Глава вторая: Мне никогда не добраться до Кибертрона!
Старскрим не отключал свою оптику по простой причине – у него её просто не было. Но следующее, что он помнил, - он включает оптосенсоры и обнаруживает себя сидящим, опирающимся на внутреннюю обшивку Астротрейна. Его окружали Десептиконы, которые участвовали в нападении на Автобот-Сити на Земле.
Его рука проскрежетала об пол. Он успел забыть каково это – иметь возможность прикасаться к чему-либо: у него вырвался вздох удовлетворения от соприкосновения с чем-то вещественным. Он успел забыть каково это – быть снова живым, в исправном корпусе: после всех тех миллионов и миллионов эр онемелой бесчувственности, простое прикосновение было восхитительно.
- Вам лучше сбросить балласт за борт или я никогда не доберусь до Кибертрона.
Резонирующий голос Астротрейна пробудил Старскрима от задумчивости, и напомнил ему, почему он здесь вновь. Сикер встал, чтобы огласить свое решение всем остальным:
- Дорогие мои собратья Десептиконы, Астротрейн настоятельно просит облегчить его ношу…
Бонкрашер тоже поднялся на ноги и заявил, что выживут сильнейшие, бросая взгляды в сторону поврежденных Десептиконов, собравшихся вместе в шаттле. Старскрим проигнорировал его и продолжил:
- …поэтому мы выбросим все, что только сможем. Вытащите из кабины шаттла сиденья. Выкиньте все, что можно снять! – Скомандовал сикер.
- Зачем выбрасывать ценные вещи, если... - и Скрэппер сразу уставился на раненых в упор.
- Не сметь! – Прикрикнул Старскрим.
Скрэппер вышел вперед и оставшиеся Конструктиконы поднялись:
- Они еле функционируют. Им, в любом случае, светит скорая деактивация.
- Да, им следует принести себя в жертву ради безопасности остальных!
- Мы никого не выкинем за борт. Пусть только дёрнется кто, и это вас я вышвырну вон, после того, как я лично проверю, что вы более не функционируете! – Старскрим закричал на них. Конструктиконы переглянулись, но не сказали и не сделали более ничего.
К счастью, некоторые Десептиконы послушались приказа Старскрима и уже начали выкидывать лишнее, снимаемое оборудование и детали, в том числе разряженное оружие. Френзи колебался, стоя в дверях и держа пушку Мегатрона в руках.
- Выброси ее! – Рамбл подбодрил своего брата, - Он найдет другое смертоносное оружие.
Когда все, что не являлось живым, было выброшено, включая сиденья протестующего Астротрейна и вторичное оборудование, у шаттла спросили, хватит ли этого. Ответ, неудивительно, был отрицательным.
- Каждый из вас избавится от своего вооружения! – Приказал Старскрим.
Он быстро просканировал своих сотриадников и Инсектиконов: Скайварп и Тандеркрэкер получили тяжелые и болезненные повреждения, но, большей частью, поверхностные. Старскрим слабо улыбнулся, от облегчения, что они вне опасности и могут выжить. Бомбшелл был без сознания, но ранения его были лёгкими. Шрапнель выглядел плохо и, вероятно, деактивируется. Кикбэк… он просканировал дважды, чтобы убедиться в своей правоте. Кикбэк был мёртв, но никому не нужно было этого знать, пока не потускнели краски.
- Старскрим, это безумство! Давай лучше выбросим всех тех, кому не суждено выжить, - возразил Блицвинг, поддерживаемый Конструктиконами.
- Нет… - Старскрим начал снимать оружие с раненных. Они не протестовали, зная, что на кону - либо их жизни, либо их вооружение.
- Уверен, что если бы ранены были вы, то охотно выбросились сами во имя всеобщего блага, - ответил истребитель Блицвингу и Конструктиконам.
Он жестко схватил Бонкрашера за плечо и поволок к выходу:
- Я могу помочь тебе с выбором! А ты пожертвуешь собой, солдат? – Закричал на него сикер, толкая его в пустоту космоса.
- Нет! – Заорал воин-Конструктикон, цепляясь за Старскрима и за дверной проем изо всех сил.
Аэро-воздушный коммандер пихнул его обратно, осмотрел на наличие оружия и снял с него бластер.
Остальные из команды гештальта и прочие Десептиконы неохотно расстались со своими пушками.
- Не волнуйтесь, солдаты, вы получите новое оружие, когда мы вернемся на Кибертрон.
Затем Старскрим прошелся в хвостовую часть шаттла, туда, где Саундвейв и его Кассетиконы присматривали за сильно поврежденным Мегатроном.
- Саундвейв… Прошу, отдай мне свою наплечную базуку.
Синий Десептикон коротко взглянул на него, но ничего нельзя было прочесть по его сокрытому лицу. Потом, очень медленно, он снял оружие и отдал второму в командовании. Старскрим выкинул его, как и свои парные нуль-лучевые винтовки, оставшиеся ракеты и кассетные бомбы. Последний, кто избавился от вооружения, Старскрим с чувством выполненного долга вернулся назад, чтобы осмотреть Мегатрона. Спустя столько времени, проведенного без него, сикер научился скучать по старому Мегатрону, который имел привычку обзывать его «глупцом» и «предателем». Мегатрон не стал Гальватроном, нет. Тот фиолетовый монстр был кем-то другим: ничего не осталось от Мегатрона в том безумном механизме, который называл себя Гальватроном. Мегатрон был просто низведен до пустой оболочки, в которую Юникрон поместил свою пешку.
Да, в течение его продолжительного путешествия сквозь пространство космоса, когда он был ничем, только кружащейся сферой света, Старскрим скучал по некоторым знакомым. Мегатрон, Скайварп и Тандеркрэкер – те, кого он убил в тот день, и те, кого забрал Юникроном. Даже если это ничего не изменит в настоящей реальности, он, все равно, не позволит этому произойти вновь.
Он склонил колено рядом с Саундвейвом:
- Как он справляется?
Кассетник был удивлен, даже если не подал виду:
- Статус: он-лайн, страдает.
Старскрим присмотрелся: броня Мегатрона была измята и перекручена самым причудливым образом, жизненно важные жидкости вытекали из вскрытых и разорванных шлангов, платы искрили. Красно-белый сикер перенаправил энергию на кончики своих пальцев, выпустив тонкий лазер, чтобы залатать самые важные линии, предотвращая дальнейшую потерю жидкостей. Между тем, он закоротил оголенные нейроцепи, для уменьшения болевых ощущений.
Внезапно черные пальцы обвились вокруг его запястья. Они сжали, но недостаточно сильно, чтобы причинить боль.
- Старскрим… - проскрежетал Мегатрон, - что… ты… делаешь… предатель?! – Его рука дрожала.
- Старскрим: чинит Вас, Лорд Мегатрон, - ответил Саундвейв, зная, что Мегатрон поверит ему больше, чем сикеру.
Мегатрон уставился на своего заместителя, который посмотрел на него в ответ, с невозмутимым выражением лица. Оверлорд, должно быть, вычислил свои шансы, потому что он отпустил голубое запястье и улыбнулся – легкой, но настоящей улыбкой, - позволяя своей голове упасть назад на колени Саундвейва. Мегатрон вошел в стазис.
- Он доверится тебе… на этот раз, - это было все, что Саундвейв сказал за оставшееся время путешествия на Кибертрон.
Старскрим сделал все возможное, чтобы сохранить Мегатрону жизнь и, к своему удивлению, ему это удалось. Саундвейв внимательно наблюдал, как сикер работает над повреждениями их лидера, не сводя оптики с того, чем он был занят, и, удивляясь, почему аэро-воздушный коммандер ведет себя именно так. Это совсем не было похоже на истребителя. Синий телепат знал Старскрима очень хорошо: он находился рядом с ним девять миллионов лет. Сикер был слишком эгоистичен, чтобы заботиться о чьем-либо благополучии; его внезапное участие в судьбе Мегатрона вне всякого сомнения скрывало истинные намерения сикера, любые из которых, по умолчанию, не обещают ничего хорошего. Саундвейв ни при каких обстоятельствах не стал бы доверять второму в командовании.
Саундвейв попытался просканировать мысли сикера, но это было бесполезно – сильные ментальные барьеры мешали получить доступ к сознанию Старскрима. Истребитель всегда остерегался, когда Саундвейв был рядом… и продолжал это делать даже тогда, когда телепат отсутствовал.
Когда нейросистемы Мегатрона были стабилизированы и все магистрали запаяны, Старскрим оставил его под присмотром Саундвейва и без единого слова удалился к своим сотриадникам, находящимся без сознания. Саундвейв наблюдал, как истребитель наклонился, а затем опустился на одно колено, чтобы проверить их. В этом не было ничего необычного, ведь аэрокоммандер часто самолично занимался ремонтом своих солетников, когда они были ранены в бою. Починка обычно сопровождалась оскорблениями и злыми тирадами о никчемности Скайварпа и Тандеркрэкера, по мнению их ведущего. Однако, на этот раз необычным было то, как сикер прикасался к ним. Саундвейв не мог поверить, что однажды ему придет в голову применить слово "нежный" к какому-либо действию Старскрима.
Но это происходило прямо перед его визором – Старскрим мягко прикоснулся к лицу Тандеркрэкера, чтобы повернуть ему голову и проверить провода на его шее. Он провел кончиком пальца вдоль трещины на плече синего истребителя, заскользил им дальше, по крылу, покрытому сеткой изломов, очень осторожно, словно опасаясь поломать ещё больше.
Он сваривал и латал крыло с полным сосредоточением, пока оно вновь не стало пригодным для полёта. За исключением следов сварки, которые исчезнут под хорошим слоем краски, работа была превосходной, намного тщательнее, чем обычный полевой ремонт. Когда сикер позаботился о крыльях и о большинстве тяжелых ранений Тандеркрэкера, Старскрим повернулся в сторону Скайварпа и занялся им с той же осторожностью, с какой чинил синего истребителя.
Астротрейн уменьшил свою скорость: не сильно, но достаточно, чтобы компенсировать легкий перегруз. Поэтому, путешествие обратно на Кибертрон показалось всем неимоверно долгим. К счастью, те, кому превышение времени полета могло повредить физически, были в стазисе. Остальные просто отдыхали или разговаривали друг с другом. Старскрима не заботило то, о чем они говорили, даже если то тут, то там шептали его имя. Он знал, что ведет себя по-другому, не так, как он прежний, и это, вероятно, тревожило остальных Десептиконов, однако, было неважно. Все равно, все они были мертвы уже очень долгое время.
Он не сильно изменился: он до сих пор был эгоистичен – он заботился о своих сотриадниках, которых когда-то обрек на деактивацию, только потому, чтобы облегчить муки совести. В нем что-то определённо изменилось за все то время, когда он мог только мыслить и больше ничего: теперь он стал способен быть честным с самим собой. Сикер осознал, что его заносчивость и эго всегда лишали его лучших качеств, и поэтому он выглядел глупо, обладая умом (и образованностью), и поступал как эгоист и придурок, каких свет не видывал, в то время как он был вполне... ну, "славным" парнем его тоже не назвать.
Быть славным парнем - определенно не входило в Десептиконское программирование, но это не значило полное отсутствие дружеских отношений среди войск. Старскрим просто игнорировал свои эмоциональные потребности, будучи убежденным в том, что они бесполезны и сделают его слабаком. Он систематически отталкивал всех тех, кто пытался соблазнить его или подружиться с ним, даже не пытаясь узнать, стоят они того или нет. Что ж, иногда он объединялся с некоторыми, но только для того, чтобы достичь своих целей, и избавиться от них после того, как они перестанут быть полезны для него.
В итоге, он прожил миллионы лет, просуществовал в посмертии ещё триллионы... и всё ещё был нулёвкой...
Он никогда ни с кем не был приятным в общении с тех пор, как он присоединился к армии Десептиконов. Может быть, конец всего – хорошее время для того, чтобы попробовать снова? Он горько улыбнулся этим мыслям, заваривая довольно глубокую трещину в ноге Скайварпа, не замечая, что на него в полном замешательстве пристально уставилась пара ярких окуляров.
- Скример? – Пробормотал Скайварп, в голосе прозвучал намек на удивление. Он даже немного отодвинулся назад.
Старскрим приостановил свою работу и посмотрел на солетчика:
- Я причиняю тебе боль? – Спросил он с участием.
- Не сильную… - черно-фиолетовый сикер ответил, удивляясь, привиделось ему или нет: его коммандер, стоящий на коленях перед ним и выглядящий так, будто его волнует состояние сотриадника.
- Тогда не двигайся, пока я не закончу.
Старскрим возобновил ремонт. Скайварп понаблюдал за его работой немного, затем, когда он был уверен, что может довериться действиям ведущего, он перевел оптику в сторону Тандеркрэкера, внутренне готовый к худшему. К его немалому (и желанному) удивлению, синий сикер был практически полностью починен, он даже близко не выглядел как та жалкая развалина, которой он был до того, как Скайварп вошел в стазис. Истребитель протянул руку и на пробу коснулся вентиляционных отверстий Тандеркрэкера: они циркулировали воздух с обычной скоростью, что говорило о том, что синий сикер просто перезаряжался. Скайварп вздохнул с облегчением: он был убежден, что им пришел конец.
Старскрим закончил с его ногой, а ведомый не почувствовал практически никакого дискомфорта. Скайварп вздрогнул, когда Старскрим погладил ему обратную сторону турбины.
- Чувствуешь?
- Да…
Скайварп убрал свою ногу из рук Старскрима. Это было странно. Коммандер не впервой их ремонтировал, но обычно ведущий был суров и холоден. Он вел себя так, будто ремонт его руками был честью, привилегией и никогда, ох, он никогда не был бережным, мягким. Но только не в этот раз.
Скайварп, который не был таким уж глупым, как все обычно думали, быстро понял, что Старскрим ведет себя из ряда вон.
- Скример? – Черно-фиолетовый истребитель наклонился ближе к ведущему, чтобы рассмотреть его лицо.
- Да?
- Ты смирился с тем, что я зову тебя «Скримером»?
- Едва. Но это не изменит того факта, что ты всегда зовёшь меня так, - ответил Старскрим и пожал плечами.
- Ты ведешь себя странно…
- Может быть, - аэро-воздушный коммандер склонил голову набок.
- Ты какой-то другой.
- Может быть, я немного изменился. Я многое передумал за последнее время, - улыбнулся Старскрим и тем самым напугал Скайварпа еще больше.
- Ты совсем на себя не похож!
- Может быть, я просто устал быть шилом в выхлопной трубе каждого встречного. Знаешь, я не всегда был таким.
- То есть, ты хочешь сказать, что ты перестанешь кричать на нас весь день напролет? Перестанешь поднимать нас посреди ночи для «специальной тренировки маневров»? Будешь делиться своим высокозаряженным? Перестанешь обзываться?
- Полагаю, да. Я хочу попробовать.
- А я полагаю, что тебя ударили по голове, и не слабо!
Скайварп внезапно схватил Старскрима за шлем и начал проверять его черепной блок на наличие повреждений. Единственное, о чём подумал Старскрим в данный момент, - то, что никто не касался его так давно, что он забыл, как это ощущается. Руки Скайварпа были теплыми, и ведущий вздохнул, чувствуя себя хорошо. Живым.
Он был жив.
До скончания времен.
Продолжение следует...
