Мозг лихорадочно высчитывал варианты развития событий, пока зубы с силой сжимали кончик шариковой ручки. Саске ненавидел эту привычку, но так ему лучше думалось.
С каждой минутой становилось хуже. Начинали сдавать нервы.
Постукивая пальцами по столешнице, Саске хмурился, с трудом удерживая себя на стуле. Но в конечном итоге он проиграл и принялся нервно расхаживать по квартире, время от времени бросая косые взгляды на выглядывающую из коридора входную дверь. Он продолжал грызть ручку, пока не послышался глухой треск. Сломанный поперёк корпус разделился на две неровные части.
- К чёрту! – раздражённо воскликнул Саске. Он скинул мусор на стол и отправился за телефоном, который остался лежать на кухне.
Из-за приезда полиции появится много проблем, но Саске не мог больше ждать. Ужасно находиться в безвыходной ситуации, но когда в опасности небезразличный тебе человек, становится по-настоящему невыносимо.
Но проходя мимо прихожей, Саске услышал, как отпирают замок. Резко остановившись, он недоверчиво проводил взглядом открывшуюся дверь и облегчённо вздохнул, увидев промокшего и немного помятого, но вполне живого и невредимого Наруто.
В порыве чувств Саске захотелось прижать Узумаки к себе и больше не отпускать. Наруто невольно заставил его вспомнить, что такое страх. Но спонтанное желание быстро сменилось злостью.
- Ты где был так долго? – уперев руки в бока, сквозь зубы процедил Саске. В этот момент он чувствовал себя мамочкой нерадивого школьника, но это нисколько не меняло настрой. Учиха слишком сильно перепугался и теперь жаждал выпустить пар.
– Ты хоть представляешь, что могло с тобой случиться? Ты…
Наруто отступил на шаг.
Учиха ещё не успел как следует рассмотреть его лицо, но именно сейчас поднял взгляд и осёкся.
- Ты принял таблетки, – понял Саске, заметив как расширились зрачки в голубых глазах. Учиха поджал губы и отвернулся. Он не хотел смотреть на Наруто в таком состоянии.
Он так волновался, переживал, готов был распрощаться со своей репутацией. И что взамен? Его ученик снова взялся за старое. И даже не пытался как-то оправдать себя.
«Он совсем вины не чувствует?» - ещё больше разозлился Саске.
Наруто вздрогнул, когда о дверь по обе стороны от него с глухим стуком ударились ладони учителя. Он коротко оглянулся по сторонам и вжал голову в плечи. Исходящая от Саске злость ощущалась почти физически.
- Я разочаровался в тебе, Наруто-кун, - зло зашептал Учиха, приблизив лицо к уху блондина. – Я думал ты сильный, упорный, но на самом деле ты слабак. Мне противно смотреть на тебя. Не хочу иметь дело с таким как ты.
- Я… - робкая попытка Наруто раскрыть рот пресеклась яростным взглядом.
- Ты должен молчать, пока говорит твой учитель, - холодно проинформировал его Учиха.
Саске не был сторонником физического насилия, но в данный момент он больше всего на свете хотел ударить Наруто. Обидно, когда старания уходят впустую. Он не хотел терять этого глупого подростка из-за такой дурацкой причины, но Узумаки, кажется, сам не хотел быть спасённым.
- Я даю тебе последний шанс. Если ты снова примешь наркотики, я…
В этот раз Наруто прервал Саске. Он поднял раскрытую ладонь к лицу Учихи. На ней лежала таблетка ядовито-розового цвета.
Саске резко отпрянул. Схватив Наруто за подбородок, он поднял его голову к свету и увидел, как зрачки мгновенно сузились. «Под кайфом» такого не должно быть ещё примерно часов двенадцать.
Саске почувствовал, как Наруто сглотнул.
- Я не смог, - тихо отозвался Узумаки.

Наруто с ненавистью сжал таблетку в руке и толкнул дверку кабинки ногой, чтобы выйти наружу. Не хотелось ни до чего дотрагиваться и даже не из брезгливости, а из внезапно пробудившейся неприязни ко всему клубу. Прогнившее ненавистное место…
Гадюшник.
Кого же он ненавидел? Скорее всего себя. За то, что как тряпка снова приперся сюда за дозой. А ведь только сегодня думал о своей матери и о том, что бы она чувствовала сейчас, будь она жива. За то, что из-за него Киба черт знает где, и ему по-настоящему хреново. За то, что Саске тратит на него время, пытается вытащить его из этого дерьма, и чем он платит ему взамен? Бежит к этому уроду Сакону, как только снова стало больно.
Больно из-за Гаары. Которого Орочимару совратил наверняка не без помощи этих самых таблеток.
Наруто вылетел из туалета. После яркого света полумрак клуба казался ошеломляющим. Взгляд машинально нашел единственное ярко освещенное пятно в зале: бар.
Тайюя все так же протирала стекло и болтала с уже переодевшимся в официантскую форму Саконом. На танцполе бесились люди. Однообразная ритмичная музыка, которая раньше одурманивала, теперь раздражала до тошноты.
В этот момент что-то изменилось. Наруто показалось, что в голове словно перещелкнуло. Будто с глаз спала пелена.
Сакон. Тайюя. Люди.
Цепкий взгляд Сакона выискивает в толпе потенциальных покупателей. Когда-то вот так же он нашел и Кибу.
О Тайюе Наруто всегда думал как о приятной знакомой, даже подруге, которая всегда подбодрит и угостит вкусным коктейлем.
Угостит коктейлем? О чем он вообще думал?
Тайюя мило улыбалась, но всегда брала с него деньги! Разве она когда-нибудь ему помогала? «Жди Сакона, уже скоро, потерпи», – вот и все, что она говорила. И только лишь за тем, чтобы получить от своего подельника процент за молчание и содействие.
Тайюя была добра к нему лишь как вежливый продавец, знающий главное правило торговли: любезность с покупателем обеспечивает прибыль. Она никогда не переживала за него. Теперь, благодаря Саске, Наруто это знал.
Наконец, затаив дыхание, Узумаки перевел взгляд на танцпол. Мнимое веселье этих людей лопнуло, словно дозревший нарыв, окатив Наруто с ног до головы своим гноем. Он увидел всю изнанку, которая до этих пор была недоступна его пониманию.
Вот девушка в неимоверно узких джинсах и коротенькой маечке на бретельках всем телом извивается в ритм этой жуткой гудящей музыке. Такая худенькая… Даже тощая. Изможденное лицо улыбается, безумным весельем горят глаза. Вокруг них залегли такие темные круги, что глаза кажутся провалившимися внутрь черепа. Которую ночь она танцует без остановки, поглощенная «эйфорией» экстази? Сколько ей осталось еще танцевать?
А вот пьяная в стельку парочка. Девушка истерично хохочет, запрокидывая голову. Ей так весело, что она не замечает, как парень уже свое отсмеялся и теперь методично заблевывает ее блузку.
От этой картины Наруто самого чуть не стошнило, и он поспешил к выходу.
Но на своем пути Узумаки напоследок наткнулся взглядом на один из столиков, вокруг которого на кричаще-красных диванах расположилась небольшая компашка парней. Узумаки смутно помнил их. Кажется, они тоже покупали у Сакона таблетки.
Увиденное привело Наруто в еще больший шок. Трое из пятерых парней пили пиво, но двое явно приняли экстази. Один вполне невинно отплясывал под музыку прямо у дивана, словно когда его унесла «эйфория», он успел только оторвать задницу от дивана, так и не дойдя до танцпола.
Но второй…
- Ко мне! Ко мне! – Один из пьющих отставил бутылку на стол и, склонившись к полу, похлопал в ладоши.
Второй торчок широко открыл рот и на четвереньках пополз к тому, кто его позвал.
«О, Ками, он решил, что он – собака!» - По спине Наруто пробежал холодок.
Со свесившегося языка парня на пол обильно капала слюна, пустой взгляд был обращен к «хозяину».
- Хороший мальчик! – засмеялся тот и потрепал парня за волосы. Остальные ржали и продолжали пить.
«Собака», видимо довольный вниманием «хозяина», пару раз гавкнул, чем вызвал у друзей еще больший восторг, и принялся вылизывать «хозяину» руки. Потом лег на пол и стал преданно лизать его обувь. Словно в замедленной съемке Наруто смотрел, как ничего не соображающий парень раз за разом проводит языком по черной коже ботинок. Как на них остается блестящий мокрый след и постепенно исчезают небольшие участки прилипшей грязи.
Узумаки просто сорвался с места и побежал. Снова.
Нелепость ситуации не укладывалась в голове. Лицо Наруто пылало так, словно это он был там. Словно это он выглядел как идиот, он вылизывал чужие ботинки.
Ками-сама! Неужели и он под кайфом вел себя как последний придурок? Сколько из своей ночной жизни он не помнит? Сколько раз он мог вот так же унижаться перед другими?
Кто знает, может, в последнюю свою вылазку в клуб он так же лизал обувь Сакону?
Наруто забежал в переулок. Сбитое дыхание рвалось через горло какими-то громкими сипами. Еще немного, и от шока осознания у него начнется истерика.
Идиот!
Узумаки разрывался между тем, чтобы просто упасть на асфальт и разрыдаться от жалости к себе и тем, чтобы от злости разбить себе голову.
Зарычав сквозь плотно стиснутые зубы, Наруто принялся долбить ладонью о кирпичную стену.
Когда боль стала невыносимой, Узумаки уже успокоился. Прислонился к стене спиной и, тяжело дыша, поднял голову вверх. Меж крышами домов виднелось темнеющее небо.
Начинался дождь.
Наруто посмотрел на ладонь. В наступающих сумерках он увидел, как меж костяшками начинают синеть гематомы. Из треснувшей кожи медленно текла кровь.
Вдруг в глубине переулка послышалось какое-то копошение. Не теряя ни секунды, Наруто рванул к главной улице, к людям и свету.
Он больше не будет идиотом. Он должен укрыться в безопасном месте.
А безопасное место сейчас только рядом с Саске.

На осмысление понадобилось около минуты. Это время Саске потратил на переваривание собственной глупости.
Он не зря боялся сильных эмоций. В порыве чувств Саске становился безрассудным. Это раздражало Учиху как ни что другое, потому что после «приступа» ему становилось стыдно.
- Наруто, прости, я идиот, - выпалил Саске и потащил Узумаки в гостиную.
Он заставил парня снять промокшую толстовку, усадил его на диван, и, опустив голову, заговорил быстро и сбивчиво:
- Я так волновался, что… м-м-м… Прости меня!
Сам Наруто с удивлением смотрел на учителя и никак не мог поверить своим ушам и глазам. Минуту назад Узумаки едва не разрыдался, но сейчас всё как рукой сняло. Учиха выглядел смущённым, растерянным и… милым.
- Ты молодец, что не сорвался. - Саске попытался как можно быстрее закончить с извинениями. Ему очень трудно давалось признание своих ошибок. Для каждого такого заявления приходилось переступать через себя.
– Жаль, тяга осталась, и ты купил таблетку. Но не принял ведь и… я горжусь тобой.
Саске приподнял голову и посмотрел на Наруто. Тот с интересом разглядывал его. Учиха смутился ещё больше и попытался избежать зрительного контакта. Тогда он и заметил разбитые костяшки пальцев.
- А? – Наруто дёрнулся, когда Саске сел рядом с ним и взял за запястье больной руки.
Учиха поднёс кисть к своему лицу и хмыкнул:
- Значит, без травм не обошлось.
Он снова стал обычным Учихой Саске. Наруто на секунду пожалел об этом. Всегда интересно посмотреть на человека с другой, необычной стороны. Особенно, когда это делает его таким приятным.
Саске ненадолго отошёл и вернулся с аптечкой. Пока он обрабатывал раны перекисью водорода, Наруто шипел и всё норовил выдернуть руку. Но Саске держал крепко, желая хоть как-то помочь в отместку за те гнусные слова. Несколько раз он прерывался, чтобы подуть на растревоженную рану.
- Ты как маленький, - с улыбкой подколол Учиха, прежде чем взяться за бинты.
- Просто у меня низкий болевой порог, - пробурчал Наруто, пытаясь хоть немного оправдаться.
- Хм… - Саске сосредоточенно перематывал пораненную кисть. – Тогда хорошо, что до тебя не добрался опекун.
Учиха сказал это очень тихо, но Наруто услышал и нахмурился. Саске это заметил и поспешно добавил:
- Не бери в голову. Сегодня у меня такой день… я туго соображаю. Наверное, ты заразный.
Зачем он вообще высказал свои мысли вслух? Саске не хотелось напоминать Наруто о неприятностях, но слова вырвались сами собой.
- Саске, я хотел кое-что спросить на этот счёт. - Наруто прижал к себе перебинтованную руку и решительно уставился на учителя.
Учиха настороженно кивнул.
- Это очень больно, – Наруто отчаянно покраснел, – ну, с парнями?
Саске опешил. Ну и что ему на это ответить?
- Это с какой стороны посмотреть. - Он попытался обратить всё в шутку.
- Ладно, не важно, - буркнул Наруто и снова нахмурился.
Неприятные мысли снова и снова возвращали Узумаки к той сцене в доме родителей. Больно и тошно. Наруто вдруг захотелось найти какой-нибудь укромный уголок, спрятаться там и никогда не выходить. Обложить себя толстой стеной и спрятаться. И больше ничего не надо.
- Прости, я не знаю что ответить, - виновато пожал плечами Саске. – В мире всё относительно. И такие вещи зависят от обстоятельств. Если я скажу, что больно всегда, я совру. Некоторым приятно и в первый раз. Но когда, например, насилуют, даже с должной подготовкой человеку будет больно.
Голос ровный и спокойный. Наруто нравилось это качество Саске. Он мог говорить такие вещи и не смущать. На душе становилось спокойнее.
- Знаешь, я не специалист в этом деле, иначе выбрал бы другую работу. - Учиха кисло улыбнулся. – Извини, если оказался бесполезным.
Не очень приятная тема на сон грядущий. Саске боялся этого интереса со стороны Наруто. Во всём виновата фантазия и неудовлетворённое тело. После такого вопроса в голове зазвучал голос Наруто, который просил дать парочку частных практических занятий. В спальне. И в ванной. А потом в школе, где азарт быть пойманным добавлял привлекательности.
Наруто задумчиво рассматривал учителя. Он казался надёжным и уверенным в себе. Узумаки этого не хватало.
Раньше Наруто прятался от проблем с помощью таблеток, теперь его защищал Саске. Учитель вызывал одни только положительные эмоции. Бывали случаи, когда хотелось хорошенько пнуть этого засранца, но как-то беззлобно. Ничего хуже мелкой обиды Наруто к нему не испытывал.
- Помоги мне, пожалуйста, - еле слышно попросил Узумаки. – Мне очень плохо. Не хочу снова сорваться. Не прощу себя за это.
Оторвавшись от собственных фантазий, Саске вдруг столкнулся с ними наяву. Это было очень заманчиво. И он обещал. Но что если он не сможет удержаться и воспользуется положением? Простит ли ему Наруто эту слабость?
«Итачи был намного сильнее меня», - с грустью подумал Саске.
Наруто не мог больше терпеть колебания Учихи. Он решил для себя, что Саске именно тот, кто ему нужен. В его объятиях хотелось спрятаться, а под ласками - расслабиться и полностью отдаться наслаждению. Хотя бы в этот раз.
Забравшись на диван с ногами, Наруто подался вперёд и протянул Саске яркую таблетку.
- Хочешь, чтобы я забрал? – Учиха взял наркотик и кинул его в раскрытую аптечку.
Он не удивился, когда горячие губы Наруто осторожно коснулись его прохладных губ. Но он не хотел «заниматься лечением», когда тело жаждало подчинять своей похоти особенно сильно.
- Наруто, перестань, - Саске мягко отстранил Узумаки. – Неподходящее время для этого.
Смутившись ещё больше, Наруто откинулся назад и сел на пятки. Склонив голову, он прикрыл глаза отросшей чёлкой и тихо, словно читал молитву, сказал:
- Мне нужно сейчас. Если не поможешь ты, я снова приму таблетку. – Наруто резко поднял голову. На Саске уставились полубезумные глаза надломленного подростка.
– Эти мысли… я схожу с ума. Сделай со мной хоть что-нибудь!
По спине Саске пробежал холодок. Его представления отличались от реальности. Наруто выглядел жутко. Учиха не сомневался в его решительности нарушить обещание и снова поддаться соблазну наркотика.

~~~

Мужчина шел по уже полюбившемуся квартальчику, который, по мере углубления в него, становился все тише и старее. Обшарпанные домики - в которых наверняка доживали свой век старики - чудом сохранились, спрятавшись за модными новостройками. Здесь привычный городской ландшафт кардинально менялся, и хотя дорогу по-прежнему устилал асфальт, ветви яблонь и множество цветов радовали глаз гораздо больше, нежели кричаще-яркие витрины и солнечные отблески стекол офисов.
Несмотря на седину, лицо мужчины было еще совсем молодым, а плечи крепкими и широкими. Седина смотрелась весьма гармонично и даже придавала всему образу некое благородство.
Мужчина был весьма привлекателен.
Он приблизился к живой изгороди, скрывавшей неприметную калитку.
Густой плющ скрывал маленький аккуратный садик, посреди которого синел искусственный водоем. Над водой сгорбился деревянный мостик, маленький, но крепкий и надежный. А по ту сторону озера, в самом уголке садика располагался чайный домик – простая крестьянская хижина в китайском стиле.
От калитки через мост до самого домика тянулась достаточно узкая, поросшая мхом дорожка. В мягком зеленом ковре мха утопали широкие плоские камни. От вида этой картины хотелось снять обувь и пройтись по камням босыми ступнями, чтобы впитать накопившееся внутри глыб солнечное тепло.
В маленьком и скудно декорированном домике, который словно оторван от современной жизни, можно было уйти от реальности и подумать о чём-то неземном и возвышенном. Именно поэтому Хатаке Какаши полюбил традиционные китайские чайные церемонии, проводимые в таких удобных условиях. В подобном месте в голову чудесным образом приходили нужные мысли, а лишнее само собой растворялось, как и напряжение, накопившееся в теле за время, проведённое вне ставших уже родными стен.
Для работы Хатаке это было очень кстати. Он был писателем. Ничем не примечательным, но у него имелись свои поклонники. Большой прибыли Какаши не получал, хотя ему вполне хватало на жизнь, да и само занятие приносило удовольствие. Хатаке нравилось создавать людей, придавать им индивидуальность, а потом пускать всё на самотёк. Он никогда заранее не задумывался над сюжетом. Стоило создать героев, и они сами начинали строить свою судьбу, словно живые люди.
Но иногда возникали проблемы, и Какаши приходил в чайный домик.
Он никогда особо не задумывался о Боге или судьбе, но кто, если не высшие силы, однажды заманили его в ничем не примечательную хижину посреди обычного жилого квартала? Какаши не знал, что попал именно в чайный дом, и о том, как себя вести, он не имел ни малейшего понятия, но старый хозяин оказался терпеливым и упрямым стариком. Он рассказал Какаши о чайной церемонии и помог в полной мере прочувствовать спокойствие и безмятежность древнего ритуала, безвозвратно утерянные вместе с изобретением часов.
Здесь как будто замирало само время, оставляя надежду на то, что смерти не существует.
Несколько месяцев назад, закончив свой юбилейный двадцатый роман, Какаши отправился в чайный домик, чтобы поделиться своей новостью со стариком. Хозяин стал для него хорошим другом, практически отцом, которого Какаши так ни разу и не увидел.
Какого же было его удивление, когда вместо пожилого мужчины с добрыми карими глазами его встретил молодой юноша с ярко-красными волосами и белоснежной кожей. Какаши даже оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, туда ли он пришел. Всё выглядело как обычно. В привычную картину не вписывался только этот незнакомый парень.

- Добро пожаловать, – юноша поклонился. – Пройдите за мной.
Какаши редко обращался к стереотипам, но он не мог не отметить, что для такой яркой внешности этот парень оказался очень… спокойным? Хатаке не знал, на что он рассчитывал, но в любом случае был удивлён.
- Меня зовут Сабаку но Гаара, - представился юноша, жестом указывая Какаши на свободное место за столиком. – Сегодня я буду вам помогать.
- Ты ученик Мизуки-сана? – Какаши всё ещё не верилось, что после двух лет, в течение которых он едва ли не каждую неделю посещал это место, произойдут какие-то перемены. Чайный домик Мизуки был островком бесконечного спокойствия в этом стремительно меняющемся городе. Казалось, что в этом безмятежном мирке никогда ничего не изменится, но и сюда смог добраться ветер перемен.
- Да, я его ученик.
Гаара всё делал чётко и слаженно. Такому профессионализму могла бы позавидовать любая гейша старых времён. Но Сабаку но словно не замечал восторженных взглядов посетителей, большую часть которых занимали постоянные клиенты. Хозяин чайного домика действительно нашёл отличного ученика.
Какаши не без интереса смотрел на Гаару, который всё больше интриговал его. Он, подобно этому чайному домику, вышел за рамки общепринятых стандартов и ярко выделялся на общем фоне.
- Почему ты выбрал такое странное место для подработки? – не удержавшись, спросил Какаши.
Всю церемонию он молча наблюдал за Гаарой и только после ухода остальных посетителей решился заговорить.
- Мне здесь нравится.
И это всё. Отвернувшись от клиента, Гаара отчётливо дал ему понять, что не собирается разговаривать больше положенного.
Обычный человек не стал бы обращать на это внимания или вовсе оскорбился бы подобным поведением, но в их число Какаши не входил. Гаара возбудил интерес. Увлёк своей таинственностью.
И посещения чайного домика участились.
Первый месяц Какаши внимательно следил за Гаарой, но заговорить больше не пытался. Яркие бирюзовые глаза с одинаково холодным спокойствием смотрели на каждого из посетителей, в том числе и на самого Хатаке. Но Гаара, хотя и поддерживал дистанцию с посетителями, не отказывал в беседе любому, кто решался её начать. Это странно успокоило Какаши. Ему почему-то не хотелось, чтобы у Гаары появились любимчики. Одновременно такая возможность казалась дикой. Неужели этот равнодушный ко всему мальчик способен испытывать к кому-то дружеские чувства? Общество будто тяготило Гаару, но он был слишком вежливым для отказа или явного негатива по отношению к посторонним.
Какаши терялся в противоречивости собственных мнений и одновременно испытывал некий восторг. Он любил загадки, а эта обещала быть самой захватывающей.

Какаши начал новую книгу, которая никак не шла. Он как обычно создал героев и расслабился, полностью отдаваясь собственным творениям, но дело не сдвигалось с мёртвой точки. Ему постоянно что-то мешало. Стоило настроиться на нужную волну, и он отвлекался, или мысли вдруг уплывали в совершенно другом направлении.
Это раздражало. За последний месяц он не написал и четверти романа, а редактор уже вовсю названивала и закидывала электронными письмами. С таким завалом Какаши грозили большие проблемы с издательством.
И вот он уже привычно переходит мостик, ступает по камням и опускает руки в каменную чашу с водой для омовений. И надеется, что сегодня смена того самого парня по имени Гаара.
Эта встреча должна принести ему вдохновение.