Сецуна мрачно шагала по временному коридору. Переливающиеся всеми цветами стены казались сделанными из дыма. Сейя с любопытством протянул руку, чтобы коснуться небывалого волшебства, но Усаги схватила за запястье, помешав. В ее глазах он прочел страх — Усаги предупреждающе качнула головой. Игры в коридоре времени были опасны.

Сейя улыбнулся. Скрывать, что ему приятно ее беспокойство, не было смысла. Тепло его взгляда обожгло Усаги и она порывисто отвернулась, выпуская его руку.

— Тебя могло закинуть неизвестно куда, — сказала Усаги, словно защищаясь.

— В неизвестно когда, ты хотела сказать?

— Да.

Сецуна не смотрела на них. Она шла по знакомому пути, минуя только ей видимые ориентиры, чтобы добраться до нужной точки во времени. Длинный ключ от врат в ее руках нагрелся и теперь неприятно жёг пальцы даже через перчатки.

Сецуне было страшно и она уже была не уверена ни в чем. Неделю назад она была тут. Но будущее не захотело открывать перед ней врата. И если раньше Сецуна могла хоть издали наблюдать за играющей в королевском саду маленькой розоволосой девочкой, то сейчас невинное подсматривание было ей недоступно.

Она рассчитывала на силу лунной богини. Сецуна покосилась на бредущую за ней Усаги. Та выглядела мило даже в чужих вещах, успев наспех собрать свои длинные волосы в обычную прическу. Перед ней врата просто обязаны были открыться.

Но, чем ближе они подходили, тем сильнее страх сковывал Сецуну.

Наконец, она остановилась. Пару взмахов ключом и разноцветный туман рассеялся в нужном месте — перед ними предстали витиеватые высокие двери. Рамы и порога не было, они вырастали прямо из ниоткуда. Изогнутая ручка блестела золотом.

— Как страшно! — Прошептала Усаги, неосознанно схватив Сейю за руку. — А вдруг там все плохо или ещё хуже — будущего вообще нет!

— Там все хорошо, Куколка, — ответил Сейя. Уголки его губ дернулись и снова лицо стало серьезным. Ему было невыносимо представлять за вратами то будущее, что наобещала Сецуна. Где его возлюбленная счастлива с другим.

Сецуна отошла в сторону и оперлась на свой длинный ключ.

— Ты должна сама открыть врата, Усаги, — сказала Сецуна.

Хранительнице времени не нравилось происходящее. Она бы отдала всё, чтобы избежать этого. Изнутри мерзким червячком подтачивало чувство вины и совершаемое сейчас приравнивалось в ее голове к искуплению.

Усаги сделала маленький шажок к вратам, неуверенно оглянувшись на Сейю. Он ободряюще улыбнулся и стал рядом. Ее ладонь сжимали его пальцы, а синие глаза вселяли в ее душу уверенность. Усаги нажала на золотую ручку.

Сецуна задержала дыхание.

Щелчок — и Усаги открыла дверь.

...

Они попали прямиком в королевский сад. Красивый, ухоженный, пестрящий разнообразием деревьев и цветов. Шли уже около пятнадцати минут — размеры сада впечатляли — и не повстречали никого.

— Может сейчас ранее утро?

Сейя пожал плечами, а Сецуна промолчала. Ей не нравился сад. Он был другой.

Вымощенные гладким камнем аллеи петляли в только им известном порядке. Тут и там стали попадаться уютные беседки, как и все, кроме растений, в этом саду сделанные из полупрозрачного камня. Сецуна сжала пальцы на своем посохе-ключе. Беседки означали, что они уже близко подошли к дворцу.

И, словно в подтверждение, откуда-то спереди послышались голоса. Чтобы сделать ещё пару шагов Сецуне пришлось напомнить себе, что Усаги сделала выбор в пользу Мамору и будущее должно, обязательно должно быть таким, каким она его хранила в памяти.

А Усаги уже ступала по мягкой траве в сторону голосов. Сейя мрачнел с каждым шагом, но продолжал следовать за возлюбленной.

Усаги было очень любопытно. В будущем! Это ведь так захватывающе и интересно! Да хотя бы посмотреть на себя через несколько лет очень хотелось. Усаги суетливо оглядывалась, беспокоясь о спутниках.

— Ах! Если бы мы умели летать!

— Это невозможно минимум по пяти пунктам.

— Но помечтать же можно!

— Не о том ты мечтаешь…

— О чем хочу — о том и мечтаю!

— И куда бы ты полетела?

— Я… — Усаги с замиранием сердца узнала свой голос. — Я бы летала везде-везде.

— А я бы летала с тобой!

— Минако! Ты настоящая подруга!

Сейя, Усаги и Сецуна выглядывали из-за большущего дерева. Широкий ствол надёжно прятал их от ненужного внимания и позволял беспрепятственно наблюдать.

Сейя смотрел на королеву и не мог отвести глаз. Серенити раскачивалась на качеле, ее длинное белое платье развевалось каждый раз, как она летела вперёд. Рядом под деревом ещё более внушительных размеров, чем то, под которым притаились гости, сидели три подруги защитницы королевы, а четвертая полулежала на широкой ветке, что спускалась почти к земле.

— Я не вижу Чибиусы, — сказала Усаги.

Сейя оторвался от созерцания богини, обладающей неземной притягательностью, и перевел взгляд на Усаги. Она хмурилась и теребила кончики своих хвостов.

— Может она с отцом, — сказала Сецуна и Сейя, растерявший от ее вмешательства все очарование момента, недовольно фыркнул.

— Я пойду поздороваюсь и спрошу.

— Нет! Стой! — Зашипела в ее удаляющуюся спину Сецуна и обессиленно закрыла лицо ладонью.

Сейя же с любопытством наблюдал за Усаги.

Целых две Усаги на один квадратный метр! Ну ничего себе! Так ему не везло ещё никогда!

Он видел как его куколка подошла к королеве, как та резво спрыгнула с качели и обняла гостью. Они заулыбались друг другу. Затем королева замахала руками, прогоняя оставшихся подруг и те, смеясь, удалились с поляны.

Усаги заговорщически взяла Серенити под руку и стала у нее что-то спрашивать. Девушки говорили тихо, до Сейи и Сецуны не долетало ни словечка. Королева стояла спиной к ним и охотно отвечала Усаги на ее вопросы, активно жестикулируя.

Усаги смущённо засмеялась и взяла Серенити за руку, задавая очередной вопрос. Но королева не стала смеяться в ответ. Ее плечи поникли и она замотала головой. Затем, когда Усаги, все ещё улыбаясь, указала пальцем на дерево, за которым прятались Сейя и Сецуна, Серенити резко обернулась. Взлетели в воздух светлые локоны, а свет переломился в массивных серьгах королевы.

Их взгляды встретились. Сейя сглотнул и быстро скрылся за деревом. Его сердце билось с утроенной скоростью. В глазах богини он увидел то, в чем никогда не признался бы своей Усаги.

Сейя вжался спиной в острую кору дерева. Сецуна с отвращением оглядела пришельца и заняла его место для наблюдения.

А Усаги уже выглядела не так радостно и больше не смеялась. Она хмурилась, задумчиво жевала губы и смотрела на королеву так, словно искала в ее лице ответы на все в мире вопросы. Серенити часто мотала головой, прижимала одну руку к груди и Сецуне казалось, что она хочет уйти, чтобы не продолжать разговор.

Усаги бросила беглый взгляд в сторону Сецуны, не увидела там Сейю и помрачнела ещё больше.

— Серенити, ты где?

Хорошо знакомый всем голос земного принца, а ныне короля, раздался стороны дворца и обе девушки одинаково повернули головы на зов. Королева схватила Усаги за руки и, приблизившись вплотную, начала что-то быстро быстро ей говорить, — та только и успевала кивать с широко раскрытыми глазами. Встряхнув свою молодую версию напоследок, Серенити привычным жестом подобрала подол платья и, помахав ручкой своей молодой версии, устремилась на зов мужа. Сецуна успела увидеть ровный профиль короля Эндимиона. Серенити быстро развернула его спиной к все ещё стоящей у качели Усаги. Король и королева медленно зашагали прочь под заливистый звонкий смех последней.

Усаги смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. Сецуна смело вышла на поляну, с любопытством осматриваясь.

— Впервые вижу такую поляну в этом саду, — сказала Сецуна.

Качели висели на длинных толстых канатах, место крепления к ветвям терялось высоко в листве. Усаги подумала, что на этих качелях действительно можно почти летать. Она села на гладкие доски и ухватилась за канаты руками, но раскачиваться не стала.

— Почему ты грустишь?

Голос Сейи прошёлся мурашками по ее коже и Усаги обернулась к нему. Пришлось запрокинуть голову — Сейя стоял близко и держался за канат.

— Боишься, что я улечу? — Усаги улыбнулась своей шутке и покачала головой, отворачиваясь.

— Ты уже почти улетела, Усаги, — ответил Сейя. Он улыбнулся, взялся покрепче за оба каната и стал раскачивать сидящую на качеле девушку.

Усаги визгнула от неожиданности и обернулась с неподдельным возмущением на лице. Но увидев его смеющиеся глаза, не смогла не улыбнуться в ответ.

— Ты меня напугал!

— Ну надо же выводить тебя из ступора как-то.

— Можно делать это более мягко!

— «Мягкие способы» ты мне запретила.

— Мог бы придумать что-то другое.

Они переругивались, дразнились и улыбались довольные от того, что могут вот так просто общаться. Как раньше. Словно время стеной отделило их от происходящих событий в реальности.

Сецуна молча терпевшая все это безобразие, все же не выдержала и громко кашлянула. Сейя и Усаги тут же повернулись к ней.

— Если тут больше нет дел, то пора возвращаться, — сказала Сецуна.

Усаги проигнорировала ее слова и на вытянутых руках откинулась назад. Ее хвостики подметали примятую траву под качелями. Солнечный свет, мягкий и теплый, струился через зелёную листву, затейливым узором украшая красивое лицо лунной богини. Все вокруг дышало жизнью, свежестью и первозданной невинностью.

— Куколка, я бы был тут вечность с тобой, но боюсь нам не позволят, — Сейя наклонился, заглянул Усаги в глаза и, дождавшись кивка, помог ей подняться. Она потопталась на месте и окинула взглядом ещё раз окружающее великолепие. А затем, развернулась к Сецуне лицом.

— У короля и королевы нет дочери, — сказала Усаги.

...

Сейя уже второй раз пропустил нужный поворот. Увидев неподалеку кофейню, он решил припарковаться и выпить кофе, пока не заехал непонятно куда. Мысли прыгали и сосредоточиться получалось с трудом.

Усаги молча вышла из машины. На ней снова было это уродское выцвевшее платье. Сама Усаги выпала из реальности ещё когда они шли по временному коридору обратно.

Сейя усадил ее в кресло напротив себя и заказал два крепких кофе. Напитки принесли быстро. Он успел дважды обжечь язык, когда Усаги заговорила.

— Я не вижу смысла. И не понимаю ничего.

Сейя почесал переносицу и нахмурился.

— Ты ради ребенка решила остаться с ним. Чибиусы нет — нет надобности надоедать Мамору своим присутствием.

Усаги сощурилась и наклонилась в сторону Сейи.

— В этом и странность! Чибиусу то я помню, а выходит — она не рождалась. Такое невозможно.

Она взяла ложечку и подвинула сахарницу, начиная превращать кофе в сироп.

Сейя злился и радовался одновременно. От этого хотелось кричать.

— Может ты хочешь помнить ее?

Его раздражало то, что она не хотела признавать очевидное. Словно оттягивала момент. Словно не хотела этого. И если бы она молчала, то Сейя смог бы успокоиться, запихнув напряжение последних дней и обиду от ее отказа куда подальше. Но рот Усаги не закрывался.

— Нет, нет. Очень хорошо помню ее розовые волосы, писклявый голос и то, что она искала серебряный кристалл.

Сейя проглотил, наконец, остывший кофе.

— Это наш шанс, — сказал Сейя и сквозь зубы продолжил: — или ты не хочешь им воспользоваться?

Он со звоном поставил чашку на блюдце.

Усаги вздрогнула от звука и испуганно посмотрела на Сейю. В его глазах начинался шторм.

— Я… Я не понимаю, как объяснить…

— Хватит!

Сейя подорвался с места. Кресло грохотом полетело на пол и он зашагал к выходу.

Внутри Усаги похолодело. Её ночной кошмар становился реальностью. Он снова уходит даже не прощаясь! Горло сдавил спазм, а она все смотрела в его спину.

Но Сейя не ушел. Его пальцы прошлись по волосам, сдавливая их у корней, и он развернулся.

— Ты разлюбила меня? Скажи правду, Усаги.

Его голос разнёсся по залу, заставив всех остальных посетителей замолчать.

Но она не понимала, о чем он говорит. Страх сковал все ее сознание.

Усаги могла лишь смотреть. Она не замечала собственных слез, и все смотрела на Сейю. Для дежавю не хватало только обдать ее тем самым холодом, что заставил ее медленно умирать внутри. Но его лицо — глаза, брови, губы — было живым, а не застывшей каменной маской, как тогда в их любимом кафе.

— Ты выбрала его, да? Даже после того, что мы узнали в будущем?

Он сделал рывок и навис над ней. Его пальцы сжали поверхность стола, оставляя на нем вмятины. А она все молчала, убивая в нем всякую надежду.

— Скажи, что это правда. Скажи и я уйду из твоей жизни! Навсегда!

Она кожей чувствовала его ярость и отчаянье. Но Усаги не понимала его слов. Смысл доходил словно через слой плотной ваты. Она так боялась, что он уйдет, что ее мозг не был способен воспринимать иную информацию.

Она запрокинула голову и ее губы произнесли единственное, что металось в ее сознании:

— Не уходи, пожалуйста.

Усаги всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

— Пожалуйста!

Пробки в ушах пропали и она наконец стала слышать. Шум с улицы, гул кафе, отдельные реплики людей. Но самое главное — она слышала его голос. Он обещал никогда не покидать ее.

Руки Сейи обнимали ее, а губы беспорядочно целовали лицо, куда позволяли ее ладони. Усаги все ещё трясло, но ей хотелось улыбнуться.

И хотя в ее глазах ещё мерцали слезы, она обняла Сейю и подарила измученную, но теплую улыбку.

— Я люблю тебя, Сейя. Люблю с тех самых пор, как на Луне ты улыбнулся мне. Сильно-сильно.

— Только меня?

— Только тебя.

— Хорошо.

Они стояли посреди кафе. Рядом лежало перевернутое кресло и осколки чашки, что выронила Усаги, но даже не заметила.

— И ты даже не скажешь, что любишь меня в ответ?

— А ты не уйдешь опять к Мамору?

Сейя говорил шутливым тоном. Опять пряча за ним свои истинные страхи. По щеке Усаги скатилась слеза. Она поняла, что он так же боится потерять ее, как она его.

— Не уйду. Я обещаю. У меня больше нет причин, чтобы быть с ним.

— А со мной значит есть?

— Мне не нужны причины, чтобы быть с тобой.

Сейя рассмеялся.

— Обожаю тебя, куколка!

Он ухватил ее за талию и оторвал от пола. Усаги закрыла лицо ладонями и завизжала.

Посетители кафе удивленно таращились на них. Кто-то смеялся, кто-то тыкал пальцем.

Сейя поставил Усаги на пол и тут же к ним подскочила менеджер. Она казалась больше польщенной, чем рассерженной. И пока он улаживал вопрос с беспорядком в кафе, Усаги чувствовала на себе взгляды всех. Она внезапно осознала, что ужасно выглядит. Старое платье, заплаканные глаза, растрёпанная прическа.

— Я бы сорвал эту тряпку с тебя прямо здесь. Но, боюсь, меня неправильно поймут.

На ее плечи опустилась его кожаная куртка. Усаги покраснела.

— Я отвратительно выгляжу. У тебя будут проблемы. Извини.

— Мне все равно, что и кто подумает. — сказал Сейя и Усаги посмотрела на него. Синие глаза напротив горели уверенностью и она смотрела в них и смотрела. Усаги в очередной раз влюбилась в него, словно заново.

— Мне надо заехать в квартиру Мамору, переодеватсья и забрать свои вещи.

Тепло его куртки согревало, а тяжесть приятно оттягивала плечи. Они сели в машину. И пока Сейя не двинулся с места, Усаги решилась ему рассказать.

— Королева сказала мне…

Пальцы Сейи сжали колесо руля.

— Что жалеет о своем выборе. Жалеет, что вышла за Эндимиона. Она сказала, что дети рождаются только от любви, а полюбить Мамору она так и не смогла. И…

Сейя внимательно смотрел на Усаги, а она глядела перед собой абсолютно несчастным взглядом.

— И ее Сейя, тот, кого она отвергла… Она сказала, что он мертв.

Внутри Сейи все похолодело. Он помнил тот взгляд прекрасной королевы. Взгляд, словно на призрака. Теперь он понимал, почему она глядела с непередаваемыми нежностью и болью.

И тут Усаги засмеялась и потерла ладони.

— Поехали уже. Перед нами новое незнакомое будущее! И я зверски проголодалась!

...

Принцесса мертвой планеты стояла на холодном полу широкой террасы прямо босиком. С такой высоты вид открывался несравненный. А ее три звёзды жили под самими небесами — в большой квартире на последнем этаже.

И там сейчас — прямо заспиной, широкое окно не было препятствием, — она чувствовала присутствие тех двоих. Она — невысокая блондинка с огромными глазами и суетливыми жестами, и он — тот, которого любила Оливия.

Они пришли с закатом. Сейя занёс розовый чемодан и сразу же спрятал в своей спальне. Усаги неловко топталась у порога, а потом заметила Оливию. И ей хватило наглости улыбнуться, сказать «Привет!» и обнять другую девушку.

Оливия не думала, не предполагала, не рассчитывала. Она не знала, что будет так больно, и задыхалась задыхалась задыхалась от ревности. А он смотрел только на свою блондинку.

Свежий воздух помог и дышать стало легче. Голова кружилась, но так было даже лучше. А потом Оливия обернулась.

Те двое, те, что пришли с последними лучами солнца, стояли в тусклом свете лампы и целовались, забыв обо всем. Словно Оливия и не стояла рядом за стеклом. Она будто окаменела. Ноги вросли в пол, а по щекам непроизвольно покатились слезы. Это было слишком.

Сильный порыв ветра смахнул слезинки и растрепал старательно уложеные медные локоны. Она обняла себя руками, заключённая на этой чертовой террасе. Войти сейчас и чтобы он увидел и понял всё? Она не была готова к такому. Оставалось ждать, когда те двое прекратят и медленно умирать.

Она отвернулась. С такой высоты вид открывался несравненный.

— У тебя губы посинели.

На ее плечи опустилась теплая рука. Оливия удивлённо узнала в стоящем рядом парне Сейю. И растерялась.

— П-пустяки…

— Ага, — сказал он и улыбнулся, — а потом лечи тебя, по врачам води. Ятэн с меня шкуру спустит. Ну не спустит, да. Но мозг точно съест!

Она опустила голову, не веря в происходящее. А Сейя уже ввел ее в теплую гостиную. Вкусно пахло кофе. Усаги нигде не было видно.

Сейя вручил ей чашку с горячим напитком и усадил на диван.

— Вы снова сошлись? — Задала она вопрос, чтобы подтвердить очевидное.

— Это сложно объяснить, — Сейя почесал затылок и засмеялся. — Но да. Теперь это надолго.

Неприлично счастливый. Сейя выглядел именно так. Светился, как лампочка.

— Я рада за тебя, — сказала Оливия и уткнулась в чашку, крепко обхватив ту пальцами.

— Хей, — его голос оказался очень близко. Она подняла голову и наткнулась на его взгляд прямо у своего лица. Сейя сидел рядом и тепло улыбался, заглядывая прямо в душу.

Оливия сглотнула и сделала попытку отодвинуться, но деваться было некуда. Диван закончился в самый неожиданный момент.

— Ты самый первый человек, показавший мне, что значит любить. Ты моя принцесса, которой я клялся в верности. Я буду защищать тебя, и никогда не оставлю одну. — Сейя улыбался, но она знала, что он говорит абсолютно серьезно. Ее воин ещё ни разу не подвёл ее.

— Спасибо, Сейя.

Он порывисто притянул ее к себе и обнял, заставив расплескать немного кофе.

— Прости, что не могу ответить взаимностью на твои чувства. Мне всегда казалось, что так было бы намного проще и лучше для нас всех. Я действительно хотел этого. Но рассудок не властен над сердцем. Прости, моя принцесса.

Ее пальцы сжали грубую ткань его толстовки.

— Я прощаю.

Секунда — и он уже отстранился, оставив прозрачное ощущение тепла на пальцах. Оливия поняла, что в комнату вошла Усаги: Сейя заулыбался так, как делал только в ее присутствии.

Оливия знала, что ей будет нелегко. Но теперь не сомневалась — она справится. Расправив плечи, рыжеволосая красавица развернулась к вошедшей и тоже улыбнулась.

Усаги подлетела к ней, заглянула в лицо, потом в чашку, и сморщила нос. Затем потребовала какао и с довольным видом уселась с ногами на диван рядом с Оливией.

— Я никогда не делал какао.

— У тебя все хорошо получается!

— Ты играешь с огнем, куколка.

— А я люблю игры.

— Если получится невкусно, я заставлю тебя выпить все.

— Для меня ты не сможешь сделать невкусно! Почему ты смеёшься? — Усаги повернулась к Оливии с явным недоумением. Та хихикала в ладошку.

— Сейя, почему она смеётся? — Усаги спросила, не дождавшись ответа.

— Я и тебе, Оливия, сделаю вкусный какао, если будешь смеяться, — ответил Сейя. Он стоял спиной к девушкам и колдовал над чашками.

— А сделай! — Сказала Оливия, переглянувшись с Усаги.

— Замечательно! Будем пить какао вместе! — Усаги засмеялась и захлопала в ладоши.

Сейя посмотрел через плечо и прищурился. Она ответила ему, и сердцем он знал, чувствовал ее согласие. И это наполняло его счастьем. За то, чтобы каждый день готовить ей какао, Сейя готов был продать душу.

Смех Усаги прервал шум в прихожей. Они с Сейей переглянулись. Прийти сюда могли только Ятэн и Тайки. А они очень переживали из-за Сейи, когда Усаги отвергла его и осталась с земным принцем. Тайки тогда не отходил ни на шаг от брата несколько дней, пока не убедился, что тот способен думать и действовать трезво. А Ятэн работал за троих, пытаясь вытянуть что-то полезное из старых контактов, и одновременно старался уделять побольше времени Оливии. Его надежды на взаимность разбивались о глухую стену безразличия и апатии ко всему.

— Не беспокойся, они поймут, — сказал Сейя.

А потом они все услышали детский голос.

— У-са-ги!

...

— Она просто подошла к нам на улице, — сказал Ятэн. Он смотрел на девочку и улыбался. — Сказала, что у нее послание для нас.

— Мы сперва решили, что она одна из фанаток. Но, она быстро нас переубедила, — Тайки тоже улыбался.

— Что ты им сказала? — Спросил Сейя девочку. Она не желала слазить с его коленей, оккупировав их, едва он сел.

— Что знаю, кто они на самом деле, — ответила девочка и улыбнулась, посмотрев на Сейю.

Усаги во все глаза глядела на ребёнка. За эти пять минут розоволосая фурия сумела очаровать всех присутствующих. Она выглядела от силы лет на семь. Маленькая девочка с двумя хвостиками. Ела печенье и смотрела на всех большими хитрыми глазами.

— И она сказала, что мы с Кинмоку! — Сказал Ятэн, оглядывая всех горящим взглядом. — Мне нетерпится узнать, что же за послание ты нам приготовила.

— Не я, — девочка полезла в карман и достала от туда примятый конверт, — а мама с папой.

— Что?! — Взорвалась Усаги.

У нее голова шла кругом. Напротив, нагло рассевшись у Сейи на руках сидела Чибиуса и уплетала печенье. В крошках был уже весь Сейя, но он молчал с упоением разглядывая малышку.

— Ну ты как всегда, Усаги, — девочка вздохнула и протянула конверт ей.

Дрожащими пальцами Усаги сорвала смутно знакомую печать и достала небольшой лист бумаги. Она бегло просмотрела письмо и нахмурилась. Письмо было подписано королевой и королем.

Сейя наблюдал за Усаги, но вмешиваться не спешил.

— А кто твои мама и папа? — Спросила ни о чем не подозревающая Оливия. Ей понравилась девочка.

Чибиуса повернулась к ней:

— Король и королева. Я принцесса. Из будущего.

— Из будущего… — Лицо Оливии удивленно вытянулось. — А сейчас, в нашем времени, есть те, кто станут королем и королевой?

— Да. Иначе мне бы не разрешили тут быть, — ответила девочка, словно объясняя очевидное.

— И кто же они?

Усаги пыталась вдумчиво читать письмо, но сосредоточиться не получалось. Если Чибиуса тут, то она все же должна выйти замуж за Мамору. Ее сердце будет разбито. Но они же были в будущем и там не было Чибиусы! Непослушные строчки прыгали перед глазами.

— Ну вот же они! — Чибиуса указала на Усаги пальчиком с налипшими крошками от печенья и хихикнула. — Усаги, ты что не можешь прочитать то, что писала сама?

— А папа? — Не унималась Оливия. Происходящее ей казалось нереальным и мучило нехорошее предчувствие.

— Папа? — Девочка отложила печенье и обняла Сейю. На ее лице появилась широкая улыбка, когда она посмотрела на него. — Вот мой будущий папа.

Сейя стремительно покраснел и безоружно улыбнулся. Усаги уронила письмо. Оливия побледнела, у Ятэна задёргался глаз, а Тайки более внимательно присмотрелся к девочке, находя сходство между ней и Сейей.

— Усаги, ты теперь живёшь тут, да? — Чибиуса оценивающе оглядывала обстановку, воспользовавшись всеобщим замешательством.

— Я не знаю… Нет!

— Да, она поживет тут, пока мы не найдем что-то попросторнее, — сказал Сейя.

Справившись с новой информацией, он ощутил небывалый прилив энергии. Теперь он был уверен точно: все будет замечательно. Счастье, радость и любовь заполнили его сознание до отстатка.

Сейя встретился с Усаги взглядом и засиял улыбкой. Помедлив, она несмело улыбнулась в ответ, все ещё не веря в происходящее.

А Чибиуса явно наслаждалась тем, что стала причиной такого фурора. Довольная собой, она спрыгнула с рук Сейи и пошла бродить по своим новым владениям.

— Это значит, что ты женишься на Усаги и станешь королем? — Спросил Тайки. Такого он себе даже представить не мог.

— А Мамору? Что будет с ним? — Взгляд Ятэна метался между Сейей и Усаги.

— И почему мы раньше не знали об этом? — Оливия почувствовала себя странным образом лучше, когда поняла, что у нее самой нет шансов.

— Я не знаю, — Сейя встал и подошёл к Усаги. — Я ничего не знаю, кроме того, что люблю больше жизни вот эту девушку и больше никому не отдам ее.

На глазах Усаги появились слезы и она бросилась на грудь к Сейе. Она все не могла поверить, что теперь все хорошо.

— Мы будем очень счастливы! — Сказала Усаги, крепко обнимая Сейю. Чибиуса волшебным образом осталась жива и почти не изменилась. Это означало, что впереди их ждёт только светлое будущее.

— Эй, вы так и будете там обниматься? Я есть хочу! — Чибиуса довольно улыбалась, с притворной робостью отводила взгляд и выглядела абсолютно очаровательно.

Все засмеялись. Братья бросились к холодильнику, наперебой споря о еде. Оливия повела малышку на террасу, чтобы показать красивый вид.

А Усаги и Сейя смотрели друг на друга и понимали, что теперь им не нужно страшиться ничего. С этой минуты они вместе и вместе добьются всего, чего пожелают.

Конец.