Марсе, что это марсиане дурят им голову, его убили. Его и всю команду, Джин! Только вы, черт бы вас драл всех, просчитались,- тише сказала она.- Я вам не по зубам. Можете дурить головы кому угодно, можете пытаться запутать Сэма, но меня не удастся. Кто тот парень, Джин? Твой сын? Твой брат? Куратор этого мира? Жертва с Земли, как Сэм и я? Что вы с ним сделали? – она незаметным движением схватила со стола нож и вилку.- Этот чертов мир меня меняет, плавит как свечку, подстраивает под себя, а я не такая, Джин, я трусливая, я всего на свете боюсь, я ненавижу кровь, я никогда бы не полезла под пули. Я лежу в больнице… да я вообще не вылезаю из больницы, как будто все на свете против меня здесь, в этом мире! Пуля вернула меня назад во времени, в будущее, в палату, в парализованность, в гипс, в боль… а я живая, Джин. Здесь я живая, я отсюда никуда не уйду до того счастливого момента, как выпущу мозги одному ублюдку, сломавшему мне жизнь. Если меня не остановят, если немедленно, черт бы все это драл, не пристрелят, не вышвырнут за шкирку вон из этого мира, не дадут моему другу уйти домой, я начну войну и… можете начинать молиться, чертовы пришельцы – Сэм вернется домой даже если мне придется вырезать вас по одному.

Она прокрутила в пальцах нож и запустила его в спину официанта – тот захрипел и упал на пол, истекая кровью, уронив поднос и тарелки.

Закричали женщины, вскрикнули мужчины… лишь единственный человек был совершенно спокоен.

-Ты долго собираешься меня сверлить глазами?- поинтересовался Джин, снова взяв вилку.

Саманта проморгалась – люди не обращали на них никакого внимания, официант – живой и здоровый – бегал по залу, женщины смеялись. Сияющие глаза Джина держали ее как магнит.

-Что? – тихо спросила она его.

-Я спросил о том, может ли Тайлер подождать до завтра и не ныть? – повторил он.

-Но…- она беспомощно огляделась по сторонам. Этого не было? Она ничего не говорила? Никого не убивала? Что произошло? Это были ее мысли? Она действительно думала об убийствах? Но почему?

-Ты в порядке?- Джин коснулся ее кисти своей рукой.- У тебя странный вид, как будто ты прячешь бомбу в декольте.

Она отвела взгляд, даже не услышав его. В голове шумело, перед глазами все плыло, но когда он коснулся ее, сознание прояснилось.

-Я просто… - она чуть нахмурила брови. Странное видение, слишком странное. Что с ней такое?- Думаю, Сэм подождет, хотя я не о том доме.

-У него есть еще дом? Чего он тогда не переедет?

-Не может,- она пошевелила рукой – мужчина вздохнул и отдернул свою руку.- Джин, ты можешь хранить секреты?

-Джонс, что ты опять задумала?- он нахмурился.

-Я серьезно. Я бы не стала просить о помощи, если бы не серьезное дело. Мне даже сказать больше некому – Сэм может не понять, а может понять, но не так. Я могу ошибаться, я…

-Да говори же уже!- застонал он, откладывая вилку снова.- Вот наказание!

-Только не перебивай, ладно?- он глубоко вздохнул.- Хорошо. Так… я из будущего,- он застонал и закрыл лицо ладонями.- Нет, Джин, я из будущего, Сэм из будущего. Этот мир – какая-то странная грань между сознанием и реальностью. Я знаю, потому что я была в больнице, когда меня подстрелили. Не в больнице этого мира – в своем времени, в будущем. Откуда я тогда знаю песни, которые даже не написаны? Откуда знаю Джордана, который еще сопливый мальчишка, играющий на заднем дворе дома? Я не отсюда, Джин, но я верю в этот мир, я не хочу уходить отсюда – мне даже некуда идти. Меня сбил человек в будущем. Я почти полгода провела парализованной, пока ты не позвал меня сюда. Я пришла, потому что хотела прийти – ты прав. Этот мир… это странный мир. Джин, я росла не избалованной девочкой, я была трудным подростком, но я была мечтательницей,- она постучала себя по виску.- Здесь я была не слабой девочкой, здесь я была сильной, смелой, отважной. Я дралась как тигрица, я была сильнее буйвола и слона, я была раскованна в сексе, я была… да я была настоящей шлюхой! Я попала в этот мир, но… это было странно – в реальности, в будущем, я была сильной спортсменкой, я выступала на соревнованиях, но я… я убила только пятерых и только чтобы отомстить. Но здесь я как с цепи сорвалась – я уничтожаю все и мне безразлично все, кроме того, что мне дорого. Попав сюда, я изменилась, я стала такой, какой хотела быть, но это не я, Джин. Не совсем я. Я действительно дерусь как мужчина, я действительно пою как соловей, но я не кровожадна, я могу и люблю говорить с людьми, пытаться убедить их в том, что они неправы. Я не сторонник насилия, я не люблю кровь. Я пришла в полицию честолюбивой наивной дурой. Я хотела свернуть горы, я хотела быть лучшей, я хотела быть первой женщиной – старшим детективом-инспектором. Я хотела славы, может быть даже приема у королевы, но я всегда хотела только одного – справедливости. Я хотела порядка на улицах, я хотела вырезать к чертовой матери всю грязь с улиц, я не хотела корпеть над бумажками, я хотела быть на улицах города, где родилась и выросла, я хотела, чтобы дети могли спокойно гулять по ночам и быть уверенными, что они в безопасности. Это глупо, но все мечты рухнули в тот день, когда я столкнулась с предательством того, кому верила всем сердцем, всей душой – с двуличностью своего куратора из академии. Мечты о чистом городе, о борьбе за справедливость рухнули, мне пришлось восстанавливать их по кусочкам, но я вышла на улицы, движимая желанием мстить. Это уже стала не та наивная дурочка, это была повзрослевшая воительница, равнодушная к чувствам, холодная к мольбам. Байк стал мне другом, ночь – покровом, ножи, кулаки и пятки – оружием. Копы находили наркоманов, перевязанных ленточками им в дар, но я по-прежнему хотела занять свое место. Я хотела быть лучшей. Я хотела быть лучше, сильнее, ловчее, я становилась ею, но дальше уходила от себя настоящей. А этот мир, это место, это как будто игры разума, мир дает мне все – работу, должность, начальство, кровь, пули, драки, погони, улицы – мне все нравится, только я очень опасна и я это понимаю. Если так продолжится дальше, я начну убивать все живое. У меня почти нет друзей, Сэм – мой друг, но я не могу с ним поговорить. Я не могу дать ему надежду на то, что отсюда можно выйти, если умереть здесь. Я сама толком мало что понимаю, но мир протестует против меня. Мир, само это место против меня – я постоянно попадаю в больницы, меня хотят убить все, кому не лень. Если я умру здесь, я очнусь в будущем, в обгоревшем теле. Меня прооперировали, но этого мало. Врачи удерживают меня на грани сознания. Я в коме, но я не могу и не хочу очнуться. Мне даже умереть спокойно не дают, я мучаюсь где-то посередине. Меня постоянно бросает из крайности в крайность, я не знаю, когда мне остановиться и мне смертельно страшно сделать что-то, от чего пострадают люди. Я очень устала, Джин. А знаешь, что хуже всего? Я начинаю принимать этот мир как единственную реальность, но я всегда знаю, где я. Я знаю будущее не своего мира, а этого. И… я знаю твое будущее, Джин. И я начинаю понимать цель этого мира. Лиза была не первой, она не станет последней, будут другие. Это война за что-то, чего я не понимаю, но пойму, но я не понимаю, почему ты это скрываешь от меня? Никто больше не поймет тебя как я, Джин, потому что наши судьбы в каком-то отрезке времени переплелись, но я этого не хотела – так вышло. Мне нужно просто остаться здесь до завершения моего дела, а потом я могу уйти… но не домой, я просто хочу уйти.

-Прямо сейчас?- мужчина внимательно выслушал ее, глядя на девушку напряженным взглядом.

-Потом. Джин, я прошу только одно – не предавай меня, мое доверие – я этого не переживу. Меня снова ранят, я очухаюсь в своем мире, в палате больницы, снова прикованная к больничной койке. Я не могу так. Мне очень нужна помощь.

-И что могу я?

-Я никогда бы этого не сказала, но мне очень плохо, меня мучают предчувствия беды и я знаю, что угроза реальна. Я всегда буду рядом, если ты этого захочешь, но мне впервые в жизни нужна настоящая помощь.

-И?- его взгляд стал нечитаем.

-Удержи меня. Не отпускай никуда до августа. Если я уйду, я смогу вернуться, но я стану сильнее, я уничтожу мир. Я серьезно, Джин, я знаю, что я могу.

-И зачем тебе уничтожать мир? – он прищурился на нее.

-Потому, что могу,- она пожала плечами. - Потому что мир меня меняет. Здесь есть что-то странное, как будто место уже занято, что-то теснит меня. Знаешь, как на футбольном поле соперники. Место кем-то или чем-то занято, соперники бьются, а я могу перетянуть мир как к победе, так и к проигрышу. Мне нужен якорь. Мне нужна помощь.

-Тебе нужно хоть раз расслабиться, выкинуть этот бред из головы, выпить, поесть, и завалиться в постель,- он поддел вилкой картошку и отправил ее в рот.

Саманта опустила голову – пропало все: аппетит, настрой, желание говорить, жить, думать, дышать… вообще все. Он не понял. А мог ли он понять? Почему именно он? С чего она вообще взяла, что он ее поймет? Просто потому, что она могла говорить обо всем только с ним? Но это же смешно! Он просто человек, он не волшебник, а магия, все эти ритуалы по изгнанию духов – ерунда. Он коп, это странный мир, а она мечется где-то в сознании – своем ли? – и не знает, что делать.

-Саманта, я серьезно – ешь,- почти приказал Джин, заметив настроение спутницы.

Она напрягала и раздражала. Ее слова были как ножи в сердце. Это почему-то было больно, но Джин не знал, почему. Он... не помнил, почему. Джонс пугала – она многое знала, ее слова про то, что она была не такой, но в глубине разума она была сильнее, смелее – это что-то напоминало. Хуже или лучше всего было то, что это загадочное «что-то» имело непосредственное отношение к нему самому. И эти слова про связь ее и его, и будущее – будущее Джина, будущее мира, ее будущее… это не было похоже на выдумку. Это было что-то не такое, как с Сэмом и его вечным нытьем про «хочу домой!». Джонс говорила убедительно и так, как будто она действительно была не отсюда. Или не в себе.

И эта просьба удержать ее до августа. Почему до августа? А что потом? Она снова сбежит?

Джин никогда не вмешивался в личную жизнь сотрудников, даже толком не знал, где кто живет. Его волновали лишь особо приближенные – как свита короля.

Эта парочка – Джонс и Тайлер – взрывала мозг ко всем чертям и все переворачивала с ног на голову так легко, как будто играючи. Но Сэм просто ныл временами, но выполнял свою работу, а вот с Джонс было сложнее. Бунтарка, дикарка, совершенно непредсказуемая и излишне агрессивная, тем не менее она могла прекрасно работать в команде, хотя безусловно предпочла бы уединение. Она как-то умела сочетать в себе жестокость и почти болезненную ранимость, она умела бить и просить помощи. Умела? Научилась, по ее словам. Тоже неплохо. Она училась. Попав в его отдел, она бунтовала по любому поводу, совсем недавно она готова была убить и его самого только за то, что случилось с Лизой. Она не понимала причин его поступка, она и другие… им не нужно было знать.

Но Джин боялся не только ее реакции – ее слов. Она знала и он чувствовал, что тоже знает, что она действительно очень опасна. Нет, не словами, даже не поступками, а тем, что она может сделать, если сорвется окончательно. Ублюдок Харнс ясно дал понять, что имеет на нее виды и, возможно – хотя тут Джин кривил душой – Джин пригласил ее на свидание только поэтому. Просто потому, что не хотел, чтобы она ушла с Харнсом. Если бы она ушла из команды и перешла к Харнсу, Джин просто бы…

Словом, ее нужно было расшевелить, повернуть опасную беседу с ее откровениями в иное русло, заболтать. Возможно даже, что ему удастся этой ночью ее полапать как следует и отчасти отомстить за ее выкрутасы в пабе на его коленях – ох, и болело ж тогда! Хотя нет, мстить бы он не стал – ни ей, ни другой женщине. Он же мужик!

Хотя болело тогда ой как сильно – сучка завела его не на шутку, но спустить так и не дала. Как он вообще доехал до дома в таком состоянии – не понятно, а как не прибил ее при встрече – тайна, покрытая мраком.

-А что произошло, кстати? – она вывела его из задумчивости, преспокойно поглощая ужин.- Что сказали по расследованию?

Он поморщился – Джонс даже в ресторане на вроде бы как романтическом ужине предпочитала что угодно, но не романтический ужин. Хотя в целом, он сам был не против.

-Ничего. Парня осмотрели – сердечный приступ.

-В его-то возрасте? Что-то не верится.

-Это заключение доктора.

-Я видела там рядом с ним кого-то… или что-то… Джин, ты веришь в загробный мир? Ну или магию?

-Ты окончательно решила испортить вечер?- он отложил вилку и посмотрел на девушку почти с обидой.

-Человек там излучал такую же опасность как и Лиза. Ты сталкивался раньше с такими проявлениями психокинетики?

-Психо-чего? Не хочешь меня, так и скажи, только не морочь мне голову.

-Не в этом дело, я же серьезно,- она поймала его взгляд и ей стало совестно. Чего она в самом деле – он пригласил ее на свидание, а она ведет какие-то странные разговоры. Но с другой стороны – когда и где еще представится такая возможность поговорить с ним по душам? – Прости, это циничнее даже тебя.

Джин глубоко вздохнул.

-Есть в мире хоть что-то, способное тебя хоть на минуту заткнуть?

-Зависит от партнера,- не раздумывая, ответила она.

-Ладно, все равно уже настрой не тот,- он кинул салфетку и сделал знак официанту.- Мороженое, торт?

-На твой вкус.

-Мороженое с орехами и фруктами, черный кофе без сахара и мне кофе со сливками и тремя кусочками сахара и шоколадное пирожное,- заказал он.

Саманта улыбнулась – он не забыл про ее предпочтения, но сам точно заработает диабет.

-Господи, сразу надо было заказать тебе твой кофе, раз это вызывает у тебя улыбку,- заметил он.

-Ты как всегда ушел от ответа,- она улыбнулась еще шире.

-Слушай, у меня нет настроения прямо сейчас забивать голову ерундой,- отмахнулся он, стянув с шеи надоедливый галстук.

-Потанцуем? – предложила она, услышав медленную мелодию.

Народ вокруг постепенно уходил – близилась полночь, ресторан закрывался, но обслуживание велось до последнего клиента, которым вполне могла бы оказаться парочка копов из Манчестера.

-Ты же не умеешь,- фыркнул Джин.

-Как хочешь,- она пожала плечами.

-Ладно,- он вытянул губы в трубочку и поднялся.- Ох-х-хо, тяжеловат я на такие телодвижения.

-Ты молод и гибок, Джин,- она приняла его руку и поднялась.- Движений я не знаю, уж прости, и у меня есть только гибкость и пластика, но совершенно отсутствует грация и…

-Джонс,- одернул он ее тихо.

-Что?

-Заткнись бога ради,- он обнял ее за талию, мысленно улыбаясь в тридцать два зуба тому, что она не сдержит слово – она же обещала пальцем его не касаться.

А вот Саманта, казалось, совершенно забыла про все обещания разом, просто наслаждаясь таким почему-то успокаивающе на нее действующим теплом, исходившим от мужчины.

Никакой он не пришелец, он просто человек, это Земля, просто какая-то дыра во времени, пространстве, измерениях или сам черт не разберет в чем еще. Это разум, это только разум. Наверное, если поднапрячься, Джин может делать то, что она захочет, если она верно оценивает ситуацию. Он говорил именно то, что хотели от него слышать офицеры – от «молодец, Рей!», до «спасибо, Сэм!», так почему бы лично ей не услышать слова, имеющие значение для нее? Еще бы знать эти самые слова – что для нее имеет значение?

-Ты когда-нибудь прекращаешь шевелить мозгами?- спросил Джин.- Иногда мне кажется, что ты даже во сне что-то замышляешь. Если бы хоть каплю твоих способностей в мирных целях, а лучше Крису – у меня был бы просто образцовый отдел.

-Крис просто очень молод, дай ему время,- попросила Саманта.- Ты иногда перегибаешь с ним палку.

-Иногда я бы отлупил его палкой, чтобы он начал шевелиться, а то у меня впечатление, что он как неживой,- заворчал он.

-Иногда ты такой зануда,- она наморщила нос.- А иногда ты очень мягкий, почти трогательный. Я знаю тебя другого – заботливого, даже нежного.

-Не вздумай кому сказать – испортишь мне репутацию,- фыркнул он, польщенный такими словами.

Она прижалась к нему и положила голову на его плечо. Конечно, ее рост уменьшился, ведь на ней были сандалии, а не сапоги на небольших каблуках.

Он обнял ее – осторожно, будто не веря своему счастью. Она доверяла ему, доверилась полностью. Она никуда не уйдет – он просто не позволит ей уйти.

Она подняла руку с его плеча на шею, коснулась мягких светлых волос, уложенных в нехитрую прическу, но уже растрепавшуюся по дороге в ресторан. Ей все равно – он просто человек, не идеал, со странностями, занудством, сложным характером и кучей недостатков, но он нужен именно таким не-идеалом.

Он коснулся губами ее лба, она закрыла глаза, отдаваясь почти забытым ощущениям. Он близко, он защищает… не совсем он, скорее она, но это не важно. Они оба защищают друг друга, каждый по-своему, подчас жестоко, иногда неумело, но всегда без оглядки – молниеносно, как полет ястреба.

Джин ощутил что-то щекочущее в сердце. Это не совсем правильно, так нечестно. Если она узнает правду, грянет не просто буря – настанет Армагеддон.

-Саманта,- тихо позвал он.

-М-м-м?- она вздохнула, слушая вибрацию в его груди.- Можешь пересказать мне уголовный кодекс – твой голос звучит просто фантастически, если его слушать, прижавшись к тебе.

-Я хочу кое-что тебе сказать, это важно,- он не рискнул даже отодвинуть ее на дюйм, хотя тело уже начинало реагировать на присутствие красивой молодой женщины рядом.

Она подняла голову – их взгляды встретились.

-Просто к сведению, если тебе никто не говорил,- сказала она.- Ты красивый молодой мужчина.

Если бы он мог, он бы покраснел.

-Я не… нет, я не то…- слова застряли в горле – как можно одним махом разрушить вечер? Он, конечно, сволочь, но не настолько, чтобы потом иметь проблемы со взбесившейся фурией в одном номере или хуже того – в городе, в который она сбежит, едва узнает, предварительно оторвав ему яйца.- Саманта, мне нужно сказать, что…

Ее пальцы зарылись в его волосы, лаская, он взглянул в глаза девушки – до чего же она все-таки странная! – и прочитал в глубине все, что она хотела сказать, но никогда бы не сказала.

-Не знаю, как тебе, а мне это свидание понравилось,- шепнула она в его губы.

-Мне тоже, но я хочу сказать… - он не смог бы долго держаться, она была слишком большим искушением, чтобы сопротивляться.

-Не говори – сделай,- попросила она, чуть приподнимаясь к его губам.

Его глаза метались от ее глаз до ее губ, он запаниковал – если он ее поцелует, а потом скажет правду - она его кастрирует, если поцелует и не скажет, а скажет уже в Манчестере в управлении полиции белым днем – она хлопнет дверью и швырнет жетон копа ему в лицо, а если вообще не скажет – он подаст ей ложные надежды, а она этого не заслуживает.

Их губы почти соприкоснулись, как совсем рядом раздалось покашливание. Саманта вздрогнула всем телом, толкнула Джина, а тот едва не свалился на официанта, который, к несчастью нес поднос с бокалами. Поднос накренился и оставшееся на дне одного бокала красное вино брызнуло на грудь девушки.

-Господи, простите, ради бога!- залепетал официант.

-Ничего страшного,- успокоила его Саманта, повернувшись к Джеку, возвышавшемуся как Немезида.- Джек, какого черта?

Джин напрягся – ему-то здесь что надо?

-Тысяча извинений, Саманта,- он состроил огорченную мину.- Твой шеф слишком неуклюж для такой гибкой лани как ты,- заметил он.

Джин отрывисто зарычал и сгреб нахала за грудки, встряхивая.

-Пошел вон!

-О, так, я вижу, Джин тебе не сказал, Саманта?- Джек ничуть не смутился, повернув голову к девушке.

-Не сказал что? – та даже не обратила внимания на испорченное платье.- Джек, я извинилась, но я уже выбрала, так что прос…

-Джин, то есть мистер Хант устроил свидание не для того, чтобы сделать тебе приятное, дорогая,- сообщил Джек, сверкая синими глазами на Джина.- Верно я говорю? Ты же не станешь лгать в глаза такой очаровательной леди?

Хант отпустил его, удерживая зрительный контакт с ним и медленно качая головой.

-О, значит, не сказал,- понял Джек.- А дело в том, милая Саманта, что твой шеф решил просто не пустить тебя на свидание со мной. Он, видишь ли, жуткий собственник. Не ревнивец, что ты бы поняла, а просто начальник, который не хочет счастья своим подчиненным. Ему плевать на тебя, Саманта. Ему было нужно просто расстроить наше с тобой свидание любой ценой.

Саманта перевела взгляд на Джина – тот смотрел на Джека и выглядел странно, напуганно и бессильно.

Она опустила голову.

-Почему, шеф? – поинтересовалась она, уже забыв про всю романтику и прочую хрень.

Хант не ответил, вместо него слово взял Джек.

-Он удерживает около себя всех и он страшно не желает делиться.

-Но я же не собака, чтобы меня удерживать,- жалобно ответила она.- Я же живой человек! Как же так можно?

-Поехали со мной, Саманта?- предложил Джек.- На неделю в Нью-Норк, а потом снова обратно. Поселимся в Лондоне, я дам тебе все, что захочешь – лучшую работу, лучшие наряды, драгоценности – что угодно.

-Работу?- переспросила она.- Но у меня уже есть работа. Я полицейский. Это и есть моя работа.

Ее голос дрожал, она уже ни в чем не была уверена.

-Саманта… моя дорогая Саманта…- Джек обнял ее за плечи.- Он терроризирует тебя, он просто сатрап, самодур, он жесток. Он ломает тебя.

-Он?- она в полнейшем замешательстве перевела взгляд на шефа.- Шеф, скажи… Джин, пожалуйста, скажи, что это неправда. Я больше не выдержу так – за что же ты так со мной? – она едва сдерживала слезы. Сил не было даже на то, чтобы дать ему пощечину, закричать. – Я же доверяю тебе, как же ты… за что? Снова белое платье, снова кровь, снова предательство, снова смерть надеждам. Джин, скажи же хоть что-нибудь!- взмолилась она.

-Мне очень жаль, Саманта,- он ответил нечитаемым взглядом.- Я хотел тебе сказать…

-…но не хватило духу,- закончил Джек.- Я знаю таких людей, Саманта. Они сперва привязывают тебя к себе, а потом бьют по больному. Это так жестоко и бессердечно – издеваться над беззащитной девушкой!- закричал он в лицо Ханту.

-Убирайся вон,- прорычал Джин.- Оставь ее!

-Думаю, леди сделала выбор,- шепнул Джек ему в лицо, сверкнув ставшими почти черными глазами.

-Не смей,- предупредил Хант.- Даже думать не моги.

-Пойдем, Саманта,- Джек приобнял ее за талию и чуть подтолкнул на выход.- Бесценное произведение искусства,- едва слышно шепнул он мужчине, почти в черном отчаянии смотревшему, как девушка уходит из ресторана.- Ты проиграл, Хант! Как же я тебя ненавижу.

-Отпусти ее,- совсем не так уверенно сказал Джин.- Ты сломаешь ее.

-Скорее она тебя,- заметил Джек, захохотав и выходя из ресторана.- Пришлю открытку,- он помахал рукой на прощание.

Джин закрыл глаза и тяжело опустился на стул. Все в буквальном смысле слова летело к черту, а он ничего не мог сделать, чтобы этому помешать.

Это было больно – предательство того, кому она верила всей душой, всем сердцем, даже после того, что он творил. Свидание с самого начала было глупой шуткой над ее чувствами, словно издевкой – смотри, вот он я, копия твоего дружка! Хочешь меня, детка?

Саманта вышла из ресторана, слыша за спиной странный лающий смех – она уже однажды слышала такой. Сердце свело болью по-настоящему. Она едва не упала, задохнувшись. Глупый орган, пострадавший от осколков ребра, дал о себе знать в самый неподходящий момент – она готова была собрать вещи и уйти и из отеля, и от всего этого прямо сейчас с Джеком. Пусть между ними был лишь секс, ей-то что?

Но почему Джин молчал? Почему не защищался? Почему просил отпустить ее? Что за игры он вел? Почему именно с ней? Что такого в ней важного, что все хотят ее или убить, или переспать с ней, а потом убить?

-Господи, как же больно!- выдохнула она, уперевшись в двери лифта. Разумеется, это просто нервы. Это пройдет. Она поднимется к себе, соберет вещи… никаких записок оставлять не будет… а потом просто уйдет с Джеком.

Сердце немного отпустило, стоило только войти в номер, словно изменилась аура – здесь было что-то успокаивающее. Нет, не белые розы в вазах, не персиковое шелковое белье – запах. Смесь мыла, шампуня, виски, табака, чуть заметно – пота, мускуса и чего-то еще, едва уловимого.

-Я ухожу. Точка.

Она повернулась к шкафу в гостиной и мгновенно упала на четвереньки, держась за сердце.- Боже…- едва хватило сил выдохнуть.

Дверь тихонько скрипнула – Джек вошел легкой, словно танцующей походкой.

-Не торопись, Саманта, у меня есть время,- спокойно произнес он, как будто не замечая выражения боли на лице девушки.

-Дж… ек…

-Не напрягайся так,- он присел рядом, изучая ее лицо.- Жемчужина коллекции. Реликвия,- он поправил ей волосы – от его прикосновения она упала на ковер, будто он ее ударил.

Она пыталась отползти от ставшего каким-то враждебно-холодным Джека, но не смогла.

-Уже недолго, я думаю,- Джек взглянул на часы.- Полночь близится!- пропел он.

-Кто… ты?- выдохнула она, чувствуя угрозу, исходившую от него.

-Коллекционер, - он развел руками.- Я честен с тобой, Саманта. Я собираю настоящие ценности.

Она поняла все – он правда собирал ценности, ценное, то, что можно забрать. Джек Харнс, красавчик с безупречной внешностью актера из будущего, словно клон, словно очередная издевка. Но он же помогал ей! Он тоже предал ее? Они все предали? Но что им надо? Почему ее? Что она такое?

-Больно? – Джек сел на пол около нее.- Это скоро пройдет. Не сопротивляйся, Саманта.

Он протянул к ней руку и провел по щеке со шрамом – она истошно закричала.

Нечеловеческий крик такой силы он слышал лишь однажды – на причале, когда Алан Гилл поймал их в западню, но тогда все было по-другому, Алан был даже не пешкой – песчинкой. Джек Харнс был фигурой потяжелее.

Джин не выдержал, вскочил со стула и рванул вон из ресторана вверх по лестнице. Плевать, что есть лифт – его нужно ждать, но наверху кричит женщина. Не просто женщина и не просто кричит. Он, сукин сын, ее пытает заживо! Неужели он ни черта не видит?!

Дверь едва не слетела с петель от мощного пинка.

-Отойди от нее, сукин сын, или я сверну тебе шею!- приказал Хант, надвигаясь на противника.- Держись, детка! – совсем другим тоном попросил он лежащую девушку.- Борись, Джонс! Не сдавайся!

-Она моя, Хант!- отрывисто выплюнул Джек. Красивое лицо исказили судороги, как будто ему было больно.

-Я ничья,- прохрипела Саманта.- Отвалите от меня оба!

-Детка, лучше молчи и дыши,- приказал Хант.- Просто дыши, успокойся и дыши.

-Он снова приказывает тебе, Саманта,- воодушевился Джек.- Видишь, а я говорил о том, какой он…

Девушка встала на четвереньки, не задумываясь ухватилась за протянутую руку Ханта и распрямилась, держась за сердце.

-Четырнадцать слов, чтобы заставить кого–то влюбиться в вас навсегда, - сказала она.- Семь слов, чтобы заставить уйти без боли… знаешь, есть замечательный сериал, многому меня научивший,- сказала она Джеку.- Но все же рассчитывать я могу только на себя. Мне плевать, насколько дерьма кусок мой шеф, но он МОЙ шеф. Я сказала это ему, скажу тебе – наши судьбы переплелись, я всегда буду рядом с ним. Это долг чести, а я полицейский, а не жемчужина. Я подданная короны, я служу королеве.

Она гордо разогнулась и вздернула подбородок.

-Во-о-от оно что,- как-то странно-удивленно протянул Джек, глядя на нее.- Во-о-от оно как. Ты права, Саманта, ты не жемчужина, ты бриллиант, ты просто звезда!

Он резко схватил ее за руку и дернул на себя, из рукава достав столовый нож и приставив его к ее шее.

-Лучше не дергайся,- посоветовал он сразу обоим – Джину и девушке.- Ты, - он кивнул мужчине,- с дороги! А ты, моя звезда, пойдешь со мной, хочешь ты того или нет,- шепнул он в ухо девушки.- Стоять!- рявкнул он на движение Джина. Тот поднял руки.- Хорошо, очень хорошо, а теперь мы пойдем, Хант. Она моя!- злорадно оскалился он. – А с тобой мы еще встретимся – не знаю, где, не знаю, когда…

Саманта снова захрипела – прикосновение Джека творило самым настоящим образом с ее сердцем черте что.

Около лифта он остановился.

-Я не отказываюсь от своих слов – что захочешь, буквально все – только лучшее, только дорогое,- увещевал он.- Ты просто не знала другой жизни, но ты будешь иметь все, что захочешь. Подумай, ты так этого хотела – другая сторона жизни. Деньги, власть, исполнение честолюбивых желаний, любая работа, все капризы, самый дорогой мотоцикл из новинок, любая машина, если захочешь.

-Выстилаешь мне дорогу благими намерениями?- она чуть отдышалась, держась за сердце.

-Уговариваю о сотрудничестве,- обиделся он. Лифт раскрыл двери. Внутри он почему-то изменился, стал более ярким, кричаще красно-оранжевого цвета.- Давай же, Саманта, - теперь попросил Джек.- Я не могу затащить тебя насильно.

-Ты тащил меня сюда,- обозлилась она,- а теперь – не могу насильно?

-Последний крохотный шажок,- он умоляюще сложил ладони.- Ты же не вернешься к этому лжецу, Саманта? Он изверг, дикарь, варвар…

-Он человек, а не дерьмо,- она охнула и облокотилась о дверь лифта – на лице мужчины при этом зажглась злая улыбка.

-Молодец… еще, милая…- попросил он.

-Еще?- она согнулась от боли.- А еще когда мне больно, он где-то рядом, но не потому, что ему нравится смотреть на страдания, а потому, что он помогает. Не всегда умело, но искренне, потому что это ЕГО долг.

Улыбка мужчины померкла. Красивое лицо свело судорогой.

-А еще я скажу тебе вот что – эту же фразу о встрече говорила Лиза,- Саманта не без мстительного удовольствия отметила нарастающую панику на лице мужчины.- А я не дура – нет, сэр! Я умею делать выводы. И если ты хоть пальцем тронешь Джина – я оборву тебе пальцы, выдавлю глаза и разобью кадык. А на сладкое отрежу член – жаль оставлять шикарную игрушку на таком дерьме.

Джек широко раскрыл глаза, глядя куда-то за ее спину.

-Последняя фраза все испортила, детка,- Джин поддержал ее под локоть – от его прикосновения боль постепенно стала уходить.- Привет, Джеки!- он осторожно прислонил девушку к стене и подошел к противнику.- Пока, Джеки!- и ударил того кулаком в нос, после чего от души пнул лифт, который почти мгновенно закрыл двери и поехал вниз под вопли Джека.

-А я говорила про мистику,- слабо заметила Саманта, сползая по стене.

Джин подхватил ее и понес в номер.

-Не сдавайся, детка,- просил он, укладывая ее на кровать.- Не бросай меня. Ты же не бросишь? Не сбежишь снова?

-Я уйду, шеф, но не сейчас,- она закрыла глаза.- Я очень устала бороться. Я просто хочу покоя.

-Я знаю, но придется еще поработать, ты же понимаешь?- мягко ответил он, садясь на кровать рядом с ней и поправляя ее волосы.

-Не вздумай меня раздевать,- предупредила она перед тем, как провалиться в полусон-полуобморок.

Он вздохнул, накрыл ее одеялом и лег рядом. Конечно же, он понимал, что она и без него настрадалась, но кому ж легко? Он хотел бы быть с ней честным, только она не поймет, испугается и тогда весь мир полетит в тартар.

Он вздохнул еще тяжелее, поднялся с кровати, стянул с себя пиджак, закатал рукава рубашки и вышел в гостиную, плотно прикрыв двери спальни. Пусть спит, она устала постоянно воевать.

Джин достал из кармана брюк сигареты и зажигалку, закурил, приоткрыв окно и вдыхая ночной воздух. Она любит ночь, тьму, звезды – странная девчонка, всегда стремящаяся идти против всех.

Она кого-то напоминала своими высказываниями – все эти слова про разум… как будто это где-то уже было, только он не помнил где именно.

А еще она была странным образом похожа на него самого. Нет, не его двойник в женском обличие, просто странноватая Алиса в Стране Чудес, всему всегда удивляющаяся и воспринимающая все как само собой разумеющееся. Сэм не такой – он борец за какие-то свои идеалы Дороти, Сэм хочет домой и постоянно пытается найти серебряные башмачки, чтобы щелкнуть каблуками. А Алиса, эта Джонс, она совершенно не такая.

И она немного пугает.

Он докурил, щелчком пальцев выбросил окурок в окно, закрыл окно и прошел в ванную. Какого черта он творит? Чем все это закончится?

Он был рядом, этот паренек с огнестрельным ранением в лицо. Худой, нескладный, с оттопыренными ушами и поникшими уголками тонких губ. Она знала его другим, на том фото в жестяной коробочке в столе Ханта он выглядел довольным, улыбался, сжимая шлем полицейского – наверняка, только что пополнил стройные ряды служителей закона. Кем был этот парень? Что хотел? Почему обращался к ней? Был ли он жертвой, заложником этого мира или же приглашал ее присоединиться к нему?

Она стояла напротив, разглядывая его – за его спиной был мрак, каркали вороны, где-то прогремел выстрел.

Она молчала, слушая и пытаясь сосредоточиться. Он пробовал общаться с ней, хотя выше головы прыгнуть не мог. Бедный мертвый мальчишка, один из тех самоуверенных мальчишек, что считают себя сильными и способными на все. Этакий ковбой. Ковбой…

Светлые ресницы парня чуть подрагивали, лицо было спокойно. Каким же оно, черт бы все это драл, должно быть у мертвого парня?

-Ты не призрак,- поняла она.- Ты душа.

Он повернулся к ней боком, встав так, чтобы было не видно изуродованную часть лица. На погонах блеснули цифры. Код его подразделения.

-Ну конечно же! Можно узнать по коду!- наконец поняла она.- Я должна была понять раньше! Ты этого хочешь? – он не ответил, но шевельнулся. Она сделала к нему шаг.- Друг, - позвала она,- я не знаю, кто ты, но я помогу, если ты поможешь понять тебя. Это твой мир? – спросила она наугад. Он не ответил.- Ты просишь вывести тебя отсюда? – снова никакой реакции.- Ты хозяин здесь или пленник?

Он повернулся к ней спиной, делая шаг во тьму.

-Постой!- попросила она. Он замер, не поворачиваясь.- Я хочу тебе помочь, но… почему именно я? Милый, почему ты выбрал меня в качестве своего контактера? – он медленно повернулся, на этот раз сначала показав окровавленную половину лица, а потом взглянув на нее единственным глазом, из которого скатилась слеза. Саманта ахнула.- Милый, но я… я сама застряла посередине. Ты можешь помочь мне уйти из будущего? Из жизни? Я помогу, я обещаю, я не брошу тебя, но я живая, я не могу помочь мер… - он снова повернулся к ней спиной и исчез в темноте.- Друг…- позвала она,- не уходи. Мне так одиноко, друг. Не уходи, не бросай меня… пожалуйста…

-Друг, не уходи. Мне так одиноко, друг. Не уходи, не бросай меня… пожалуйста… - Джин замер в дверях. Джонс стонала во сне, кого-то просила остаться. Она и в реальности странная, а во сне и того хуже. С кем она постоянно болтает? Кого просит? Кому настолько доверяет, что открыто признает, что не выносит одиночества так же как и он сам?

Он взлохматил влажные волосы пятерней и вышел из спальни в гостиную, снова закуривая.

Он лег на диван, вытянул ноги, запрокинул голову, выдыхая дым в потолок, потом сел, сгорбился, потер лоб, закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Почти три часа ночи – что там она говорила про волков, быков и прочую живность? Уже начинать травить всех зверей или можно подождать?

Она даже не проснулась – скорее мгновенно перешла от фазы сна к фазе бодрствования. Он был рядом, этот паренек. Странно, он кого-то явно напоминал, он был отчасти напуган, отчасти нет. Он был смутно знаком, хотя Саманта точно знала, что никогда его нигде не могла видеть. И он внушал какую-то уверенность в собственных силах, как будто действительно мог творить в этом странном мире свои дела. Он был не опасен, скорее сам опасался чего-то и просил помочь. Но почему именно ее? Может быть, Сэм понял бы его лучше? Она же ничего не понимает во всех эти психо-штучках, она даже не верит в это, как и в магию и загробный мир. Хотя после того, что с ней происходит, уже пора был начинать верить даже в бога и черта, потому что это просто черт знает что творится, а не нормальная жизнь где-то на Марсе, ну или куда ее занесло.

Она пошарила по соседней подушке – Джина не было. Возможно, он ушел прогуляться как делала она, может быть его вконец загрызло то, что у людей зовется совестью.

Она взглянула на себя – испорченное платье, его теперь никакими порошками не отстираешь. Жаль выбрасывать, все же подарок Джина, но она не думала, что он бы обиделся. Тем не менее, она осторожно расстегнула застежку, кинула платье на кровать и прошла в душ. Номер пуст, кого ей особенно стесняться? Да и будь здесь кто-то, что бы изменилось?

Когда она вышла в пижамных штанах и футболке, из гостиной донесся горький вздох. Услышать его было бы нереально, если бы не чуть приоткрытая дверь.

Даже если бы за дверью ждал грабитель или убийца, Саманта не стала бы драться – довольно на сегодня сражений. Она открыла двери и присмотрелась.

Джин сидел на диване, сгорбившись, в темноте, совершенно один. Такой потерянный, такой… странно родной, хотя и бесконечно далекий.

-Думаю, тебе лучше лечь спать, шеф,- тихо, чтобы не напугать его, сказала Саманта, подходя к нему ближе.

-Успею выспаться,- отозвался он.- Как ты там говорила – час волка? – он протянул ей руку, на часах было чуть за три.

-В это время люди борются с душевными демонами,- сказала она, сев рядом.- Не знала, что у тебя их так много,- она кивнула на почти пустой графин с виски и стакан рядом.

-У меня их слишком много, детка, но тебе лучше не забивать голову моими проблемами. Иди спать.

-Не надо, Джин, - она положила руку на его плечо.- Я знаю, я чувствую, что ты думаешь, и это не так. Не вини себя.

-Что ты знаешь?- он даже не взглянул на нее.- Думаешь, ты много знаешь? Ни черта ты не знаешь.

-Как скажешь,- миролюбиво сказала она, сворачиваясь на диване и поджимая босые ноги под себя.- Хочешь, я помогу укротить волка? Я в этом деле в некотором роде профи.

Он взглянул на нее.

-Ты вроде бы уже разобралась со всей стаей?

-Я думала, что разобралась, но волки плодятся, волчата подрастают, матереют и нападают снова и снова.

Он протянул ей стакан и наполнил его.

-Не буду говорить, что ты быстро пьянеешь, после чего делаешь глупости,- сказал он.

Она молча пригубила виски, поморщившись.

-Ты предпочел бы надраться до розовых слоников, только бы не ложиться в кровать со мной? – спросила она, глядя в окно, где на небе сияла огромная полная луна.- Ненавижу полнолуние и час волка, если честно. Наверное, у меня шизофрения и я теряю покой в это время.

Он усмехнулся.

-Ты точно ненормальная, Джонс.

-Совершенно согласна,- фыркнула она, поставив стакан на столик.- Пойдем,- она взяла его за руку.- Тебе нужно выспаться, а то завтра машину поведу я.

-Размечталась,- он улыбнулся уголками губ, даже не пошевелившись, глядя на нее. Стало ясно, что спать он не пойдет, если только не загнать его силком.

-Откуда в тебе столько упрямства, шеф? – она бросила попытки сдвинуть его и прижалась к его плечу.- Ты странный человек, но если ты думаешь, что я сбегу, то ты ошибаешься.

-Я думал, что ты потеряла ко мне доверие из-за случившегося,- он взял со столика ее стакан и допил виски.

-Я бы хотела, но я не могу,- призналась она.- И не смогу. Ты причинил боль, но ты действительно хотел сказать о том, что свидание было игрой, чтобы… - она подняла голову, глядя на него.- Ты хотел защитить меня как всегда, просто делал это жестоким способом, играя на моих чувствах.

-Я защищаю, как умею, детка,- он скосил на нее глаза.

В свете луны он казался слишком странным. Наверное, это был просто обман зрения, или может она просто была полусонной, но он выглядел намного моложе, даже младше, чем был на самом деле. Влажные, не до конца высохшие волосы – он принимал душ, взгляд, такой настороженный, словно он ожидал взбучки от нее, вместе с тем какой-то наполовину испуганный и… какой-то еще. В глубине омутов этих сияющих глаз было слишком много намешано, чтобы выуживать каждого черта по отдельности.

Она подняла руку и коснулась его волос – он все так же настороженно смотрел на нее. Она приподнялась, глядя ему в глаза.

Он мог бы отвернуться, мог бы сказать, что уже слишком поздно, чтобы она шла спать, но он молчал, ожидая ее реакции. Почему-то он не мог сделать первый шаг. Это было какое-то правило или что-то вроде этого. И он не мог вот так… это было как-то нереально, это немного пугало, но он не показал на лице ни единой эмоции. А когда Джонс… Саманта… когда Саманта коснулась его губ своими, обняв его за шею, все мысли разом испарились.

Он осторожно обнял ее, целуя в ответ – очень нежно, как будто никогда никого не целовал. Как будто это на самом деле так и было. Как будто он был не взрослым мужиком, а сопливым мальчишкой, впервые целующим красивую молодую женщину.

Он закрыл глаза и полностью отдался ощущениям.