—Откуда он у тебя?
—Он был со мной сколько себя помню.
Усаги говорила тихо, чтобы никто, кроме Сейи не услышал. Она выглядела испуганной и заинтересованной одновременно. Сейя находил это очаровательным.
Они стояли вдвоем возле большого панорамного окна у всех на виду. Из окна было мало что различимо из-за ливня.
Девушки во главе с Минако пришли в гости с гостинцами, как и планировали. Только Рей не смогла прийти, ссылаясь на завал в храме.
Оливия за обе щеки уплетала любимейший Усаги лимонный пирог и весело болтала с Мако и Минако. Ами что-то увлеченно рассказывала Тайки, а Ятэн сидел недалеко от своей принцессы, явно не в настроении для болтовни.
Усаги не сразу решилась подойти к Сейе, выжидая когда он останется один. Ее пальцы сжимали маленькую сумочку с драгоценным содержимым. Она по прежнему не желала расставаться с медальоном.
—Это прозвучит очень странно, Сейя. Но я держала в руках точно такой же медальон несколько лет назад.
Он нахмурился и посмотрел на нее.
—Звучит действительно странно. Но это просто невозможно.
Усаги отвернулась к окну и мечтательно улыбнулась.
—Это не просто медальон, а с секретом. Если правильно надавить на крышку, то он откроется, а внутри будет музыкальная шкатулка. —Сказала она и начала тихо мычать ту самую мелодию. Усаги не видела, как вытягивалось от удивления лицо Сейи, и прервалась только когда он схватил ее за руку.
Сейя выглядел очень озадаченным и растерянным. Очень кстати они сейчас стояли отвернувшись в окну вдали от остальных друзей. У тех бы обязательно возникли вопросы.
—Уму непостижимо, верно? —Сказала Усаги. Ей почему-то стало весело и она хихикнула.
—Это фамильная ценность,— начал Сейя, не обратив внимания на внезапный приступ веселья Усаги. —В детстве я починил механизм музыкальной шкатулки и она заработала. Медальон был со мной на Кинмоку всегда. Но что тогда было у тебя?
—О, там долгая история! Так сразу и не расскажу.
Сейя улыбнулся и с некоторой досадой ощутил чей-то взгляд на себе. Даже не оборачиваясь, он знал кому тот принадлежит.
—Давай завтра утром увидимся? —Быстро спросил Сейя. Ему не терпелось услышать историю Усаги об медальоне, но сейчас было неудачное время.
—Утром? Давай может позже?
—Нет, куколка. Увы только утром я могу свободно распоряжаться своим временем.
Усаги сразу захотела задать несколько вопросов, но сдержалась. В глазах Сейи она видела свое отражение и несколько новых звёзд. Она отвела взгляд и произнесла с укором:
—Учти, я буду совсем сонная и недовольная.
—Я сделаю так, что ты будешь улыбаться. Пожалуйста. —Большой палец его руки выводил восьмёрки на ее запястье, посылая мурашки по коже. Сейя смотрел так, что она согласилась.
—Ну хорошо. Зайдешь за мной.
—Тогда в семь я буду ждать тебя.
Усаги аккуратно высвободила ладонь из его руки и только тогда Сейя понял, что все это время они держались за руки.
Сейя широко улыбнулся и направился к той, что уже несколько минут бурила его недовольным взглядом. Оливия привстала ему навстречу и Сейя приобнял ее за талию. Он подхватил нить разговора между сидящими ребятами и вызвал своими словами бурный взрыв смеха.
Усаги зачарованно наблюдала за ним, все ещё чувствуя тепло его руки на своей. Ее губы украшала легкая улыбка, но она исчезла, едва Усаги увидела, как тонкие пальцы Оливии прячутся в руке Сейи. Внутренности прошила ледяная игла и ей стало не по себе.
Усаги отвернулась и сжала руками сумочку. Закрыв глаза, она старалась прийти в себя, вызывая образ Мамору. Взрослый, умный, красивый будущий муж, которого она безумно любила и была готова ради него на всё.
Но Мамору так и оставался именем в ее голове, а перед глазами упрямо оставались смеющиеся глаза Сейи и тонкая рука Оливии.
Усаги быстро вытерла непонятно откуда взявшиеся слезы и рванула в уборную. Из большого зеркала на нее смотрели большие покрасневшие глаза. Она умылась холодной водой. Краснота не ушла, но дышать стало легче. И тяжесть в груди почти исчезла. Усаги попробовала улыбнуться. Улыбка вышла жалкой и ненатуральной.
Простояв ещё пару минут над раковиной, она все же решилась выйти. И у самой двери ее встретила Минако. Блондинка ухватила ее под локоть и повела к Ятэну, на ходу шумно шепча на ухо:
—Усаги, пожалуйста, выручай! Я совсем не знаю, как к нему подойти и о чем говорить!
И не успела она возмутиться действиям подруги, как Минако усадила ее рядом с собой на диване, аккурат напротив молчаливого парня.
—Эмм… Ятэн, как дела? —Неловко и запинаясь начала Минако.
—Ну, моя родная планета уничтожена, мы вынуждены жить тут и будем снова петь. —Ятэн говорил, словно делился самой грустной информацией на свете.
—А ваша принцесса тоже будет петь с вами? —Усаги прониклась сочувствием, удачно переключившись со своих непонятных терзаний на чужие.
—Нет. Оливия последняя из королевской династии. Она будет заниматься, чем захочет. —Ятэн не отводил взгляд от льнувшей к младшему брату принцессы. Минако хмуро моргала, что-то обдумывая и наблюдая.
—Она может всегда обращаться к нам. Если захочет научиться готовить— Мако лучшая в этом деле! Ами поможет с сложными науками, если к ним проснется интерес. Минако покажет все самые крутые места в городе, а Рей наш проводник в мир религий и потусторонних сил. —Усаги улыбалась, рассказывая о подругах.
—А ты сама в чем хороша? —Заслушавшись ее, Ятэн тоже улыбнулся.
Усаги смущённо засмеялась.
—У меня есть много интересной манги… А ещё могу научить спать до обеда.
—И лопать сладости! —Засмеялась уже и Минако.
Ятэн заметно повеселел. Улыбка преображала его хмурое лицо. Минако уже взахлёб рассказывала, как они с Усаги годами тренировались бегать по утрам. Ятэн улыбался и вставлял колкие, но не ядовитые реплики.
Усаги кивала на слова подруги, периодически оглядываясь на Оливию. То, как та смотрела на Сейю, ее жесты и мимика, говорили ей только одно. Оливия была влюблена в своего воина. А Усаги ошеломленно узнавала в своих разрушающих сердце эмоциях ревность. И по отношению к Сейе она казалась слишком знакомой.
Дождливое утро вторника дышало прохладной свежестью. Мелкий дождь, еле чувствующийся каплями на лице, не стал преградой для привычной утренней пробежки. Разве что Мако пришлось натянуть дополнительно кепку.
Иногда в этом парке она встречала Харуку. Гонщица обожала соревнования по типу «кто быстрей добежит до поворота» и всегда выигрывала. Для Мако это было непринципиально и просто пробежаться в компании так же приносило удовольствие. Но Харука, прихватив с собой свою скрипачку, переехала ближе к морю. И вот уже третий месяц Мако бегала одна.
Мокрый асфальт аллей мягко стелился под ноги. Мако бежала, получая настоящее удовольствие от всего. И пусть сейчас ранее утро, а дома никто не ждал, улыбка сама появилась на губах девушки.
Перед центральной и самой широкой алеей Мако заметила развязавшийся шнурок. Мокрый, холодный и местами грязный. Она не любила останавливаться, но сделала это. Шнурки на ощупь были противные. Мако скривилась от отвращения, завязывая их.
Совсем рядом раздались шаги. Мако выглянула из-за куста и едва не свалилась на пятую точку от удивления.
Под широким жёлтым зонтиком стояла и зевала Усаги, любительница поспать до обеда. Но удивительней было иное. К ней приближался Сейя с двумя большими стаканами.
—Я не виноват, что та кофейня оказалась закрыта в такое время!
—Та девушка разве что яда мне в стакан не подсыпала, когда узнала тебя.
Усаги взяла протянутый стакан и сделала маленький глоток.
—Ой, ничего она не узнала, не выдумывай,— сказал Сейя и улыбнулся. —Ты просто ревнуешь, признайся.
От мороси его защищал капюшон дизайнерского худи. Сейя выглядел, как обычно, словно сошедший со страниц глянцевых журналов.
Усаги заметно насупилась.
—Ничего я не ревную.
Мако старалась не выдать себя, даже дыша с осторожностью. Перед ней раскрывалась не совсем понятная картина. Мако не решалась сделать какой либо вывод. Но и открывать факт своего присутствия не спешила.
—Тут сыро и мокро.
—Зато тут нет лишних ушей,— Сейя стал вплотную к Усаги и отобрал зонтик. —Ты обещала рассказать о медальоне.
Усаги шумно вздохнула. Утренняя встреча без свидетелей напоминала ей свидание. А мысль, что об этом не знал никто, делала свидание тайным в ее голове. И Усаги не могла понять нравится ей это или нет.
—Мне тогда было всего четырнадцать. Я хотела жить обычной жизнью школьницы: лопать сладости, читать комиксы, смотреть сериалы… Но я стала защитницей и все мои желания накрылись. С Мамору мы тогда не встречались. Он мне даже не нравился, как и я ему. Но в битвах мне помогал Такседо Маск и вот он был предметом обожания.
Сейя медленно пил кофе и не перебивал. Для него эта информация звучала впервые.
—Так вот,— Усаги продолжила, отпив из своего стакана. —Медальон сперва был у Мамору. И он отдал его мне. После чего все воспоминания о прошлой жизни вернулись ко мне.
Сейя нахмурился.
—Ну,— Усаги заметила его замешательство и вздохнула. —Я же говорила история длинная.
—Что значит «прошлая жизнь»? —Сейя вдруг понял, что наткнулся на нечто важное. Он ещё не понял почему это ему кажется значимым, но ускоренное сердцебиение подтверждало его догадки.
—Когда-то давно, ещё когда лунное королевство процветало, жила на Луне прекрасная принцесса Серенити,— начала Усаги скучным голосом. —Она влюбилась в земного принца Эндимиона, а он в неё. Но им не повезло. На лунное королевство напали и уничтожили, а сами принц и принцесса погибли. Мать Серенити попросила волшебный серебряный кристалл о новой жизни для всех и умерла тоже. Ну и в итоге мы все переродились и живём на Земле.
Усаги замолкла. Сейя немигающим взглядом смотрел перед собой, явно переваривая услышанное. Она тронула его за рукав, привстала на носочки и заглянула в лицо.
—Эй, Сейя!
Его взгляд сфокусировался на ее лице и в синих глазах заплясали лукавые искры. Щеки Усаги мгновенно покрылись румянцем и она отпрянула.
—Забавная сказка. А что было дальше? —Сказал Сейя, словно не заметил ее смущения. —Ты вспомнила, что в прошлом была той лунной принцессой, а потом?
—А потом любовь к Эндимиону, то есть уже к Мамору, вернулась ко мне. Я очень хотела, чтобы он вспомнил меня и тоже полюбил. И это произошло,— Усаги поморщилась и отвела взгляд. —Он все вспомнил прослушав мелодию с медальона.
—А где сейчас находится тот медальон?
Сейя никогда не верил в совпадения. То, что два идентичных предмета находились одновременно в разных концах галактики, безо всяких на то причин— было очень маловероятно. Но, если сохранился тот медальон, о котором говорила Усаги, то можно было сравнить их, отдать Тайки на анализ, чтобы выяснить так ли они идентичны, как утверждает она.
—Я не знаю где он, Сейя,— она грустно улыбнулась, по прежнему не глядя на парня. —В той битве выжила только я. Серебряный кристалл возродил всех снова, забрав ту мою жизнь. А медальон… Думаю, он исчез.
Сейя сложил зонт. Дождь прекратился и тучи разгонялись, пропуская лучи солнца.
Пустые стаканы полетели в урну с лёгкой подачи Сейи. Он молчал, обдумывая сказанное Усаги. Она же подставила лицо солнцу и жмурилась от света.
—Ваш медальон вернул вам память о прошлых жизнях. А как ты потом, во второе перерождение все вспомнила?
Усаги, не меняя позы, улыбнулась и ответила:
—Как только я снова стала защитницей, то все вспомнила.
—Наверное, это чудовищно тяжело. Помнить столько жизней и смертей,— сказал Сейя с такой грустью, что Усаги обернулась.
—Но все хорошо, правда! —Она метнулась к нему, согревая улыбкой не хуже солнца, и порывисто взяла за руки.
—Ты столько всего пережила,— он улыбнулся в ответ, а в его глазах Усаги прочла восхищение и признание. —Ты очень сильная, куколка.
Она засмеялась.
Ладони Сейи были тёплыми и пальцы нежно поглаживали ее кожу. Усаги стало уютно, словно исчез этот сырой парк ранним утром.
—Ты не поверишь, Сейя, но знать о своем прошлом— это ничто, если знаешь ещё и будущее.
Усаги вспомнила о девочке с розовыми волосами, хрустальном будущем и множестве битв, что ей ещё предстоят,— и погрустнела.
Парк снова стал серым и пустым, воздух сырым, а утро ранним.
Она потратила уйму времени, пытаясь найти фотографии с Чибиусой. Обыскала дома всё, но не нашла и одной. Ее успокаивала мысль, что будущая дочь во избежание проблем, имела привычку устранять следы собственного пребывания. Возможно, Чибиуса так и поступила перед возвращением домой.
Усаги не помнила ее лица и это ее очень волновало.
—А что в будущем? —Голос Сейи вернул ее в реальность. Усаги подняла взгляд и растерянно улыбнулась.
—В будущем мы с Мамору станем королем и королевой. А ещё у нас есть дочь. Маленькая Леди— Чибиуса. Она прекрасный ребенок, я очень люблю ее.
Усаги видела, как взметнулись брови Сейи, а глаза стали больше.
—Ты сказала «есть дочь», словно ребенок уже существует, хотя вы ещё не…
Усаги отступила на шаг и засмеялась, крепко держа Сейю за вытянутые руки. Парень выглядел комично и мило в своем замешательстве.
—Это ещё одна длинная история, Сейя. Но давай оставим ее на следующий раз?
—О боги! Ты сводишь меня с ума!
Сейя мотнул головой и притянул Усаги к себе.
—Прошлого уже нет, будущего ещё не существует, остаётся лишь то, что сейчас,— его уверенный голос проникал в ее сознание, заполняя все уголки души.
Сейя сверкал белозубой улыбкой и любовался румянцем на щеках той, ради которой бросил бы все. Он думал, что все истории о будущем— несущественны. А Усаги была рядом и очень реальна. Очаровательно покрасневшая, она не пыталась отстраниться и все смотрела на него своими большими глазами. В них он видел доверие, восторг, радость и— он готов был поклясться в тот миг— любовь. Сейя опустил взгляд на розовые губы девушки и понял, что пропал.
Ненужный зонт упал на землю. Усаги привстала на носочках, обнимая парня за шею, и встретила его губы своими.
Никогда она не чувствовала такого восторга от поцелуя с Мамору. Сейя словно был источником, а она измученная жаждой не могла, да и не хотела, отказывать себе в удовольствии. Усаги чувствовала, как он стремился к ней, как встречал каждое движение, подхватывая и направляя. И это все порождало феерверк эмоций.
Удивительным образом Усаги не ощущала, что поступает плохо или неправильно. Словно так и должно было случиться. Она не понимала причин, но была счастлива, и это давало ей ответы на все вопросы. Но резко всплывшее в памяти воспоминание о маленькой девочке с розовыми волосами вернуло ее на землю.
—Сейя, прости,— ее дыхание сбилось и Усаги еле нашла в себе силы прекратить поцелуй. —Я не хочу делать тебе больно и давать пустую надежду…
Усаги было на столько тяжело говорить эти слова ему, к которому стремилась ее душа, что на глазах выступили слезы.
—Все в порядке, куколка,— он улыбнулся, но Усаги поняла, что это далось ему с трудом. —Лучше уж страдать за право быть рядом, чем жить как растение, ничего не чувствуя.
—Но…
—Все хорошо. Правда,— он разомкнул объятия и наклонился, поднимая зонт.— Но тебе придется рассказать мне про будущее.
—Конечно,— она безуспешно попыталась улыбнуться. Вновь появился тот панический страх, словно она потеряла что-то важное. Усаги обняла себя руками.
—Я отведу тебя домой. Идём,— Сейя протягивал ей зонт и ждал. Она переводила непонимающий взгляд с зонта на его лицо и обратно.
Усаги поднесла ладонь к губам, словно в попытке сдержать слова рвущиеся изнутри.
Ее бросило в холодный пот от осознания дежавю происходящего. Хотя, она точно помнила, что подобного ранее не происходило.
—Ты не хочешь домой? —Сейя подошёл ближе и бесцеремонно обнял ее, увлекая к выходу из парка. —Поедем поедим куда-нибудь, да?
Усаги кивнула. Ей определенно не хотелось расставаться с Сейей. И опять же этому объяснения она пока не находила.
Парочка скрылась за широкой аркой и Мако, наконец, встала. Девушка вытянула затёкшие ноги и пару раз присела. У нее в голове не укладывалось увиденное.
Усаги была счастлива с Мамору или это была только видимость— сейчас Мако затруднялась ответить. Но то, что она видела не оставляло сомнений в том, что лунная принцесса неравнодушна к младшему из звёздной троицы.
Мако решила, что нечаянно полученная информация требует обдумывания, и сорвалась с места. Кроссовки привычно шлепали по лужам, а приятный свежий воздух врывался в лёгкие.