Глава 3

Запустив обе капельницы — с донорской кровью и с физраствором, Джон позволил себе вздохнуть чуть свободнее. Он сидел у изголовья друга, и осторожно прижимая пальцами сонную артерию, мониторил сердечный ритм. Именно поэтому, когда пульс Мюррея начал "запинаться", а потом исчез, Джон сразу отреагировал.

— У него остановка сердца! — закричал Джон. Чувствуя, как вскипает в жилах адреналин, он вскочил на носилки и, "оседлав" Мюррея, начал делать непрямой массаж сердца. Другой врач накрыл лицо Мюррея кислородной маской и начал нагнетать воздух раз в тридцать нажатий, помогая Джону вести счет.

Пот тек по лицу, струйками сбегал из-под шлема. Джон рывками втягивал в себя воздух и продолжал нажимать на грудь другу:

— 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25... Давай же! Ну! Мюррей! Не поступай со мной так, — напряженно выдыхал он.

Сквозь рев вертолетных двигателей смутно донесся крик: "Приземление через тридцать секунд!"

Чьи-то руки поддержали Джона при приземлении, помогая продолжать массаж сердца. Зная, что вот-вот можно будет воспользоваться дефибриллятором, Джон крикнул коллеге ввести адреналин. И слыша утвердительный ответ, продолжал стимулировать сердце, а вертушку тем временем быстро наводнял медперсонал.

Носилки — не только с Мюрреем, но и с самим Джоном — плавно перекинули на каталку и на скорости их повезли в отделение медсортировки. Джон лишь прислушивался к летающей туда-сюда информации, доверяя своим медикам передать необходимые сведения их госпитальным коллегам.

Вокруг споро заработали врачи и медсестры, быстро разрезая фиксирующие ремни и одеяла. Джон на миг вскинул руки, чтобы дать срезать с Мюррея рубашку и сразу же возобновил реанимацию, пока врачи готовили датчики и дефибриллятор.

Внезапно его сдернули с Мюррея и оттащили в сторону. Джон засопротивлялся, пытаясь вернуться к другу, но через мгновение услышал "Всем отойти!"¹ и увидел, как тело Мюррея конвульсивно дернулось от удара тока. Врачи стали проверять пульс, а медсестра сразу же возобновила массаж сердца. Снова прозвучала команда-предупреждение, медсестра отстранилась, и сердце Мюррея получило еще удар током.

Пока медсестра делала массаж сердца, Джон только и мог, что беспомощно стоять рядом — его все еще удерживали за плечи чьи-то руки, а сам он бессознательно тянулся к другу. Опустив бесполезно сжатые кулаки, он мог думать только об одном: "Пожалуйста... пожалуйста... пожалуйста... Борись, Билл. Ты должен бороться. Пожалуйста! Не допускай, чтобы все так закончилось! Так не должно быть!" Он совершенно не сознавал, что произносит эти слова вслух.

Еще раз предупреждающая команда, врачи снова дали ток и потом ввели раненому какие-то препараты. И когда они уже готовились опять начать массаж сердца, у Мюррея вдруг задрожали веки, и он стал хватать ртом воздух. Но едва к нему стало возвращаться сознание, как он тут же сделал слабую попытку отвернуться от кислородной маски. Чужие руки прижали его к каталке, сковывая движения, и Мюррей усилил попытки отвернуть голову

Джон закричал, перекрывая чужие голоса:

— Прекратите настаивать на маске! Его пытали утоплением!

Медики перестали удерживать Мюррея и убрали маску с лица.

Джон вывернулся из рук, которые его удерживали, и встал у головы друга.

— Билл! Билл, это я! Расслабься! Все хорошо. Ты уже в безопасности. Это просто кислородная маска. Посмотри на меня, — осторожно приложив ладонь к лицу друга, Джон дождался, пока глаза Билла медленно на нем сфокусируются. И повторил: — Ты в безопасности, приятель. Вот, дай я тебе покажу.

Джон забрал кислородную маску у медсестры и медленно поднес ее к лицу Билла на расстояние нескольких дюймов.

— Чувствуешь холодный воздух? Это просто воздух. Давай, вдохни поглубже. Вот. Вот хорошо. Еще раз. Отлично, Билл. Ты молодец. А теперь я опущу маску к твоему лицу.

Видя, что друг снова начинает паниковать, Джон опускал маску очень медленно, совсем по чуть-чуть. Слегка коснувшись его краями, Джон подождал, пока Билл хоть немного не успокоится. Он видел, что лекарства, которые тому вкололи, уже начинают действовать.

— Все в порядке? Я могу опустить до конца? — Билл слабо кивнул, и Джон опустил маску на лицо друга и придержал, пока персонал давал наркоз, готовясь отправить пациента в операционную.

На этот раз, поскольку Билл уже был в отключке, Джон позволил персоналу отпихнуть себя в сторону. Он прислонился к одному из смотровых столов у стены и медленно позволил себе чуть расслабиться. Билла повезли в операционную, и Джон проследил за ним взглядом, перефокусировавшись, только когда услышал, что медсестра настойчиво что-то ему говорит.

— Капитан? Вы сказали, что его пытали утоплением. Есть что-то еще, что нам нужно знать? — она с беспокойством смотрела, как Джон с видимым усилием пытается собраться с мыслями.

— Сломаны правая локтевая и лучевая. Открытый перелом правой плечевой. Правая большая берцовая раздроблена, возможно, также перелом малой берцовой. Растяжение или перелом правой лодыжки — слишком сильный отек, чтобы можно было определить на месте. Множественные переломы ребер справа — сейчас, после СЛР², их еще больше. Множественные переломы пальцев на обеих руках, выдернуты ногти. Не уверен насчет ногтей на ногах. Подошвы скальпированы. Спина иссечена розгами. И изрезана ножом с прямым лезвием с зазубренным краем. Предполагаю, что он много недель не получал пищи и только чуть-чуть воды, — почти монотонно Джон отбарабанил. — Это все, что я успел определить на месте. Ничего не знаю насчет внутренних органов.

— Вы входите в шок, сэр, — заявила медсестра.

Джон ее почти не слушал. Его волновало только одно: выживет ли Мюррей с такими ранениями.

По телу пробежала легкая дрожь, и потом он ощутил чужое тепло, какое бывает, когда стоишь с кем-то настолько близко, что почти касаешься человека плечом. Он поднял взгляд и увидел Робертса, который с беспокойством на него смотрел.

— Это ты... — Джон смолк из-за задрожавшего голоса. Он откашлялся: — Это ты меня оттаскивал?

— Да, ты словно не слышал, когда тебе кричали отойти перед разрядом, — говоря это, Робертс стал расстегивать ремни бронежилета Джона.

Но тот остановил его:

— Подожди. Одну секунду.

Джон заставил себя сосредоточиться и заговорил тихо и быстро, обращаясь к тем, кто слушал на другом конце линии:

— Шерлок, мне сейчас надо выбраться из своей экипировки, вымыться и пройти осмотр. Так что я отключаю свою трансляцию. Мы поговорим, как только я доберусь до своего телефона.

Джон кивнул Робертсу и выключил камеру, и Робертс отъединил ее от передатчика и батареи.

Не в состоянии найти в себе сил, чтобы хоть частично раздеться, он просто позволил Робертсу выпутать себя из бронежилета и снять шлем, а затем и куртку. И когда Джон сел на тот смотровой стол, к которому прислонялся, приятель тоже помог ему удержаться и не упасть.

У Джона затряслись руки, и он ощутил, как потоки дрожи поднимаются по всему телу. Джон откинул голову на стену и пробормотал:

— Адреналиновый откат. Шок средней степени. Обезвоживание от легкой до умеренной. Инфузионку и протеиновые напитки.

Все вокруг скрылось за туманной завесой, мимо поплыл рокот голосов.

Одно за другим, к Джону медленно возвращались все ощущения. Он осознал, что держит в одной руке упаковку протеинового напитка, а от второй идет трубка капельницы. Робертс, который явно только что помогал медсестре срезать с Джона пропитанную потом рубашку, накрыл его по плечи одеялом и стал расправлять ткань поверх капельницы.

Весь трясясь крупной дрожью, Джон встретился взглядом с очень обеспокоенным полковником Харрисоном. И слабо ему ухмыльнулся:

— А, полковник. Когда... когда вы сюда добрались?

— Мой вертолет уже приземлялся, когда вы "оседлали" Мюррея, делая ему СЛР, и вас обоих бегом повезли сюда. Я сразу пошел следом. Я все время был здесь, — полковник Харрисон покачал головой и с теплом посмотрел на Джона. — Черт подери вас и ваши знаменитые адреналиновые откаты! Я уже и забыл, насколько они у вас ужасны.

— Да, давненько их не бывало. Считай, с Бассейна, и даже там не было настолько плохо. Хотя, конечно, я давненько не принимал участие в такой длительной миссии, — Джона немного повело в бок, и Робертс скользнул рядом, давая опору. — Я потерял сознание?

— Нет, просто перестали на что-либо реагировать... — полковник Харрисон оглянулся на медсестру.

Та покачала головой.

— После того, как вы поставили себе диагноз и рекомендовали лечение, вы сознания не теряли, но были не в себе около двадцати минут. Половину этого времени вы ни на что не реагировали. А когда я подключила капельницу, понадобилось еще почти пять минут, чтобы донести до вас, что нужно выпить хоть немного протеинового напитка. Который, кстати, сейчас вам надо допить.

Джон покорно прикончил упаковку и лишь слегка сердито глянул на полковника, когда тот протянул ему следующую. Джон все еще чувствовал желеобразную слабость и не имел сил возражать, хотя муть в голове начала рассеиваться. Он осознал, что из-за дрожи начинает болеть плечо. И все прочие повреждения теперь давали себя знать.

Со слабым стоном он попытался размять руку и замер — плечо прострелила острая боль. Джон помнил, что вывернул плечо при спуске, но от этого такой сильной боли быть не должно.

— Какого черта? — Джон скривился — боль в плече усиливалась.

— Показать ему, что мы обнаружили? — спросила медсестра.

Дыша часто и неглубоко, чтобы минимизировать боль, Джон сердито переводил взгляд с нее на обоих мужчин и обратно, и Робертс в конце концов протянул ему часть его же собственного бронежилета.

Полковник Харрисон покачал головой.

— Шерлок этому не обрадуется, Джон. Вы сумели поймать пулю.

Джон наградил его сердитым взглядом.

— Наслаждаетесь, да? — и увидев маленькую ухмылку полковника, он застонал: — Дерьмо, у вас все еще включена камера?

— Ну, я не сомневаюсь в желании Шерлока увидеть, что с вами действительно все в порядке. Так что, да.

— Отлично. Просто замечательно, — Джон вздохнул. И поставив опустевшую упаковку из-под напитка, осторожным движением потянулся к вышеупомянутому бронежилету. Пуля вошла под таким углом, что совершенно очевидно убила бы его, будь он без бронежилета.

А калибр пули, которую Робертс уронил ему в ладонь, объяснял боль, которую он сейчас чувствовал.

— Нужно сделать рентген, чтобы посмотреть, насколько значительны повреждения. Возможно, это просто глубокий ушиб мягких тканей или пары ребер, но с учетом того, какое у вас в прошлом было ранение, мы не можем тут рисковать, — сообщила медсестра.

Джон осторожно шевельнулся, собираясь слезть со стола, но полковник Харрисон твердо остановил его, положив руку на грудь.

— Джон, нужно сначала осмотреть вашу ногу.

— Мою ногу? — Джон посмотрел вниз и увидел, что его ноги спереди все в засохшей крови. — Это не моя кровь. Уилкинсона. Я... мне пришлось опуститься в нее коленями, чтобы помочь Биллу.

— Не вся кровь его, — негромко произнес Робертс.

— Робертс, о чем ты... А-а, больно! — вскрикнул Джон.

Медсестра максимально осторожно сняла с него обувь. Джон увидел, что верх левого носка испачкан кровью, но правый носок был буквально ею пропитан. Медсестра умело вспорола обе штанины до колена, после чего очень аккуратно отлепила ткань с правой голени, и Джон увидел, что ярко-красную рану, которая все еще медленно сочилась кровью.

— Еще лучше, — вздохнул он. — Не просто схватил пулю, а схватил аж дважды. Мне до конца жизни будут это припоминать. Я уже стар для таких походов.

Полковник Харрисон засмеялся:

— Я бы на его месте подрядил вас всю оставшуюся жизнь таскать меня на закорках.

Нога болела все сильнее, но Джон улыбнулся, представив себе картинку.

А полковник Харрисон продолжил:

— И попытайся я проделать то, что сделали вы сегодня... ну, я бы убился еще при попытке съехать с утеса. И при вашем физическом состоянии после этого, я бы не факт, что вообще сумел добраться к своим. Мы понятия не имели, что вы пострадали, пока не сняли с вас бронежилет.

— Просто удивительно на что способен адреналин, сэр, — пробормотал Джон.

— Все так. Да не совсем. Это не адреналин помог вам сегодня выбраться. Вы сильнее, чем о себе думаете, Джон. Вы чертовски первоклассный солдат, чертовски первоклассный врач и чертовски прекрасный друг, который готов столько поставить на кон ради зыбкого шанса на спасение друга.

С этими словами полковник Харрисон вытянулся по стойке "смирно" и отдал честь капитану Джону Х. Ватсону.

Джон на долю секунды ошеломленно замер, потом вскочил на ноги, и несмотря на захлебывающиеся протесты медсестры, тоже вытянулся по стойке "смирно" и отдал честь своему командиру.

Полковник Харрисон опустил руку и принял обычную позу. Его глаза потеплели, лицо смягчила улыбка.

— А теперь, молодой человек, вы послушаетесь медсестру: ляжете на койку и позволите ей сделать свою работу. Вам нужно быть на ногах к тому времени, когда Мюррей придет в себя, так что делайте все, что понадобится.

— Робертс, вы с ним побудете? — уточнил полковник, и увидев кивок Робертса, облегченно выдохнул. — Хорошо. Тогда я пойду, избавлюсь от этой одежды, отмоюсь и вернусь на медосмотр. Вам прислать еще несколько человек из команды?

Медсестра оглянулась, увидела несколько освободившихся медиков и кивнула:

— Да, пожалуйста. Было бы очень кстати, поскольку мне сейчас есть кому помочь.

— Хорошо. Сколько он здесь пробудет? — полковник Харрисон указал на Джона.

— Состояние его ноги и необходимость рентгена, и плюс еда и еще капельницы, — она проигнорировала стон ужаснувшегося Джона. — Он потребуется мне еще по крайней мере на пару часов. Скорее, даже ближе к трем.

— Хорошо. От него ждут, что он скоро выйдет на связь. Я передам временные рамки.

Джон беспомощно смотрел, как полковник ухмыляется ему и уходит. Медсестра задернула вокруг койки занавеску и помогла Джону раздеться до футболки и "боксеров", чтобы лучше осмотреть его раны, а Джон все возвращался мыслями к Шерлоку. Он понимал, что друг видел его безумный бег от повстанцев и всю неразбериху здесь, в отделении медсортировки. Можно только представить, что сказал ему полковник перед тем, как выключить свою камеру.

И ведь она у него все время работала, черт подери... Шерлок его убьет, когда они наконец встретятся.

Спасаясь от льющегося сверху света, Джон закрыл глаза и попытался абстрагироваться от ноющей боли во всем теле — она давала о себе знать где-то позади острой жгучей боли, которая расходилась в плече и верхней части спины, а теперь еще и в ноге. Мысли продолжали крутиться между Мюрреем и его состоянием, и Шерлоком и тем, что тот сейчас думает.

И только когда мысли стали немного путаться, Джон осознал, что ему ввели морфий. Он открыл глаза и, чуть повернув голову, увидел Робертса, который по-прежнему сидел рядом, как и хотел их командир.

— Просто отдыхай, Джон, — мягко прозвучал голос Робертса, а медпалатку тем временем стали наполнять чужие голоса. — Это наши пришли на осмотр. А тебе требуется отдых, ты сильно страдал от боли. Все равно иначе было бы невозможно безболезненно доставить тебя на рентген или обработать ноги.

Слишком заторможенный, чтобы отвечать, Джон просто кивнул и позволил себе смежить веки.

Джон проснулся четыре часа спустя и обнаружил, что левая рука у него в жестком бандаже, а правая голень густо замотана бинтами.

Он попытался сесть, подсунув под себя правую руку, и тут же зашипел от боли, стукнувшись поврежденным плечом.

— О, нет-нет, лежите-лежите, — медсестра мягко уложила его обратно.

— Я хочу... мне надо встать. Я должен увидеть Мюррея. И поговорить по телефону с другом. Как давно я отключился? — Джон ничего не мог поделать с разраставшейся внутри тревогой.

— Вы заснули четыре часа назад. Мюррей все еще в операционной, а вы никуда сейчас не пойдете.

— Нет, вы не понимаете. Мне нужно к... — Джон засопротивлялся, пытаясь настоять на своем, но неожиданно его накрыло такой волной боли, что он весь побледнел, его лицо посерело.

— Что вам действительно нужно, так это лежать смирно и получить от меня еще морфия! — воскликнула медсестра.

— Еще морфия! — возмутился Джон. — Да я в норме!

— Прекратите сопротивляться и дайте мне вам помочь. Я единственная тут сужу, "в норме" вы или нет. Вас трясет крупной дрожью, бросает в холодный пот, и вы белее простыней, на которых лежите. Так что я даю вам морфий.

Медсестра быстро подколола ему в капельницу маленькую дозу морфия, и Джон невольно ощутил, что слегка расслабляется.

— Мне нужно сесть. Я должен увидеться с Мюрреем, как только он придет в себя, — медсестра заколебалась, и Джон добавил: — Прошу вас.

Медсестра кивнула, но потребовала, чтобы он не пытался подняться, а позволил ей поднять изголовье койки. Джон согласился и откинулся на подушки. Теперь ему открывался обзор на медпалатку гораздо лучше.

Однако когда медсестра попыталась добавить ему лекарства, чтобы облегчить боль, которую он так явно испытывал, Джон снова ей воспротивился. Он не любил морфий как таковой и не желал еще большей седации. Он твердо настроился терпеть, но видел, что медсестра не менее твердо настроена даже его "вырубить", если придется.

Джон скрежетнул зубами и уже приготовился снова заспорить, как услышал рядом громкий смешок.

— Вижу, народ глаголет истину. Врачи действительно худшие пациенты, — полковник Харрисон стоял, прислонившись плечом к торцу двери в нескольких кроватях от Джона. К уху он прижимал телефон, слушая, что говорят на том конце линии. Потом он кивнул и произнес в трубку: — Одну минуту.

— Сестра, можно ему принять телефонный звонок? — перехватив ее скептический взгляд, полковник усмехнулся: — После этого вы, возможно, обнаружите, что ваш пациент стал гораздо больше склонен принимать о себе заботу.

И он пояснил Джону, прежде чем передавать ему телефон:

— Я захватил его с вашей койки. И поскольку, пока я шел, на него успело прийти уже пять смс, то я решил сообщить отправителю, что несу телефон вам. На этом телефон уже зазвонил, и я решил, что вы, быть может, захотите ответить.

Джон с мученическим стоном откинул голову на подушку и протянул руку за трубкой. Он прекрасно сознавал, что сейчас услышит многословную тираду, что должен лучше о себе заботиться.

— Джон.

— Шерлок...

— Нет. Стоп. Послушай. Ты сейчас примешь это чертово лекарство, которое тебе хотят дать. Я слышал весь разговор.

Шерлок сквернословил настолько редко, что Джону стало ясно: друг расстроен и очень за него тревожится.

— Я не хочу, чтобы меня накачивали под завязку болеутоляющими и седативами. Ты же знаешь, как я это ненавижу! — расстроенный собственной обездвиженностью Джон обнаружил, что вместе с нервным состоянием вернулась и дрожь.

— Джон, я все понимаю, — в голосе друга слышалось беспокойство. — Но ты сейчас на грани и в большом напряжении. Уровень твоей раздражительности и правокачательства значительно выше в сравнении в тем, что я наблюдал у тебя раньше в таком состоянии, в основном, когда ты испытывал боль. Кроме того, твоя тревожность становится экстремально высокой.

— Но...

— Джон, пусть она даст тебе то, что прекратит боль, а ты поспи, — попросил Шерлок.

— Но я не... я не хочу спать... Эй, стойте!

Джон внезапно осознал, что его начинает затуманивать новая порция морфия, а в трубке прозвучал грудной смешок:

— Она воспользовалась тем, что ты отвлекся?

— Черт. Да. Шерлок...

Но друг снова его прервал:

— Нам ничто не мешает поговорить попозже, и ты знаешь, что Мюррей без тебя никуда не денется.

— Я... но... — Джон вздохнул. Ему достаточно было лишь одного взгляда на полковника Харрисона, чтобы понять: тот ему не помощник. — Ладно.

— Хорошо. А теперь отдыхай и напиши мне, когда проснешься. Я надеюсь, что ты будешь спать, Джон, — серьезно прозвучал баритон Шерлока.

— Ладно. Я постараюсь, — Джон еще раз вздохнул и потом попрощался. Он понимал, что так действительно будет лучше, но он не хотел...

Медсестра взяла шприц с лекарством и ввела препарат в капельницу, и все мысли Джон растворились в небытие.

Следующие дни слились в одно расплывчатое пятно. Большую часть времени Джон проводил у постели Мюррея и писал свою часть отчета по исполненной миссии. Кроме того, его уже вызывали на инструктаж по соблюдению секретности, и он знал, что ему предстоит еще несколько таких после возвращении в "Кэмп Бастион".

Состояние Мюррея медленно улучшалось. Оно не было еще настолько стабильно, чтобы везти его в "Кэмп Бастион", но теперь он уже мог сколько-то держаться в сознании и перестал нуждаться в дыхательной трубке. И в первое такое утро Джон впервые смог с ним нормально поговорить.

— Какого черта ты здесь делаешь? — поинтересовался Мюррей. Его голос был слаб, но взгляд — сосредоточен и ясен.

— Ну, не мог же я оставить все веселье тебе, — усмехнулся в ответ Джон.

Мюррей смерил его сердитым взглядом, и Джон смягчился.

— Я увидел имена наших ребят среди убитых и раненых в статье о британском отряде, который попал в засаду. Вы с Уилкинсоном числились как пропавшие без вести. Я понял, что это означает, — вспоминая это, Джон подавил дрожь. — Два дня я избегал этой темы, но потом Шерлок заставил меня об этом заговорить. Я немного рассказал ему о своем прошлом — как был в спецотряде вместе с тобой, и как меня подстрелили. Это помогло ему понять статью и связать ее со мной. И он поехал со мной на похороны... — Джон умолк, осознавая, что Мюррей еще ничего не знает.

— Кто?

— Капитан Эванс.

— Черт, — Мюррей отвернул лицо.

Джон отчетливо видел, что тот хочет узнать, кто еще погиб, но не может заставить себя спросить. И он стал рассказывать дальше: как к ним с Шерлоком после церемонии подошел полковник Харрисон, как они все вместе искали и исследовали информацию, и как он подал запрос на участие в спасательной миссии.

Пока они разговаривали, у Джона звякнул мобильник, сообщая о новой смс. Джон вытащил из кармана телефон, взглянул на экран, и улыбнувшись, положил его на ближайший столик.

— Кто...

— Шерлок, — ответил Джон на недовысказанный вопрос. — Ему не нравится, что я уехал. Не знаю, что его брат сотворил с моим телефоном, но я получаю от Шерлока смс и даже могу ему позвонить. Не сомневаюсь, что мой мобильник уже никогда не будет таким, как прежде.

Мюррей слабо улыбнулся и подкинул Джону пару вопросов о его жизни в Лондоне. Этого хватило, чтобы тот заглотил наживку и начал плести красочные истории, отвлекая солдата от пережитого.

Джон позволил себе расслабиться и понадеялся, что друг постепенно задремлет и встанет на дорогу к выздоровлению.

А потом все эти надежды полетели к черту.

Джон прохромал наружу из полевого госпиталя и направил стопы к своей койке. Усевшись на край, он безучастно уставился в пол. Практически вся команда, с которой он уходил в миссию, уже расформировалась — кто-то вернулся к своему отряду, а кто-то отправился к месту нового назначения. Сегодня утром отбыл и полковник Харрисон.

Единственное, чего хотел Джон — это быть рядом с Мюрреем, но он ничего не мог сделать сверх того, что уже делали врачи и медсестры. Теперь все зависело от организма.

Потаращившись какое-то время в пол, Джон потряс головой, осознавая, что все равно не сможет заснуть, хотя не спал с предыдущей ночи. Почувствовав резкую боль в плече и верхней части спины, он понял, что напряжен всем телом. Сражаясь с эмоциями, он поднял подбородок и стиснул зубы, замедляя ускорившееся дыхание.

Почувствовав, что в кармане загудел мобильник, Джон извлек его и провел по экрану пальцем, чтобы увидеть сообщение.

Середина дня, а я ничего от тебя не слышал. Ш

Через пару секунд пришло еще одно. И еще.

У тебя все нормально? Ш

А у Мюррея? Ш

Четвертая смс прилетела по пятам трех предыдущих.

Ты на пути в "Бастион"? Ш

Джон вздохнул и провел по лицу рукой. Он сунул мобильник в карман рубашки, схватил выданную в госпитале трость и с усилием поднялся на ноги. Прохромав через весь лагерь, он нашел укромный уголок под одиноким деревом, дававшим хоть чуть-чуть тени. Жара стояла такая, что его сразу бросило в пот, но он все равно ощущал, что где-то во внутренностях словно застрял кусок льда.

Джон вытянул из кармана телефон и начал составлять ответную смс Шерлоку. Но после первых букв, его пальцы замерли. Он не мог, не знал, как выразить словами происходящее. Смс — это чересчур обезличенно.

Не давая себе времени хорошенько подумать над тем, что делает, Джон удалил весь текст, и глубоко вздохнув, набрал знакомый номер.

Все напряжение прошедшей миссии и событий последних дней внезапно вырвалось на свободу, и когда голос друга произнес его имя, Джона неожиданно накрыло шквалом эмоций.

— Джон?

— Шерлок, — голос Джона звучал сдавленно и сломлено.

Шерлок напрягся уже в тот момент, когда увидел вспыхнувший на экране номер Джона. Они не говорили с того дня, когда Джон вернулся из своей миссии, а Шерлок настоял, чтобы он прислушался к советам медиков. После этого они лишь перебрасывались между собой смс-ками. И хотя Шерлок не знал, что заставило Джона сейчас позвонить, он не мог представить себе, что это что-то хорошее.

— Джон? — снова позвал его по имени Шерлок, уже не скрывая своего волнения.

Минуту или две с другого конца линии доносилось лишь неровное, судорожное дыхание.

— Я... мне очень жаль, Шерлок, но сегодня мы не уедем в "Кэмп Бастион". И я не... я не знаю, сколько еще пройдет времени, прежде чем... Мюррея станет возможно перевозить.

Последние слова были настолько наводнены эмоциями, что напряжение Шерлока резко скакнуло вверх.

— Что произошло? — спросил он. — Ты же говорил, что ему становится лучше.

Джону понадобилось время, чтобы совладать с собой, но Шерлок был терпелив. Он, сам не понимая откуда, знал, что само его присутствие на другом конце провода помогает другу успокоиться. Джон писал, что остальные члены группы уже разъехались, так что Шерлоку было понятно, что на базе оставался один лишь Мюррей.

И он понимал, что, как бы ему сейчас ни хотелось вернуть друга домой, тот желает отойти от постели Мюррея не больше, чем если бы на больничной койке был сам Шерлок.

— У него развилась инфекция. Системная. Само по себе это неудивительно: у него столько ран, и он так долго пробыл в плену, но у него поднялась опасно высокая температура. Врачи сейчас накачивают его всевозможными антибиотиками и прочими препаратами, чтобы обуздать лихорадку. Его накрывают охлаждающимися одеялами, делают спиртовые обтирания, а я... ничем не могу помочь. Я хуже, чем бесполезен.

Шерлок различил в расстроенном голосе Джона истощение и беспомощность. Он наморщил лоб. Как вообще помогать на таком расстоянии? Будь Джон рядом, он бы первым делом напичкал его чаем и какой-нибудь едой и заставил поспать, и только потом позволил что-нибудь делать.

А, ну конечно. Можно догадаться, что он не отходил от постели друга с тех пор, как вернулся из миссии.

— Джон, когда ты в последний раз спал?

— Вчера днем вздремнул пару часов около Мюррея. Подумал, что ему становится лучше... и пропустил ухудшение! — голос Джона был полон муки. — Нельзя было спать, я бы смог поймать момент перемены. Я думал, что самое трудное уже позади, и мы вот-вот начнем готовить Мюррея к транспортировке.

— Джон, ты не можешь винить себя в этом. Не после того, на что ты ради него пошел. И ты это знаешь.

Единственным ответом ему стал глубокий вздох Джона, запнувшийся подобием всхлипа.

— Не хочешь вернуться к себе? Я могу побыть с тобой на телефоне, — предложил Шерлок, удивляясь самому себе, что готов сделать это для друга.

В ответ он услышал только "я не могу".

— Ты не хочешь, чтобы кто-то тебя застал, — заявил Шерлок

Он услышал в трубке слегка истеричное хихиканье, которое Джон придушил и ответил:

— А... вот поэтому я тебе и позвонил. Ты и без моих слов знаешь, что я думаю.

Шерлок фыркнул.

— И сейчас это к лучшему? Интересно. Временами ты говоришь мне выметаться из своей головы.

Джон в ответ издал только невеселый смешок.

— Можешь рассказать мне, что произошло — и происходит — подробнее? — спросил Шерлок. — То есть, я знаю, что высокая температура — это плохо, и что инфекция тоже плохая штука, но, если судить по твоему тону, то здесь есть еще что-то.

— Ну, в общем, у Мюррея перед самым прибытием на базу произошла остановка сердца. Ее спровоцировал шок, случившийся, в основном, из-за обезвоживания и массивной потери крови. Слишком большая нагрузка на сердце.

Шерлок закрыл глаза, как наяву вспоминая отчаянные попытки Джона спасти Мюррея и как тот рвался к нему, когда врачи кричали всем отойти перед дефибриляцией.

— Я видел, — прошептал он.

Джон тяжко вздохнул, словно постарев на годы.

— Если не получится сейчас обуздать лихорадку и взять под контроль инфекцию, произойдет то же самое. Слишком большая нагрузка на организм и остановка сердца.

— Ты имеешь в виду, почти как произошло с тобой... когда тебя подстрелили? — предположил Шерлок.

— Да. Почти как со мной.

Шерлок дал растечься молчанию и потом сменил тему.

— Джон, нисколько не умаляя ситуации с Мюрреем... но... как ты сам? Я видел, как ты скатывался с утеса... и, кстати, как потрясающе отстреливался. Видел и твой "чертов знаменитый адреналиновый откат", как назвал его Харрисон, и как выглядит твоя рана, но... — Шерлоку было не скрыть свою растущую тревогу и напряжение, только не от Джона.

— Со мной все в порядке, — прервал его Джон. — Я вывернул себе плечо, когда съезжал с обрыва и притормаживал, чтобы отстреляться. Одна пуля попала в спину — думаю, когда я бежал в укрытие. Я помню, что споткнулся — возможно, из-за этого, но я не уверен. Еще одна пуля попала в ногу — видимо, как раз в тот момент, когда Робертс выдергивал меня за валун. Все было настолько быстро, честно говоря, я даже ничего не почувствовал, — объяснил он. — Я думал, что плечо болит просто из-за растяжения. А правая нога, ну... наверное, где-то в глубине я неопределенно ощущал, что она болит, но списывал все на предыдущее ранение. Левой ноге потребовалась всего пара-тройка повязок на порезы и ссадины. Это ерунда. На правой рана глубокая, но лучше, чем можно было ожидать. Ее пришлось зашивать, и на восстановление потребуется некоторое время, поскольку немного повреждены мышцы голени. На левой руке пара царапин со времени моего спуска, когда я тормозил этой рукой, чтобы сохранить равновесие.

— Но что с твоим плечом? — спросил Шерлок. — Ты избегаешь этой темы.

— Ну да... в общем, для этого придется немного углубиться в историю. Когда меня в первый раз подстрелили, удар пули и травма были очень серьезны. Сперва врачи даже думали, что пуля пробила артерию, но мне невероятно повезло с тем, куда она меня ударила, — Джон сделал глубокий вдох.

Шерлок весь подобрался.

— Пуля раздробила мне ключицу, скользнула рядом с подключичной артерией, под углом отщепила мне край лопатки и на выходе сломала несколько ребер.

Шерлок резко втянул сквозь зубы воздух, осознавая, как близок Джон был к тому, чтобы лишиться жизни. А он сам — к тому, чтобы так с ним и не познакомиться.

— В этот раз пуля попала в бронежилет и сломала верхние ребра со стороны спины, часть из которых уже приходилось в прошлый раз собирать из осколков. Лопатка получила контузию, но обошлось без перелома. Рубцовая ткань шрама воспалилась, а напряженные вокруг нее мышцы только усугубили дело.

Шерлок с минуту молчал и потом произнес:

— Есть еще что-то.

— Да, ты уже говорил.

Шерлок услышал в голосе Джона намек на улыбку.

— Когда меня в прошлый раз подстрелили, врачам пришлось делать операцию, чтобы собрать мне ключицу. На пластину, для прочности. И сейчас мне каждый день делают рентген, чтобы удостовериться, что винты нигде не ослабли, и нет повреждений от силы удара.

— Джон... — Шерлок ужаснулся, осознав, что его голос заметно дрогнул. Он понимал, что Джон непременно это заметит.

— Все хорошо, я клянусь тебе. Двигать плечом еще больно, но за прошедшие три дня стало намного легче. Я держу руку в слинге только для того, чтобы не забывать, что нельзя слишком активно этой рукой пользоваться, пока она не заживет получше. Все хорошо, Шерлок.

Тот постарался подавить беспокойство.

— Значит, вот почему ты становишься так осторожен при холодной погоде. И по этой же причине так многослойно одеваешься и носишь свои ужасные свитера.

Джон хихикнул.

— Они не ужасные. Они удобные.

Шерлок не стал препятствовать протянувшемуся молчанию: оно говорило лучше слов и помогало Джону постепенно успокоить нервы.

Через минуту и двадцать две секунды тот вздохнул:

— Полагаю, теперь я уже смогу вернуться к себе.

— Хорошо, — Шерлок улыбнулся. — И хотя бы попытайся немного поспать.

— Да, да, я попытаюсь. — Джон снова вздохнул, и Шерлок услышал, как он вскарабкивается на ноги и шипит, скорее всего, от того, что потревожил плечо.

— И прими обезболивающее. Если ты будешь страдать, это ни тебе, ни кому другому не принесет пользы.

— Мне не нужно...

— Джон, — предупреждающе произнес Шерлок.

— Ладно. Приму что-нибудь, — сдался Джон, четко понимая, что Шерлок от него не отстанет.

— Хорошо. — Шерлок себе улыбнулся и, отбросив командирский тон, тепло произнес: — Иди спать, Джон. И держи меня в курсе насчет Мюррея.

— Да, конечно, и Шерлок... спасибо.

— Пожалуйста.

Повесив трубку, Шерлок схватил ноутбук и устроившись на диване, принялся искать в сети информацию о системных инфекциях и лихорадке с высокой температурой, а так же об их воздействии на ослабленный организм, который еще подвергается серьезной нагрузке. Он хотел побольше узнать о том, что было перед глазами у Джона.

Потом он схватил ноутбук доктора и стал искать информацию по операциям на плече, изучая анатомические диаграммы и осложнения огнестрельных ранений этой части тела. Он хотел знать, где именно пуля вонзилась в Джона.

Он хотел понять. И больше того, он нуждался в этом.

За следующие четыре дня друзья обменялись не одной сотней смс. Приличная часть из них была о том, как продвигается выздоровление Джона, а так же Мюррея. Другие же содержали подробности нового дела, которое Лестрейд наконец принес Шерлоку. Оно вынудило детектива покинуть дом, хотя ему по-прежнему недоставало рядом своего блогера.

Не идеально, но отправлять Джону в смс все подробности, а так же фотографии мест преступления и самой жертвы, помогало Шерлоку привести мысли в порядок. А кроме того, он знал, что скармливая другу всю эту информацию, он помогает ему отвлечься.

Джон пару раз задавал вопросы, упоминая кое-что, что увидел на присланных фотографиях, и это натолкнуло Шерлока посмотреть на дело несколько под другим углом, что в итоге и помогло ему раскрыть преступление.

Детектив как раз собирался написать ему — или, может, даже позвонить — чтобы сообщить об исходе дела, как ему пришло смс от Джона.

Шерлок, если все сложится, мы с Мюрреем завтра утром вылетаем в "Бастион". Д

Серьезно? Ш

Да. Температура уже близка к нормальной, а инфекция под контролем. Не побеждена, но под контролем... наконец-то. Д

Я рад, Джон. Ш

Я тоже. Д

А что там с делом? Д

Раскрыто. Я как раз собирался тебе писать, чтобы сообщить об этом. Ш

И как все случилось? Д

Даже целиком и полностью пребывая в Афганистане, ты все равно остаешься проводником света. Ш

...

...

Ты... когда ты в последний раз спал? Д

Я серьезно. Твои вопросы и комментарий о фотографии помогли мне посмотреть на дело под другим углом. Ш

Ты действительно мне помог. Ш

Так. Я хочу подробностей. Рассказывай, как все было. Д

Шерлок пустился в рассказ о расследовании и своих дедуктивных выводах. Изумление и восхищение Джона были очевидны даже по смс. Наконец Джону пришла пора прощаться, но перед этим он пообещал, что скинет смс перед вылетом, и еще одно — сразу по приземлении в "Кэмп Бастионе".

Джон сидел у постели Мюррея и улыбался от уха до уха. Они с Биллом перебрасывались легкими шутками, и было так хорошо снова слышать его уже практически нормальный голос.

К вечеру, после того, как они обустроились в ортопедическом отделении, к ним заглянул доктор и прошелся по всему тому, что предстояло пройти ноге и руке Мюррея по дороге к полному выздоровлению.

Когда врач ушел, Джон поддразнил друга:

— С таким количеством пластин и винтов, которые в тебе сидят, ты точно "соберешь" все металлодетекторы отсюда и до самого Лондона!

— Ха! Да уж, спасибо что заметил. Только не то, чтобы ты сам их сейчас не "собрал"! Хотя если б не ты, у меня вряд ли бы вообще был такой шанс, — парировал Мюррей, и в его тоне слышалась благодарность.

Джон попытался было отмахнуться, но Мюррей на это не купился.

— Я знаю, что тебе не нравится это слышать. Но я знаю, кто влетел и откинул ногой то ведро, и кто убил парня, который... — он прочистил горло и продолжил: — Я знаю как минимум частично, что ты сделал, чтобы вытащить нас из пещер. И уже слышал о том, как ты скатывался вниз с обрыва. И делал СЛР. И игнорировал свои раны.

— Как вообще...

— Робертс тоже здесь, в "Кэмп Бастион". Он ненадолго заходил в то время, когда тебе пришлось отойти. И он сказал, что позже заполнит пробелы и расскажет подробности.

— Вот черт! Не верь всему, что он нарассказывает. Ты же знаешь, как он любит приукрашивать правду, — попытался отбиться Джон.

— Да, но тебе не обязательно было возвращаться, чтобы отправиться мне на спасение.

Джон покачал головой.

— Ты же знаешь, что обязательно. Ты же вернулся. И потом помогал меня спасать, когда я схватил пулю. Когда я узнал, что ты в плену, то уже не мог сидеть сложа руки. Я должен был как-то действовать.

Мюррей улыбнулся и никак это не прокомментировал. И притворился, что не заметил ответного вздоха облегчения.

— И когда ты отправляешься? — спросил он потом.

— Завтра утром меня вызывают на "разбор полетов" и инструктаж по обеспечению секретности. Все зависит от того, когда они закончатся и не будет ли у меня проблем из-за раскрытия информации, относящейся к государственной тайне... даже несмотря на очень... отредактированную версию. Надеюсь, я смогу убедить их, что того требовали обстоятельства. В тот момент мы пытались выбраться из туннелей, и я не представлял, что нас ждет впереди. И поделился информацией только с полковником Харрисоном.

— Ага, и еще с Шерлоком и его братом, верно? — спросил Мюррей. И усмехнулся, поскольку Джон кивнул, потирая лоб.

— Похоже, мне очень повезет, если меня выпустят оттуда живым, да? — пошутил Джон.

Мюррей хихикнул и потом застонал.

— Ой, да не смеши меня!

Джон ухмыльнулся, радуясь, что тот вообще способен смеяться.

— Я хочу вылететь на попутном завтра во второй половине дня, но может, придется прождать еще день. Я просто не знаю. — Джон провел рукой по волосам. — Я не хочу тебя оставлять, но мне все равно скоро придется возвращаться домой. Не знаю, на сколько еще времени я готов осмелиться предоставлять Шерлока самому себе.

Мюррей засмеялся, несмотря на все попытки Джона объяснить, что ему еще повезло, что квартира до сих пор стоит на месте.

Они какое-то время еще разговаривали, пока Мюррей в конце концов не заснул. Но Джон продолжал бодрствовать и наблюдать за другом, боясь перестать мониторить его состояние. Когда у него от усталости уже начали закрываться глаза, какая-то медсестра сжалилась и предложила ему лечь на соседнюю пустую койку. Джон осторожно на нее перебрался, подвигался, пока относительно удобно не устроил плечо и ногу, и стал задремывать, не отрывая глаз от лица своего спящего друга.

¹ Команда человека с дефибрилятором, предшествующая команде "Разряд". Означает, что надо убрать руки с пациента и отойти во избежание удара током. — прим. пер.

² СЛР — сердечно-легочная реанимация — прим. пер.