День и ночь

Прошла неделя с тех пор, как у мисс Грейнджер появились первые галлюцинации. Северус смутно помнил, что удивился, когда девушка приняла его за Люциуса Малфоя, и был потрясен ее страхом и паникой.
Однако это было ничто по сравнению с тем, что Гермиона пережила в последующие шесть дней.
Когда она уснула в тот день, Северус устроился в кресле у ее кровати. Идея почитать с треском провалилась. Снейп всегда гордился своей способностью моментально отключаться от всего, что его окружало. Проявить беспокойство или заботу, забыть что-то важное – такие ошибки могли стоить шпиону жизни.
В течение многих лет Снейп был сильным человеком. Он отстранился от друзей, не позволял эмоциям возобладать над собой. Но в последние месяцы он расслабился. Он понял это, когда смотрел на открытое лицо Гермионы.
Северус тяжело вздохнул и подошел к камину. Он даже не потрудился использовать палочку, а просто прошептал магическое слово, как огонь весело заплясал. Затем он достал из потайного кармана летучий порох, бросил в огонь, четко сказал: «Кабинет директора» и сунул голову в пламя.
Вопреки тому, что он сказал мисс Грейнджер, его камин все-таки был подсоединен к сети, хотя и работал только в одну сторону. Никто кроме самого Снейпа не мог по нему общаться, и никто не мог проникнуть в его комнаты этим путем. Камин был скрыт особой «магической турбулентностью» между стен Хогвартса, которую обнаружил Дамблдор.
- Альбус. На пару слов, пожалуйста.
Усталое и взволнованное лицо старого волшебника появилось в камине.
- Конечно, мой мальчик, - тихо ответил. – Как себя чувствует мисс Грейнджер?
- Появились симптомы. Она видит галлюцинации. Боюсь, мне придется отменить уроки на следующей неделе – я не могу оставить ее одну.
- Конечно, Северус, - лицо директора выглядело еще более обеспокоенным. - Вы не должны взваливать все на себя. Я или Минерва можем помочь, если вдруг вам нужно немного отдохнуть.
- Нет, Альбус, - прорычал Северус. – Я отвечаю за нее, вы сами это сказали. Я справлюсь с этой задачей.
- Но, Северус, вы ведь знаете, что…
- Мне нужно идти, - отрезал он. – Мисс Грейнджер может проснуться. Я свяжусь с вами завтра.
Снейп высунулся из камина и заметил, что Гермиона беспокойно зашевелилась в постели. Он поспешил вернуться в кресло у кровати, и, успокоенная его присутствием, девушка снова погрузилась в глубокий сон.
- Мисс Грейнджер, - прошептал он. – Вы просто сводите меня с ума.
С каким бы удовольствием он от нее избавился! Роль сиделки его отнюдь не прельщала. Он не мог преподавать, заниматься исследованиями с Ремусом и выполнять обязанности главы Дома Слизерин. Никаких прогулок, обедов в Большом Зале и встреч с Минервой.
Но нельзя было оставить девушку без присмотра. В нынешнем состоянии она не сможет себя контролировать, а Северусу вовсе не хотелось, чтобы Альбус узнал то же, что и он. Хотя он уже не был уверен, что знает Гермиону Грейнджер. Он теперь вообще не был в чем-то уверен.
«И уж точно она бы не хотела, чтобы ее увидели в таком состоянии», - Снейп раздраженно фыркнул и попытался отогнать подобные мысли.
Гермиона очнулась через несколько часов кошмаров, бормотания и тихих всхлипываний. Когда она открыла глаза, Снейп отметил в них какой-то нездоровый блеск.
- Я подумала, профессор – голос девушки дрожал от жадности, - что для нас обоих будет лучше, если мы все это прекратим. Вы дадите мне Таналос. Я обещаю, что ничего не скажу Дамблдору. Мы можем притвориться, что я прохожу процедуру изъятия. Я останусь в своей комнате и не буду вам мешать, честное слово!
Северус ждал этого момента.
- Нет, мисс Грейнджер – холодно ответил он. – Это не выход.
- Но вы только выиграете от этого! – горячо заспорила Гермиона. – Вам не надо будет заботиться обо мне. Только подумайте! Вам ведь неважно, буду я жить или умру. Я вас предала! Вы должны меня ненавидеть за это, зачем вам обо мне беспокоиться? Дайте мне зелье! Это лучший выход!
- Нет. Я не собираюсь вас больше слушать. В вас говорит зависимость, а не разум.
Гермиона села на кровати и встретилась с ледяным взглядом Снейпа.
- Вы дадите мне зелье!
- Нет. И это мое последнее слово, мисс Грейнджер.
С криком больше похожим на кошачий Гермиона кинулась на него, отчего кресло, не выдержав их веса, перевернулось. Беспомощно валяться ногами кверху с девушкой, которая царапается и кусается – не самый приятный опыт.
Северус чертыхнулся, когда Гермиона все-таки оставила царапины на его лице.
- Я убью тебя! Дай мне это чертово зелье! Отдай его мне!
С сердитым рычанием Снейп схватил девушку за запястья и кое-как встал на ноги. От сильной хватки у нее, может, и будут синяки, но профессора это сейчас мало беспокоило.
- Ненавижу так делать, мисс Грейнджер, - сказал он, доставая из кармана палочку, - но вы не оставили мне выбора. Это для вашего же блага.
Недолго думая, он применил оцепеняющее заклинание, и Гермиона сразу же прекратила двигаться, только бешено переводила взгляд с палочки профессора на его лицо. Ярость в глазах тут же сменилась паникой. Еще один взмах палочки – и на кровати появились кожаные ремни. Снейп осторожно отнес девушку в постель и привязал.
- Нет, - услышал он ее шепот. – Пожалуйста, не поступайте так со мной! Я не вынесу…
- Вы сами меня предупреждали, мисс Грейнджер, - устало объяснил он. – Я не могу рисковать вашим здоровьем.
- Пожалуйста! Я обещаю вести себя хорошо! Я не буду сопротивляться… Вы можете делать со мной, что хотите, - умоляла она. – Что хотите! Просто развяжите меня и дайте зелье!
- Это решение не обсуждается, мисс Грейнджер. Не дергайтесь, иначе поранитесь ремнями.
- Нет! – Гермиона пыталась вырваться, но это было бесполезно.
Северус медленно вернулся к креслу, подвинул его поближе к кровати и сел.
Пять дней он неусыпно следил за Гермионой – ее борьбой с зависимостью, ремнями и собственным безумием. Через некоторое время вернулись и галлюцинации, а с их появлением исчезла последняя связь с реальным миром.
Иногда она считала себя пленницей. Иногда принимала Снейпа за Пожирателя Смерти и пыталась ему подыгрывать. Иногда ей казалось, что они раскрыли какой-то секрет. Она молила Снейпа о пощаде, спасении, смерти.
«Как хорошо, что стены звуконепроницаемы, - мрачно подумал Северус, потягивая чай и наблюдая за бледным лицом Гермионы. – Иначе меня бы уже арестовали за пытки и убийство».
Гермиона постоянно кричала, пока не охрипла. Но и тогда она не оставила это бесполезное занятие, хотя вместо крика о помощи, она только открывала рот и хрипела.
Северус не мог дать ей лекарство от боли – ни от физической, которая заставляла Гермиону биться в судорогах, ни от душевной, которая уничтожила последние остатки разума девушки. Ни одно зелье не могло ослабить симптомы, а любое магическое убило бы ее.
Он не мог помочь ей. Не мог поддержать в ее борьбе. Но и не мог ее оставить. Он привязал ее к кровати, и она полностью от него зависела. Он не мог ее бросить.
Снейпу оставалось только сидеть часами у кровати, вытирать пот со лба, мазать целебными кремами запястья, которые кровоточили от постоянных попыток вырваться из ремней, размышлять над тайной Гермионы Грейнджер, и надеяться, что она выживет.
Иногда безумие отступало. Тогда Северус отрывался от чтения и встречался взглядом с Гермионой, которая раскрывала рот в попытках что-то сказать. Он говорил ей, какое сегодня число и сколько дней она уже тут провела. И она всегда испуганно задавала лишь один вопрос - не говорила ли она «что-нибудь».
Казалось, она боялась потерять контроль, выболтать свою тайну. Поэтому Снейп ей лгал и отвечал, что она ничего не говорила. Хотя ее крики о помощи, ее кошмары рассказали ему о ее страданиях гораздо больше.
Эта девушка его окончательно запутала. Теперь он не знал, как ее судить, как расценивать ее поступки. Сомнения, что закрались к нему раньше, возросли. Что-то было не так. Ее нынешние галлюцинации никак не вязались с теми образами, которые он видел в ее разуме. И не вязались с той Гермионой Грейнджер, которую он знал и уважал. Да, она был ученицей Гриффиндора и лучшей подругой самых невыносимых идиотов, которых он когда-либо видел, но у нее был живой и яркий ум, ее храбрость поражала, вдобавок Гермиона всегда проявляла заботу об окружающих.
Справедливость – вот что двигало этой девушкой на протяжении многих лет. Она была не из тех, кто легко сдавался, касалось ли дело друзей либо каких-то абстрактных целей.
Она никогда не показывала неприязнь к нему, в отличие от Поттера и Уизли. Он превращал ее жизнь в ад, а она относилась к нему с той же вежливостью, что и к профессору Флитвику, одному из самых любимых учителей в школе.
Но разве это доказательство? Том Риддл ведь был таким же – прилежно учился, всегда следовал школьным правилам, тщательно готовился к урокам. Он выказывал уважение и даже восхищение тем преподавателям, которых в душе ненавидел. Все двуличны. Нельзя сказать о ком-то, что ты его хорошо знаешь. Черт, большинство даже сами о себе так сказать не могут.
В душе всегда есть какая-то тьма, потаенно зло, которое нельзя обнаружить беглым взглядом. Удовольствие вводить окружающих в заблуждение, чувство превосходства и силы, когда кого-то обманываешь или предаешь. И это чувство может быть сильнее преданности или дружбы. Северус хорошо это знал. Он вкусил сладость этих ощущений. Возможно, мисс Грейнджер тоже их распробовала и решила испить всю чашу до дна.
Он видел, как Пожиратели Смерти испытывали те же страхи, что и Гермиона. Они плакали как дети, сожалея о своих поступках, боясь мести своих жертв. Однажды он видел Люциуса Малфоя в таком состоянии после особенно жестокой расправы. Тогда Люциус не вел себя как чудовище. Он выглядел испуганным уставшим человеком, который видел слишком много.
Северус не мог ошибиться в образах, которые он видел в голове Гермионы. Они были слишком ясны. Он чувствовал ее неподдельное торжество, истинную ненависть к своих школьным «друзьям». Ее похоть, наслаждение болью.
А если все, что он видел – неправда, то есть лишь одно объяснение – Гермиона специально изменила свои эмоции. Но чтобы создать такие яркие, ясные ощущения, нужно быть настоящим мастером Окклюменции.
Она не могла самостоятельно этому научиться. И ее никто не обучал, он знал это наверняка. Только 2 человека в школе владели Окклюменцией и Легилименцией настолько, что могли обучать – он сам и Альбус Дамблдор. Альбус обязательно бы его предупредил, если бы учил мисс Грейнджер. Да и насколько помнил Северус, он тоже с ней не занимался.
Эти размышления привели его к вопросу, который он задавал себе уже несколько дней – кому доверять – своим способностям к Легилименции или поведению Гермионы Грейнджер?
День прошел в ожидании и размышлении. Снейп отходил от девушки только чтобы взять что-нибудь поесть. Он даже не заметил, как наступила ночь. Он был настолько погружен в свои мысли, что голос Гермионы заставил его вздрогнуть.
- Уже стемнело, - растерянно, словно ребенок, прошептала она.
- Сейчас зажгу свечи, - ответил Снейп и встал с кресла.
- Профессор! - ее голос звучал взволнованно. – Они вас поймали? Я надеялась, что только я…
- Никто не поймал нас, мисс Грейнджер, - Снейп пытался убедить ее, но знал, что это напрасно. Подобные приступы случались с ней так часто, что он чуть ли не наизусть помнил ее реакцию. – Вы у меня в комнате. Вам ничто не угрожает.
- Они хотят, чтобы вы в это верили, - горько ответила она. – А когда вы думаете, что все хорошо, они хватают вас. Так всегда. Стоит немного расслабиться, и все потеряно.
Северус нехотя с ней соглашался.
«Постоянная бдительность», - как говорил Грозный Глаз Грюм.
- Вас никто не тронет, мисс Грейнджер. Я обещаю.
- Они тоже с вами это сделали? – внезапно спросила она. – Они отвели вас в Темную Комнату?
- Я… Я не понимаю, о чем вы говорите, - холодно ответил он. – Постарайтесь заснуть, мисс Грейнджер. Вам нужно беречь силы.
- В Темной Комнате они творят ужасные вещи, - она пыталась бороться со сном. – И вы не знаете, когда ожидать удар. Это самое страшное…
И девушка уснула. А Северус все стоял и смотрел на нее, будто ждал продолжения. Потом устало вздохнул, зажег свечи и вернулся к чтению.
У Снейпа закрывались глаза, и болела спина из-за неудобной позы, но он не собирался поспать или сесть поудобнее. Он вообще очень мало спал все эти дни. Он должен заботиться о девушке, быть начеку, если вдруг опять начнется приступ.
Но, надо сказать честно, Снейп не спал не только из-за нее.
К нему опять вернулись кошмары. Галлюцинации Гермионы, ее хныканье, паника всколыхнули его собственные воспоминания, которые он так долго пытался запрятать в самый дальний уголок сознания. А теперь они выбирались из тени, словно чудовища.
«Они отвели вас в Темную Комнату?» - эхом отзывалось у него в голове. Он прекрасно знал, о чем она говорила. Он слишком хорошо помнил.
Темная Комната была изобретением Люциуса. Она была создана специально, чтобы заставить врагов или самих Пожирателей Смерти подчиняться. В комнату не проникал ни свет, ни звук. Жертву приводили с завязанными глазами. Только не было разницы – завязаны глаза или нет – слишком темно. Некоторые думали, что ослепли. А некоторые осознавали, для чего сделана эта комната.
Гермиона Грейнджер явно принадлежала к числу последних.
В каменных стенах выше головы заключенного были специальные отверстия, через которые Пожиратели Смерти могли наблюдать за жертвой так, что человек этого не замечал. Одиночество и темнота могли длиться несколько дней. Заключенные часто теряли всякое ощущение времени.
А когда жертва привыкала, Пожиратель применял какое-либо заклинание, которое, как казалось несчастному, появлялось из ниоткуда. И не было шанса ни скрыться от него, ни подготовиться.
Северус все это помнил.
И сейчас, когда он уснул, он будто оказался у одного из отверстий, ведущих в Темную Комнату. Он видел заключенного. Видел, как тот тянет к нему руки, моля о помощи, как страх изуродовал его лицо. И он понял, кто была эта жертва. Взгляд Гермионы Грейнджер будто пронзил его душу. Она знала, что он стоит и смотрит на нее.
Он видел, как она дрожит от боли. Но девушка не сводила с него глаз. Она смотрела на него. Она знала, что это все его вина.
Снейп зарычал, оскалился в гримасе ненависти и направил на нее волшебную палочку. Заклятие ударило девушку в бок, и она со стоном упала. Ее руки были связаны, так что она упала лицом на холодный каменный пол. А он смотрел, как она извивается под действием Круциатус, и смеялся, смеялся, смеялся…
Северус очнулся со сдавленным криком. Это был сон. Всего лишь сон. Слабый свет наполнял комнату – наступало утро. Он просто спал. Он не был в Темной Комнате.
Снейп взглянул на Гермиону и столкнулся взглядом с ее широко раскрытыми глазами.
- Мисс Грейнджер, - голос все еще был хриплым после сна. – Вы знаете, кто я?
- Странный вопрос, профессор, - ответила она. – Все было плохо?
Ему понадобилась минута, чтобы осознать – девушка говорила о своей болезни.
«Конечно, идиот, откуда она могла знать о твоем сне? Она наверняка даже не догадалась, что тебе снился кошмар», - успокаивал себя Снейп.
- Хуже, чем вы думаете. Как вы себя чувствуете?
Девушка задумалась.
- Измотанной. И слабой. Как осенний лист.
- Что ж, если у вас есть силы для метафоры, вы определенно чувствуете себя лучше, - сухо ответил он и увидел, как Гермиона удивленно подняла брови. Она явно не ожидала, что он будет шутить.
- Я вела себя… странно? Говорила что-нибудь? У меня были галлюцинации? – нерешительно спросила она. По тому, как девушка заерзала в постели, Снейп понял, что ответ для нее очень важен.
- Вы пытались убить меня ради зелья. Мне пришлось привязать вас к кровати. Думаю, сейчас вас можно развязать.
- Простите, профессор, - она слабо улыбнулась, но к ней тут же вернулось беспокойство. – Вы уверены, что меня безопасно отпускать?
Северус применил на ней сканирующее заклинание и впервые остался доволен результатом.
- Худшее уже позади. Галлюцинации и лихорадка больше не будут вас беспокоить. Но некоторое время вы еще будете слишком слабы. Не перенапрягайте себя.
Взмах палочки – и ремни исчезли, отчего Гермиона с облегчением вздохнула. Она медленно села и начала массировать запястья. Синяки и царапины явно говорили, что она пыталась выбраться из заключения.
- Вы выглядите уставшим, - вдруг сказала она. – Вам снилось что-то плохое?
Северус был потрясен прямолинейностью вопроса.
- Не ваше дело, мисс Грейнджер, - сердито прорычал он. – Здесь не место для вашего любопытства и плохих манер.
Она вздрогнула будто от удара. Северус в очередной раз проклял свою резкость.
- Если вы чувствуете себя достаточно хорошо, советую вам принять ванную.
Гермиона молча кивнула и попыталась встать с кровати. Северус помог ей добраться до ванной, предложил теплую одежду, которую она с благодарностью приняла. Но все еще смотрела на него настороженно, будто ждала очередных колкостей.
- Вы справитесь сами? – равнодушно спросил он.
Образ профессора Снейпа, который помогает ей принять горячую ванну, придал Гермионе сил, и она энергично кивнула, хотя все еще была довольно слаба.
Северус подождал мгновение, если вдруг девушка позовет его на помощь, а затем подошел к шкафу, чтобы взять чистую пижаму. Но внезапно услышал сдавленный крик из ванной и тут же вернулся в ванную. Гермиона лежала на полу и тяжело дышала.
- Что случилось? – он наклонился к ней. – Давайте я вам помогу.
- Все нормально, профессор, я, кажется, потеряла сознание. Не беспокойтесь, я сама встану.
Она не хотела смотреть ему в глаза.
«Мерлин, она боится, что я опять буду ее оскорблять», - понял он.
Но язвительного замечания не последовало. Вместо этого Гермиона почувствовала, как ее аккуратно берут под мышки и помогают сесть.
- Посидите немного, - Северус вышел из ванной, но тут же вернулся. – Я принес вам чистую одежду. Не торопитесь, вы сейчас очень слабы.
Она недоуменно на него уставилась, но взяла себя в руки и кивнула.
- Большое спасибо. Думаю, вы можете связаться с профессором Дамблдором. Худшее уже позади, значит, я могу вернуться к себе и больше вам не надоедать.
- Нет необходимости, - перебил он ее. – Вы останетесь у меня пока окончательно не окрепнете.
- Но, профессор, я думала, вы хотите, чтобы я ушла…
- Отдыхайте, мисс Грейнджер. Отдыхайте и выздоравливайте. Мы поговорим с вами позже, - Северус вышел из ванной, а Гермиона сидела и ошарашено смотрела ему вслед, будто увидела призрака.