Они спустились по лестнице в огромную пустую залу, где черными провалами зияли входы в коридоры, а на одной из стен красовалась внушительная свежая вмятина. Джирайя искренне посочувствовал тому, чьим телом была она оставлена, не сомневаясь, что это бушевала его бывшая сокомандница.

– Твоя работа? – тихо спросил он, кивнув на стену.

Цунаде отрицательно покачала головой и мотнула головой в сторону шагающего впереди Орочимару.

– И кому не посчастливилось?

– Тамаэ, – одними губами ответила Сенджу. – Она…

– Разговорчики! – прикрикнул на них хозяин, чуть обернувшись. – Успеете еще поболтать. – И, не дожидаясь ответа, обратился к одному из попавшихся по дороге людей с просьбой привести Наруто в кабинет.

Цунаде захлопнула рот, сочтя за лучшее не злить своего товарища. Джирайя, видимо, подумал так же, потому что больше не произнес ни слова, только внимательно смотрел по сторонам, запоминая дорогу и оценивая обстановку. Коридоры тайного убежища Змея полностью оправдали его ожидания: по темным мрачным переходам гулял легкий сквозняк, тяжелый потолок нависал над головой, гнетущая тишина наводила тоску. Джирайя заметил несколько детских игрушек, которые нисколько не смягчали обстановку, а скорее придавали сюрреализма происходящему.

– Садитесь, – бросил Орочимару друзьям, лишь только они вошли в большой кабинет, и сам сел за массивный письменный стол, заваленный бумагами, легким движением сдвинув их в сторону.

Джирайя опустился в кресло, оглядываясь по сторонам. Огромные шкафы с книгами и свитками, папки с документами, карта мира шиноби на стене с какими-то пометками, склянки с заспиртованными животными, два кресла и диван, низкий чайный столик. От созерцания его отвлек звук открывающейся двери – в кабинет, держась за руки, вошли двое детей. В девочке Джирайя безошибочно узнал дочь Орочимару и Тамаэ, Хибари, хоть и видел ее много лет назад еще новорожденным ребенком, а вторым был рослый крепкий мальчик лет семи. Его длинные соломенно-желтые волосы были убраны в низкий хвост, темные синие глаза смотрели уверенно и спокойно, хоть и с ноткой настороженности, а в чертах лица…

– Наруто, – выдохнул Джирайя.

Дети сдержанно поздоровались и присели на диван, с опаской косясь на чужака.

– Дети, это Джирайя, – без предисловий начал Змей, сохраняя непроницаемое выражение лица.

Наруто и Хибари переглянулись. По их многозначительным взглядам Джирайя понял, что про него в этой семье как минимум упоминали, если не сказать большее. Наруто нахмурился и опустил глаза, ощутимо напрягшись, а девочка, крепче сжав его ладонь, с некоторым вызовом посмотрела на гостя.

– Значит, вы дедушка Наруто? – спросила она без тени робости.

Джирайя кивнул, не сводя глаз с внука. Поза его была напряженной, губы сжаты в тонкую полоску, брови сдвинуты к переносице. Казалось, мальчик к чему-то прислушивается.

– Вы пришли его забрать? – между тем продолжала Хибари. После ее слов Наруто вскинул голову и чуть растерянно посмотрел на нее, а потом на Орочимару. По всей видимости, о деятельности Джирайи дети тоже были осведомлены, как и о принадлежности к Конохе.

– Нет. – Джирайя даже помотал головой для пущей убедительности. – Я просто хотел узнать, как он живет, все ли с ним в порядке.

Наруто перевел взгляд на него. Несколько секунд он предельно серьезно рассматривал гостя – Джирайе даже стало немного не по себе от этого пристального взгляда.

– У меня все хорошо, – негромко сказал мальчик наконец.

Повисло молчание. Цунаде не вмешивалась, наблюдая за всем происходящим со стороны, Орочимару тоже ничего не говорил, видимо, предоставляя Джирайе возможность самому выходить из довольно затруднительного положения.

– Я хотел бы поближе с тобой познакомиться, – решительно начал гость. – Если позволит твой… если Орочимару позволит, – поправился он.

Все взгляды обратились к хозяину кабинета. Он чуть прищурился, затем криво усмехнулся и ответил:

– Это зависит не от меня. – Он перевел взгляд на мальчика. – Если ты захочешь, Джирайя останется. Только не забудь, что он шиноби Конохи, и вообще-то его официальная миссия – найти тебя и вернуть обратно.

Дети перевели взгляды обратно на гостя. Глаза девочки распахнулись в неверии. Казалось, она была разочарована. А вот глаза Наруто полыхнули гневом.

– Это правда. – Джирайя спокойно выдержал взгляд своего внука. – Но я никому не скажу о том, где вы находитесь и вообще о том, что встречался с вами.

Некоторое время они смотрели друг на друга, и никто не решался прервать их молчаливый диалог.

– Я вам верю, – наконец сказал мальчик и решительно кивнул. – Можно ему остаться? – спросил он, обращаясь к приемному отцу.

Орочимару снова криво усмехнулся и покачал головой.

– Ты уверен, что он говорит правду? – он испытующе посмотрел на ребенка и, дождавшись кивка, продолжил, – хорошо. Он останется.

Джирайя с облегчением выдохнул и улыбнулся детям. Они переглянулись и робко улыбнулись ему в ответ.

– А сейчас идите, – велел детям Орочимару. – Нам нужно серьезно поговорить с нашим гостем.

Мальчик и девочка тут же подскочили с дивана, вежливо поклонились взрослым и направились к дверям.

– А… – Хибари у самого выхода остановилась и оглянулась на отца. – Можно нам сходить к маме?

– Только ненадолго, – кивнул он, провожая взглядом детей.

– Как-то подозрительно быстро Наруто согласился, – задумчиво произнес Джирайя, когда дверь за ними закрылась.

– Просто он очень давно мечтал с тобой познакомиться, и решил воспользоваться шансом, – мрачно отозвался Орочимару. – Надеюсь, ты не обманешь его доверие.

– Как я могу, это же единственный родной человек, который у меня остался, – с горечью заметил Джирайя. – Выпить есть что?

Змей чуть помедлил, потом все же порылся в ящиках стола и выставил на стол три чашки для саке и пузатую бутылку с знакомой этикеткой.

– О, «Белочка», – невесело хмыкнул Джирайя, следя взглядом, как друг разливает напиток по маленьким чашечкам. – А закусить нечем?

– Я распоряжусь, – отозвался хозяин и начал было подниматься со своего места, но друг его остановил.

– Сиди, у меня есть, – и извлек из недр своего одеяния пищевой свиток. – Наруто такой серьезный, – заметил он с грустной улыбкой, выкладывая свои запасы на стол, – прямо как отец.

– И ума ему не занимать, – встряла Цунаде. – Тейдзо на него не нарадуется, говорит, что из него выйдет настоящий мастер фуиндзюцу.

– Тейдзо это тот старик? – уточнил Джирайя, – который типичный Узумаки? Его ты имел в виду, когда говорил про деда? А бабка это кто?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – отрезал Орочимару. – Вообще-то сейчас моя очередь.

– Так я вроде бы прошел проверку?

– Не сказал бы. Я все еще не уверен, что твои намерения чисты. – Орочимару пододвинул к нему одну из чашечек. – Угощайся.

Джирайя взял чашку и уставился на прозрачную, как слеза, жидкость. Вероятность, что его друг решил напоить его чем-то вроде сыворотки правды под видом алкоголя, была довольно высока, но сейчас это его совсем не волновало. Вопрос доверия был дороже, и Джирайя, вероятно, на его месте поступил бы так же.

– Кампай, – воскликнул он, поднимая полную чашку и махом опрокидывая в себя.

Цунаде последовала его примеру, а вот Орочимару поставил саке обратно на стол, даже не пригубив.

– Итак, ты решил уйти из Конохи, – начал он, испытующе глядя на него. – И чем же ты собираешься жить?

Джирайя пожал плечами.

– Вы же с Цунаде как-то живете.

Орочимару хмыкнул.

– У Цунаде есть доходы с недвижимости и счета клана, – чуть насмешливо сказал он. – Если, конечно, она еще их не опустошила.

Сенджу отвела глаза, поджав губы.

– А я начал развивать свой бизнес еще до Третьей мировой, так что к моменту ухода из родной деревни был вполне обеспечен, – продолжал Змей в той же снисходительной манере. – А вот что будешь делать ты, бесклановый и безземельный?

– Я же писатель. Мои романы пользуются популярностью. Не думаю, что их перестанут покупать, если я стану нукенином. Скорее, это только подогреет к ним интерес.

– Возможно, – кивнул Орочимару, откидываясь на спинку кресла. – Вот только любому издателю будет выгоднее получить награду за твою голову, чем издавать очередной твой роман, рискуя стать твоим соучастником.

– Значит, наймусь к кому-нибудь.

– Например? – скептически ухмыльнулся Змей. – Мелочь какую-нибудь ты не возьмешь, а на те миссии, к которым ты привык, у заказчиков не хватит денег. И опять же, вопрос вознаграждения…

– И что мне делать? – вздохнул Джирайя.

– Оставить все как есть, – довольно жестко отрезал Орочимару. – Возвращайся в Коноху и продолжай жить как жил.

– После всего этого?!

– Чего этого?

– Тебя подставили и загнали под землю! – Джирайя даже вскочил с кресла. – Твоя репутация загублена! Тобой пугают детей!

– Ну и что? – флегматично отозвался Орочимару. – Мне, как видишь, – он обвел рукой кабинет, – это нисколько не мешает. Наоборот, – он хмыкнул, – не лезут все кому не лень.

– А Наруто? – с жаром продолжал Джирайя. – Его же не просто так изолировали ото всех, кто был хоть как-то ему близок. Думаю, мальчика планировали вырастить послушным и преданным деревне безликим орудием, а не человеком. К тому же, если бы ты не похитил его из Конохи, боюсь, сейчас Данзо забрал бы его к себе, и поверь, ему там было бы не лучше, чем в приюте.

– Возможно, – медленно кивнул Змей. – Наруто нужен Шимуре не как ребенок, а исключительно как сосуд для Девятихвостого. Рискну предположить, что Данзо даже перезапечатал бы Лиса в ком-нибудь из своих людей, потому что так проще. Вот только ты же сказал, что Данзо и Сарутоби заключили договор, что Наруто не отдадут в Корень.

– Договор был, – криво ухмыльнулся Джи. – Только много времени с тех пор утекло. Тогда Хирузен еще имел какую-никакую власть, а сейчас… – Он с какой-то обреченностью махнул рукой и плюхнулся обратно в кресло.

– А вот с этого места поподробнее, – потребовал Орочимару, сразу подобравшись.

Джирайя снова вздохнул, налил себе саке, выпил его и только потом начал.

– Если помнишь, Сарутоби и Шимура с давних пор были близкими друзьями.

– Они же были в одной команде, – отозвался Змей, положив подбородок на скрещенные ладони. – Вместе с Учиха, Хомура и Кохару.

Джирайя налил себе еще саке, но пить не стал.

– Так вот, раньше в этой паре долгое время ведущим был Сарутоби. Я давно отчитываюсь о своих миссиях им обоим. Шимура обычно находился в тени и старался не вмешиваться, во всяком случае, открыто. Но с некоторых пор я начал замечать, что наш сенсей все больше уходит на второй план. Приказы мне отдает Данзо, а Сарутоби только согласно кивает, как бы подтверждая их, отчеты тоже я сдаю ему, короче говоря, у меня стойкое ощущение, что хокаге у нас теперь не Сарутоби Хирузен, а Шимура Данзо. И не сказал бы, что Сарутоби это нравится, но почему-то сделать он ничего не может. Чем мог Шимура так зацепить нашего сенсея, что тот потерял самостоятельность? Или он просто устал от ответственности?

Джирайя умолк, не ожидая ответа на этот, как ему казалось, риторический вопрос, однако Орочимару решил кое-что прояснить.

– Ты хорошо помнишь, как Третий пришел к власти? – спросил он со значением.

– Ну, помню, – поднял голову Джирайя. – Его Тобирама назначил на этот пост. Перед смертью.

– А кто был свидетелями этого назначения, помнишь?

– Ммм… Сарутоби, Шимура, Учиха Кагами, Хомура Митокадо и Кохару Утатане. А что?

– А то, что все, кроме Учиха, при постах, званиях и теплых местах, а Кагами погиб при невыясненных обстоятельствах.

– Подожди-подожди. Ты на что намекаешь? Что Тобирама не назначал Сарутоби? Что свидетели сговорились, а несогласного Учиха убрали? Он же был другом Шимуры?

– Когда дело касается власти, дружба перестает иметь значение, как это ни цинично звучит, – отозвался Змей. – Я ничего не утверждаю, возможно, Тобирама действительно передал власть Сарутоби Хирузену, а потом погиб, как и Учиха, все-таки шла война, вот только удивительная сплоченность этой компании лично меня наводит на размышления, особенно в свете открытых тобой обстоятельств. Твоей интуиции я доверяю, как ни странно, и если тебе кажется, что нашего сенсея держат за одно место, то скорее всего тебе не кажется. – Он фыркнул и наконец отпил из своей чашки. – Впрочем, все это не более чем мои домыслы, доказательств у меня нет. Однако и без этого у Шимуры наверняка найдется крючок для товарища. Сарутоби это клан торговцев, все-таки. И я не думаю, что они смогли удержаться от искушения поторговать чем-нибудь криминальным: оружие, наркотики, ценные геномы, рабы для борделей, список можно продолжить.

– А бойцы Корня обеспечивают безопасность этого бизнеса? – вклинилась Цунаде.

– Не исключено, – согласился Орочимару. – Повторюсь, доказательств, что их клан занимается и этими темными делишками, у меня нет, но я просто не ставил себе такую задачу. Думаю, если захотеть, то нарыть можно много интересного.

– А старейшины?

– Старейшины получают свой пай за молчание. В любом случае, крючок, на который поймали нашего сенсея, очень серьезный, если он не может соскочить с него, – резюмировал Змей и снова налил всем саке. – Кстати, подставили меня с ведома Хирузена, это я тебе точно говорю, и то, что Тамаэ прямо с миссии изъяли в Корень, он тоже знал, и даже этому поспособствовал.

– Как так?

– Тамаэ ушла на миссию со своей командой – нужно было отнести какой-то свиток, – Орочимару отпил саке и поморщился. – Через полчаса она почувствовала посторонних и остановилась. Тут ее напарники надели на нее чакроограничители, а наставник вколол какую-то гадость. Ты же не думаешь, что сделали они это по своей воле? Я знал Фудо, и он совершенно точно не состоял в Корне. Значит, приказ ему отдал Сарутоби, он тогда был советником Минато и участвовал в распределении миссий. Полагаю, что им даже объяснили, зачем это было нужно. – Он покрутил в воздухе рукой. – Что-то вроде «она ученица змеиного саннина и его сообщница». Меня как раз ловили за «опытами». Потом Тамаэ упаковали в свиток и передали корневикам, а команда отправилась дальше. Их встретили туманники и убили, а свиток, который они несли, забрали. Думаю, там была какая-то информация, которую необходимо было передать кирининам, может, деза, а может, и нет.

– Двух зайцев одной стрелой? – задумчиво произнес Джирайя.

– Скорее, трех, или даже четырех, – усмехнулся Орочимару. – Тамаэ забрали, концы зачистили, Кири проинформировали, меня же послали по ложному пути. Я почти полгода мотался неизвестно где.

Джирайя покивал, о чем-то глубоко задумавшись и потягивая саке.

– Слушай, – начал было он. – Это странно, но… – и снова замолчал.

– Что?

– Когда Тамаэ пропала, то не осталось никаких следов, верно?

– Верно. – Орочимару подался вперед. – А что?

– За последние два года в Конохе исчезло несколько подростков, – медленно начал Джирайя. – Генины, только что окончившие Академию, клановые, не наследники, конечно, но в кланах их считали весьма перспективными. Пропадали на рядовых миссиях, совершенно бесследно.

– Не может быть, чтобы не оставалось никаких следов, – возразил Змей. – И сокомандники ничего не заметили?

– Нет, не заметили, в том-то и дело. – Джи почесал кончик носа. – Иногда команды находили убитыми, иногда генинов изымали на привале, ночью чаще всего.

– Так-так. – Орочимару побарабанил пальцами по столу. – Вообще если дети были с хорошими геномами, то в их пропаже нет ничего удивительного. На черном рынке такой товар востребован в любое время года.

– Кланы посылали свои поисковые команды, но безрезультатно.

– На кого повесили пропажу? Надеюсь, не на меня? – Змей хмыкнул.

– На этот раз нет. – Джирайя потянулся за новой порцией саке. – Двоих Хьюга списали на облачников. Они же выкрали химе клана. Правда, поисковая команда доложила, что девочку перехватил кто-то по дороге.

Цунаде многозначительно посмотрела на Орочимару, но Джирайя этого не заметил.

– Троих Учиха якобы выкрали торговцы органами, – продолжал он. – Остальные были девочками, так что решили, что их продали в публичные дома.

– А у девочек кроме смазливой внешности было что-то ценное?

– Конечно! Клан Курама, например, уже год в трауре. Ты же знаешь, у них и так проблемы с рождаемостью, а тут пропала не просто девочка, а очень способная девочка.

– Я правильно понимаю, что и Учиха были с пробужденными шаринганами, и Хьюга из главной ветви?

– Правильно, – кивнул Джирайя.

– Хм, – Орочимару снова откинулся в своем кресле. – И следов посторонних не было?

– Не было. Только свои.

– Свои в каком смысле?

– В смысле коноховские.

– И ты думаешь, что… – он не закончил фразу, предоставляя возможность высказаться другу.

– Ну, сам посуди – дети пропали недалеко от деревни, посторонних не было, ищут их по всему свету и найти не могут, даже следов. Что можно подумать? Что их украли свои же. А кому в Конохе могли понадобиться способные дети? Только тому, кто проводит разные опыты с геномами и кому требуется хороший материал. На черном рынке такой если и продадут, то за баснословные деньги, так что дешевле ребенка украсть. А что может быть проще, чем похитить генина на миссии за пределами деревни…

– И списать все на естественные потери, – подхватила Цунаде.

– Доказательства? – невозмутимо спросил Змей. – Опять же, все это наши домыслы. Умелых в сокрытии следов шиноби полно и в других странах, в том же Облаке или в Кири. Вот если кто-нибудь заберется в Корень и обнаружит там пропавших генинов, тогда да, тогда можно с уверенностью утверждать, что это дело рук тех самых, кого ты имеешь в виду. А пока – не пойман, не вор.

И он полез в стол за новой бутылкой саке.

– А говорил, что доверяешь моей интуиции, – недовольно пробурчал Джирайя, подпирая щеку рукой. Крепкий алкоголь уже ударил ему в голову, так что сейчас его немного развезло, а все проблемы благополучно отступали на задний план.

– Доверяю-доверяю, – утешил его Орочимару, откручивая пробку. – Что там ты про Туман говорил, напомни.

– Про какой туман?

– В который Коноха превращается, старый ты склеротик. – Змей коротко хохотнул, чуть не пролив саке мимо чашки.

Цунаде глупо захихикала, прикрывая рот рукой. Похоже, крепкая «Белочка» начинала действовать на всех.

– Чего это я старый! – возмутился Джирайя. – Мы с тобой, между прочим, ровесники! И с тобой, – ткнул он пальцем в сторону подруги. – Кампай!

– Кампай! – отозвались сокомандники и дружно тяпнули еще по одной.

– Слушай, Орочи, – продолжал Джирайя. – Если эти двое Хьюга у Шимуры, так может и химе это… того? Там же?

– О Ками! – Змей закатил глаза. – Хината у меня.

Джирайя чуть не подавился саке.

– Откуда?

– Откуда-откуда, наткнулся на облачников, когда из Киригакуре возвращался. И подумал, что девочке у меня всяко будет лучше, чем у кумовцев.

– И ты вот так просто мне об этом рассказываешь?

– А толку скрывать? Ты же все равно всех увидишь.

– Ну да, действительно, – улыбнулся Джи, отпил саке и, прыснув, снова чуть не подавился. – А я слышал, что глава клана Хьюга за ней брата отправил, – сказал он, откашлявшись.

– Хизаши тоже у меня, – невозмутимо ответил Орочимару. – Воспитателем работает.

– Ну ты даешь! – восхищенно протянул Джирайя. – И джинчуурики у тебя, и двое Хьюга, и Узумаки настоящий.

– Двое Узумаки, – поправила его Цунаде. – Кроме Наруто.

– А еще кто есть? – Джирайя даже переместился на край сиденья, так его распирало от любопытства.

– Еще? – Змей ухмыльнулся. – Еще последний из Кагуя и один талантливый воспитанник Шимуры Данзо. Его, вон, Цунаде учит ирьенинскому делу.

– Ну и как?

– Хм, – Цунаде сделала вид, что задумалась. – Я в его возрасте таких вещей не умела.

– Ученик имеет шансы превзойти учителя? – подмигнул ей Джирайя, а потом вдруг погрустнел. – Молодец ты, Орочи, – тяжело вздохнул он и опрокинул в себя еще одну чашку саке. – И жена у тебя есть, и дети. А мы вон с ней, – он мотнул головой в сторону Цунаде, – болтаемся, как… как…

– Как дерьмо в проруби, – подсказал Орочимару, услужливо подливая еще саке.

– Вот именно. – Джирайя вздохнул еще горестнее, поднес чашку ко рту, но передумал и поставил ее обратно на стол.

– В этом виноваты только вы сами, – без обиняков заявил Змей. – Но еще не все потеряно. Вы оба еще многое можете наверстать.

– Нет. – Цунаде, видимо, передалось мрачное настроение товарища, потому что она вздохнула так же тяжко и так же загрустила. – Стара я уже для этого. Да и не получится ничего. Ты же знаешь, что я себе все заблокировала без возможности восстановления.

– Так уж и все? Яичники функционируют? Функционируют. Значит, – Орочимару, порывшись в завале на столе, извлек лист бумаги и ручку, – берем у тебя яйцеклетки, оплодотворяем спермой донора, – он начал быстро черкать что-то на листе. – Хочешь, этого, – кивнул на осоловевшего Джирайю, – хочешь, другого кого. У меня банк большой, можешь выбрать любого. Хотя, – Змей перестал писать и внимательно уставился на Цунаде, – любого не получится. Надо совместимость смотреть, – и он опять углубился в записи.

– А вынашивать кто будет? – безнадежным тоном спросила Сенджу. – У меня ничего не работает, говорю же.

– Да кто угодно! – Орочимару вдруг посмотрел на Джирайю и хохотнул. – Вот хоть он!

Тот в ответ покрутил пальцем у виска и переключился на саке.

– Не бывает мужиков беременных.

– Ну почему? – ответила Цунаде и икнула. – Теоретически… ик… это возможно… ик… Подсаживаем эмбрион… ик… в брюшную полость, и он… ик… прирастает там к… ик… прирастает к печени там… ик… или еще к чему… ик…

– На вот, – участливо сказал Джирайя, протягивая ей чашку с саке, – водички выпей.

– Спасибо, – буркнула Цунаде и опрокинула в себя чашку. – Ох… Ну так вот, там эмбрион растет, растет, растет… пока не вырастет.

– Ага, а рожать, простите, через какое место? – Джирайя поднял голову к потолку и опять прыснул со смеху.

– А, – Цунаде перестала икать и теперь сидела, подпирая подбородок рукой и разглядывая шкаф напротив. – Скальпелем сделаем дырку в животе, и все.

Джирайя задумался, изучая стол.

– Не, я не буду, – наконец выдал он. – Мне не по статусу с пузом ходить.

– А чего? – захихикала Сенджу. – Было бы прикольно.

– Да ну тебя.

– Не, если ты не хочешь, – оторвался от своих записей Орочимару, – то не надо. Есть и другие варианты. Можно просто вырастить в боксе. Дорого, правда.

– Вырастить? – встрепенулась Цунаде. – А ты сможешь?

– Пф, – фыркнул Змей. – Девочке своей тело вырастил? Вырастил. А там еще несколько геномов надо было совместить. А тут обычный эмбрион.

Джирайя поднял голову и несколько секунд напряженного размышления выдал:

– А я думал, что Хибари тебе Тамаэ родила.

После этой фразы чуть подвис уже Орочимару.

– Эээ… родила, – наконец сказал он. – И Хибари, и Кохаку, и Хисуи.

– Так, – Джирайя непонимающе встряхнул головой. – Это кто вообще?

– Дочь его, дубина, – вмешалась Цунаде и постучала товарища по лбу. – И сыновья. Пить меньше надо, – проворчала она и отставила бутылку с остатками саке подальше.

– Э, верни на место!

И Джирайя полез через стол отбирать бутылку у подруги. Завязалась короткая потасовка.

– Вы мне мешаете, – рявкнул Орочимару. – Как дети малые, честное слово! Нате, пейте, – и он достал из стола еще одну емкость. – И не деритесь больше.

Некоторое время в кабинете было тихо. Цунаде и Джирайя раскупорили третью бутылку, Орочимару скрипел ручкой, периодически отрываясь от текста и глядя перед собой, а потом принимаясь строчить с удвоенной энергией, не забывая при этом прикладываться к чашке, которую ему наполняла подруга.

– Нет, я все равно не понял, кого ты там вырастил, – заплетающимся языком все же спросил Джи.

– Тамаэ, конечно, кого же еще, – сварливо отозвался Змей, недовольный тем, что его отрывают от мыслительного процесса.

– Это когда?

– Когда на Данзо работал. Короче, вырастить ребенка я тебе сссмогу, – обратился он уже к Цунаде. – Правда, повторюсь, это будет дорого, во-первых, а во-вторых, есть один нюанс – в том опыте из двадцати семи образцов выжила только она. И то мне пришлось ей душу из другого мира вызывать.

После этого замолчали все: Цунаде и Джирайя переваривали то, что им сказал Орочимару, гадая, шутка это или нет, а сам Змей сидел с таким видом, будто его мешком по голове ударили – у него даже ручка из рук выпала.

– Эй, Орочи, ты чего? – осторожно спросила Сенджу, видя, как тот мрачнеет на глазах.

– Два года эксперимента, – бормотал он. – Весь резерв тогда ухлопал. Три года растил деточку мою. А он ее… – Всхлип. – Семь лет брака, дети. А я ее чуть не убиииил. – Змей ткнулся лицом в ладони и замотал головой.

– Пьяная истерика? – шепотом спросил Джирайя у Цунаде.

– Похоже на то, – таким же шепотом ответила она. – Орочи, дорогой, выпей водички, – и протянула ему чашку с саке.

– И вот, печеньку пожуй, – присоединился ее товарищ, протягивая Змею рисовое печенье.

– А если она обратно уйдет? – завывал тот, не поднимая головы.

– Ну куда она уйдет, – увещевала его Сенджу. – Она же к койке привязана. Держи, – и она втиснула ему чашку в одну руку, оторвав ее от его лица. Джирайя тут же сунул в другую печенье.

– Правда не уйдет? – с надеждой спросил Орочимару, беря таки и чашку, и печенье.

– Правда, – заверила его Цунаде. Джи тоже энергично закивал, поддерживая подругу.

– Ну ладно, – вздохнул Змей и поднес чашку ко рту.

Но выпить он не успел – дверь с шумом распахнулась и в кабинет влетели взъерошенные Наруто и Хибари.

– Папа! – закричала девочка радостно. – Мама просыпается!

– Кабуто нам велел вас позвать! – запыхавшись от быстрого бега, продолжил мальчик. – Пойдемте быстрее!