Хотели как лучше, а получилось как всегда

– Твое кендзюцу никуда не годится, – заявил сенсей после очередного спарринга. – Тебе надо больше тренироваться.

Спорить с ним дело неблагодарное, но не попытаться не в моем характере.

– Надо, но в сутках всего двадцать четыре часа.

– Именно поэтому ты отправишься в Рьючидо! – С этими словами он полоснул себя кунаем по руке, там, где у него татуха набита, и вызвал небольшую змею. – Моя ученица хочет заключить контракт. – Ага, прям горю желанием.

Змея тут же испарилась, чтобы через тридцать секунд появиться вновь с небольшим свитком. Имен в нем значилось меньше десятка, последние два – Орочимару и Анко Митараши.

– Пиши имя, – велел мне сенсей, полоснув кунаем теперь уже меня. Я нацарапала свое имечко в свободной графе, и змея исчезла.

– Давай, чеши туда, – это Орочи у меня нахватался, – только ненадолго. Познакомишься, наметишь график тренировок, и сразу домой. – И он строго погрозил мне пальцем, изображая заботливого папочку.

Повторив за ним комбинацию печатей обратного призыва, я очутилась в солнечном мире змей.

Вот уже два часа я шла по густому зеленому лесу, чем-то близко напоминающему широколиственные леса Евразии. По пути я увидела множество самых разных животных, от полевок до пятнистых оленей. А вот змей я почти не встретила, хотя чувствовала их присутствие на каждом шагу. Честно говоря, я поначалу решила, что ошиблась адресом и попала обратно в свой мир, настолько все вокруг было привычным и знакомым. Пока мне навстречу не выползла черная змея размером с автобус и не заговорила человеческим голосом.

– Ой ты гой еси, добрый молодец! – сказала змея голосом Георгия Милляра. – Куда путь держишь? Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

Тут я поняла, что меня конкретно глючит. Не иначе, гендзюцу какое. Вспомнив каким-то неведомым образом, что нужно остановить ток чакры, я сбросила наваждение.

– Прекрасссно!

Гигантских размеров белый змей с рыжими волосами (!), в черном тюрбане и с трубкой в зубах, возлежал на некоем подобии каменной банкетки и насмешливо смотрел на меня. На всякий случай я низко поклонилась. Спина от этого у меня не переломится, а человеку… то есть, змею, будет приятно. Выпрямившись, я беззастенчиво (как обычно) начала пялиться по сторонам. Мы находились в огромных размеров зале какого-то старого здания. Стены уходили куда-то ввысь, потолок терялся в темноте. Сквозь узкие готического стиля окна пробивался яркий солнечный свет. На освещенных участках стен можно было разглядеть причудливые барельефы, изображающие, разумеется, змей и мифических драконов. Над ложем хозяина этого дворца, иначе и не скажешь, возвышалась голова дракона с большим свитком в зубах.

– Зачем ты пришла, пришелица из другого мира? – прошипел змей. В голове моей, значит, уже успел покопаться?

– Мой наставник решил, что мне нужно заключить контракт, – вежливо ответила я. – Супротив сенсея не попрешь.

Мне показалось, что змей рассмеялся.

– Орочимару, значит, ты боишься, а нас – нет?

– Я его не боюсь, я от него завишу, – я старалась сохранять спокойствие, насколько это было возможно в присутствии змеи размером с дом. – А вас не должна бояться, я же заключила контракт. Разве вы едите контракторов?

На это змей расхохотался, чуть не выронив трубку, а потом махнул кончиком хвоста, и огромный свиток выкатился из пасти дракона и развернулся передо мной. Моего имени в нем не было.

– И как это понимать? – я честно опешила от такой подставы. – Что же я подписала?

Змей ехидно смотрел на меня, откровенно потешаясь, и дымил своей трубкой прямо в мою сторону.

– Ты подписала согласие пройти испытание, – наконец соизволил просветить меня хозяин.

Я только припечатала себя ладонью по лбу. Вот сколько раз твердили миру, что нужно читать то, под чем подписываешься, так нет же, опять на те же грабли. Шепотом выматерив себя, сенсея и коварных змей, я подняла голову.

– Ну, раз подписала, то давайте, говорите, чего делать, – с мрачной решимостью сказала я.

Змей спустился со своего дивана и в мгновение ока оказался рядом со мной, сделав круг и осмотрев меня со всех сторон. Его голова, напоминавшая размером и конфигурацией внедорожник, только без колес, нависла сверху.

– Ничего делать и не надо, – прошипел он, гипнотизируя меня желтыми глазами. – Обычно я кусаю претендента. Если после этого он выживает, то получает право подписать контракт, если нет… - он рассмеялся.

– Если учесть размер ваших зубов, – усмехнулась я, – после вашего укуса от меня просто не останется мокрого места.

– Дерзкая девчонка! – Змей снова засмеялся. – Ты мне нравишься. Но правила есть правила. – Через секунду он уменьшился до размеров крупной анаконды и цапнул меня в шею.

Сначала я не почувствовала ничего. Потом тело начало наливаться странным напряжением. Внутри словно что-то закипало. Это ощущение усиливалось все больше и больше, и я почувствовала, что меня просто распирает от энергии. Давно забытые ощущения разрыва чакроканалов ударили по нервным окончаниям, а тело будто налилось свинцом и окаменело. Мозг, еще не отключившийся от перегрузки болью, навязчиво воспроизводил в памяти перегретый котел с заклинившим предохранительным клапаном. Да, нужно сбросить это напряжение, слить избыток энергии. Куда? Ну? Конечно, есть же накопители чакры!

Давление энергии скакнуло вниз, а в следующую секунду накопители взорвались, и разлетевшиеся куски металла, пропитанные чакрой, посекли мне лицо. И давление внутри после этого многократно усилилось.

Боже, думай скорее! Куда девать чакру? Глупая, у тебя же туева хуча тенкенцу! Сбрасывай через них! Неимоверным усилием собравшись, я стала направлять лавину чакры по каналам наружу. Ноги уже не держали, и я упала на колени и уперлась руками в пол. По щекам, губам и шее что-то текло, текло и по рукам, и по ногам, но понять, что это такое, я не могла, потому что не до того было. Только бы успеть! Только бы…

– Можешь подписать контракт. – Громкое шипение пробилось через пелену боли.

Удивительно, что я смогла двигаться. Тело на автопилоте подползло к свитку, все еще висевшему в воздухе, рука уверенным движением вывела имя. Кровью. Кровью, которая стекала по пальцам, по лицу, по шее. Свиток после этого мгновенно свернулся, подпрыгнул в воздухе и вернулся на свое место в пасти каменного дракона. Белый змей, снова увеличившись до первоначального размера, разинул пасть и заглотил меня.

«Ну все, пиздец!» – мелькнула последняя мысль – «Я опять подписала что-то не то».

– Просссыпайссся! – Знакомое шипение вывело меня из бессознательного состояния. Неужели я все еще жива? С трудом разлепив глаза, я мутным взглядом уставилась на хозяина Рьючидо. Он в своем обычном облике возлежал на своей каменной кушетке и курил свою трубку.

Надо подняться. Негоже гостю валяться перед хозяином как надравшаяся до неприличия свинья. Волевым усилием я приняла вертикальное положение. Тело болело от кончиков пальцев на ногах до макушки, но боль уже не сводила с ума, она просто тупо долбила кости, мышцы, глаза, уши… Терпимо…

– Ты выдержала мое испытание, чему я немало удивлен, – с насмешкой прошипел змей. – Но ты слишком слаба для контракта со змеями, во всяком случае пока. Тебе нужно больше тренироваться.

Вы сговорились что ли все!

– Сейчас тобой займется Гинрибон, – продолжил он. – Потом ты отправишься домой. Я даю тебе сутки, чтобы собрать все необходимое для тренировки на выживание. Иди. – И он махнул хвостом в сторону выхода.

Поклонившись, я заковыляла в указанном направлении. На выходе в коридор меня встретила красивая женщина с длинными серебристыми волосами, струившимися по спине до самого пола. Ее желтые змеиные глаза смотрели на меня безо всякого выражения.

– Я Гинрибон, – сказала она таким же шипящим голосом, что и мой недавний собеседник. – Мне поручено лечить тебя.

– Тамаэ, – представилась я, вежливо поклонившись. Женщина кивнула и пошла по коридору, не говоря более ни слова. Я поплелась за ней.

Шли мы недолго. Гинрибон привела меня в небольшую залитую солнечным светом комнату. Там она уложила меня на футон, предварительно напоив странного вкуса напитком, от которого сразу же закружилась голова.

– Это поможет тебе расслабиться, – пояснила Гинрибон. – Сенчакра сильно повредила твои чакроканалы, теперь требуется их восстановить.

– Сенчакра? – я даже привстала с футона. Женщина с силой уложила меня обратно.

– Лежи и не двигайся. Хакуджа-сеннин ставит на испытуемого особую временную печать, через которую в его организм в течении трех минут поступает сенчакра. Если человек выдерживает ее поток, то ему разрешают поставить подпись в свитке. Если нет, то он умирает.

– Три минуты, – прошептала я. – Я думала, прошло не меньше получаса.

– Даже за три минуты сенчакра может убить неподготовленного человека. Но тебе Хакуджа-сеннин оказал особую милость, сняв печать через две.

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Две минуты! Я чуть не умерла за эти две минуты. Это каким надо быть монстром, чтобы выдерживать поток сенчакры и использовать ее в бою? Сеннины нереально крутые люди.

Гинрибон начала лечить меня чем-то вроде нашего шосена, только серебристого цвета, а не зеленого. Под действием ее чудесного напитка и успокаивающей чакры я быстро уснула.

Сколько я проспала, не знаю, но меня снова разбудило знакомое шипение. Гинрибон уже в облике большой змеи свернулась рядом с футоном. Ее чешуя поблескивала в солнечном свете серебристыми искрами.

– Тебе пора возвращаться домой и собираться, – сказала она. – Тренировка на выживание обычно занимает от семи до десяти недель. Ты должна пройти весь наш мир, по возможности.

– А он большой, ваш мир? – Я мысленно прикидывала, какое расстояние можно пройти за семь недель на средней крейсерской шинобской скорости.

– Весссьма.

– А что меня ждет? – Вряд ли она мне скажет, но почему не попытаться?

– Я не могу тебе сказать. – Ну, что я говорила. – Но я дам тебе подсказку. Вспомни, где живут змеи. А теперь иди.

– Спасибо вам, Гинрибон-сан. – Я низко поклонилась целительнице и сложила печати, чтобы в следующую секунду очутиться на подземном полигоне, откуда я и начала свое путешествие.

Поднявшись в дом, я первым делом отправилась на кухню, чтобы утолить проснувшийся волчий голод, и залезла в холодильник чуть ли не с головой. Схватив первый попавшийся пакет молока, я начала пить, нет, хлебать его прямо из горла.

– Я велел тебе сразу возвращаться. – О, сенсей нарисовался. Вовремя. – Тебя не было четыре часа. – Он подошел и закрыл дверцу холодильника, которая загораживала ему обзор. Увидев меня, он переменился в лице и схватил меня за плечи, отчего я пролила на себя половину пакета. – Что с тобой случилось?

Ого, как он разволновался. Я оторвалась от живительного молока и посмотрела на себя. Мда, как говорил один известный персонаж – душераздирающее зрелище. Такое впечатление, что меня искупали в крови – она покрывала все тело с ног до головы, насквозь пропитав одежду и волосы.

– Скажите спасибо, что живой вернулась, – фыркнула я, вновь присасываясь к молоку.

– Он что, испытывал тебя печатью? – возопил сенсей.

– А что, не должен был? – спросила я, не отрываясь от пакета и с подозрением косясь на него.

Орочи отпустил меня и плюхнулся на стул, не сводя пронзительных желтых глаз.

– Я думал, что он не станет. Ты слишком слаба для такого испытания, – задумчиво ответил он, потирая подбородок.

– Тогда нахрена было меня посылать?

Бросив пустой пакет в мусорное ведро, я полезла за вторым. Орыч встал и бесцеремонно забрал его.

– Ты помыться не хочешь?

– Я есть хочу, – отрезала я и полезла отбирать пакет. Ага, щас. Он выше меня на голову, и руки у него длиннее. Но мне после пережитого было как-то наплевать на все, даже на то, что он как бы мой учитель и я должна уважительно к нему относиться. Я на полном серьезе собиралась залезть на него, как обезьяна на дерево. Орочимару обхватил меня другой рукой поперек талии и выставил из кухни.

– Иди мыться, – строго приказал он. И уже мягче добавил, – а я пока приготовлю что-нибудь.

– Сатрап и деспот, – пробормотала я под нос и поплелась в ванную.

– Я все слышал, – донеслось из кухни.

Нет, он прав, помыться нужно непременно. Голова и все тело уже нестерпимо чесались под коркой засохшей крови. Минут двадцать я отмокала в горячей воде, которая под конец стала грязно-бурой, и оттирала себя мочалкой. Все это время я размышляла над тем, что мне сказала Гинрибон и что следует взять с собой. Змеи в нашем с вами мире обитают везде, кроме Антарктиды, но больше всего их в тропических областях, меньше в пустынях и лесах умеренного пояса. Здесь условия и экосистемы похожие. В морях змеи тоже живут, но меня туда не пошлют. Или пошлют? Вероятно, что в призывном мире для змей созданы самые благоприятные условия – тепло, солнечно, и еды полно. Чем там они питаются? Млекопитающими, яйцами птиц и самими птицами, лягушками. Тогда следует взять снаряжение для устройства ловушек, соль и спички, само собой, оружие, и побольше, провизию и воду придется добывать на месте, разве что в пустыне могут возникнуть проблемы. Значит, надо захватить побольше свитков для запечатывания. И аптечку. И сменное белье, хотя бы один комплект. В пустыне ночи довольно холодные, так что спальник не помешает. Нет, помешает. Он слишком большой. Если только его тоже в свиток не запечатать. Список получался довольно внушительный. Вопрос в том, разрешат ли мне взять все это с собой.

Ополоснувшись под душем, я принялась отжимать волосы, по привычке вытягивая выпавшие волоски за кончики. Только на этот раз вытащила огромный клок.

На мой дикий крик в ванной мгновенно появился Орочимару. Он быстро оглядел меня с ног до головы, а потом, увидев зажатые в кулаке волосы, протянул руку и тоже вытащил из оставшегося хвоста большой пучок.

– Только без паники, – спокойно и твердо сказал он, глядя в мои полные ужаса глаза. – Ты сейчас одеваешься, и мы идем в лабораторию и выясняем, что с ними такое. Поняла? – с нажимом добавил он. Я только закивала как китайский болванчик. Окинув меня напоследок странным взглядом, Орочи вышел из ванной.

Накинув на себя халат, я помчалась в лабораторию. Орочимару уже сидел там и рассматривал выпавшие волосы в микроскоп.

– Ну, что? – с порога выпалила я.

– Они выпали, – констатировал он.

Ну спасибо, Капитан Очевидность! А то я не поняла. Видимо, на моем лице эта фраза отпечаталась аршинными буквами, потому что Орыч оторвался от микроскопа и повернулся ко мне.

– Расскажи, что ты делала, когда Хакуджа-сеннин поставил тебе печать. – Он сказал это так серьезно, что у меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

– Ну, сначала я попыталась сбросить избыток чакры в накопители, и… – я замялась. – В общем, они взорвались.

Орочимару подъехал на своем стуле ко мне и, взяв за подбородок, начал поворачивать мою голову в разные стороны, чтобы рассмотреть шрамы от осколков.

– Сумасшедшая, – строго сказал он. – А если бы без глаз осталась? Они не рассчитаны на такие объемы.

Я отвела глаза. Откуда же мне было знать? Меня никто не предупреждал ни про испытание сенчакрой, ни про ограниченный объем накопителей. Для меня с моим мизерным резервом они казались бездонными. Вот так пихают в пекло, а потом я же и виновата.

– Дальше что? – нетерпеливо спросил сенсей.

– Потом стала сбрасывать через тенкенцу, – вздохнула я.

– Идиотка, – в сердцах бросил Орочимару и отвернулся. Потом вскочил и начал ходить по лаборатории. – Твои каналы не рассчитаны на такое количество чакры вообще, а уж на природную и подавно. – Я в первый раз видела его таким взволнованным. – В волосах они особенно тонкие и отмерли в первую очередь. – Тут он подошел ко мне и начал пальцами прочесывать пряди, с каждым движением вытаскивая все больше и больше отмерших волокон.

– А что мне было делать? Ждать, пока меня разорвет на клочки?

Сенсей не ответил. Я смотрела на увеличивающуюся кучу под ногами и, не выдержав этого зрелища, начала лить слезы и хлюпать носом. Ну и пусть я поначалу их ненавидела. Я столько времени потратила на тренировки, и все оказалось впустую.

– Не реви, – одернул меня Орочимару. – Волосы не уши, отрастут.

– Правда? – я подняла на него полные слез и надежды глаза.

– Правда, – пробурчал он, сгреб кучу выпавших волос и выбросил ее в контейнер для мусора, который он обычно уничтожал Катоном. – С остальными каналами что?

– Гинрибон вылечила.

– Хоть одна хорошая новость. Есть пойдешь?

Я кивнула и поплелась за ним. Не доверять сенсею у меня не было причин, так что я немного успокоилась – все-таки половина волос у меня осталась – и вернулась к проблеме сборов.

– Каково соотношение времени у нас и в призывном плане?

– Один к семи.

– Значит, я провела там больше суток, – размышляла я вслух. – Вы меня здорово подставили, сенсей, – заявила я, набив брюхо тем, что он смог сварганить в качестве ужина. Не фонтан, конечно, но на безрыбье сойдет. – И вас ждет суровая кара.

Орочимару на это только поднял бровь.

– Ага, – щелкнула я пальцами, уже совсем придя в себя и успокоившись. – Значит, следующие семь дней вы будете питаться чем придется, а если мне не повезет, и я не вернусь, то всю оставшуюся жизнь будете есть всякое пойло вместо моей восхитительной стряпни.

– Ты собираешься пройти весь призывной план? – В его голосе явно послышался ужас. – Похоже, под действием сенчакры ты окончательно свихнулась! – И он закрыл лицо рукой.

– Можно подумать, что у меня есть выбор, – безразлично сказала я, отодвигая от себя пустые тарелки. – Вы лучше скажите, что мне позволено взять с собой.

Орочимару отнял руку от лица и посмотрел на меня как на душевнобольную.

– Ты серьезно собралась пойти туда? – Я просто кивнула. Он вздохнул и задумался на минуту. – Бери все, что унесешь, это не возбраняется.

– Угу, – я снова задумалась. Утащить все, что я себе наметила, в рюкзаке, будет проблематично. – Вы умеете делать пространственные печати на теле?

– Разумеется, – фыркнул сенсей, посмотрев на меня с некоторой обидой, мол, за кого меня принимаешь.

– Отлично, – я потерла руки. – Сделаете мне восемь маленьких и одну побольше.

– Хорошо, – без проблем согласился он. – Завтра соберешь все необходимое, и я сделаю тебе печати по размеру.

– Мне еще нужны свитки для запечатывания. Штук десять. И информация.

К обеду следующего дня все было готово. В печатях на плечах я спрятала вакидзаси и танто, на предплечьях запасные кунаи и один охотничий нож, на голенях – второй нож (не разделывать же дичь кунаями), точильный камень и небольшой топорик. В печать на левом бедре поместила леску для ловушек, крючки для рыбалки, а на правом иглы и паралитический яд. Орыч мне еще сделал большую печать на пузе, куда я спрятала аптечку и несколько коробков спичек, на случай, если потеряю рюкзак, и кое-что по мелочи. В сам рюкзак пошли спальник, два куска палаточного брезента, смена белья и одежды, запасные сандалии, походный котелок, большой запас спичек и соль – все в свитках. Еще я взяла пару мотков крепкой веревки и металлический крюк, и несколько пустых свитков для запечатывания еды и воды – пригодится. Стандартное снаряжение в подсумках, само собой.

В магазине мне удачно подвернулись штаны и футболка цвета хаки. Волосы я тщательно заколола и убрала под бандану того же цвета. Они будут мне мешать, даже несмотря на мой хороший контроль над ними. Дополняли ансамбль маска а-ля Хатаке и перчатки без пальцев.

Орочимару на мои приготовления смотрел с мрачным спокойствием и ничего не говорил.

Перекрестившись на дорожку, я уже приготовилась сложить печати, но он перехватил мою руку.

– Погоди. – Он достал из кармана новые накопители и вдел их мне в уши. – Не забывай про них, в конце пути запасная чакра тебе очень пригодится.

– Спасибо, – ответила я и снова начала складывать печати. Орочимару снова остановил меня.

– Тама, послушай меня, – сказал он серьезно. – Будь предельно осторожна. И если ты почувствуешь, что больше не можешь, наплюй на контракт и немедленно возвращайся. Ты сможешь это сделать в любой момент.

– Беспокоитесь за меня? – усмехнулась я. – Вот уж никак не ожидала.

Но Орочи не поддался на провокацию.

– Прекрати паясничать, все очень серьезно, – оборвал он меня. – Обещай, что не сделаешь глупость и не умрешь там.

– Хорошо-хорошо, – покивала я. – У меня большие планы на эту жизнь, так что обещаю, что вернусь.

– Тама!

Я подняла на него глаза и просто застыла столбом. О боже, если он не прекратит так на меня смотреть, то я просто не смогу сдвинуться с места. Такого... такого просто не может быть…

Взяв себя в руки, я отвернулась и сложила печати, провалившись в призывной мир.

Гинрибон - серебряная лента

Аффтар совершенно не знает японского, так что встречающиеся здесь и далее имена змей составлены безо всяких правил, с помощью русско-японского онлайн переводчика и гугл-переводчика.