Глава третья: Перемена в планах
Каким бы долгим оно ни казалось, путешествие Десептиконов обратно на Кибертрон наконец, завершилось. Вымотанный Астротрейн опустился на взлётно-посадочную площадку базы. Он проинформировал своих пассажиров о прибытии и "любезно" попросил их проваливать ко всем шартиконам из его карго, а также немедленно принести ему свежего энергона. Очень низкий уровень топлива в его баках не позволял ему даже трансформироваться в робоформу.
Все покинули космический поезд, охотно выполнив запрос их перевозчика.
Для большинства из них возвращение домой обещало честно заслуженный отдых, крайне желанное топливо и ремонт. Многие надеялись, что, учитывая нынешнюю ситуацию и состояние их лидера, рядовым мало чем будет заняться в следующие несколько орнов, что означало лишь одно: передышку.
Глупцы, они не ведали…
Конечно же, они не ведали, они не могли предвидеть будущее! Но Старскрим уже прошел через это, не важно, что для него все это свершилось очень много эпох назад. Он точно знал, что вот уже очень скоро произойдет, так скоро, что никто не мог подготовиться к этому вовремя, даже зная наперед будущее.
И все же, был ключевой элемент, который отсутствовал в том будущем, о котором было ведомо сикеру, а элемент этот был очень важен: в этот раз у Юникрона не будет Гальватрона, чтобы выполнять за него всю грязную работу.
Но Старскрим не был настолько глуп, чтобы ожидать радикальной перемены в ходе истории. Повелитель Хаоса, мягко сказать, был весьма изобретателен. Он найдет другой изощрённый способ, дабы события повернулись угодным ему образом. Старскрим не мог угадать, как это свершится, но он был уверен, что уже очень скоро все узнает.
Он приоткрыл дверь в совершенно новое будущее. Впредь всё будет иначе, не так, как он видел в далёком прошлом. И, на этот раз, он будет жив, чтобы увидеть все это своей собственной оптикой!
Это имело свои плюсы и минусы: он упустит чудесное, но прискорбно краткое ощущение короны на своей голове…
Он вышел из Астротрейна вслед за остальными, чуть прихрамывая при ходьбе — ведь он сам подстрелил себе ногу во время атаки на Автобот-Сити. Очень неприятный эпизод в его жизни, о котором не хотелось даже вспоминать.
Самым компетентным механоидам, - в основном Конструктиконам, так как два лучших медика во всей армии десептиконов были частью именно этой команды-гештальта, - был отдан приказ взять на себя заботу о менее исправных: сопроводить их в рем.блок и без проволочек устранить их повреждения.
Скайварпа и Тандеркрэкера тоже увели - все еще раненных, но намного меньше, чем они были бы, не подлатай их Старскрим во время перелёта обратно домой. Ему хотелось поскорее увидеть их исправными, на своих турбинах.
Однако с Мегатроном была совсем другая история. Его повреждения носили не просто поверхностный характер, которым отделались сикеры. Слишком глубокие раны затрагивали важные системы, не упоминая об отвратно большом количестве разорванных первичных и вторичных энергоновых линий.
Главнокомандующий выглядел паршиво — если выражаться оптимистически. Если же смотреть реалистично, впору сказать, что Мегатрон одной ногой в могиле.
- Неси его в мою лабораторию, - приказал Старскрим Саундвейву, - я встречу тебя там.
С этими словами сикер взлетел, не дожидаясь положительного ответа от кассетника.
Третий в командовании десептиконов, который всё ещё держал бесчувственное тело Мегатрона на своих манипуляторах, в замешательстве проводил истребителя взглядом. Он знал Старскрима очень хорошо и отлично сознавал, что сикеру нельзя доверять.
Особенно, если на кону жизнь его лидера!
Он бы проигнорировал приказ и отнёс Мегатрона в главный рем.блок, туда, где Скрэппер или Хук будут обязаны в первую очередь начать ремонт Вождя, даже ценой функционирования других раненных десептиконов.
Но что-то в нём помешало этому решению: этот Старскрим, тот, кто вернулся с ними, не был тем, которого он знал.
Вообще-то, технически он и был Старскримом, вне всяких сомнений: энергетическая подпись джета принадлежала тому Старскриму, которого он знал. Но что-то изменилось, что-то с ним было определенно не так: помимо очевидной перемены в поведении и его удивительно "заботливого" отношения к сотриадникам и Мегатрону, Старскрим сделал кое-что, чего никогда не допускал ранее: он позволил Саундвейву мимолётно коснуться своих мыслей.
Давным-давно, практически сразу после первой встречи сикера и связиста, Старскрим выстроил сильный ментальный барьер, дабы предотвратить любое проникновение в сознание, даже во время глубокой перезарядки или стазиса.
Барьер никогда не опускался, ни разу, ни на кратчайший миг…
…до сей астросекунды.
В сознании сикера он увидел, насколько сильно и по-настоящему последний хотел вытащить Мегатрона с того света, так, словно это было жизненно важно для джета, чтобы их лидер выжил. Почему? Телепат пока не выяснил, ибо ментальный барьер снова встал на место, едва малая толика информации просочилась наружу. Не было никакого сомнения в том факте, что Старскрим имел более глубокие, темные мотивы для сего странного поведения, но, прямо здесь и сейчас, только одно было ясно Саундвейву: в кои-то веки, как бы то ни было невероятно, он может вверить Старскриму жизнь Мегатрона.
Он надёжней прижал безвольное тело к своему корпусу и поторопился вслед за сикером, намереваясь поступить так, как ему было сказано.
oOoOoOo
Вселенная необъятна, она простирается в невообразимые дали. Однако пусть и не существует такой вещи как предначертанная судьба, Вселенная может быть весьма тесной для того, кто знал, когда и где оказаться.
Он наблюдал за ними долго. В конце концов, он начал разбираться в них лучше, чем они – сами в себе. Для данной ситуации он мог предвидеть возможный исход с девяноста девятью процентной точностью.
Спрятавшийся в собственной тени Юникрон ждал, когда его догадки обернутся действительностью.
Он видел все: и внезапную атаку на Автобот-Сити, и хаотические попытки штурма Десептиконскими воинами, и эпическую битву Оптимуса Прайма с величайшим врагом – Мегатроном.
Издалека он манипулировал ими, подталкивая события, — к падению лидера Десептиконов и очевидному торжеству его коварного и вероломного заместителя.
Те двое были настолько предсказуемы! Их игра длилась в течение эпох: борьба за власть и примирения; непрестанно вращающееся колесо случайностей, перевеса влияний, провальных покушений, — будто безупречно-отлаженный алгоритм. Без тени сомнений, древний процессор Повелителя Хаоса быстро просчитал более чем очевидное будущее Мегатрона…
Столь поврежденный после своей последней схватки с Праймом – да, последней, ибо Оптимусу оставалось функционировать считанные бриймы, - Мегатрон не переживет безжалостность своего подчиненного.
И скоро Юникрон встанет между десептиконом и деактивацией, дабы навязать своему будущему слуге вынужденную роль в своей великой схеме.
Или так должно было случиться. Но, в первый раз за очень долгое время, пожиратель планет потерпел неудачу в своем предвидении будущего.
Это удивило его. Да, Старскрим сохранил жизнь своему ненавистному лидеру. Как непохоже на сикера.
Однако планы Юникрона не пострадают от столь непредвиденного поворота событий.
Все что ему нужно – это другой кандидат на роль пешки и новое решение, как избавиться от Матрицы Лидерства раз и навсегда!
И эта задача ничуть не волновала его: долгие века существования научили его быть очень терпеливым.
oOoOoOo
Очередное протяжное, но невнятное стенание вырвалось из его вокалайзера.
Он не мог думать ни о чем другом: та сцена повторялась снова и снова в его сознании. Как он импульсивно действовал, глупо позволив Мегатрону использовать его в качестве щита, который ему потребовался. Хот Род прижал кулаки к боковинам шлема, а воспоминания продолжали проигрываться перед его опиткой: вот Оптимус Прайм снова и снова расстрелян злорадно хохочущим Мегатроном, а он сам в это время служит щитом врагу!
Это была полностью его вина, из-за него их лидер теперь воссоединился с Матрицей.
Конечно, никто среди Автоботов не обвинял его в этом, но Хот Род не хотел никого слушать.
Остальные могли говорить все, что угодно, но Хот Род знал, что он ответственен за смерть Оптимуса. Он мог бы с тем же "успехом" уничтожить его своими руками, разницы не было бы никакой.
Он ото всех отстранился (ненадолго, так он обещал Дэниелу). Ему просто надо было побыть одному, некоторое время. Побыть жалким лишь наедине с собой. Он выбрал место на возвышенности, очень высоко, так что физическое усилие могло сойти за физическое наказание. А потом он сидел в одиночестве, всматриваясь в космическую бездну, чтобы быть ближе к бездне.
Как мало он знал. Он не был один.
Продолжение следует...
