не бечено...
Глава шестая: День второй
Взрыв был весьма впечатляющий, сопровождающийся ярким, ослепляющим оптику светом. Это невероятное сияние внезапно осветило всю галактику.
В следующий момент, стало темно и пусто...
…и ничего не осталось.
Огромная черная дыра продолжила свое дело, не зная или не обращая внимания на трагедию, случившеюся по ее вине.
- Это была самая яркая звезда во вселенной, - горько сказал Старскрим, - по своей величине она, безусловно, не имела себе равных. А если говорить о мощи ее ядра, которую еще предстояло измерить… кому-нибудь, может быть даже мне… Так много невыясненной и потенциально ценной информации было утеряно на веки… Какая жалость!
Почтительно, призрак сикера склонил голову, направляя оптику, которой он давно лишился, вниз. В скудной попытке утешить печального меха, Праймус нежно выпусти свою энергию в сторону шлема и плеч первого в легком касании, из-за чего несуществующие уголки губы Старскрима слегка приподнялись. Но только то, что сказал бог после, заставило его поднять взгляд.
- Эта звезда не была самой яркой во вселенной, - резюмировал он, - вообще-то, она даже приблизительно не являлась таковой.
Тем не менее, бога позабавило выражение лицевых пластин Старскрима, когда тот взглянул на него. Миллиарднолетний сикер внезапно выглядел настолько полным надежды, насколько наивен только что активировавшийся.
- Правда? – Спросил он, его беззвучный голос был окрашен той же эмоцией, которая отражалась на его лицевых пластинах.
- Ты видел многое, - излагал Праймус, кивнув, и маленькая, теплая улыбка озарила его черты, - и, все же, ты не видел ничего.
При этих словах, лицевые пластины призрака исказились в недовольстве и нескрываемой обиде.
- Я путешествовал через пространство, и даже сквозь время, миллениумами! – Начал защищать себя Старскрим, - я видел больше, чем ты себе можешь представить! Миллиарды солнечных систем, тысячи галактик!
- И то, что ты видел, пока держал долгий путь в никуда, была лишь крупица Вселенной, - Праймус сверкнул энергией в сторону своего последнего протеже, окуная того в море покоя единственным способом, которым он мог это провернуть, учитывая его собственную невещественность.
Старскрим принял объятья и обдумал слова бога, пока купался в божественной сущности.
Его, на первый взгляд, бесконечные странствия устранили некоторые из его недостатков, такие как жадность и импульсивность. Но никакое количество времени, не даже сама вечность, не смогла искоренить его интерес к науке и нужды в получении все бОльшего объема знаний, который был настолько силен, насколько его жажда власти. Все это время, пока он посещал то множество миров, он также – в тайне – проникал в изрядное количество исследовательских лабораторий и научных учреждений.
Он прокрадывался во внутрь лабораторий и наблюдал за работой ученых. Он восхищался их находками и открытиями законов физики, о существовании которых он даже и не подозревал. Каждый профессор или ученый, за которым он следил, казался лучше экипированным и более опытным, чем предыдущий. Старскрим научился многому у них, даже несмотря на то, что они не знали, что у них был студент. Он наслаждался иронией происходящего и купался в собственном удовольствии.
Он более не имел сенсоров, дабы ощущать физический контакт, но эмоции и чувства могли иногда окружить его Искру, словно осязаемые одеяла, среди которых ирония состояла из самой мягкой материи.
Время от времени, случалось так, что один из ученых, за которым он наблюдал, приходил к тому, что он более не мог продолжать свои исследования или развивать свои теории, потому что он достиг пика своего понимания и своих знаний. Иногда, у Старскрима была разгадка их проблемы: он знал, как решить неизвестные в их уравнениях, или какое вещество они должны использовать, чтобы спровоцировать нужную химическую реакцию. Но он никогда не делился своими сведениями, нет. Вместо этого, он забавлялся отчаянием ученых и держал свои знания бережно при себе.
Благодаря его не подверженному изменениям состоянию и его нежелание начать жить заново в чьем-то другом теле, он никогда не воспользовался ценными открытиями в течение тех времен. Но это было неважно, так как он был удовлетворен содержанием собственных исчерпывающих знаний, которые он приобрел и благодаря которым, как он полагал, он являлся наиболее образованным существом во Вселенной.
И в то же время, огромный опыт помог ему понять, насколько невежественным он был когда-то давно, когда он все еще жил и считал, что знал все обо всем.
Но, несмотря на немалую дозу знаний, которые он получил, все еще оставалось то, чего он не ведал…
Хотя некоторые из ученых, за которыми он следил, еще в те времена сделали открытия, которые выходили далеко за рамки любого известного уровня познаний, все еще оставалась информация, которую никто из них не был способен измерить или перевести в уравнения. И эта самая информация несла в себе определение…
-…размера Вселенной, - прошептал Старскрим, закончив рассказывать о своем жизненном опыте божеству.
Праймус нежно улыбался, слушая историю сикера, мягко окутывая своей энергией Старскрима, он почувствовал желание сделать что-нибудь для него.
Старскрим был последним из его детей. И не смотря на его действия в прошлом и непростительные грехи, он до сих пор заслуживал гордость своего Отца. Возможно, не было слишком поздно для древнего Бога поделиться последней каплей силы, которой он пока еще владел? Ох, это не представляло собой что-то весомое, сикер даже не сможет это использовать, но это был очень ценный секрет. Праймус и раньше не хотел открывать его, но теперь он понимал, что держать его в тайне, - расточительство. Какова польза от важного секрета, если он навсегда останется нераскрытым?
- Слушай внимательно, Старскрим. Я хочу сказать тебе кое-что очень важное, - начал Праймус официальным тоном, приняв, наконец-то, решение. Его энергия мягко отпрянула, чтобы подчеркнуть торжественность момента, и Старскрим моментально оказался в холоде пустоты.
Его Искра не одобрила потери, но он не обратил на это никакого внимания: он понял значимость ситуации. Его оптика сфокусировалась на серьезном выражении лица Бога, и он терпеливо ждал. Праймус продолжил свою речь:
- То, что я собираюсь сказать тебе, - самый великий секрет из всех, используй его с умом, - он сделал эффектную паузу и Старскрим кивнул, ожидая продолжения, и Бог продолжил, - есть только одна истина, которая верна для каждого существа во Вселенной и для каждого существующего мира, и истина эта – …
- Старскрим!
- Подъем!
- Старскрим?
Он резко проснулся, быстро глотая ртом воздух, чувствуя себя настолько бездыханным, будто бы он только что вышел из герметичной капсулы. Другая реальность исчезла из его сознания, словно сон, и слова Праймуса были потеряны для него.
Старскрим сел на платформе, сбитый с толку на несколько астро-секунд, пытаясь понять, где он находится. Он мигнул оптикой и, наконец-то, поднял взор на Скайварпа, который уставился на него в ответ в замешательстве.
- Что? – Прохрипел он, - Что ты делаешь здесь, и зачем ты разбудил меня?
- Уже седьмой грун… - ответил фиолетовый сикер, явно чувствуя себя неуютно, находясь один в комнатах своего коммандера, и более того, с тех пор как вышеупомянутый коммандер только что был поднят с платформы из слишком короткой перезарядки, - я постучал, но ты не ответил… И дверь была не замкнута, поэтому я вошел, и… Ах… Саундвейв послал меня принести… То есть, я хотел сказать,… передать тебе сообщение.
- Какое сообщение? – Спросил Старскрим, стирая сонливость со своего лица. Он встал и быстро закинул в себя куб энергона, ненавидя быть в спешке. Он, тот, кто не спал целые эпохи, желал всего лишь пять дополнительных минут перезарядки. У него еще будут шансы насладиться утрами в дальнейшем, он пообещал себе. Или нет, но все же… возможно.
- Он сказал, что нашел кого-то для процедуры контроля Искры. Он ждет тебя в твоей лаборатории.
Скайварп потрясенно наблюдал, как его Аэро-воздушный коммандер застыл, а потом, в следующий момент, расслабился в облегчении. Он признал это странным, что не было удивительным: "Скример" всегда был странным в те дни. Тем не менее, это не значило, что подчиненные привыкли к такому.
Старскрим схватил сотриадника за руку и потащил его за собой, когда понесся по коридорам. "Мы не можем терять время", - напомнил он себе, пока он волок Скайварпа по направлению к своей лаборатории, взволнованный открытием. Честно говоря, он практически потерял всякую надежду в том, что Саундвейв найдет-таки идеального "донора" среди войск.
- Он сказал тебе, кто это? – Спросил он сикера, который, спотыкаясь, следовал за ним.
- Ах, да… - задыхаясь, ответил Скайварп, его воздухозаборники быстро, но тихо перегоняли воздух, - это я.
Старскрим настолько резко развернулся в ответ на это утверждение, что фиолетовый сикер не успел остановиться вовремя, чтобы предотвратить столкновение с лидером крыла. Он споткнулся и упал бы самым несолидным образом, если бы Аэро-воздушный коммандер не поймал его.
- Ты?
- Да… я, - Скайварп пожал плечами, очевидно находясь в неведении того, что ожидает его.
- Из всех доступных мехов он выбрал тебя, чтобы провести операцию на Искре Мегатрона?! – Взвыл Старскрим, его голос повысился из-за ярости и нервозности. То, что он потерял в прошлом: тех, кого он убил в прошлом и, тем самым, неосознанно отдавая Юникрону, чтобы Разрушитель мог навеки калечить и уродовать, - он абсолютно точно не желал терять снова!
Он не был сертифицированным медиком и его обширные навыки ремонтных работ не простирались настолько далеко, чтобы позволить ему провести операцию на Искре меха. Но он знал теорию и был в курсе возможных последствий проваленной процедуры контроля Искры. Он знал, что в случае неудачи, с шансом в 78% сие деяние закончится умерщвлением обеих Искр, а он не хотел терять Скайварпа иМегатрона за раз.
- Пошли! – Старскрим схватил своего солетника снова, таща его по коридорам без дальнейших пояснений, - должен быть другой выход из этой ситуации!
оОо
Тем временем на Земле.
Хот Род проснулся в своей каюте, один, в темноте.
На мгновение, он не мог вспомнить, что случилось накануне, и он практически ушел в перезарядку снова, когда свет автоматически включился, как он его и запрограммировал на каждое утро с тех пор, как он остановился на Земле.
Фиолетовый цвет серво, на котором покоилась его голова, напомнил ему обо всем.
Десептиконы, нападение, Мегатрон… Оптимус!
Юный Автобот сел и спрятал лицо в ладонях. «Оптимус Прайм! Он умер… И все по моей вине!»
Его руки сжались в кулаки, которые он прижал к своему шлему, будто бы он хотел вдолбить в свой процессор: «Это все – моя вина! Моя вина!».
Он вспомнил, что хотел умереть за это, не вынося мысли, что он никогда не сможет замолить сей непростительный грех, и практически преуспел в этом. Неизвестный Десептиконский сикер… И боль от лазера, поразившего его минимум тысячи раз, он помнил ее. Он практически чувствовал ее в своем корпусе снова, среди деталей и компонентов, и в каждом проводе его недавно восстановленного тела.
Юникрон. Его сломанная оптика не позволила ему увидеть спасителя, но он услышал его, принял сделку, которую тот тогда предложил, в обмен на жизнь, в обмен на второй шанс, дабы замолить то, что он сотворил с Оптимусом.
Все, что ему следовало сделать – это принести Матрицу Юникрону, что, конечно же, также означало, что ему сначала придется забрать ее у нового Прайма.
После его чудесного исцеления и после возвращения в Автобот-Сити, Хот Род предпринял попытку объяснить все это Ультра Магнусу. Он рассказал Прайму все, что знал о Юникроне и ужасном предсказании, о котором тот поведал ему. Но Ультра Магнус, честно говоря, не был готов слушать о таинственных незнакомцах, глупых пророчествах и бросающихся в глаза новых красках на корпусе.
- Я разделяю твою скорбь, - сказал он Хот Роду, немного похлопав того по плечу, - но тебе не следует волноваться о Десептиконах, по крайней мере, сейчас: их лидер, вне всякого сомнения, был отправлен в офф-лайн и его подчиненные сражаются за его трон, пока мы говорим.
- А что если он все еще функционирует? – Возразил Хот Род, его решимость донести правду еще не пошатнулась в тот момент.
- Многим нравится сравнивать Мегатрона с Фолленом… или каким-либо другим сверхъестественным бессмертным монстром, - ответил Ультра Магнус, улыбаясь, - но, в конце концов, он был всего лишь мехом, умершим как оный. Нет других вариантов, учитывая, что оставалось от него, когда его солдаты уносили его корпус с поля брани.
Решимость и убеждения Хот Рода рассыпались в пыль под столько мудрым и логическим объяснением, которое соперничало только с его собственной памятью о событиях дня. Он был достаточно близок к Мегатрону, чтобы самому узреть, насколько сильно и страшно был поврежден Десептикон.
«Как отныне могут Десептиконы быть угрозой, когда сам «Лорд Каона» более не среди живых, дабы вести их?» - размышлял он.
И потом ему пришло в процессор, что, возможно, этот Юникрон намеривался сделать что-то похуже, чем Хот Род предполагал…
«Родимус Прайм!» - Внезапно голос возник в его процессоре, подавляя его мысли своей мощью. Хот Род упал назад, на платформу, чувствуя так, будто бы его только что ударила молния. Его рецепторы кричали в смятении и боли, но он мог только слабо поскуливать. «Юникрон?»
«Выполни свою часть сделки, Родимус Прайм!» - Снова прогремел голос. Это было еще болезненнее, Хот Род простонал громче, чувствуя, словно его шлем собирается треснуть под давлением, которое создавало само присутствие таинственной силы.
«Принеси мне Матрицу!» - Приказал голос, давя на его шлем изнутри, аки гидравлическая расширяющая машина. Хот Род, громко выдохнув, схватился за голову руками в бесполезной попытке ослабить боль.
- Юникрон! – Воззвал он, - Это… Это больно!
«Принеси мне Матрицу!» - Повторил незнающий сострадания голос, и на этот раз, он почувствовал, будто сам его разум разрывали на части. Он закричал.
- Я принесу! Я принесу! Пожалуйста, прекрати! – Молил он, катаясь по платформе. Но боль не останавливалась ни на клик, и звукоизолирующие стены поглощали его вопли агонии. И не было ничего, чтобы он мог сделать с ней. Она гнездилась в его процессоре, пожирая его рассудок.
«И хорошенько запомни, Родимус! Ты – единственный истинный Прайм!» - Бросил Пожиратель планет последние слова, как молоты, и исчез из головы Автобота, оставляя за собой сожженные платы и разбитые строчки кодов. Хот Род медленно, осторожно поднялся, когда боль утихла, оставляя только тень своего присутствия в напоминание.
Он никогда не увидел светло-фиолетовый цвет, который окрасил его голубую оптику, и никогда не узнал о том, насколько пустым был его взгляд, когда он покидал свои апартаменты.
Ему нужно было найти Ультра Магнуса немедленно.
База Автоботов медленно и неохотно просыпалась после одной из самых коротких ночей для многих, если не для всех ее обитателей. Оптимус Прайм скончался накануне. Память о его смерти все еще ярка и болезненна в мыслях каждого, включая тех, кого не было рядом с героем, когда тот вручил свою Искру Праймусу.
Они ушли в краткосрочную перезарядку, которую им удалось урвать, с тяжелыми Искрами и наполненными скорбью умами.
Внутри базы и за ее пределами каждый, казалось, шел, работал и был занят своими обычными, дневными обязанностями и делами в замедленном темпе. Под чистым голубым небосводом и ярким весенним солнцем, которое никто не был в состоянии оценить, стояла база с тяжелой, наполненной горем атмосферой. Они скорбели.
Никто не обратил внимания на то, как Хот Род прокладывал свой путь по коридорам, даже не смотря на то, что цвет его брони сильно поменялся с прошлого дня. Они были слишком глубоко в трауре, дабы заметить насколько отлично он выглядел или насколько странно он шел: спина прямая, а лицевые пластины лишены эмоций.
оОо
Тем временем на Кибертроне, в лаборатории Старскрима и, по совместительству, временном рем.блоке Мегатрона, вот-вот был готов разгореться спор.
- Что это мне довелось услышать, Саундвейв? Ты выбрал Скайварпа для проведения процедуры контроля Искры?! – Заявил Старскрим как только он появился в комнате, разгневанный, вошедший без приветствия, но, более чем ожидаемый.
Саундвейв помогал Хуку с ремонтом Мегатрона прежде чем сикер заявился. Когда Старскрим влетел, - на взводе, крылья подняты высоко – офицер по связи лишь невозмутимо посмотрел на него в ответ.
Тот Старскрим, который стоял перед ними, рассерженный, дымящийся от злости и на вид готовый разразиться (громогласной) словесной тирадой, был намного привычнее для офицера, чем странный красный сикер, с которым ему пришлось иметь дело весь предыдущий день.
- Приветствую, командующий Старскрим, - кивнул Саундвейв, не впечатленный вспышкой заместителя лидера, вне всякого сомнения, недовольного результатом, - изложите суть проблемы.
Хук, который видел подобные стычки множество раз, и давно перестал обращать на них внимание, продолжил свою работу в корпусе Лидера Десептиконов, желая лишь того, чтобы его оставили в относительном покое на некоторое время. Скайварп не сдвинулся с места, молчаливо ерзая, удивляясь, зачем он понадобился здесь.
Что же касается Мегатрона, его не заботили какие-то там звуки – будучи в настолько глубоком стазисе, насколько это возможно.
- Изложите суть проблемы? – Вторил ему Старскрим, одновременно пытаясь сдерживать свой гнев, - я тут выясняю, что ты выбрал кандидата для процедуры контроля Искры без моего одобрения, вот в чем суть проблемы!
- Цель Вашего пребывания здесь: изыскать согласие, - объяснил Саундвейв прежде чем начать разговор о том, о чем он намеревался сказать в первую очередь, - Скайварп: соответствие требованиям стабильности Искры - 5/12 с отклонением амплитуды в 0,18 единиц от идеального значения.
- Ты точно уверен, что он – наилучший вариант среди всех нас? Ты действительно проверил Искры всех и каждого? – Спросил Старскрим. Он не мог позволить Саундвейву узнать о его неготовности допустить собственного сокрыльника до опасной процедуры. Фаворизм – наихудший порок лидера!
- Последующая проверка войск: более не требуется, - ловко обошел вопрос Саундвейв, - идеальный объект: уже найден.
- Тебе следует знать одну важную истину, Саундвейв, - поучительно терпеливо начал Старскрим, его крылья заняли в стандартное положение, когда он немного успокоился, - «довольно хороший» - не значит «идеальный», и, поэтому, «довольно хороший» не является достаточным, - объяснил красный сикер. Офицер по связи про себя отметил, что Старскрим вернулся назад в это свое новое, сбивающее с толку, спокойное состояние, которое тревожило, но которое, тем не менее, было крайне удобным для работы.
- Все офицеры и пациенты: прошли тестирование за одним исключением, - подвел итог мех.
- Которое есть я, конечно же, - ответил Старскрим, зная, что ему это еще предстоит.
- Подтверждаю, - поддержал Саундвейв. Не ожидая команды, он потянулся за своим отброшенным сканером и направил его на грудные пластины Старскрима.
Хук поднял взгляд в любопытстве и даже Скайварп внезапно перестал выглядеть скучающим. После вспышке гнева у Старскрима и всего того, что проскользнуло в дисскусии, фиолетовый сикер более не был уверен в своем решении участвовать в том, что представляло из себя не совсем обычную операцию.
Офицер по связи держал свой сканер напротив грудных пластин заместителя лидера, но не предпринял ни единого другого действия, - он ждал. Не добившись никакой реакции, он посмотрел на сикера:
- Разрешите? – Спросил он.
- Да, да, вперед, - ответил Старскрим с легким взмахом руки, не боящийся такой простой и безболезненной проверки.
Когда Саундвейв закончил, он убрал сканер туда, откуда взял.
Хук, который молчал с самого начала разговора, не смог удержаться от вопроса:
- Насколько он близок?
- Амплитуда отлична от идеально стабильной: на одну тысячную.
- Видишь, Саундвейв… - начал Старскрим с едва заметной загадочной ухмылкой, - зачем останавливаться на «довольно хорошем», если есть «практически идеальный»?
- Старскрим: проявляет желание участвовать в процедуре контроля Искры? – Спросил Саундвейв. Его процессор просчитал, что вероятность согласия сикера не превышает 5%. Его практически закоротило, когда, кликом позже, Старскрим дал утвердительный ответ. Не говоря уж о том, что никто не ожидал такого поворота событий, и мехи, находящиеся в лаборатории, просто замерли в шоке из-за слов сикера.
- Конечно же, я согласен, - сказал он, выглядя настолько желающим, насколько это было возможно.
- Хорошо! – Прокомментировал Хук, вступая в дискуссию. Он обтер свои серво грязной тряпкой, прежде чем выбросить ее в корзину, полную ей подобных, - тогда я предлагаю сделать это как можно скорее. Мы уже потеряли много времени.
- Когда ты будешь готов? – Спросил Старскрим. Неприятное ощущение оцарапало его спину, и крылья едва заметно задрожали.
- Я готов хоть прямо сейчас, - ответил Хук, жестом указывая на свободную платформу, поставленную рядом с Мегатроном, - ложись на спину, я сейчас подойду.
Делая то, что от него хотели, Старскрим осторожно держал свои эмоции под контролем. Он не мог позволить им отразиться на его лицевой пластине. По правде говоря, он и близко не чувствовал себя настолько уверенным, насколько он хотел быть. Но он и не боялся. В конце концов, чему бы ему бояться? Он уже точно знал, что, чтобы не случилось во время операции, он не умрет. Но он, все еще, опасался, ибо знал, что ему придется считерить как-нибудь, как и Хук, скорее всего и сделал, когда заявил, что уже имел опыт проведения процедур подобного рода.
Кроме того, это уже дело принципа. Две Искры будут вовлечены во что-то, очень напоминающее прелюдию к интерфейсу, и, не смотря на то, что сама медицинская процедура не была сексуальной по своей сути, Старскрим никак не мог убедить себя в этом. И он также не знал, как реагировать на это… ему было немного любопытно, может быть? Тревожно, однозначно.
- Ты уже ознакомился со всеми деталями операции, Старскрим? – Спросил Хук, возвращаясь с медицинским столом, заполненным инструментами, - если ты это сделал, тогда я верю, что ты в курсе требований, предъявляемых к донору.
- Конечно я в курсе, - возразил Старскрим, делая все возможное, дабы не выглядит настолько беспокойным, насколько он себя чувствовал, наблюдая за медиком, подготавливающим инструменты.
- Итак? Ты подходишь по всем критериям? – Хук осторожно приподнял шлем сикера и опустил его на своего рода подголовник. Закончив с этим, он развернулся к своему столу пыток, подцепил щуп и подсоединил его к порту на затылке сикера.
- Да, - быстро ответил Аэро-воздушный командир, - а это еще зачем? – Спросил он, беспокоясь о щупе, раздраженный прикосновением.
В течение очень долгого времени, он научился ощущать свое «окружение», не опираясь на несуществующие датчики. Он смог забыть, как это – чувствовать физический контакт, инициированный не им. Получив назад свои сенсоры настолько внезапно и без периода адаптации, он чувствовал себя более чем странно. Каждое неожиданное прикосновение, даже наилегчайшее, будоражило его нервную систему.
Это не было так уж и неприятно, но раздражало неимоверно.
- Скан на вирусы! – объяснил конструктикон, - мы же не хотим спасти Мегатрона, чтобы потом он загнулся от паразитов?
Старскрим только кивнул в ответ и жестом попросил продолжить. Чтобы отвлечь себя, он позволил своему взгляду побродить по лаборатории, чувствуя себя немного спокойнее здесь. Его взор упал на Скайварпа, все еще стоящего на том месте, где он оставил его.
- Думаю, ты можешь идти, Варп, - проинформировал он сикера, - твое присутствие более не обязательно.
- Лучше, пусть он останется, - настоял Хук, мои сослуживцы все еще заняты поврежденными солдатами и мне понадобятся ассистенты для проведения процедуры. Саундвейв и Скайварп останутся и помогут мне во время операции.
- Славно, - вздохнул Аэро-воздушный командующий, - тогда еще и Тандеркрэкера прихватите, хотя бы затем, чтобы последний присматривал за Скайварпом.
- Неплохая идея, - поддержал его медик, - эй, Скайварп, сбегай-ка за своим бойфрендом!
К чистому изумлению Старскрима, фиолетовый сикер даже и не подумал возразить против «бойфренда» в просьбе Хука. Он ничего не сказал, просто телепортировался из лаборатории, дабы выполнить поручение. Медик рассмеялся, когда красный сикер повернулся в сторону Хука с почти милым выражением на лицевой пластине.
- Что? Ты не знал?
- Я не могу утверждать обратное, - пробормотал Старскрим. Но, все же, он не был сильно шокирован: слишком уж много неважных деталей он упустил в прошлом, которые внезапно, оказались не такими и незначительными. Он был удивлен, да, но только потому, что его наиближайшие подчиненные смогли провернуть такой вид отношений за его спиной, и он никогда ничего не подозревал.
Причина была проста – он был глух и слеп к другим всю свою прошлую жизнь.
Единственный мех, к которому он когда-либо показывал какой-либо интерес, был Мегатрон, и даже тогда все, что он жаждал, - это трон.
Его думы эффективно отвлекли его от реальности, но медик лично убедился, что вернул сикера с небес на землю.
- Хорошо, скан готов и ты на удивление чист! – Провозгласил Хук, отцепляя щуп, - Тандеркрэкер только что прибыл. Поэтому, Старскрим, мы начинаем, как только ты будешь готов.
Старскрим отключил оптику, сосредотачиваясь и борясь с возродившейся тоской, желая расслабиться и перестать нервничать. «Это не реальность», - напомнил он про себя, - «это просто иллюзия… очень реальная иллюзия!»
- Я готов, - сказал он, замирая.
- Она непродолжительная, - заверил его Хук, убирая кабинку сикера и бронированную защиту, - ты же знаешь, что тебе предстоит сделать, не так ли?
- Да, да, - скоро кивнул Старскрим, - мне надо довести Искру Мегатрона до практически полного слияния, так, чтобы она была возле моей, когда вы будете проводить операцию в грудном отделе Мегатрона, на ее оболочке.
А что если он никогда не делал этого прежде? Оно же не может быть настолько сложным. Боже мой…
- Вижу, ты выполнил свое домашнее задание, просто чудесно! Ты же занимался ублажением своей Искры раньше, не так ли? Это очень важно, что ты знаешь, что надо делать, - медик вытащил гибкую трубку, прикрепил один конец к оболочке Искры Старскрима, а другой – к оболочке Искры Мегатрона. Затворы кликнули, создавая стерильную атмосферу внутри трубки.
- Конечно! – Солгал Старскрим, желая, чтобы Хук просто поскорее приступил к делу.
Медик-конструктикон подманил своих «помощников» поближе и дал им инструкции, которые Старскрим не совсем расслышал, слишком занятый попытками контроля своих отрицательных эмоций, - мы открываем оболочку Искры Мегатрона, будь готов!
Более из-за рефлекса, ибо он изучил процедуру вдоль и попрек настолько тщательно, что каждый этап операции стал автоматическим, Старскрим открыл оболочку своей Искры…
Внезапно его ослепил яркий свет, и он был атакован грубой энергией, которая разом опалила все его сенсоры.
Что-то очень мощное и агрессивное окружило его, обернулось вокруг него и замкнуло его в себе. Внезапная, невероятная сила атаки заморозила его мозговую деятельность, временно лишая его способности думать. Страх затмил его разум настолько сильно, что, сначала, он не мог вспомнить, кем был этот атакующий. Но подавляющая мощь была ему знакома – жестокая, грубая и непоколебимая в своем решении задушить его в ощущениях настолько интенсивных, чем все то, что он когда-либо испытывал ранее.
Полностью ужаснувшись внезапным поворотом событий, Старскрим со страхом понял, что он ничего не может с этим поделать. Он потерял контроль еще до того, как успел его обрести.
Он задохнулся, запаниковал и захотел закричать Хуку, чтобы тот остановил операцию. Но его тело даже не пошелохнулось.
Саундвейв, Тандеркрэкер и Скайварп, которые должны были наблюдать за процедурой контроля Искры, не заметили ни единого признака его внутренних смятений. Они с головой погрузились в работу медика, который мастерски оперировал внутри грудного отдела их лидера.
Работа по удалению острого осколка из пустой оболочки Искры Мегатрона была деликатной, что делало саму операцию крайне напряженной и трудной. К счастью, все прошло как по маслу – гладко и без особых проблем. Скоро оболочка была восстановлена и готова принять Искру владельца назад, в себя.
Когда Хук поднял голову, чтобы проверить, как Старскрим справляется с процедурой, было уже слишком поздно.
- Ох, шлак! – Ругнулся он громко, заставляя остальных отвлечься и проследить за направлением его ошалелого взгляда.
Внутри прозрачной трубки, которая соединяла две опустевшие оболочки для Искр, вместо двух Искр, которые должны были ждать мирно посередине, они увидели лишь одну.
Искру, огромную и уверенно излучающую грубую динамичную энергию. Внутри нее яростно и беспорядочно вихрилась ее сущность, словно бушующий шторм разразился там.
- Шлак! – Повторил Хук горько, с силой ударяя лабораторный стол в волнении. Он ничего не мог сделать для них - уже, действительно, было слишком поздно. Он ненавидел чувствовать себя настолько беспомощным.
Продолжение следует...
