Предупреждение: в главе толстый и явный намек на гомосексуальные отношения персонажей десятого плана. Гомофобам рекомендуется пропустить главу и переходить сразу к следующей. Хотя мамой клянусь, Хатаке натурал. Все объяснения в одиннадцатой главе.

Как известно, наглость – второе счастье. Для шиноби в том числе. Когда я узнала, что в резиденции хокаге намечается собрание личного состава шиноби, то недолго думая решила проникнуть туда просто под хенге. Ничего секретного там быть не должно, потому что про него трепались буквально на каждом углу. Так, дежурная промывка мозгов.

Небольшая тренировка перед зеркалом, и вот в администрацию заходит молодой симпатичный кареглазый чунин с задорным хвостиком на макушке. Форма на нем новенькая, с иголочки, хитай начищен до блеска, идет он, восторженно оглядываясь по сторонам и улыбаясь всем присутствующим. Короче, я Ирукой прикинулась, только без характерного шрама на переносице.

Явилась я почти к самому началу, когда «вахтеры» подустали и не особо смотрели на приходящих. В огромном зале для собраний уже яблоку негде упасть. Неужели в деревне так много шиноби? Ну да, о чем я, это же скрытая деревня, здесь шиноби как грязи.

В одном из углов сидит смутно знакомая компания. А, так это же Гай, Куренай, Генма и Эбису. Они из одного выпуска с Какаши. Молоденькие все какие! А сам Хатаке где? Я огляделась, заметила знакомую копну седых волос чуть в стороне и, вспомнив один веселый фанфик про знакомство Какаши и Ируки, решила приколоться. Подобралась поближе и встала рядом с ним. Какаши напрягся, подозрительно покосился на меня и чуть отодвинулся в сторону. Я же не обращала на него внимания и вовсю вертела головой, разглядывая окружающих.

– Ты новенький? – спросил меня знакомый голос с протяжными нотками.

– Ага, – я обернулась к Какаши и так же радостно улыбнулась ему. – Только вчера звание получил.

Какаши хмыкнул и отвел взгляд. Как раз в этот момент пришел Хирузен и начал собрание. Полчаса он втирал людям про Волю огня и прочую идеологическую муть. Я еще застала времена, когда в школе нам политинформацию читали и тоже забивали головы светлым будущим и победой коммунизма, так что откровенно скучала. Мне даже не пришлось особо притворяться. Поклевав носом некоторое время и позевав от души, я ткнулась головой в Какашино плечо и засопела. Он же постоял немного, наверное, приходил в себя от такой наглости, а потом осторожно повернулся, приобнял меня рукой за талию и прижал к себе. Даже не совсем за талию, а чуть пониже. За задницу, короче, схватил.

Обалдеть! Он что, действительно из этих, ну, которые по мальчикам? Или просек прикол? Я не реагировала, делая вид, что сплю, даже всхрапнула пару раз. Хатаке крепко держал меня одной рукой, продолжая как ни в чем ни бывало слушать Сарутоби.

– Какой симпатичный чунин, Какаши. Познакомишь? – неожиданно раздался голос откуда-то сбоку.

– Отвали, Генма, он мой.

Херасе! Я от неожиданности даже вскинула голову, но сразу опомнилась и сделала вид, что проснулась. Парень в бандане с сенбоном в зубах с интересом поглядывал на меня и Хатаке. Сам Какаши чуть насмешливо глядел своим серым глазом на меня. Руку с моей задницы он, кстати, и не думал убирать.

– Эээ… простите… Бессонная ночь, – хлопая ресницами, пролепетала я. – Кажется, я все проспал.

– Ничего и не потерял, – хмыкнул Какаши. – Может, отойдем?

Он выволок меня из зала, а потом, сложив свободной рукой печать, перенес шуншином куда-то на природу. И тут же резко отпустил и отступил на пару шагов. Я от неожиданности села на пятую точку и огляделась. Мы находились на смотровой площадке на горе хокаге.

– Итак, Тамаэ-чан, поздравляю, ты почти меня надула, – сказал Какаши насмешливо и сложил печать концентрации. – Кай!

А вот хрен ему. Я была готова к такому развитию событий и хенге наложила многослойное. Пока он пытался его развеять, я спокойно встала и отряхнула штаны.

– Тамаэ-чан это твоя девушка? – как ни в чем ни бывало спросила я.

– Эээ… нет. – Вид у Какаши был немного озадаченный.

– Ирука, – протянула я ему руку, пока он не отошел от шока.

– Какаши, – на автомате ответил он и пожал мне ладонь. Потом, опомнившись, буркнул, – Ну, мне пора, – и слинял шуншином.

– Э, а я? – крикнула я вслед. Вот гад! Как я теперь отсюда выбираться буду? Мне ж в госпиталь на дежурство надо.

Чертыхаясь и кляня Копирующего, я начала спускаться по крутой лестнице. Хенге, ясное дело, снимать не собиралась, мало ли что. И правильно, потому что на полдороге вниз Хатаке нарисовался снова. Я от неожиданности чуть не навернулась, но он вовремя подхватил меня под локоток.

– Слушай, Ирука, ты извини, я тебя спутал с другим человеком.

– Я в курсе, что симпатичный, – засмеялась я, – но чтобы с девушкой путать...

– Да нет, – смешался Какаши. – Просто у тебя чакра похожая. Я и решил, что она захотела пошутить. – И немного помявшись, предложил. – Давай я тебя шуншином вниз перенесу.

Я, естественно, согласно закивала головой – спускаться по этой бесконечной лестнице пешком было бы слишком долго. Почему я сама с помощью того же шуншина до сих пор вниз не спустилась, его почему-то не насторожило.

Внизу Хатаке еще немного помялся, а потом выдал: – Ты вечером занят? Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь?

– Сходить куда-нибудь? – Он что, меня на свидание приглашает? Вот блин, он точно гей и на Ируку запал. Что делать-то? – Эм, извини, сегодня не могу, – нашлась я. – Мне завтра с утра на миссию, а сегодня надо матери помочь.

Какаши помолчал немного, кивнул, буркнул «Ну ладно, пока» и ушел. Точнее, сделал вид, что ушел. Я что, не сенсор, что ли, его чакру не засеку? Быстрым шагом я дошла до первого же многоквартирного дома и заскочила в подъезд, где тут же переключилась на второй очаг (надо было с самого начала так сделать, но умная мысля, как всегда, приходит опосля), поменяла хенге и вышла уже в образе полноватой тетки с криком «Вот паразит!».

– В какой квартире живет Ирука? – Какаши возник передо мной как черт из табакерки.

– Это зачем тебе понадобился этот паршивец? – с вызовом ответила я, воинственно уперев руки в бока.

– По делу, – отрезал Хатаке, сверкнув шаринганом. – Ну?

– В восемнадцатой, – бросила я и важно пошагала по улице.

Какаши заскочил в подъезд, а я тут же взлетела на крышу ближайшего дома и, сняв хенге, на всех парах понеслась к госпиталю, поскольку безбожно опаздывала. Да и Какаши сейчас выйдет обратно, потому что Ирука жил где угодно, только не здесь.

Вихрем промчавшись мимо охранника, я быстро переоделась в раздевалке и вышла в коридор, на ходу застегивая форму. И чуть не врезалась, правильно, в Хатаке собственной персоной. Взгляд его единственного видимого глаза не предвещал ничего хорошего. От расправы меня спасла старшая медсестра, проходившая мимо.

– Ты чуть не опоздала, Тамаэ-чан. Иди на рабочее место, не то тебе влетит от Ясуо-сенсея.

Хатаке смерил меня ледяным взглядом, отвернулся и пошел к выходу, сунув руки в карманы.

Но награда нашла героя на следующее же утро. Около самых ворот Академии меня довольно грубо затащили в ближайшие кусты. Я от неожиданности приложила нападавшего нехилым (по моему мнению) ударом тока, но Хатаке, а это был именно он, даже не дернулся.

– Да, Тамаэ-чан, – насмешливо начал Какаши, придерживая меня за руку, чтобы не сбежала, – я почти поверил тебе, молодец.

Я стояла со скучающим видом, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит. Как говорится, не пойман – не вор, это во-первых, а во-вторых, как мне говорил один знакомый следователь, отрицай все до последнего, признаться не поздно и на суде.

– В том подъезде нет восемнадцатой квартиры. А в штабе мне сказали, что не знают никакого чунина Ируку. – Видя, что я продолжаю ловить ворон, он усилил напор. – Если ты скажешь мне, зачем ты ходила на собрание, я не доложу об этом куда надо. Или ты хочешь проблем своему сенсею? – прищурившись, добавил он.

Вот чего мне точно не хотелось, так это подставлять Орочимару. За это мне влетит от него по первое число, причем не за то, что у него возникнут проблемы, а за то, что меня разоблачили. И я сдалась.

– Хотела проверить, насколько хорошо делаю хенге.

– Так это все-таки было хенге? – воскликнул Какаши. – А почему оно не развеялось?

– Накладываешь несколько слоев и все. Тебе просто не хватило пары «кай».

– Мда, ловко у тебя получилось. – Какаши усмехнулся, покачал головой и отпустил мою руку. – Я бы тебя не узнал, если бы ты не подошла настолько близко. Я сразу почувствовал знакомую чакру.

– Ну да, – буркнула я, – ты столько времени за мной следил, что трудно было не узнать. – На его удивленный взгляд пояснила, – вообще-то я сенсор, если ты не знал, и твою чакру запомнила еще в кабинете хокаге. – И добавила, – всех остальных тоже опознаю, если понадобится.

– То-то мне тогда показалось, что ты меня как будто узнала, – сказал он, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Просто ты был первым, у кого я почувствовала чакру. Чуть не ляпнула «какого хрена», – отшутилась я, – но вовремя сдержалась.

Какаши улыбнулся и помолчал немного, почесывая затылок.

– Слушай, а ты хенге сама придумала или с реального человека делала?

– С реального, – выдохнула я, прежде чем понять, для чего он это спрашивает.

– Познакомишь? – он такими глазами… глазом посмотрел на меня, что отказать было просто невозможно, но я крепилась. – А я тебе с Райтоном помогу, – тут же предложил он.

Откуда он…? А, ну да. Только есть одна проблемка.

– Пойдем, – вздохнула я и пошла вдоль забора к спортивной площадке, где на переменах мальчишки из младших классов в футбол играли. Какаши шел за мной. – Вот он, – я кивнула на Ируку, стоящего на воротах.

– Но ему же… – осекся Хатаке.

– Ему одиннадцать, – отозвалась я. – В следующем году, наверное, закончит Академию. Учится неплохо, так что до чунина точно дослужится. Только через несколько лет.

Хатаке долго молчал, глядя на играющих мальчишек.

– А почему ты была без шрама? – спросил он внезапно.

– А? – я не ожидала такого вопроса и не сразу нашлась с ответом. – Люди со шрамами легко запоминаются.

Какаши задумчиво покивал.

– Прости, шутка вышла неудачной, – сказала я наконец, чтобы прервать затянувшееся молчание. – Я не думала, что он тебе так понравится. – Он только снова кивнул и ничего не ответил. – Мне пора. Занятия через пять минут начинаются. – И я повернулась и пошла к воротам.

– Когда заканчиваешь? – спросил он вслед.

– В два, а что? – обернулась я.

– Встретимся на двенадцатом полигоне в половине третьего, – сухо ответил он и исчез. Что, и правда мне тренировку устроит? Или готовиться к головомойке?

Сегодня Какаши почти не опоздал. Не считать же опозданием несчастные двадцать минут. Устроившись на ветке дерева рядом с двенадцатым полигоном, он наблюдал за девушкой, спокойно сидевшей в середине поляны в позе лотоса и занимавшейся по всей видимости медитацией. Самолюбие все еще неприятно покалывало от того факта, что его чуть не обставила девчонка, которая официально даже не считалась шиноби. Расслабился, что сказать. И даже то, что она была ученицей самого змеиного саннина, который никогда бы не стал заниматься с кем попало, нисколько не утешало его. Какаши ведь тоже не пальцем деланный, и звание дзенина получил не за красивые глаза.

– Можешь не прятаться, Какаши, – крикнула девушка, не меняя позы. – Я тебя от самого кладбища чувствую.

Какаши, хмыкнув, быстро переместился на поляну, на ходу выхватывая катану. Нет, разумеется, он остановил бы ее вовремя, но этого не потребовалось – девушка увернулась и через мгновение бросилась в атаку с танто и вакидзаси, невесть откуда взявшимися в руках. Какаши тоже вооружил вторую руку, кунаем. Выпады, отступления, обманные маневры, перекаты, прыжки. Только кендзюцу. Надо признать, что ее скорость и навыки его впечатлили. Разумеется, он, как дзенин, не стал бы сражаться в полную силу с ученицей Академии, но и девушка, казалось, просто играет, не воспринимая их схватку всерьез.

Довольно много времени ему понадобилось, чтобы выбить из ее рук и танто, и вакидзаси, но она быстро заменила их кунаями, которые, казалось, у нее не заканчивались, появляясь буквально из воздуха. Какаши тоже потерял парочку в процессе. Наконец, полностью лишившись оружия, она вытащила из волос две металлические заколки, скреплявшие волосы в пучок. Острые длинные шпильки куноичи часто использовали в качестве оружия, но Какаши удивился, когда Тамаэ отбросила заколки, вместо того, чтобы применить их против него. И он подумал было, что она уже решила сдаться, если бы не ехидная усмешка, которую нельзя было не разглядеть даже через маску.

Какаши убрал катану и кунай – это же тренировочный бой, и убивать своего обезоруженного противника он не собирался.

– Зря, – хмыкнула Тамаэ насмешливо, – чем ты будешь защищаться?

– От чего? – спросил Хатаке в тон ей.

– Вот от этого, – ласково ответила девушка, и из-за ее спины показались белые змеи. Вернее, Какаши поначалу так показалось, но он быстро понял, что это ее волосы.

– Кушина тоже так может, – фыркнул он.

– Нет, – хитро улыбнулась Тамаэ, – Кушина ТАК не может. – И бросилась прямо на Какаши.

В мгновение ока он оказался на земле, спеленутый, как младенец, белыми прядями. Тамаэ улеглась сверху и смотрела на него, подперев щеку рукой. Одна прядь, заострившись как стилет, остановилась прямо напротив его глаза. Попытки освободиться не увенчались успехом.

– И что теперь? – спросил он. – Ты меня связала, но и сама двинуться не сможешь. В реальном бою против нескольких противников без напарника тебе крышка.

– Сейчас вокруг никого нет, в радиусе трехсот метров точно, – заявила Тамаэ. – Ну и хитрый же ты лис, Хатаке, – сказала она вдруг, – легко и непринужденно заставил меня открыть все козыри. – И она слезла с него, одновременно освобождая от пут. – И шарингана не потребовалось. И ты поддался. – Она обвиняющее ткнула ему в грудь пальчиком, прежде чем подняться на ноги.

– Так уж и все? – хмыкнул Какаши. – Я даже не знаю, что меня в тебе больше удивляет, – он сел и осмотрелся, стараясь поймать постороннее присутствие и действительно ничего не находя, – твоя осведомленность или то, как ловко ты прикидываешься дурочкой. Дааа, – протянул он, зачарованно глядя на то, как белые пряди сами по себе заплетаются в косу. Тамаэ тем временем подобрала заколки, потом скрутила косу в пучок на затылке и закрепила шпильками. – Кушина действительно так не умеет. Это твой кеккей-генкай?

– А хрен его знает, – махнула рукой девушка, – наверное. Хотя мне кажется, что это сенсей чего-то намудрил с моим геномом, пока я в коме валялась. – Она подбирала разбросанные кунаи и запечатывала их в нательные печати. Туда же отправились и танто с вакидзаси. – Ты что-то говорил про Райтон, – напомнила она.

Какаши поднялся и отряхнул одежду.

– Большинство техник Райтона делаются без печатей, – усмехнулся он. – Просто направляешь нужное количество чакры в правильном направлении. Можешь придать ей любую форму по желанию – шар, сеть, хоть клона сделать. Только фантазию прояви. Насколько я могу судить, преобразование чакры в стихийную ты делаешь правильно. Тебе просто не хватает мощности.

– А я-то думала, ты мне какую-нибудь технику покажешь, – разочарованно протянула Тамаэ. Потом помолчала, задумчиво глядя на него. – Почему мне кажется, что ты все это затеял, чтобы провести разведку боем? – скептически усмехнулась она, сложив руки на груди. – И как мне убедить тебя не писать об этой тренировке отчет?

– Я не на задании, если ты об этом, – спокойно ответил Какаши, подбирая свое оружие, – так что отчет писать не буду. Мне просто стало интересно, кто ты и что умеешь.

– Ну и как?

– Для человека, еще не имеющего звания генина, весьма неплохо. Хотя я в твоем возрасте, как видишь, уже дзенин и капитан АНБУ.

– Сравнил тоже, – небрежно сказала она. – Ты занимаешься с пеленок, а я только два с половиной года. Дай мне десять лет, и я тебя догоню.

– Хорошо, – засмеялся Какаши, – договорились. Вообще то, что ты достигла такого уровня за два года, впечатляет.

– Да? – она потерла подбородок, а потом оживилась. – Спасибо. Я тебя еще немного поэксплуатирую, ладно? Мне нужно кое-что проверить. – Она огляделась. – Спрячься где-нибудь в деревьях, как ты обычно прячешься, когда следишь за кем-нибудь. – И она села на землю и закрыла глаза.

Какаши потоптался немного рядом, но потом, после нетерпеливого жеста рукой, скрылся в листве. Тамаэ некоторое время сидела спокойно, а потом встала и пошла прямиком к тому месту, на котором затаился он.

– Ты не почувствовал ничего необычного? – крикнула она, задрав голову вверх.

Какаши задумался на минуту.

– Ну, – неуверенно сказал он, – мне показалось, что за мной наблюдают, правда, совсем с другой стороны.

Тамаэ кивнула.

– Ладно, перепрятывайся, – махнула она рукой и пошла обратно на поляну. – Только теперь смотри внимательно по сторонам. Шаринган пока не используй.

– Угу. – Какаши уже ничему не удивлялся и просто поменял место дислокации. На этот раз он заметил рядом с собой шевеление травы и листьев, словно между ними пробиралось мелкое животное вроде мыши или змеи, но самого животного, сколько ни вглядывался, он так и не увидел. Ощущение чужого взгляда при этом усилилось. На третий раз Тамаэ велела ему посмотреть шаринганом.

– Ух ты, – не смог он сдержать удивления. – Похоже на змею из чакры, – доложил он, спрыгивая на землю и возвращая на место хитай.

Девушка удовлетворенно кивнула.

– Что и требовалось доказать, – довольно сказала она. – Ее видно шаринганом. И бьякуганом наверняка. Только ты про это тоже не пиши. Пойдем, я тебя накормлю, что ли, – и она по-приятельски закинула руку ему на плечо. Какаши только бровь поднял от такой наглости, но ничего не сказал. Если уж у нее хватило нахальства заявиться на собрание шиноби под чужой личиной, да еще и пристать к нему, то с воспитательными беседами он явно опоздал. – А то вас в вашем АНБУ чем попало, наверное, кормят, вон ты какой худой, – весело продолжала она, беззастенчиво потыкав его живот и бока свободной рукой, а потом потащила обратно на поляну, к кустам, около которых лежала ее школьная сумка.

Какаши только поднял глаза к небу. Он уже понял, что сопротивление бесполезно, так что послушно пошел за ней, сел рядом на траву и взял протянутое бенто. Можно было бы сбежать шуншином, но есть и правда хотелось, а столовская еда не впечатляла даже его невзыскательную натуру. Она смотрела, как он собирается есть сквозь маску и не выдержала.

– Да сними ты ее. Будто я не знаю, как ты выглядишь.

– Откуда? – изумился он.

– Ну здрасте! Кого тут в госпиталь две недели назад принесли в бессознательном состоянии?

Две недели назад Какаши потерял сознание сразу, как вошел в ворота Конохи. Пришел в себя он только в больничной палате, под капельницей, в медицинской маске вместо своей.

– Так это ты, значит, ее сняла? Воспользовалась служебным положением?

– Естесссно. Иначе как бы я кровищу с твоей физиономии смыла.

– Что-то я не помню, чтобы меня ранили в голову.

– Шаринган кровил, – коротко ответила она, доставая свою порцию из сумки.

Хатаке полминуты смотрел на девушку с сомнением, а потом таки стянул маску.

– И зачем ты ее носишь? – проворчала она. – У тебя нормальное лицо.

– Сама-то в маске почему? – парировал он.

– Вот поэтому, – и стянула свою.

Какаши довольно долго рассматривал розовые шрамы на щеках, хмуря бровь.

– Ну не знаю. По-моему, они нисколько тебя не портят, – наконец сказал он. – Ты красивая. Я бы даже предложил тебе встречаться, если бы… ну… в общем…

– Да понятно, – оборвала она его содержательную речь. – Так даже лучше. А то я не знала бы, как тебя отшить, не обидев. Иттадакимас. – И она принялась за еду.

– Ты что, тоже… из наших… ну, нетрадиционных? – с подозрением спросил Какаши.

Девушка несколько секунд смотрела на него, а потом засмеялась так, что чуть не опрокинула лоток с обедом.

– Нет. У меня традиционная ориентация, – сказала она, просмеявшись. – Не обижайся, – улыбнулась она, заметив его кислую физиономию. – Просто ты не в моем вкусе.

– А кто в твоем вкусе? – немедленно спросил Хатаке, прищурившись.

Тамаэ задумалась, нахмурив брови. На ее лице отразилась целая гамма эмоций.

– А вот не знаю, – с некоторым изумлением наконец ответила она. – Любовь штука странная. Вот втрескаешься в кого-нибудь, а потом гадаешь, почему.

Какаши грустно улыбнулся, видимо, вспомнив Обито, Рин и их любовный треугольник. Потом он встряхнулся и с хитрой ухмылкой покосился в сторону девушки.

– А как насчет Орочимару?

– Типун тебе на язык, Какаши! – возмущенно воскликнула она, не сразу сообразив, что он имеет в виду. – Мне что, других проблем мало? – Хатаке же уже смеялся, запрокинув голову. Тамаэ несильно стукнула его по плечу, отчего он расхохотался еще сильнее. – Кстати, Хатаке-сан, вы знаете, что как последний из своего клана имеете право на трех жен? – Теперь уже она ехидно прищурилась.

Какаши подавился смехом.

– Скажи, что ты пошутила, – прошептал он, вытаращив на нее глаз.

– Нет, не пошутила, – замотала она головой, – можешь в своде законов посмотреть. – И с аппетитом принялась за свой рис с мясом. – Ты ешь, ешь, – весело подначивала она его.

Какаши сидел, совершенно офигев, и смотрел перед собой пустым взглядом, забыв про обед.

– Что я буду с ними делать, – наконец выдавил он внезапно севшим голосом.

– Да не парься ты, – ободряюще хлопнула она его по плечу. – Это же право, а не обязанность. Если не захочешь, никто тебя не заставит. – Какаши выдохнул с таким явным облегчением, что Тамаэ снова захихикала.

Некоторое время они ели в молчании, хотя девушка и поглядывала на Какаши исподтишка, сдерживая смех, но не скрывая веселья.

– И как тебя Орочимару терпит, – проворчал Хатаке, которому эти гляделки и смешки порядком надоели.

– Я хорошо его кормлю, – заявила Тамаэ, – и он за это все мне прощает. Кстати, который час, – спросила она, не обращая внимания на недоверчивый взгляд, которым окинул ее Какаши. – Сенсей должен как раз сегодня с миссии вернуться.

– Половина пятого, – ответил Хатаке, глянув на небо.

– Ооо, мне пора, – засобиралась девушка. – Спасибо за тренировку, Какаши-сенсей, – сказала она, проверяя снаряжение и сумку. – Если тебе интересно, можем еще как-нибудь потренироваться, когда у тебя будет время. Ты все-таки больше занят, чем я. Появится возможность, свистнешь.

– Хорошо, – кивнул он. – Я еще твое тай и ниндзюцу не видел.

Она поднялась, постояла немного, раздумывая, а потом, хитро улыбнувшись, накинула хенге взрослого Ируки, уже со шрамом, и, послав Какаши воздушный поцелуй на прощание, скрылась среди деревьев.

– Вот ведь вредная девчонка, – восхищенно пробормотал Какаши, глядя ей вслед. – Но готовит и правда хорошо. – И он с аппетитом принялся доедать свой обед, улыбаясь и качая головой.