Цветочки, ягодки и пушистый северный зверек

I tried to have it all
And I'm stuck in the middle
I couldn't have it all now I'm alone
And I've been down and out
Now I'm stuck in the middle

Now I'm left with nothing

Я пытался получить все
И застрял в неизвестности.
Я не смогу иметь все, сейчас я один,
И я был низвергнут и выброшен,
Сейчас я застрял в нигде.

Я остался ни с чем.

One OK Rock, Stuck in the middle

Судя по солнцу, я проснулась около полудня. В доме стояла звенящая тишина. Орочимару, наверное, уже давно убежал в свою лабораторию. Свернувшись калачиком под одеялом, я прокручивала в голове события вчерашнего дня и вечера. Господи, стыд-то какой! Отметила, называется, день рождения. Сначала этот безобразный скандал с матюками, потом драка, и напоследок… Прямо на полу… А потом еще и… Нет, про это невозможно рассказывать.

Этот товарищ еще и напоил меня перед этим. Хорошо, что чакра у него такая ядреная, что выжгла весь алкоголь на раз. А то не хватало только залететь по пьяной лавочке.

Выползла из спальни я только в половине первого. Дома действительно никого, кроме меня, не было. На кухонном столе лежала длинная узкая коробка. Открыв ее, я не поверила глазам. В коробке лежала катана – небольшая, изящная, простая и элегантная, каким и должно быть боевое оружие. Осторожно я взяла меч в руки и вынула из ножен. Полированная сталь отбрасывала солнечные зайчики на стены и потолок. Наверняка из чакропроводящей стали. Вот так подарок!

Сенсей больше ни словом не обмолвился о произошедшем инциденте, да мне и напоминать не надо было, я и так все поняла. Так что, как говорится, проехали…

Стандартные экзамены в Академии через неделю я сдала без проблем. На следующий день нас распределили по командам. Мне в товарищи достались Такеру и еще один парень из класса – Арита. Наставник – дзенин Хотака Фудо. Не теряя времени, он проверил наши способности и расписал график индивидуальных и командных тренировок. Серьезный обстоятельный дядька. Орочи, оказывается, его хорошо знает – вместе на миссиях бывали, давненько, правда.

На следующий день после распределения Орочи услали на двухнедельную миссию, а я начала карьеру шиноби. Хм…

Неделю мы выполняли несложные D-шки по утрам, а после обеда тренировались под руководством Фудо-сенсея, отрабатывая командное взаимодействие. По всем прикидкам из нас вышла бы средненького уровня команда для выполнения средненького же уровня миссий – сопроводить кого-нибудь, попатрулировать окрестности, свиток отнести не слишком секретный, пособирать текущую информацию о местности и так далее. Не всем же быть гениальными шиноби, мелкую текучку тоже кому-то надо делать.

Из госпиталя пришлось уйти, поскольку теперь в любое время меня могли отправить куда-нибудь, а каждый раз перекраивать из-за меня дежурства никто не будет. В призыв тоже ходила урывками, на час-другой. Так что теперь все вечера у меня были свободны.

От нечего делать я занялась составлением своеобразной генетической карты мира. У сенсея в закромах хранилось множество биологических образцов из самых разных уголков Страны Огня и сопредельных государств. Все они уже были переправлены в другое место, но информация по ним хранилась в базе данных анализатора.

Несколько дней я методично сравнивала образцы на предмет общих генов. Разумеется, что весь геном сравнить невозможно, это слишком большой объем информации, да и незачем. Здесь, как и у нас, используют так называемые ДНК-маркеры – небольшие участки ДНК, обычно не несущие значимой информации, но тем не менее присутствующие в геноме каждого человека, и, разумеется, передающиеся по наследству. У родственников процент общности этих участков варьирует от ста процентов у однояйцевых близнецов, до чуть более трех у пятиюродных братьев-сестер. Меньший процент совпадений у практически неродственных друг другу людей.

Не помню точно, сколько общих генов у людей из одной местности в нашем мире, но здесь это примерно 1-2 процента, причем в каждом месте набор одинаковых маркеров будет разным – у кумовцев один, а у представителей Страны Ветра совсем другой.

Вообще интересная работа получалась, но довольно нудная – сравниваешь сначала два образца, потом третий с первыми двумя, и так далее. Я старалась сначала определить стандартный набор для каждой страны, а потом становилось легче, потому что сразу видишь, с какой группой лучше сравнивать.

Зачастую получались и забавные случаи. К примеру, материал взят у казалось бы рядового крестьянина в Стране Травы, при этом в нем много маркеров, характерных для Кири. То есть какой-то залетный киринин «отметился» в Кусе.

На четвертый день, уже под конец дня анализатор мне выдал восемьдесят шесть процентов совпадения между двумя образцами. Я перезапустила программу сравнения, и опять получила тот же результат. Поскольку такого процента родства просто не существует в природе – есть 100, 50, 25, 12,5 и так далее – я списала все на сбой программы, выключила анализатор и отправилась спать.

На следующий день я начала с этих же самых двух образцов, и снова получила те же восемьдесят шесть процентов. Естественно, я сразу полезла в базу выяснять, кому принадлежит генетический материал. Ээээ, вы не поверите, но один был моим, а второй Орочимару. Я распечатала генетические карты и сравнила, что называется, на глаз. Действительно, сходство было налицо. Но ведь такого просто не может быть! Орочимару коренной коноховец, а я вообще из Страны Рисовых Полей. Значит, дело в образцах.

Быстро получив каплю своей крови, я запустила программу поиска маркеров. Интересно, что в нашем мире на подобный анализ уходит несколько дней, а здесь все было готово через пару часов. Я иногда поражаюсь здешним технологиям – сражаются холодным оружием, пользуются гужевым транспортом или ходят на своих двоих, и одновременно анализ ДНК чуть ли не на глаз делают.

На всякий случай сделала и повторный анализ генома Орочи, нарыв в одной из лабораторных морозилок пакет с его кровью – с некоторых пор он брал такие на миссии на случай ранения и кровопотери. Очередной сравнительный анализ наших образцов выдал ожидаемые полпроцента – никакие мы не родственники и вообще из разных стран. Так и знала, что это сбой программы.

Коли уж я дошла до собственного генома, то не лишним было бы сравнить меня на предмет совпадений с соотечественниками. Результат неожиданный – те же полпроцента, то есть с коренными жителями Страны Рисовых Полей я почти не имею общего. Вообще-то ничего удивительного в этом нет, скорее всего мои родители просто переехали туда из другой местности. Сравнение с наборами маркеров из других стран показало, то часть генов у меня из Страны Молнии, а часть из Страны Рек.

И все же эти восемьдесят шесть процентов не выходили у меня из головы. Какой-то странный сбой получился. Распечатав результат второго анализа и сравнив его с первым, я задумалась. Геномы были совершенно разными, поэтому как получился такой сбой, было совершенно непонятно.

Поскольку терять мне было нечего, я снова решила сделать анализ своей ДНК. При этом запустила анализатор на полную мощность – сразу на восемь образцов, а вместо лейкоцитов крови использовала клетки слизистой полости рта и волосяных луковиц. Получила четыре карты, идентичные самой первой и четыре идентичные второй. Итого из десяти пять первых и пять вторых. Пятьдесят на пятьдесят. Таких ошибок не бывает.

Примечание автора: для анализа ДНК обычно берут лейкоциты крови, стволовые клетки волосяных луковиц, клетки кожи и слизистых, и вообще все возможные образцы, содержащие клетки с ядрами. У химер клетки двух типов с разными наборами ДНК, поэтому Тамаэ в одном случае получала одну картину, а в другом – другую, в зависимости от того, какая клетка попала на анализ.

Полученный результат поверг меня в шок. Чтобы остудить голову, я сунула ее под холодную воду, а потом посмотрела на себя в зеркало.

– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила я у собственного отражения. Оно мне, как ни странно, не ответило, только хлопало разноцветными глазами. И тут меня осенило, да так, что я была готова побиться головой о стену от своей несообразительности.

Я же типичная химера. И два набора ДНК это подтверждают. Гетерохромия и двойная система циркуляции давно должны были мне об этом сказать. Вопрос, каким путем – естественным или искусственным – я была получена, был ясен как божий день – двойной система циркуляции не бывает НИКОГДА, как ясен и один из доноров ДНК – и сходство чакры из основного очага это подтверждает. Теперь понятно, почему Орочи с самого начала так со мной носился, родная кровь, как никак. Скорее всего, и сам эксперимент его рук дело.

Вот только как теперь мне с этой информацией жить? Кто мне Орочимару? С генетической точки зрения, если взять средний процент общих генов, он ближе всего к отцу или брату, а если брать только один, наиболее близкий набор ДНК, то вообще к брату-близнецу, а значит наши отношения называются инцестом. И он не мог этого не знать! То, что у этого персонажа никаких моральных установок нет и не было, теперь совершенно ясно.

Сказать, что мой мир перевернулся, это ничего не сказать. Я три года прожила, будучи уверенной, что попала в тело нормальной, относительно этого мира, девочки, а теперь как гром среди ясного неба – ты получилась в результате очередного эксперимента безумного, или слишком умного, ученого, склепавшего тебя из собственных генов. Еще более неприятно то, что он меня все время обманывал, и непонятно зачем. Я же все равно попаданка из другого мира, так что новость о своем искусственном происхождении на фоне всего остального наверняка восприняла бы более или менее спокойно. И даже Орочимару в близких родственниках. Одним шоком больше, одним меньше, какая разница?

Как теперь выпутываться из этой ловушки, я не знала. Мне оставалось только ждать возвращения сенсея с миссии. Разговор предстоял серьезный.

Товарищи по команде заметили мое подавленное состояние, но я отбрехалась недосыпом и простудой. А потом нас отправили на миссию по сопровождению. Нужно было проводить небольшую группу торговцев из Химачи в Коноху. До места назначения мы добрались за два дня, а вот обратный путь занял все пять. Скука смертная, притом постоянно необходимо быть начеку – мелкие бандиты шастают по окрестностям. Чтобы занять время и отвлечься от гнетущих мыслей, я оттачивала свои навыки с Райтоном. С волосами работать не получилось, так что я сосредоточилась на контроле стихии.

Все пять дней обратного пути прошли спокойно. Пусть мы и были всего лишь генинами, но протекторы Листа и наш грозный внешний вид (все-таки не двенадцатилетние подростки) отпугнул потенциальных нападающих. В кустах, правда, наблюдалось некоторое шевеление, но поперек дороги к нам никто так и не вышел. И слава богу.

На обратном пути я почувствовала легкое недомогание – неприятную слабость в теле, и живот немного тянуло. Видимо, застудилась. Шесть ночевок на холодной земле даром не прошли, весна есть весна.

Когда я вернулась, дома никого не было. На первый взгляд. Интуиция же вопила о том, что что-то неладно. Бросив рюкзак в комнате, я спустилась в подвал. И не зря.

Орочимару на своей средней скорости возвращался в Коноху. Миссия заняла ровно столько времени, сколько было на нее отведено. Отчет он, как обычно, написал по дороге, так что теперь просто наслаждался неторопливой по меркам шиноби прогулкой по весеннему лесу.

Когда до деревни осталось полдня пути, он почувствовал впереди группу шиноби, двигавшихся навстречу ему. Встречаться с ними у него не было никакого желания, так что он поменял направление и попытался обойти их по широкой дуге. К его удивлению, шиноби двинулись ему наперерез. Сомнений, что ждали именно его, не осталось, а взвывшая интуиция говорила о том, что намерения у встречающих далеко не мирные.

Почти сразу с другой стороны он почувствовал еще одну группу, идущую ему наперерез. Развернувшись, он оставил позади обе группы и принялся удирать на максимальной скорости. Преследователи бросились за ним и не отставали. В довершение ко всему впереди возникла еще одна. Орочимару попробовал было уйти в сторону, но наткнулся на невидимую стену барьера – его загнали в большой треугольник, стенки которого быстро сближались.

– Ну что ж, ребята, посмотрим, кто кого, – усмехнулся он.

Шиноби, замкнувшие барьер, приблизились на расстояние видимости. Их сопровождали еще несколько человек, все в безликих масках, но заходить внутрь никто не спешил, ожидая команды одного из преследователей, наблюдавшего за ним поодаль. Не успел Орочимару сделать шаг, как почувствовал, что барьер тянет из него чакру, причем со все возрастающей скоростью. Его же резерв был уже изрядно потрачен. Ждать, пока его высосут досуха, он не стал, и метнул в одного из угловых кунай, не поскупившись на чакру для придания нужного ускорения. Если бы оружие не встретило на своем пути препятствия, то наверняка снесло бы человеку полголовы, но приторможенное барьером, только воткнулось тому в глаз. Барьер рухнул, и в это же мгновение сразу трое безликих с разных сторон бросились на Орочимару. Одного он проткнул вакидзаси, другому рассек грудную клетку кунаем, от удара третьего, нацеленного в печень, почти удалось увернуться – лезвие разрезало одежду и рассекло кожу и мышцы, оставив длинную рану, из которой хлынула кровь. Следующим движением Орочимару, развернувшись, вонзил кунай ему прямо в сердце.

Расправиться с остальными удалось быстро, пришлось, правда, активировать накопители и воспользоваться чакрой из них. Оставаться на месте он не стал, поскольку почувствовал невдалеке как минимум двоих шиноби, видимо, наблюдателей, и рванул на предельной скорости на восток, в обход Конохи, к одному из тайных выходов. Рана хоть была не смертельной, но кровила, а дома были медикаменты, перевязочный материал и его личный доктор. Правда, Тамаэ могло не оказаться дома, теперь, в звании генина, она вполне могла уйти на миссию, причем продолжительную.

Дважды пришлось притормозить, чтобы остановить кровотечение шосеном, и тогда же он ощущал приближение преследователей. Они двигались на приличном расстоянии, но не отставали. Ему пришлось сделать большой крюк, чтобы запутать преследователей и постараться сбить их со следа.

Когда до тоннеля оставалось примерно два километра, Орочимару решил двигаться под землей, поскольку выдавать расположение своих тайных ходов он не собирался, а уйти от преследования так и не получилось. Не иначе, в команде нагоняющих его шиноби были хорошие сенсоры. Пришлось потратить почти всю чакру из накопителей, чтобы зарыться на достаточную глубину и проплыть под землей такое расстояние.

Вынырнул он посреди тайного хода почти без сил. Он понимал, что загнал себя в ловушку, и если преследователи обнаружат вход в тоннели, а они их обнаружат, если не сегодня, то завтра или послезавтра – радиус поисков не так уж велик, то непременно возьмут его прямо в собственном доме. Так что времени на маневр у него было не так уж и много. Но сейчас главное было разобраться с ранением и пополнить резерв.

Он почти добрался до ванной комнаты в подземном бункере, когда его подхватила неожиданно возникшая Тамаэ. Она помогла ему сесть, сняла жилет, а водолазку просто срезала, привычным движением распечатав кунай. Он же расслабился, опираясь спиной о стену, предоставив возможность ей сделать все, что нужно. Пока она промывала рану и залечивала ее шосеном, он просто рассматривал ее. Она только что вернулась с миссии – даже катану не отцепила, так и возилась с его ранением с оружием за спиной, в запыленной генинской форме, пропахшей потом и костром, то и дело нетерпеливо поправляя волоски, выбившиеся из-под банданы. Она даже свою маску не сняла.

Закончив с царапиной на боку, Тамаэ начала наполнять его пустой очаг. Ее пальцы, прижатые к его животу, слегка подрагивали, глаза были прикрыты, а голову она опустила так, что он почти не видел ее лица. За все время они не произнесли ни слова, и девушка ни разу не подняла на него взгляда. Он решил первым нарушить тишину.

– Как миссия?

Тамаэ вздрогнула, услышав его вопрос, и сразу стала еще более напряженной.

– Нормально, – коротко бросила она, продолжая сосредоточенно работать.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, обошлось без происшествий.

– Тогда почему такое лицо?

Она бросила на него короткий нечитаемый взгляд и снова вернулась к делу.

– Просто устала.

Он не стал продолжать разговор, она же, закончив процедуру, встала, так и не подняв на него глаза.

– Пойдем наверх?

– Нет, я останусь здесь. – Он начал раздеваться, чтобы вымыться. – Если кто спросит, ты меня не видела и понятия не имеешь, когда я вернусь.

Вот на этих словах Тамаэ подняла голову и с беспокойством посмотрела на него.

– Меня хотели убить, – без предисловий сказал он. – И они придут снова. У меня дня два, не больше. Так что я посижу здесь немного, а потом уйду. Тебя заберу позже. Вдвоем нам не уйти, – добавил он поспешно, заметив, что она хотела что-то возразить.

– Я не о том, – замотала она головой, – нужно восстановить резерв, да и вообще… Антибиотики сейчас вколю, во избежание…

Она быстро вышла, но скоро вернулась с аптечкой и сделала ему укол, стараясь не смотреть на его обнаженное тело. Орочимару такое поведение начало потихоньку напрягать, Тамаэ раньше никогда не шарахалась от него как от прокаженного, да и отношения их зашли слишком далеко, чтобы стесняться. Он схватил ее за руку, а другой рукой сдернул маску, а потом притянул к себе и поцеловал. Тамаэ уперлась ладонью ему в грудь и попыталась отстраниться.

– Не надо, – прошептала она, с мольбой и страхом глядя на него.

– Что, черт побери, происходит?! Объясни!

– Потом. – Ей все же удалось освободиться. – Сейчас не время. Это подождет. – И вышла, нет, практически сбежала из ванной комнаты.

Он слишком устал, чтобы выяснять отношения, и просто оставил ее в покое, за оставшийся вечер не задавая больше никаких вопросов и почти не заговаривая с ней. Но когда она собралась уйти наверх, не выдержал.

– Останься.

– Только без… – Она не закончила фразу и отвела взгляд.

– Хорошо, – легко согласился он.

Тамаэ уснула быстро, расслабившись и по привычке прижавшись к нему, он же долго лежал без сна, размышляя обо всем, что случилось с ним сегодня. Его поджидали намеренно, зная, когда и по какому пути он вернется, ждали после долгой миссии, когда силы у любого шиноби иссякают, зная о его манере избегать ненужных встреч и заманив в ловушку. Не слишком хорошо сработанную, по правде говоря, но тем не менее ранение он получил, хоть и несерьезное. Среди нападавших он засек отголоски знакомой чакры, несколько человек встречал в подвалах Корня, хотя знаком с ними не был. Ясно, откуда ноги растут.

Заснуть полноценно ему так и не удалось, даже под утро. В теле по-прежнему ощущалась противная слабость, его немного лихорадило, болела голова.

Поутру Тамаэ, не до конца проснувшись, ткнулась носом ему в плечо и обвила грудь рукой. Он повернулся к ней и обнял в ответ, зарываясь носом в растрепанные волосы. Она напряглась, когда проснулась окончательно, и попыталась отстраниться, хотя и не слишком активно.

– Кто-то пытается проникнуть сквозь барьер, – сказал он через некоторое время, ощутив чужое воздействие.

Тамаэ встрепенулась, вскочила на ноги и убежала наверх. Вернулась она через пять минут.

– Снова на миссию отправляют, после обеда пойдем, – протянула она, потирая лицо руками. – Свиток какой-то отнести надо. Тут недалеко. Завтра к обеду вернемся. – Она нахмурилась и пристально посмотрела на него. – Как самочувствие? – Не дожидаясь его ответа, она села рядом и начала проверять рефлексы и реакции организма. – Черт, я идиотка, – выругалась тихо и убежала куда-то, все еще растрепанная и в пижаме. Вернулась со стандартным пакетиком его крови и сразу начала готовить ее к переливанию. – Нужно было еще вчера это сделать.

Орочимару смотрел, как его собственная кровь медленно перетекает по трубке в вену, и почти сразу почувствовал себя лучше. Тамаэ дополнительно ввела ему лошадиную дозу антибиотика и стимуляторов, разумеется, накормила чакровосстанавливающими пилюлями, да и простой едой. Она все время появлялась и исчезала, и у него складывалось впечатление, что она намеренно его избегает.

–Тама, сядь и послушай, это очень важно! – Пришлось ему прикрикнуть на нее, и только тогда она неохотно села рядом, устремив взгляд в пол. – Я сегодня уйду, а ты будешь жить как жила, как будто ничего не случилось. Ты теперь полноценный шиноби Конохи, связанный с деревней контрактом, так что тебе ничего не сделают. Скорее всего, дом конфискуют, а тебе предоставят комнату в общежитии. Вероятно, несколько раз пригласят в отдел дознания для допроса. Говори все как есть, врать не пытайся, просто недоговаривай некоторых вещей. Ты ничего противозаконного не делала, так что бояться тебе нечего. Единственная неприятность, которая тебе грозит, это проверка менталистов.

– Саккаку помогла мне поставить ментальную защиту, – отозвалась Тамаэ на это. – Она считает, что это поможет мне противостоять любому воздействию.

– Хорошо, но не слишком рассчитывай на нее. Лучше всего тебе разыгрывать юную испуганную девочку, пореветь можешь для пущего эффекта, – он усмехнулся. – Вообще лучше никуда не лезь и ни с кем не спорь, твоя задача – быть как можно незаметнее и казаться как можно безобиднее.

Тамаэ все это время смотрела в пол и не поднимала головы, только кивая в знак согласия.

– Думаю, что рано или поздно тебя пригласят к Данзо. – Она подняла голову и посмотрела на него. – И предложат перейти в Корень. – Он провел рукой по волосам и вздохнул, собираясь с духом, но не отводя взгляда. – Он наверняка скажет тебе, что ты появилась в результате моего эксперимента.

В ее глазах не изменилось ровным счетом ничего, не появилось ни удивлении, ни испуга, ни возмущения. Она не произнесла ни слова, только горько улыбнулась.

– И давно ты знаешь? – Причины ее молчания были очевидны.

– Неделю, может, больше, – глухо отозвалась она.

– Откуда?

– Я составляла карту генетических маркеров для разных стран, сравнивала геномы. Мои данные тоже были в базе, и случайно попали в поток. – Немного помолчав, она вскочила с места и начала ходить по комнате. – Я не поверила, конечно, но после многократной проверки... Единственное, чего я не понимаю, зачем было скрывать от меня это!

– Затем же, зачем я не говорю тебе, где мои базы, – резко ответил он. – Чтобы ты не сболтнула ничего лишнего по незнанию или в запале. Сядь!

Она тяжело плюхнулась на стул подальше от него и уронила голову на руки.

– Я понимаю, что ты в шоке…

– Ничего вы не понимаете! – воскликнула она со слезами в голосе и снова вскочила на ноги. – Как я теперь с этим жить буду?

– Как раньше жила! Ничего не изменилось.

– Для вас, возможно, но не для меня, – прошептала она, отворачиваясь. – Наши отношения… это... это противоестественно… Так нельзя.

Снова вернувшееся обращение на «вы» неприятно кольнуло сердце. Она отдалялась от него, и все сильнее.

– Почему нельзя?

– Потому что генетически мы слишком близкие родственники.

– Я никогда не воспринимал тебя как близкого родственника. Ты мне не дочь и не сестра, и генетическое сходство для меня не имеет никакого значения. – Он помолчал немного. – Если ты предпочтешь остаться в Конохе, я не буду принуждать тебя уйти со мной.

Она резко обернулась и уставилась на него, шокированная этим предложением, не в силах произнести ни слова.

– У тебя будет время, чтобы подумать, – продолжал он жестко. – Я смогу прийти за тобой не раньше, чем через месяц, может даже, через два. Нужно, чтобы все немного успокоилось. – Он бросил взгляд на часы. – Тебе пора собираться, а то опоздаешь.

Он откинулся на кровать и закрыл глаза, не в силах смотреть на нее. Она тихо выскользнула из комнаты, не сказав напоследок ни слова.

Поднявшись в дом, я начала собираться на миссию. В принципе, ничего, кроме оружия, мне было не нужно, разве что косметичку с предметами личной гигиены взять, свиток с сухпайком и фляжку.

Собирая продукты в свиток, я никак не могла успокоиться. Орочимару практически выгнал меня из подвала, да и походу дела и из своей жизни. Во всяком случае, прощание вышло тяжелым. И меня не покидало гнетущее чувство надвигающейся беды.

Мой рюкзак так и валялся посреди комнаты, где я его оставила вчера. Успеваю еще разобрать. Так, грязное белье в стирку, спальник на просушку, оружие с собой, косметичку перебрать. Зубная щетка и паста остаются, нераспечатанная упаковка тампонов отправляется в комод… Стоп! Тампоны?

Блин, где мой календарь! Обшарив ящики комода, я нашла маленький карманный календарик, на котором обозначала дни цикла. Новый должен был начаться двенадцатого апреля. Четыре дня назад. Мой организм всегда работал как часы, что в прошлой жизни, что в нынешней. Задержка на четыре дня может означать только одно. Мне не нужно было идти к врачу или бежать в аптеку за тестом. Сосредоточившись, я почувствовала крохотную искорку серебристой чакры в низу живота.

Итак, у меня появилась еще одна проблема, и посерьезнее остальных. Впрочем, в моем положении одной проблемой больше, одной меньше – какая разница? Спускаться вниз и сообщать счастливому папаше эту радостную весть времени у меня не было, через пятнадцать минут я должна быть у ворот. Возможно, так даже лучше – чем меньше он думает обо мне, тем больше у него шансов сбежать целым и невредимым. Так что, пристегнув подсумки и закинув катану за плечи, я вышла из дома.

Мы выступили из Конохи в начале второго и в темпе вальса направились на юг. Мои сокомандники заметно нервничали, что меня порядком напрягало. Через полчаса я решила уже пытать их, чтобы выяснить, в чем дело, но почувствовала опасность.

– Впереди двое. Не ниже дзенина.

Такеру сунул руку в подсумок и повернулся ко мне, Арита сделал то же самое. Это меня насторожило, и я сделала шаг назад, где меня поперек корпуса перехватил Фудо-сенсей.

– Быстро! – крикнул наставник парням, и через секунду на моих запястьях защелкнулись странного вида браслеты.

– Что это? – Я была настолько ошарашена действиями моих сокомандников, что даже не рыпалась.

– Чакроограничители, – пророкотал он над ухом, втыкая мне в шею тонкую иглу. Моментально все поплыло перед глазами, а ноги начали подкашиваться.

– Почему? – прохрипела я.

– Прости, – прошептал Такеру, а Арита отвел глаза и отвернулся.

– Нам дали приказ. – Слова Фудо-сенсея были последним, что я услышала.

В это же время, в двадцати километрах от Конохи

Команда дзенинов АНБУ стояла в подземном бункере и с ужасом смотрела на трупы шиноби, на которых ставил эксперименты безумный ученый Орочимару.

Посреди большого зала лежало тело самого саннина, убитого собственным учителем.