На сколько нужно испугаться, чтобы примчаться через полстраны за пятнадцать минут? До смерти?
В темноте мелькнуло красным. На уровне глаз. И сразу же за спиной послышался насмешливый шепот.
—Ты вроде Хокаге, а застать врасплох тебя— раз плюнуть.
—А вот и нет,— так же шепотом ответил Наруто. Улыбка упорно лезла на лицо. И темнота не помешала бы Саске увидеть ее.
Дыхание выровнялось, а сердце перестало стучать в ушах. Наруто закрыл бесполезные глаза.
—Пугливый котенок.
Саске фыркнул уже откуда-то сбоку. Зашуршала ткань и с глухим стуком посыпались свитки. Саске чертыхнулся.
Наруто повернулся на звук. Его ноздри улавливали запах свежей крови. Тот самый металлический, оставляющий привкус железа во рту. Но запах был слаб.
—Давай я залечу.
—Я в порядке.
Снова мелькнул красный глаз. И спустя секунду красивое лицо озарил свет пламени. Не имея второй руки он пользовался шаринганом.
Саске призвал огонь в бытовых целях. Костер разгорался посреди небольшой пещеры. Пламя отбрасывало причудливые тени на неровные стены.
—Всегда хотел спросить, а что ты чувствуешь, когда глаз становится красным?
От неожиданности брови Саске неконтролируемо поползли вверх и он быстро отвернулся.
—Только ты можешь пересечь полстраны за каких-то пятнадцать минут, чтобы нести такую чушь.
Наруто не сводил взгляда со спины друга. Он знал, что не зря жёг чакру и бежал через леса, горы и озера. Как знал и то, что Саске не сможет сам попросить о помощи. И именно поэтому он был сейчас в маленькой холодной пещере, а не сидел в своей резиденции, окружённый роскошью и рутиной.
Саске все стоял спиной. Он деловито рылся в сумке. Рядом валялись свитки, смятый плащ, свёрток с чем-то. Пустой рукав болтался в воздухе. Наруто сглотнул.
—Мне всегда казалось, что тебе должно быть больно активировать шаринган. Ты так морщился вначале.
—Я не помню начало.
—Тебе было больно от игл. Хаку сделал тебя похожим на ежа. Живого места не было. Может поэтому я так решил.
Саске замер, перестав рыться в сумке.
—Я тогда думал, что умираю.
—Я тогда тоже так подумал. И потом на экзамене. Ты каждый раз так кривился, что я был почти уверен в своей теории.
—Почему ты не спросил тогда?
Наруто засмеялся.
—Ты бы не ответил мне, Саске. Мелким ты был ещё тем высокомерным засранцем.
—И ты решил, что сейчас я тебе отвечу?
Сумка упала на каменный пол. Густая оранжевая чакра укутывала Саске в теплый кокон. Наруто даже с места не двинулся. Чакрой он дотянулся до плеча Саске и лечил того, щедро делясь своей силой.
—Ответишь, Даттебайо. И ответишь, кто тебя подрезал. Да так, что мне в Конохе стало больно.
Саске поморщился. Чакра затягивала его рану, латала разорванные ткани и наполняла собственные пустые каналы. Это походило на опьянение. На наркотическую дымку.
Саске скосил разноцветные глаза на светящегося от избытка чакры Наруто. Хокаге во всей красе. Сильнейший из ныне живущих. Бросил все и прибежал на край света лечить того, кто не заслуживает этого.
А Наруто злился. Саске с удивлением отметил про себя, что почти купился на дурацкий вопрос, улыбки и смех. Наруто всегда умел корчить из себя идиота. Вот только идиотом он никогда не был. Неудачником— да.
Голубые глаза смотрели с выжидательным спокойствием. В любой момент готовые вспыхнуть синим пламенем и сжечь в своем огне все на пути к цели.
Саске обожал зажигать этот огонь.
Наруто уже не касался чакролапой плеча Саске. Он уселся у костра, скинул плащ с отличительной вышивкой и взъерошил ёжик светлых волос.
Саске недовольно зыркнул на него. Чакра продолжала окутывать его с ног до головы, хотя рана уже зажила.
Наруто издал многозначительное хмыканье и протянул ладони к тлеющим углям. Одна рука обычная, как и у всех. Вторая же покрыта тонким слоем бинтов, под которыми чужая плоть. Искусственно выращенная и пересаженная на место отсутствующей конечности. Руки, которую отнял у него Саске.
—Каждый раз больно.
Наруто поднял голову. В его глазах разгорался интерес.
—Это похоже на ветер. Когда долго не моргать на ветру, а потом закрыть глаза, похожие ощущения.
—Я не знал.
Саске замолк. Он медленно закрыл глаза. Под правым веком обожгло сухим и он стал видеть даже не открывая глаз.
Наруто улыбался. Таращился на Саске и лыбился. Белые шрамы на щеках расползались в стороны. Неприлично довольный Хокаге.
—А твоя дыра в боку? Вот только не заливай, что упал на кунай, ладно?
Саске засмеялся и осекся, наткнувшись на неприкрытое восхищение в голубых глазах. Наруто хитро сощурился.
—Не смей врать своему Хокаге.
—Мне плевать на твой титул.
Саске огрызался по привычке.
—Но я всё ещё твой Хокаге.
—Для меня ты намного больше.
И вспыхнуло голубое пламя. Закрутило в вихрь и нет спасения, не увильнуть, не спрятаться. Напрасно надеялся Саске, что сегодня будет отличаться от остальных встреч.
—Это неважно уже,— сказал Саске.
—Для меня все, что касается тебя— важно.
Наруто по крупицам выпускал гнев и Саске чувствовал на себе всю гамму чужого волнения, страха и рвущейся из-под контроля ярости. Это было невыносимо— понимать, что его минутная неосторожность— источник такого урагана.
—Я… Я потратил слишком много чакры на портал. Не заметил, не почувствовал, не увидел. А кунай уже торчал между рёбер.
—Кто?
Голос Наруто дрожал от гнева.
—Они были никем. Разбойники, грабители. Двое. Я разобрался с ними и пришел сюда. А потом отключился.
Наруто смотрел на свои сжатые кулаки. И Саске знал, о чем он думает.
Что не успел бы, попади кунай немного выше. Что оказался бы бессилен, при всем своем могуществе. Что потерял бы Саске. Страх, паника, отчаянье, злость и ярость.
Саске хотел бы не знать, о чем думает Наруто. Но он не умел.
—Все хорошо.
Наруто опустил голову ниже.
—Я бы не стал умирать от рук каких-то неудачников.
На сколько нужно испугаться, чтобы примчаться через полстраны за пятнадцать минут? До смерти?
—У меня на крайний случай всегда есть Изанами.
Саске едва успел произнести последнее слово, как стена пещеры больно впилась неровностями в лопатки. На горле лежала стальная ладонь, а единственная рука была скручена.
Наруто мог быть потрясающе быстрым. Единственный, кто не уступал ему в силе и ловкости.
Красная радужка с тремя черными точками, мерно плавающими вокруг зрачка, померкла. Шаринган бессилен против Хокаге.
—Ты идиот! Какого лешего ты довел себя до истощения? Позволил продырявить?!
Наруто цедил слова сквозь зубы. Наруто орал во всю глотку.
Наруто сверкал глазами и Саске наслаждался ураганом в них. Созданным им и только для него одного.
—Ты мог умереть! Я бы не успел, даттебайо! И что тогда???
Ладонь исчезла с шеи и тут же впечаталась рядом в стену. Со стены посыпались осколки, а Саске, наконец, сделал вдох.
—Ты успел. Я жив. И от раны уже ничего не осталось. Благодаря тебе.
Наруто воспаленными глазами смотрел прямо на Саске. Светлые брови сошлись на переносице.
—Я приволоку тебя в Коноху, закую и запру,— хмуро сообщил Наруто. Но Саске знал, что он уже остывает.
—А потом придет Сакура и изобьет тебя, и меня за компанию.
—Она не посмеет поднять руку на Хокаге,— усмехнулся Наруто.
—Обычно, ей это не мешало совершенно.
Наруто разжал ладонь, сжимающую единственную руку Саске, и отошёл от стены. Развернувшись к нехитрым пожиткам Саске, Наруто стал придирчиво их рассматривать. Потрёпанный плащ, сумка с потёртыми боками, котелок и разбросанные свитки.
—Ничего не трожь,— предупредил Саске.
—Да я и не собирался. Вдруг подхвачу ещё что-то!
Саске закатил глаза. И вновь Наруто вошёл в режим идиота.
—Я вот подумал, тебайо!
—Неужели?
—Тебе отдых необходим. Да и всю эту ерунду надо сменить,— он махнул рукой на разбросанные вещи.
—Обойдусь.
—Посидишь в Конохе недельку другую.
—Я лучше ещё раз Мадару воскрешу.
—Иначе придется все Сакуре рассказать.
Саске замолк. Это был запрещённый прием.
—Как я нашел тебя тут полуживого, истекающего кровью. От собственной неосторожности!
—Ты не посмеешь.
—Конечно, я ничего не скажу твоей жене, если ты сопроводишь своего Хокаге обратно в Коноху. А по пути мы можем заскочить в пару горячих источников. Как такая идея?
А идея была заманчивой даже для Саске.
—Ладно.
—Собирайся тогда.
Потратив несколько минут на сборы, Саске потушил костер. В пещере уже было светло— на горизонте поднималось белое солнце.
Наруто щурился в его лучах. Белый плащ с красной вышивкой украшал его плечи.
—Бедный Шикамару,— вспомнил имя советника Саске. —Ведь ему придется всё разгребать, пока мы будем заголяться в теплой воде.
—Отправим его в отпуск потом.
Наруто говорил с той уверенностью, которая ранее пробивала глухие стены в сердцах людей, объединяя врагов и заставляя смотреть в одну сторону с ним.
—Я не останусь в Конохе,— Саске улыбался. В деревне его ждала жена и дочь. И ради последней он бы мог заново победить Кагую. Только вот знать об этом никому не обязательно.
—Это мы ещё посмотрим.
Никому не обязательно, кроме Наруто.
Наруто тоже хотел бы не знать, о чем думает Саске. Но не умел.