Глава 4

Несколько дней спустя

Самолет Джона наконец приземлился в Хитроу и подрулил к посадочным воротам. Прячась за колонной, Шерлок нетерпеливо наблюдал, как из самолета начинают показываться пассажиры. Когда к зданию медленно потянулась цепочка семей и отдельных индивидуумов, Шерлок увидел, что из самолета выходят несколько солдат в полевой форме. Они приостановились у ворот, видимо, желая договорить друг с другом. Женщина и высокий темноволосый мужчина отдали честь невысокому светловолосому солдату, и тот мгновенно ответил им тем же. Они снова перебросились словами, обменялись рукопожатиями и разошлись.

Шерлок выбрал себе место с таким расчетом, чтобы когда Джон отделится от остальных пассажиров и двинется к зоне получения багажа и выходу из терминала, он направился прямо к нему. Так что, просканировав взглядом толпу, Шерлок явственно увидел лицо друга. Джон за время своего сравнительно недолгого отсутствия успел загореть под пустынным солнцем, но в его облике было еще что-то, что отличало его от себя прежнего.

Шерлоку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это было. В парадной форме Джон был с головы до ног офицером. А в полевой — стопроцентным солдатом. На голове его красовался берет в цветах полка — синий с красным пером, и шел Джон четким, печатающим шагом, пусть и прихрамывая. А при прохождении через терминал его компактная сильная фигура, несмотря на невысокий рост, притягивала к себе взгляды.

Он выглядел похудевшим. На лице отпечатались стресс и волнение, а морщинки вокруг глаз стали глубже от усталости и боли.

Именно глаза друга привлекли внимание Шерлока после первых наблюдений. Джон был еще довольно далеко, но его глаза живо заблестели, когда он надеждой оглядел зал ожидания.

Взгляд друга задержался на паре-тройке человек среди окружающих, и он сузил глаза. Шерлок оглядел тех, на ком сосредоточился Джон, и осознал, что это люди Майкрофта. Он про себя улыбнулся, гордясь, что Джон оказался достаточно наблюдателен, чтобы их заметить.

Но продолжая наблюдать за ним, Шерлок увидел, как Джон вздохнул, и его плечи заметно поникли. Взгляд его, по-прежнему живой и ясный... опечалился. Другого слова не подобрать. Шерлок не понимал, в чем дело. Но потом Джон сунул руку в карман куртки, вытянул оттуда мобильник и посмотрел на экран. И только тогда Шерлок осознал, что Джон искал своего встречающего. Интересно, кого он мог ждать, если не...

... конечно. Лестрейда.

Если не считать, что насколько Шерлоку было известно, Джон с Лестрейдом не связывался, а сам Шерлок определенно не говорил инспектору, когда Джон прилетает.

Тогда кто...

У Шерлока завибрировал мобильник. Он чуть было его не проигнорировал, но потом все же решил взглянуть, не прекращая наблюдать за Джоном.

У тебя сегодня расследование? Д

Шерлок дважды перечитал смс. Моргнул и посмотрел на друга, который стоял с мобильником в руке, оглядывая зал аэропорта.

Возможно ли, что он ищет... меня? Он интересуется, есть ли у меня расследование... ну, полагаю, можно сказать и так, поскольку у меня есть загадка, которую я должен решить.

Да. Ш

Шерлок смотрел, как Джон опускает взгляд к мобильнику, чтобы прочесть смс. Через минуту тот захромал к высокому табурету около стола в стороне от толпы, поставил у ног рюкзак и сел. И затем выверенными движениями набрал ответ.

Я могу чем-то помочь? Д

Шерлок перевел взгляд на собственный мобильник и потом обратно на Джона. Потряс головой, пытаясь прочистить мысли. Он не понимал. Друг только что вернулся из зоны боевых действий, где был ранен.

Он был очевидно измотан, не в состоянии спать во время перелетов. Плечо и ребра причиняли ему сильнейший дискомфорт. Он шел без трости, но нога все больше и больше затрудняла ему ходьбу.

И он все равно предлагал свою помощь в расследовании?!

Сжимая в руке мобильник, Шерлок смотрел, как Джон набирает еще одно смс.

Я только что приземлился в Хитроу. Куда тебе нужно, чтобы я приехал? Где мне с тобой встретиться? Д

Мобильник Шерлока просигналил, и он опустил взгляд на новое сообщение, которое прислал ему друг. Он нахмурился, глядя на экран, и не представляя, что на это ответить. Чуть поразмышляв, он огляделся вокруг. У него в голове возникла идея.

Оставайся там, где ты есть. Возможно, мне кое-что понадобится от тебя в аэропорту. Сейчас дам больше информации. Ш

Реакция Джона стоила всех минут ожидания. Джон выпрямился, оставив на столе мобильник, и сосредоточил свое внимание на снующих вокруг людях.

Спустя пять минут Шерлок направился к Джону, держа в руке бумажный стаканчик. Он приостановился неподалеку от друга, еще не знающего о его присутствии, потом сделал глубокий вдох и вошел в зону бокового зрения доктора.

— Добро пожаловать домой, Джон, — тот обернулся, на его лице отразилось удивление. — Как насчет чая? Он не так хорош, как твой, но лучший из того, что я смог достать в столь сжатые сроки, — на одном дыхании выпалил Шерлок.

— Шерлок?! Что... как... Я думал, ты... — Джон смотрел на него в полном замешательстве.

Сохраняя спокойствие, Шерлок с бесстрастным выражением выдержал этот взгляд и воспользовался возможностью в ответ изучить Джона. Он осознал, что печаль во взгляде друга исчезла. Глаза Джона снова блестели живостью, и оправившись от замешательства, тот выглядел теперь совершенно счастливым.

"Неужели он действительно ждал меня? Реакция на мое появление определенно подтверждает эту теорию. Сантименты. Чувства. Но какие? Слишком много вариантов, даже если речь о Джоне, которого я настолько хорошо знаю".

Джон тепло ему улыбнулся.

— Ты ведь не только приехал, а уже околачиваешься здесь какое-то время, да? — спросил он.

Шерлок наклонил голову.

— Да, — он глубоко вздохнул, протянул Джону стаканчик с чаем и продолжил: — Я смотрел, как ты сходишь с самолета, но не хотел... стоять у выхода. — Шерлок до сих пор испытывал облегчение, что ему не пришлось этого делать. — Слишком много сантиментов, — он скорчил гримасу, и Джон засмеялся.

Он с удовольствием принял чай и расслабился на своем табурете. Шерлок уселся на такой же с другой стороны стола. И теперь, оказавшись напротив друга, он заметил еще кое-что. Джон полностью расслабился в его присутствии, но в нем словно присутствовала какая-то хрупкость. И это заставило Шерлока занервничать, хоть он и не показывал этого Джону.

— Тут ты прав. Кроме того, я получил целый "приветственный комитет", присланный Майкрофтом... хотя они, в отличие от тебя, не говорили "добро пожаловать домой", — ухмыльнулся Джон, и потом, опустив голову, глотнул из стаканчика.

— О... он хорош, — Джон вздохнул. — Кажется, что британской армии должно быть под силу организовать приличный чай. Но я все это время пил только кофе — и по одной-единственной причине: клянусь, та коричневая бурда, которую они называют чаем, в жизни не видела ни одного чайного листика! — Джон снова вздохнул, делая еще глоток.

Шерлок хихикнул при виде чистого наслаждения на лице друга.

— Когда допьешь, почему бы нам не вернуться на Бейкер-Стрит, где ты сможешь заварить целый чайник? Я тоже со времени твоего отъезда не пил приличного чая.

Джон резко вскинул на него взгляд.

— А что с расследованием, которым, ты сказал, сейчас занимаешься? Нам надо над чем-то здесь поработать или за кем-нибудь или чем-нибудь проследить?

— А. Да. Расследование, — Шерлок прочистил горло и внезапно очень заинтересовался окружающей толпой. — Оно, кажется... я... уже решил его.

— Да? — Джон оживился и чуть подался вперед. — Расскажи поподробнее.

Застыв в каменно-прямой позе и не переставая разглядывать толпу, Шерлок продолжил:

— Оно касалось одного человека, который пытался определить, с какой стороны лучше подойти к своему другу. Другу, который на две недели уезжал в зону боевых действий, где его подстрелили... дважды, — осознав, что на последнем предложении в голосе стало сквозить напряжение, Шерлок постарался взять его под контроль. — Как я уже сказал, думаю, я решил эту проблему.

Он рискнул бросить взгляд на Джона и увидел, что глаза друга светятся пониманием и юмором.

— Дурень ты, — засмеялся Джон, и его голос переполняла нежность. — "Добро пожаловать домой" и стаканчик чая — это определенно превосходное решение. Я надеялся тебя увидеть... вскоре после приземления в Лондоне.

Джон смолк, словно хотел сказать еще что-то, но передумал. Интересно, что?

"Он думал, что меня совершенно не заинтересует его возвращение? После всей нашей смс-переписки и телефонных звонков, он до сих пор чувствует неуверенность в нашей дружбе? Я думал, что только я..." Шерлок оборвал мысли в этом направлении. "Почему Джон так сомневается? Из-за какого-то моего поступка? Или это что-то в его прошлом?"

Джон же легко произнес:

— А Лондон, похоже, решил поприветствовать прекрасным холодным дождем мое возвращение из сухой горячей пустыни, — уголок его рта дернулся вверх. — Самое то, если хочешь вернуться на Бейкер-стрит без ломоты в конечностях, — Джон жестом показал на руку и ногу.

— Тогда пойдем, пока погода совсем не испортилась. Сегодня весь дом в нашем распоряжении. Миссис Хадсон до завтра у сестры. Так что тебе придется довольствоваться едой, которую вызвался припасти для нас Анджело.

Джон просиял.

— Звучит великолепно! Давненько я не ел итальянской кухни. Хотя... — Джон умолк, словно в чем-то засомневавшись. — Эм... не уверен, что хочу куда-то идти поесть.

— О, это не проблема. Он сказал позвонить, когда мы доберемся до квартиры, и тогда он пришлет Билли с едой, — увидев колебания друга, Шерлок понадеялся, что это поможет Джону расслабиться. И сразу испытал облегчение от его реакции.

— Идеально! — воскликнул Джон. — Умираю как хочу залезть под горячий душ.

Шерлок поднялся на ноги и подхватил рюкзак Джона.

— Готов?

Джон храбро кивнул и встал. И хоть он пытался это скрывать, но Шерлок заметил, как Джон болезненно передернулся, пока хромал к ближайшей урне, чтобы выбросить опустевший стаканчик. Они развернулись и направились к выходу, и Шерлок намеренно пошел рядом слева, чтобы не дать никому задеть больное плечо Джона.

Судя по слабой улыбке, друг понял его маневр, но не сказал ни слова, только осторожно засунул левую руку в карман куртки, чтобы проще было ограничивать ее движения, и пошел в ногу с Шерлоком. Тот сократил шаг и пошел медленнее, чтобы Джону было легче попадать в темп.

Идя рядом с Джоном, пусть даже и пострадавшим, Шерлок ощущал, что все наконец становится на свои места. И, вскидывая руку, чтобы поймать такси, он позволил себе небольшую улыбку.

Смирившись с неизбежным, Джон откопал свою старую трость и медленно похромал вниз по лестнице. Горячий душ немного разбередил рану на ноге, но обретенное ощущение чистоты более чем того стоило. Впервые за несколько недель чувствуя, что обрел крупицу покоя, Джон позволил себе расслабиться в окружении привычных вещей и запахов.

Но у входа на кухню он резко остановился и с открытым ртом уставился на кухонный стол. Стол, который был совершенно чист от каких-либо экспериментов, и который Шерлок сервировал для ужина настоящими тарелками, столовым серебром и... это же тканевые салфетки?

Медленно переступив порог, Джон закрыл рот при виде довольной улыбки Шерлока, и потом аккуратно положил на стол с противоположной стороны свой пистолет, завернутый в мягкую ткань.

— Сколько у нас до ужина? — спросил он.

Шерлок изучил его лицо и сказал, что примерно двадцать минут.

Джон кивнул — времени на желаемое ему хватало.

Расправив на столе тряпицу, Джон начал разбирать пистолет. И, отчетливо ощущая, что Шерлок совсем рядом и за ним наблюдает, он вынудил себя целиком сосредоточиться на своей задаче.

— Почему ты этим занимаешься? — спросил Шерлок.

— Мне надо снова вычистить свое оружие. Сейчас, когда я уже далеко ото всех песков, я хочу убедиться, что в пистолете ничего не осталось. В общем-то, оружие делают так, чтобы оно могло справиться с чем угодно. Но я хочу убедиться, что выбравшись из Афганистана, я вытряс весь Афганистан из своего пистолета, — Джон не стал поднимать глаз на Шерлока, чтобы оценить реакцию.

Он надеялся, что ему не придется объяснять. Убрать в шкаф подальше парадную форму, спрятать армейские ботинки и полевой камуфляж, вдумчиво почистить оружие — ему это было нужно. Это был его способ подвести черту и напомнить себе, что теперь все кончено.

И по тому, как Шерлок тихо сел рядом, Джон решил, что, возможно, тот понимает.

Поглощая за ужином еду и слушая, как Шерлок рассказывает обо всем, что происходило в его отсутствие, Джон медленно осознавал, что действительно вернулся домой. Немного отъев от своей порции, он отодвинул тарелку. Взял кружку с чаем и запил таблетки, припасенные им в кармане халата.

В ответ на острый взгляд Шерлока он просто покачал головой.

— Очень вкусно, но больше в меня не лезет. Я съел достаточно, чтобы принять болеутоляющее и антибиотик, но на большее пока не способен.

Поняв, что решение Джона твердо, Шерлок встал и отнес тарелки на кухонную тумбу, после чего переложил оставшуюся еду в контейнеры и убрал в холодильник. К тому времени, когда он вернулся, Джон уже подтянул на левой ноге пижамную штанину и начал снимать повязки.

— Спасибо, — благодарно откликнулся он, когда Шерлок сходил в ванную, вытащил из-под раковины аптечку и принес ее, положив на ближайший столик.

Детектив шлепнул его по рукам.

— Дай, я сделаю. В паре мест тебе будет трудно дотянуться.

Джон откинулся назад и позволил другу осторожно отлепить марлю, продезинфицировать повреждения и нанести мазь с антибиотиком, после чего заново все забинтовать.

Но когда Шерлок потянулся к правой ноге, Джон его остановил.

— Подожди, пожалуйста. Я хочу сначала устроиться поудобнее. — Он не был уверен, что готов показать Шерлоку эту рану. Внутренности завязались узлом, и Джон попытался подавить внезапное беспокойство.

Шерлок согласился, и Джон, приняв его помощь, поднялся и пересел в свое кресло в гостиной. Он ненавидел эту начавшую разгораться внутри тревогу. В последний раз он ее испытывал, когда в первый раз насовсем вернулся из Афганистана.

Однако, когда Шерлок подкинул в камин дров, Джон ощутил, что невольно расслабляется — он согрелся, да и обезболивающее начало действовать.

Наконец Джон посмотрел на расположившегося напротив друга. Шерлок сидел в кресле, скрестив под собой ноги и уперев локти в колени, кончиками пальцев легонько касаясь губ. Из-под занавеси кудрявых волос на Джона смотрели поблескивающие в свете каминного пламени серебристые глаза.

И Джон с изумлением обнаружил, что этот изучающий взгляд действует на него расслабляюще. Он немного поерзал, покомфортнее устраивая плечо, и в свою очередь изучил Шерлока.

Он заметил, что у Шерлока слегка дрожат руки, хоть он и пытался это скрыть, сжав вместе ладони. Кроме того, лицо друга осунулось, скулы еще больше заострились, а косточки виднеющихся из-под манжет запястий сейчас выделялись резче обычного. Темные полукружья под глазами тоже говорили лучше любых слов. Друг ел и спал все это время не больше самого Джона.

Джон ухмыльнулся удивлению в глазах Шерлока, когда тот осознал, что Джон тоже его "читает" и делает свои дедуктивные выводы. Но пока Шерлок держал свои наблюдения при себе. И позволяя другу себя "читать", Джон мог только догадываться, что тот видит и какие делает выводы.

Понимая, что больше откладывать нельзя, Джон произнес:

— Ладно, давай. Вперед, — он жестом показал на раненую ногу. — Только помни, что все выглядит хуже, чем есть на самом деле.

И он откинулся в кресле, глядя, как Шерлок опускается на пол и осторожно кладет его ступню себе на ногу. Детектив аккуратно закатал пижамную штанину и обнажил повязку, до сих пор влажную после душа.

— Джон, ты всегда говорил мне, что после душа не стоит ходить в старой повязке, ее надо сразу менять, — с укором поднял взгляд он.

— Я знаю... и именно так должен был поступить, — вздохнул Джон, чувствуя, что настроение резко начинает падать. — Но честно говоря, я все последнее время достаточно наплевательски к этому относился.

Шерлок ничего не сказал, но с беспокойством наморщил лоб. Джон почувствовал, как прохладные пальцы ловко и осторожно разматывают бинты и обнажают скрывавшуюся под ними повязку. Джон закрыл глаза, не желая видеть лицо Шерлока, когда тот увидит рану. Пуля прошла сквозь мягкие ткани голени, немного повредив мышцу и только. Но из-за того, что Джон столько времени ходил и бегал, не зная о своем ранении, к моменту начала лечения там уже начала развиваться инфекция. Врачам пришлось сделать дополнительный разрез, чтобы как следует прочисть и дренировать рану. Сейчас плоть уже скрепляли швы, но было очевидно, что рана была намного серьезнее, чем он изначально говорил.

Шерлок стянул последний слой повязки и смог наконец рассмотреть рану. У него сорвалось дыхание. Он чуть передвинулся, чтобы получить получше обзор, и покачал головой.

— Джон, — выдохнул он. — Вот почему ты принимаешь пероральные антибиотики.

— Да. Ничего, все нормально. Или будет нормально. — Джон устало протер лицо, сел чуть попрямее и вытянул шею, чтобы взглянуть на рану. — Наверное, лучше какое-то время подержать ее открытой, не бинтовать сразу, — он снова откинулся на спину и слегка застонал. — Черт, как же я устал.

— Лучше сказать "вымотан", — заявил Шерлок. — Ты почти две недели жил на самом минимуме еды и сна. Тебе и несколько дней в таком режиме даются трудно, так что сейчас ты довел свой организм практически до предела. Кроме того, ты пережил сильнейший умственный и эмоциональный стресс.

Джон стрельнул взглядом на Шерлока и снова уставился на огонь.

— И? Какие из этого выводы? — Джон внезапно почувствовал себя слишком раскрытым и беззащитным, и еле сдерживался, чтобы не сбежать в свою комнату.

Руки Шерлока на его ноге слегка напряглись — лодыжка Джона так и лежала у него на коленях. Друг явно увидел желание Джона сбежать. И, не сдерживая, но и не отпуская, Шерлок явственно показывал: он хочет, чтобы Джон остался.

Шерлок снова заговорил, осторожно и тщательно подбирая слова:

— Скоро ты обнаружишь, что впал в черную меланхолию. Ты... ты уже начинаешь в нее впадать... И у тебя будет потребность спать дни напролет, — Шерлок нахмурился. — И тебе придется противостоять очень тяжелым кошмарам.

Джон судорожно вздохнул, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

— Верно по всем пунктам. Это покажется странным, но я мог задвигать все в сторону до того, как добрался сюда. А теперь, когда я снова сижу в своем кресле, все разом на меня навалилось.

— С чего бы этому быть странным? Это твой дом и безопасное место... даже если со мной в придачу... — последние слова Шерлока прозвучали немного сухо, поскольку Джон приоткрыл один глаз, взглянул на него и грубовато-отрывисто хохотнул.

— Почему ты не можешь сейчас расслабиться, если ты уже вернулся домой после всего пережитого? — спросил Шерлок.

В его голосе слышалось честное желание понять. Джон открыл оба глаза и уставился в потолок, пытаясь подобрать слова тому, что он сам только начал осознавать.

— У меня никогда не было места, которое я по-настоящему ощущал бы домом, — Джон чувствовал, что голос начинает дрожать, но заставил себя не останавливаться. — Я никогда не жил там, где можно бы было безопасно расслабиться. До настоящего времени. Даже... даже когда... я был ребенком, наш дом не был... не был безопасным местом, где можно было опустить броню. Так что я никогда не имел возможности... вот так... расслабиться.

Его голос стал резче.

— До меня никому не было дела — ни семье, ни друзьям... очень давно. Я не... я... Меня... меня никогда не встречали... в аэропорту, когда я приезжал на побывку... даже когда меня демобилизовали по ранению, — прошептал он.

— Вот почему ты так удивился при виде меня, — осознал Шерлок. — Значит, я был прав. Ты надеялся, но всерьез не ждал.

Джон услышал в его голосе нотки тщательно скрываемой ярости. Он опустил взгляд на друга, который так и сидел, откинувшись на пятки, и держал его ногу у себя на коленях, Джон увидел, что глаза Шерлока потемнели от кипящего гнева. За него.

— Мне жаль, Джон, — только и пробормотал Шерлок. Но эти простые слова передали Джону все, что ему нужно было услышать.

Он слабо кивнул, не в состоянии произнести ни слова из-за вставшего в горле кома, и стиснул подлокотники кресла. Ощущая, что глаза начинает жечь, Джон вновь отвернулся и слепо уставился на языки пламени.

Джон понимал: Шерлок видит, что он на грани слез. Сильнейшее напряжение последних недель, усталость и полетевшее в тартарары настроение — все они внесли свой вклад и выдавали больше, чем он намеревался изначально открыть.

Он ощутил, как Шерлок осторожно снял его ногу со своих коленей и опустил ее на пол. Не в состоянии встречаться с ним взглядом, Джон продолжал смотреть на огонь. Он услышал, как друг поднялся на ноги, а потом ощутил легкое прикосновение к здоровому плечу.

— Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

Джону удалось слабо кивнуть, и он почувствовал, как Шерлок слегка пожал его плечо, а потом его присутствие растворилось. Джон изо всех сил попытался справиться со своими эмоциями, но неожиданное сопереживание Шерлока свело на нет все усилия. Он поднес ко рту дрожащую руку, пытаясь заглушить рвущийся сквозь все защиты всхлип, и ничего не смог поделать с покатившимися по щекам предательскими слезами.

Спустя некоторое время Джон услышал, что Шерлок идет по кухне в гостиную. Он сжал переносицу и с силой потер глаза. И с парой глубоких, судорожных вдохов, попытался взять себя в руки.

За его спиной Шерлок спросил:

— Твоему плечу ведь сейчас больше поможет тепло?

— Да, — Джон откашлялся и продолжил. — Оно, как минимум, немного расслабит мышцы.

— Хорошо, — Шерлок обогнул кресло Джона. — Я взял на себя смелость положить на твою кровать дополнительное одеяло и включить электрогрелку. У тебя в комнате в данный момент довольно холодно. — Шерлок опять опустился на пол и положил ногу Джона себе на колено, для лучшего обзора подложив под нее подушку. — А к ноге после перевязки лучше приложить холод и поднять повыше?

Джон кивнул.

— Да, наверное. Она отекшая, и воспаление еще не прошло. После целого дня ходьбы и этого сидения в самолетах... — он не закончил.

— Как только мы разберемся с твоей ногой, я принесу наверх еще подушек, — заявил Шерлок.

Его ловкие пальцы стали осторожно наносить мазь с антибиотиком на воспаленно-красную рану, а Джон тем временем помалкивал. Он не знал, что сказать.

Нетипичное внимание Шерлока и его готовность позаботиться стали для Джона настоящим сюрпризом. Он думал, что увидит Шерлока, самое раннее, когда вернется в квартиру. И что придется варганить себе ужин, прежде чем валиться в постель. Он просто не мог поверить, что так ошибался.

Джон знал, что часть того, что он чувствует — это отходняк от стресса после миссии. Но оказаться единственным центром внимания Шерлока было уже чересчур. Приятно, но совершенно неожиданно и непривычно.

И потому Джон оказался совсем не готов к облегчению, которое он испытал, выйдя из своей обычной роли того, кто заботится. Оно потрясло его до глубины души своей силой.

Он осознал, что не чувствовал на себе заботы с тех пор, как умерла бабушка, ему тогда было девять. Отец умер, когда ему было четырнадцать, и перед самым поступлением в университет, не стало и мамы. А Гарри... она уверенно шла по стопам отца навстречу алкоголизму.

У него были друзья — такие, как Стамфорд или однокашники, с которыми он учился и тусовался. Ребята в футбольной команде. Но по-настоящему близких друзей у него не было, пока он не поступил на службу в армию и не познакомился на боевой подготовке с Биллом Мюрреем. Потом весь отряд вместе с Биллом стал для него семьей. И когда его подстрелили и отослали обратно в Лондон, он думал, что никогда уже не найдет ничего подобного.

Но здесь, в этой квартире; с человеком, которого большинство считало безумцем, фриком или психопатом, Джон обрел дом. Невозможно, но этот уникальный гений отчего-то счел, что Джон стоит того, чтобы ради него попытаться научиться быть другом. О, у них было много фальстартов и недопониманий, но Шерлок не прекращал попыток. Казалось, он почему-то хотел научиться.

Джон слегка покачал головой, видя сейчас перед собой как раз пример тех стараний. Он решил, что надо сохранить это в памяти... на будущее, когда взорвется кухня, и он снова испытает сомнение в намерениях Шерлока.

Шерлока, который сейчас склонял голову над его ногой и хмурил лоб в концентрации. Языки пламени танцевали отсветами на темных кудрях и придавали лицу теплый оттенок, пока друг сосредоточенно и аккуратно приклеивал на место марлевую повязку. Шерлок ощутил на себе пристальный взгляд Джона и поднял глаза. Его руки на минуту застыли, а взгляд задержался на Джоне, вбирая в себя все детали. Джон не противился. Он слишком устал, да этим вечером он уже раскрылся настолько, что его не волновало, что еще может прочитать в нем Шерлок.

Глаза друга были полны беспокойства. Джон сумел выдавить слабую невеселую улыбку, и Шерлок вновь согнулся над его ногой.

Джон откинул голову на спинку кресла, ожидая, пока Шерлок прибинтует повязку, чтобы она никуда не съехала, и чуть не заснул. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Шерлок уже закончил.

Джон моргнул, посмотрел снизу вверх на Шерлока и осознал, что тот протягивает ему руку, явно предлагая помочь встать.

Джон на мгновение заколебался.

Шерлок с некоторым раздражением посмотрел на него:

— Знаешь, иногда все-таки надо принимать помощь. Она не превращает тебя в беспомощного. На самом деле, это последнее слово, которым я бы стал описывать тебя, Джон Ватсон.

Шерлок говорил настолько решительно и уверенно, что Джон не сумел найти в себе сил заспорить и напомнить, сколько раз он бывал беспомощным за последние пару недель.

Судя по выражению глаз друга, тот знал, о чем Джон думает, и уже подготовил аргументы, чтобы опровергнуть каждое слово.

Джон не стал ничего говорить; просто, потянувшись, ухватился за руку Шерлока и позволил ему поднять себя на ноги. Его слегка шатнуло, и рука Шерлока помогла ему восстановить равновесие. Джон попытался было потянуться к трости, но Шерлок бросил на него сердитый взгляд, и осторожно обхватив за талию, помог подняться по лестнице, подставляя свое плечо в качестве опоры.

К тому времени, когда они совместными усилиями осторожно опустили Джона на постель, тот уже дрожал от усталости. Шерлок помог ему подложить в нужном месте под плечо грелку. Потом очень осторожно подложил под ногу Джона разнокалиберные подушки так, чтобы на рану ничего не давило, но нога оставалась приподнятой. И примотав к ней холодный компресс, накрыл Джона теплым одеялом, а сверху дополнительно еще тонким.

— Лед нельзя держать дольше... — начал было Джон, но Шерлок его прервал:

— Знаю, не дольше двадцати-тридцати минут — Шерлок подтянул к кровати офисное кресло Джона и уселся в него. — Я прослежу за тем, чтобы вовремя его снять, — Шерлок потянулся и выключил стоявшую на столе настольную лампу.

Свет из приоткрытой двери высвечивал с одной стороны его лицо, и можно было разглядеть, что он съехал в кресле и положил ноги на край кровати.

— Ты... ты можешь... уйти ненадолго... если ты хочешь... пока не придет время снимать лед, — предложил Джон. Он не хотел, чтобы Шерлок уходил, но одновременно не желал, чтобы тот чувствовал себя обязанным здесь сидеть.

Он не смог в темноте определить, какая эмоция мелькнула на лице друга.

— Я уйду, если ты хочешь. Но я бы предпочел на некоторое время остаться, если тебя это не беспокоит, — ответил Шерлок.

Джон поерзал, перенося вес на правый бок, чтобы снять с противоположного плеча нагрузку.

— Нет, останься, пожалуйста, если... хочешь. Только едва ли я буду хорошей компанией... и того не особо стою, чтобы... — окончание фразы утонуло в зевке Джона.

— Я как раз на это рассчитываю. Тебе нужен сон. Я прослежу за тем, чтобы не передержать лед, и заодно выключу грелку, — голос Шерлока зазвучал значительно тише. — Джон, ты всегда обо мне заботишься. Я хотел бы ответить тем же.

Джон судорожно вздохнул, вновь ощущая подступившие слезы.

— Хорошо. Но если заскучаешь, пожалуйста, на мне не экспериментируй, — попытался пошутить он.

Уже проваливаясь в подушки и уплывая из мира сознания, он услышал резонирующий смешок друга.

— Я никогда бы так не поступил, Джон. По крайней мере, во время твоего сна, — в голосе Шерлока слышался намек на улыбку.

Джон попытался было ему ответить, но уже слишком далеко уплыл в сон и смог выдавить из себя только невнятное бормотание, после чего полностью проиграть эту битву.

В последнюю минуту, прежде чем совсем отключиться, он успел уловить слова друг

— Ты стоишь больше, чем ты думаешь, Джон.

Шерлок смотрел, как Джон проигрывает битву со сном и наконец расслабляется, позволяя себе заснуть. Детектив испытал сегодня сильное облегчение, когда его друг сошел с трапа самолета. Но чем больше времени Шерлок проводил с Джоном, тем сильнее поднималось в нем беспокойство.

Он покачал головой, думая о выносливости этого человека. После пережитого за последние пару месяцев, Джон демонстрировал признаки стресса и напряжения до степени спонтанных эмоциональных вспышек.

Но сегодня вечером у него впервые проявились признаки срыва. С того момента, как Джон сошел с трапа, Шерлок начал ощущать нечто, чему не мог дать определения. Когда дело доходило до эмоциональных проблем, он, как правило, их не понимал и полагался на помощь Джона. Но сегодня он интуитивно чувствовал, что Джон едва держится и надломлен, и с ним нужно вести себя бережно.

И, видимо, Шерлок поступил где-то верно, поскольку, когда стены Джона пошли трещинами, тот позволил Шерлоку увидеть часть своего внутреннего надлома. При этом, даже почти целиком лишившись возможности фильтровать собственные слова и мысли, друг не прекратил разговаривать и не ушел, как порой раньше делал. Он настолько доверился Шерлоку, что предоставил уникальную возможность увидеть, что творится у него в душе.

И когда стало чересчур — когда Джон не смог справиться с такой душевной обнаженностью — Шерлок понял, что в данном случае, действительно стоит отступить и дать другу немного пространства. Он хорошо сознавал, что остатки самоконтроля Джона держатся на честном слове, и для него будет слишком тяжело восстанавливать самообладание при Шерлоке.

Впрочем, оставив его одного, Шерлок направился к лестнице. Он не хотел уходить далеко на случай, если Джону что-то понадобится, но хотел, по крайней мере, дать ему немного побыть одному. Поэтому Шерлок решил подготовить его комнату, зная, что сырость и холод плохо отражаются на ранениях Джона.

Донесшийся из гостиной приглушенный звук заставил его застыть с ногой на первой ступеньке. Шерлок медленно повернулся — чтобы, незаметно для Джона, хотя бы частично увидеть его лицо. Он увидел стекающие по щекам слезы, услышал еще один полувсхип, увидел сразу зажавшую рот руку, и отметил напряженно сжавшиеся челюсти, когда другу наконец удалось восстановить самообладание.

И тогда Шерлок пошел наверх, чтобы подготовить комнату друга.

Он понимал, что Джон сейчас чувствует себя раненым и "обнаженным" — уязвимым до такой степени, какую он обычно никому не показывал. Двухнедельная афганская миссия потребовала от него запредельного напряжения как физических, так и моральных сил.

Но кроме этого она еще вытащила на поверхность воспоминания о травме, которую Джон перенес во время своего прошлого пребывания в Афганистане. Шерлок мог лишь предполагать, что там произошло. Он надеялся, что Джон ему расскажет, но понимал, что это может еще сильнее подорвать и без того хрупкое душевное состояние обычно такого сдержанного друга.

По всему этому — от эмоциональной реакции Джона до неуклюжих попыток Шерлока ему помочь и дать утешение — было очевидно, что никто раньше не попытался возвращать Джону его заботу, которую он так бескорыстно распространял на других. Во всяком случае, хоть сколько-то продолжительное время. Джон сам это признал, к вящему удивлению Шерлока.

Удивление превратилось в шок, когда Джон раскрыл, почему не ожидал увидеть Шерлока в аэропорту. Детектив едва сдержал гнев при мысли о возвращавшемся в Лондон Джоне, которого никто не встречал. Особенно, после того, тот получил ранение и был демобилизован по инвалидности. Шерлок испытал благодарность своему отчаянному желанию увидеть друга, которое заставило его приехать в аэропорт.

Шерлок аж замер, когда осознал, что Джон считает их квартиру своим первым настоящим домом. Он знал, что Джону в равной степени нужны были стабильная жизнь и ощущение собственной нужности, а так же острый азарт погони. Но обнаружить, что Джон, среди прочих равных, нашел стабильную жизнь именно с ним, да еще в их квартире, где Шерлок регулярно экспериментирует и что-то взрывает...

У Шерлока никогда не было никого, кто бы так ему доверял.

Он потер рукой лоб. От попыток все это понять он заработал головную боль.

Отследив время, он откинул одеяла ровно настолько, чтобы снять пакет со льдом с ноги Джона. Друг так глубоко спал, что даже не шевельнулся. Шерлок убрал со лба Джона повлажневшие прядки, и склонившись над ним, выключил грелку.

Шерлок снова устроился в своем кресле и подумал о мелькнувшем у Джона выражении, когда он перевязывал ему ногу. По лицу друга можно было прочесть, что он расслабился и целиком отдался заботе. Шерлок вспомнил тепло и облегчение в его глазах, когда он перестал цепляться за свою броню.

Шерлок задумался обо всем, что узнал о Джоне за то короткое время, что прошло с его возвращения из спасательной миссии. Джон вновь и вновь удивлял Шерлока разными малостями, которые добавляли все новые грани к его характеру. И каждая новая подробность оставляла больше вопросов, чем ответов. Шерлок уверен был лишь в двух вещах. Первое: Джон — великолепный и завораживающий. И второе: Шерлоку он никогда не наскучит.

Шерлок сидел с Джоном, пока не удостоверился, что, по крайней мере, одна фаза "быстрого сна" прошла без кошмаров. Удовлетворенный, что теперь друг проспит еще, по меньшей мере, двенадцать часов, Шерлок выскользнул из спальни и спустился вниз.

Он окинул взглядом гостиную, собрал разложенные медицинские принадлежности и, сложив их в аптечку, убрал обратно под раковину. Потом зашел в свою комнату, переоделся в халат и пижаму и прошлепал назад в гостиную.

Устроившись на диване, он растянулся по весь рост, закрыл глаза и вошел в Чертоги. Там он быстрым шагом направился к комнате, выделенной специально для Джона, и распахнул дверь. И поразился количеству информации, которая теперь находилась в этих стенах. Всего несколько недель назад здесь было заметно пустовато. А теперь понадобится несколько часов, чтобы все разложить и каталогизировать.

Шерлок собрал в тома то, что уже успел обработать, а остальное аккуратно разложил по папкам, чтобы позже разобрать и тоже собрать в тома. На стенах комнаты появились снимки Джона — запечатленные мгновения жизни. И среди них теперь были не только "Доктор" и "Друг". К ним добавились и навечно запечатлевшиеся в памяти Шерлока "Солдат" и "Снайпер". И еще "Герой".

Оглядевшись и убедившись, что все разобрано, Шерлок удовлетворенно щелкнул пальцами и покинул комнату, а затем и Чертоги. И не успев еще раскрыть глаз, он сразу ощутил перемену в комнате.

— Майкрофт.

— Шерлок.

Шерлок повернул голову и открыл глаза: брат сидел чуть поодаль, в кресле Шерлока, и слегка покручивал в руках зонт.

Майкрофт кивнул в сторону лестницы:

— Как он?

— Измотан и крепко спит. В данный момент. — Шерлок взял мобильник, чтобы взглянуть на время. — И должен проспать еще, как минимум, часов восемь или около того. Я планирую заставить его поесть и несколько часов пободрствовать, прежде чем он опять ляжет.

— Ты же понимаешь, что это станет триггером к новым кошмарам.

— Да, Майкрофт. Я в курсе, — резко сказал Шерлок и поднялся на ноги. Гордо шествуя на кухню, он заставил себя проявить вежливость и предложить брату чай.

Тот, отказавшись, вздохнул:

— Я пришел сообщить, что несмотря на мои старания, нам не удалось сохранить какие-либо аудио или видеозаписи спасательной операции. Как не удалось и отыскать какую-либо информацию о татуировке, виденной Джоном.

— В таком случае, удачно, что все это у нас все есть вот здесь, — Шерлок постучал себе по лбу и указал на лоб брата.

— Очень удачно, — согласился Майкрофт. — Сохранил в Чертогах?

— Разумеется.

Шерлок уселся в кресло Джона, и сузив глаза, изучил лицо Майкрофта.

— Это не единственная причина, — заявил он.

Майкрофт снова вздохнул, избегая смотреть в глаза. Он уставился на огонь и понизил голос, хотя Джон в данный момент спал, да и разделял их целый пролет лестницы.

— После завершения суда я потерял след Мориарти.

— Прошло уже больше шести недель! С твоими-то обширными ресурсами, ты наверняка должен был что-то про него накопать, — Шерлок боролся с разрастающимися внутри недовольством и раздражением.

— Только слухи и слухи слухов, ничего определенного. Он что-то планирует. Я услышал достаточно, чтобы понять: грядет что-то грандиозное, и очень скоро. Но я не представляю, что это будет, и насколько оно может застать нас врасплох, — Майкрофт посмотрел ему в лицо, и Шерлок не смог уловить в глазах брата никаких-то намеков на ложь или фальшь.

Шерлок испустил вздох:

— Сообщи мне, как только что-то узнаешь.

— Да. Конечно. Было рискованно давать ему такую личную информацию. Ты же знаешь, что он просто одержим тобой, — в голосе Майкрофта слышалось предупреждение.

— Я отлично об этом осведомлен. Мне лишь нужно проявлять осторожность, пока ты его не отыщешь, — заявил Шерлок. И подумал о кое-каких планах, которые уже начал претворять в действие.

— Мне не нравится эта игра, Шерлок.

Не знай он Майкрофта, Шерлок бы решил, что тот говорит... нервно... обеспокоено?.. Отбросив эту мысль, он ответил:

— Это не игра. Для меня. Уже нет.

Он сложил ладони "домиком" и кончиками пальцев коснулся губ.

— Когда получишь информацию и будешь пересылать мне, постарайся задействовать в качестве передаточного звена Джона. Это важно. Он должен твердо усвоить, что мы с тобой до сих пор "на ножах". То, как мы объединились во время его афганской миссии, должно закрепиться у него в голове как редчайший случай.

И прежде, чем брат успел хоть что-то ответить, Шерлок наградил его серьезным взглядом.

— Так будет лучше. И ты это знаешь. Как только Мориарти использует ту информацию против меня, реакция Джона станет еще более достоверной.

— Я знаю, Шерлок. Мне это не нравится, но я знаю, — слегка качнул головой Майкрофт. — Кроме того, у нас редко настолько сходятся цели, чтобы мы готовы были действовать сообща.

Шерлок согласно хмыкнул.

Майкрофт плавным движением поднялся и потянулся к своему пальто, которое он повесил на офисное кресло.

— Мне пора. Позаботься о нем, Шерлок.

— Пока, Майкрофт, — в голосе Шерлока слышался легкий намек на нетерпение.

Он услышал, как брат еще раз вздохнул, повернулся и зашагал вниз по лестнице. И только услышав, как хлопнула парадная дверь, Шерлок позволил себе расслабиться.

Он покачал головой, думая о последних словах брата. Конечно, он позаботится о Джоне. Именно по этой причине он сказал Майкрофту дать Мориарти информацию, которой тот так жаждал. Шерлок надеялся, что удерживая на себе внимание Мориарти, он сможет не дать Джону попасть на линию огня.

Закинув полученную от брата информацию в дальний уголок разума для последующей сортировки, Шерлок сосредоточился на настоящем — и треволнениях ближайших дней. Первоочередная задача, это помочь Джону разобраться с его проблемами.

Шерлок поднялся, схватил со спинки джонова кресла плед, и завернувшись в него, улегся на диван, чтобы, пока тихо, поспать сколько получится. Он не хотел уходить к себе на случай, если Джону что-то понадобится.