— Сакура-чан, почему ты такая жестокая?

— Я справедливая, а не жестокая.

Наруто плелся позади своей команды. На его лбу высилась шишка. Оранжевый спортивный костюм был ему великоват и тощая шея торчала из широкого белого ворота.

Сакура украдкой бросала взгляды на Саске. Шишка Наруто была последним, что ее беспокоило. Перед её глазами стоял гордый и невозмутимый профиль последней из рода Учих. Сакура понимала, что на фоне Саске смотрится дворняжкой в компании чистокровной борзой. Но ничем не могла заглушить внутренний трепет, порождающий желание быть ближе. Не смотря на зависть, соперничество, неравенство в силе, красоте и популярности.

— Сакура-чан, а хочешь поедим в Ичираку? Я угощаю!

— Только если Саске пойдет с нами.

При звуке имени Учихи Наруто скривился. Пока он взвешивал все за и против, Саске сверкнула глазами из-под темной челки на Сакуру. Та тут же стала испуганно тарахтеть.

— Совсем ненадолго сходим! Поддержим командный дух! Тем более Наруто платит!

Сакура нервно засмеялась. Она знала, что Наруто не откажет ей. Но вот Саске могла с лёгкостью сказать нет.

Назойливость Наруто раздражала ее. Неумелый разгильдяй, сирота и двоечник. Она высокомерно отвергала его попытки ухаживания, считая Наруто человеком второго сорта.

— Я дома поем. А то Наруто ещё разориться.

Наруто как раз пересчитывал содержимое кошелька, пока думал, что никто не видит. От слов Саске он мгновенно вспыхнул.

— А вот и не разорюсь! Ещё чего?! Это Саске стесняется есть при всех! Ха!

Довольный своим ответным выпадом Наруто задрал подбородок и зашагал вперёд.

Сакуре показалось, что она слышала скрип зубов Саске.

— Я не стесняюсь!

Сакура с восхищением смотрела на излом черных бровей, на упрямую линию губ и в миг взметнувшиеся волосы. Саске нагнала Наруто. Они шли и негромко переругивались.

До деревни было подать рукой. Через полчаса все трое сидели в Ичираку и улыбались. Натруженно гудели ноги, вкусно пахло едой и желание препираться растворилось.

Наруто поймал себя на новом непривычном ощущении. Он отставил пустую тарелку и повернулся к Сакуре. Та аккуратно ела палочками рис.

У Наруто в груди разлилось тепло от мысли, что его заботу принимают. И не кто-нибудь, а близкие люди. Ближе команды у Наруто не было никого.

И тут Сакура отклонилась назад, видимо закончив есть. Сердце Наруто сделало кульбит, а он совершенно не понял, что и почему произошло.

За Сакурой сидела Саске и пила чай из маленькой белой пиалы.

Наруто моргнул и тряхнул головой. Сердце продолжало беспокойно биться в ускоренном ритме.

Это же всего лишь Саске! А она и близко не такая милая, как Сакура!

Знакомое тепло с тройной силой разлилось по телу.

— Наруто, ты покраснел. Тебе плохо? — Спросила Сакура.

Саске повернула голову и встретилась взглядом с Наруто.

— Мне очень хорошо.

Его голос прозвучал непривычно низко и Саске почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Ты уверен? Наруто, ты в порядке?

Сакура сомневалась в нем почти всегда, в отличие от Саске. Учиха доверяла свою спину напарнику безоговорочно. И сейчас через стол, через Сакуру и наполненный запахами еды воздух, она ощутила счастье Наруто. Теплое, проникающее в каждую клеточку тела счастье.

Словно она вернулась домой.

Словно мама и папа были живы.

Словно обнимал Итачи.

По щеке Саске скатилась слеза.

— Ты полный придурок!

Скрипнул отодвинутый стул.

Саске склонилась над своим рюкзаком. Черная челка надёжно скрывала глаза. Она хлопнула парой монет о стол и, не попрощавшись, ушла.

Краснота с Наруто уже сошла. Он рассеянно смотрел на стул, где ещё минутой ранее сидела Саске.

— Вот что ты опять наделал? У вас что совсем нет точек совместимости? Неужели так сложно посидеть вместе и не поссориться.

Сакура бухтела в своем стиле, сделав Наруто виноватым во всем, как обычно.

— Сакура-чан, я сейчас вернусь.

Наруто улыбнулся и сорвался с места. На спинке его стула покачивался позабытый рюкзак.

Сакура проводила его удивлённым взглядом, ничего не понимая.

Наруто быстро нагнал плачущую девочку. Саске уже ничего не видела перед собой от слез. Она стояла у забора и искренне пыталась прекратить собственную истерику.

Когда ее кто-то попытался обнять, Саске воспротивилась. Маленькая ладонь упёрлась в оранжевую ткань. Второй она размазала по щекам заново набежавшие слезы.

— Пусти.

— Нет.

— Бестолочь.

— Я не отпущу.

Что-то было в его тоне безраздельно подкупающее. Не обычной бравадой звучали решительность, уверенность и упорство.

Саске уронила свой рюкзак на пыльную дорогу и сжала в кулаке ткань толстовки Наруто.

— Ты ничерта не понимаешь!

Наруто молчал. Его руки обнимали девочку со спины, не давая отстраниться.

В другое время — на тренировке или в бою — Саске с лёгкостью бы оттолкнула мальчика. Наруто не был сильным или особо ловким. А спаррингах она всегда выходила победителем.

Но сейчас Саске поняла, что у нее нет сил отодвинуться. Нет сил сделать даже шаг. И если бы не Наруто, она бы рухнула прямо тут, на дороге.

Сумерки мягко ложились на деревню. Закат окрашивал все в оранжевые тона.

— Я не отпущу, Саске.

Наруто вздрогнул от неожиданности, когда ладони девочки неуверенно легли ему на лопатки. Саске сверкнула красным из-под челки и сразу же уткнулась лицом в худое плечо. Глаза пекли, а чакра словно взбесилась.

А Наруто вдохновленный ответным обьятием, прижал девочку ближе. На его губах появилась улыбка.

Маленькое солнце в его груди разгоралось и Наруто уже не мог, да и не хотел, гасить его.

Сейчас, держа в руках такую вредную обычно Учиху, он чувствовал себя небывало счастливым. Нужным, востребованным и близким.

Их с Саске связь окрепла ещё сильнее за сегодня.

Он боялся облачить все, что наполняло его, в слова. Боялся, что все это потеряет тогда свою значимость. Поэтому молчал, терпеливо ожидая, когда Саске отдаст ему часть своей боли.

А из-за угла, опустив сумки прямо в пыль, стояла Сакура. Ее зелёные глаза смотрели в темнеющее небо.

Минутой назад она увидела невероятное. Наруто и Саске, вечно ругающиеся по любому поводу и без, стояли в объятиях друг друга.

Сакура прикусила губу и решительно отмела все мысли о снедавшей ее ревности, зависти и внезапном одиночестве.

Сакура поняла, что между ней и той парочкой за углом — пропасть.