НУ И ДЕНЕК-55
Восьмой сезон: по серии 8-10 «Lying Down with Dogs (2)»
Автор: Алёна
Жанр: слэш, романс, юмор
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: основные герои принадлежат CBS. Мои только семья, дети и миссис Оливер :)
&
Сердце слабо, а плоть сильна. Всемогущий, предвечный Бог! (с) Лора Бочарова
Выбор твой – вот твоя цена.
Между истиной и правдой –
Нескончаемая война.
Голос твой я понять не смог.
В судный день мой, в день печали,
Дай мне силы исполнить долг.
Иногда бывает так, что один вечер похож на другой, а другой – на третий. Некоторые говорят, что это скучно. Грэгу тоже так казалось порой – когда-то давно. Но сейчас, после этой жуткой рабочей смены, кажется, что это и есть счастье: когда один вечер похож на другой, и самое главное – когда ты точно знаешь, что в любой из этих вечеров вам удастся посидеть рядом на кухне. Просто выпить по чашке кофе и спокойно поговорить.
Гриссом молча сидел с чашкой в руках, слегка прищурившись, и слушал. С едва заметной улыбкой, по привычке чуть наклонив голову к плечу.
А Грэг говорил. Обо всем, что накопилось за эту смену. Потому что он, если честно, страшно соскучился.
- Мне сегодня Ходжес прямо в лоб залепил: вас что, опять приказом департамента разделили? Я сначала даже не понял, о чем это он. А оказывается, мы с тобой сегодня в лабе ни разу не появились вместе. Как когда-то, - помнишь, нам работать вдвоем запретили?..
- Помню, - Гил сделал глоток кофе и улыбнулся. – И что ты Ходжесу сказал?..
- Я сказал, что никто нам не запрещал, а мы сами так решили. Что нам надо присматривать за Риком и за Ником, который тоже в последнее время не в себе. Тут Венди подошла и интересуется: «За каким Риком? За вашим?» А я ей: нет, за нашим! За маленьким Риком бабушка в Калифорнии присмотрит, а вот за большим – за Риком Брауном – сейчас глаз да глаз нужен… ну и в общем, сам как сглазил, это уж ты, Гил, прости…
- Брось ты свои оккультные штучки от бабушки-предсказательницы, - нахмурился Гриссом. - Браун сам виноват, что все-таки допрыгался. В последнее время он вообще неизвестно чем думает. Нет, все-таки как меняет человека неудачная семейная жизнь…
Гил помолчал, повертел в руках чашку и сказал – как признался:
- Вот если честно, в основном из-за этого я долгое время предпочитал… ни с кем не связываться. Просто своё бессознательное и эмоции свои контролировать невозможно, значит, лучше в той или иной сфере их по возможности не иметь. Иначе можно разрушиться как профессионалу, и ты это видел на примере Брауна, – это если выбор будет неудачным, а эмоции – отрицательными…
- Что ж ты не удержался-то, - ответил Грэг с легким теплым ехидством. – А если серьезно, Медведь, я ведь это почти сразу понял… Что ты в зависимость эмоциональную попасть боишься, и что на тебя давить нельзя, и что торопить тебя не надо… Я тогда не знал, как это все называется, скорее ощущения такие были: ну, значит, я правильно почувствовал…
- Поэтому я и не удержался, - Гил переложил чашку из одной руки в другую. – Так что там дальше было сегодня?
- Роббинс отжигал, - усмехнулся Грэг. – Ты знал, что он поет под гитару, пишет песни и дает концерты? А почему мы на его концерте ни разу не были?
- Эммм… во-первых, нам до определенного времени не очень сподручно было вместе куда-то выходить. Даже к Элу на концерт. Потом – Патрик появился, сам понимаешь – какие концерты? А потом… ты не поверишь: Эл стесняется. Тебя стесняется: говорит:, что «твой-то все современную музыку слушает, небось я ему со своими песенками смешным покажусь…»
- «Твой-то» - это я? – хмыкнул Грэг с явным удовольствием. – Это неожиданно приятно слышать.
- Я ему сказал, что тебя он может не стесняться. В общем, когда вся эта свистопляска кончится, мы непременно сходим к нему на концерт!
«Эта кончится – другая начнется», - подумал Грэг про себя, но вслух на эту тему ничего не сказал. Продолжил опять о прошедшем рабочем дне.
- Гил, а у Гедды правда есть концы в департаменте?..
- Вот наверняка не скажу, - покачал головой Гриссом. – Но вот на уровне ощущений…. Есть у меня мысль, что у него концы не только в департаменте, а прежде всего где-то в лаборатории у нас. Есть у него среди наших свой осведомитель, и скажем так, в достаточно высоких кругах…
- Ого, - только и ответил Грэг. И перевел разговор на другую тему, опять пытаясь шутить:
- Говорят, ты сегодня работал в бомжатнике? Не принеси блох домой, у нас тут ребенок вроде как…
- А вот знаешь, - хитро прищурился Гил, - мне после этого бомжатника мыться постоянно, как после бара этого Гедды, совсем не хочется! Но ты не бойся, я помылся, помылся после работы, - он посмотрел на Грэга, и они оба довольно усмехнулись.
- Я верю, Медведь! Если ты не возражаешь, я попозже лично сниму пробу… то есть я хотел сказать, устрою проверку…
- Не возражаю, только кофе попьем, - Гил встал и налил себе еще одну чашку. – Будешь? Давай, подставляй кружку… Кстати, хочу выразить тебе благодарность, что догадался насчет ключа того. Я всегда говорил, что ты мыслишь как криминалист, и вот сейчас вижу, в какого спеца ты вырос….
- Перестань, Гил, а то зазнаюсь, - Грэг даже покраснел слегка от такой похвалы. Все-таки, сколько бы лет ты ни проработал и сколько бы дел ни раскрыл, все равно похвала твоего первого учителя, значимого и любимого во всех отношениях, всегда будет приятна. Как когда-то во времена твоего стажерства.
- А чтобы ты не зазнался, - продолжал Гриссом тем временем, – я тебя еще и поругаю. Тут уж точно без свидетелей. Вега на тебя наябедничал: ты когда у мужа этой собачницы отпечатки снимал, был без перчаток?
Грэг так и замер с кружкой у рта.
- Эээ…
- Вот тебе и «ээээ», - Гил с шутливой укоризной покачал головой. – Ну что за детсад-то, Грэгго? Это ж азбука…
Он замолчал, глядя на смутившегося парня, и с тайной нежностью вспомнил, как на самом своем первом полевом выезде – у автобуса! – Грэг, упаковывая улику, тоже не надел перчаток. И как потом Гриссом, обхватив его, замерзшего, ощущал прикосновения холодных крепких ладоней. Целых три с половиной минуты.
И потом, когда в деле с экстрасенсшей этой убитой… года два назад, что ли? – им с Грэгом пришлось снимать отпечатки с капота – плечом к плечу!.. – Грэг тоже не надел перчаток. Что это? Импринтинг?..
Надо будет потом подробнее озаботиться этим вопросом.
Да, и еще…
- Грэг? – Гил тряхнул головой, словно очнувшись. – Дай-ка сюда…
Протянул руки и взял ладони Сандерса в свои.Пальцы Грэга снова подрагивали.
- Опять ногти грызешь?...
Грэг не ответил. Только произнес мрачно, не отнимая рук:
- Гил, а помнишь, в две тысячи шестом… как раз перед тем, как Брасса ранили, у нас дело одно было? Там тоже муж так убивался, когда ему о смерти супруги сказали. Тоже орал: «Я хочу видеть свою жену!» А потом оказалось, что сам же ее и убил. Они что, все по одному и тому же алгоритму себя ведут?
- Не совсем так… но близко к этому, - сказал Гриссом. – Будь у них оригинальное мышление, может, они бы и не пошли на убийства.
- Иногда мне кажется, что у большинства людей мышление… неоригинальное, – отозвался Грэг. – Примитивное. Вот как с этой собачницей, кстати… мне Ник рассказал. Действительно, она мучила собак как только можно, а город наградил ее премией «Гуманитарий года». А когда ты, наоборот, вступаешься за этот город, а тебя называют преступником…
Гриссом внутренне вздрогнул. И чуть крепче прихватил пальцы Грэга с обкусанными ногтями.
- Ушастый, - произнес он негромко, гладя большим пальцем ладонь папртнера. – Может, ты и прав. Человеческие массы не способны мыслить логически. Они живут штампами, и порой им чрезвычайно сложно свернуть с этих рельсов. Но главное – нам с тобой не стать такими, слышишь? Давай будем просто выполнять свой долг и оставаться людьми…
- Знаешь, Гил, я вот сейчас подумал… тоже, наверное, штамп: «Бросить женщину на съедение собакам – это жестоко, что бы она ни совершила». Но мне кажется... иногда бывают такие женщины, которые действительно заслужили это…
Грэг оборвал сам себя, словно испугавшись того, что сейчас скажет. Но Гил, посмотрев на него внимательнее, все понял.
- Лора Блейк?..
Теперь Грэгу пришлось вздрогнуть. Потому что Гил все понял правильно. Может быть, именно поэтому они столько времени вместе. И еще остались людьми.
- Бог ей судья, малыш, - неожиданно произнес Гриссом. Грэг знал, что этим словом Гил называет его только в минуты чрезвычайного душевного смятения. – Четыре года прошло... Главное – чтобы мы не застревали на этом. Тогда и Джи-Эс не будет застревать. И не будет у него на этот счет никаких комплексов. Ведь как говорится – все хорошо, что хорошо кончается, понимаешь?..
- Понимаю, - сказал Грэг и придвинулся чуть ближе. Все еще не отнимая рук.
Кофе в обеих чашках давно остыл, но это уже никого не волновало. В конце концов, кофе всегда можно сварить новый. А вот просто посидеть рядом, держа друг друга за руки – такое в последние дни удавалось не часто.
