Юный, пока совсем не известный Альфарду Северус Снейп жил один в крохотной комнате. Что Альфард всегда любил на родном факультете, так это уютные спальни на двух человек максимум. Сам он всегда жил с соседями- одно время даже с Сигнусом, пока они чуть не убили друга друга и не решили, что жить в одном доме все каникулы им более чем достаточно... А вот Северус Снейп, похоже, предпочитал одиночество.

Спальня Северуса была обставлена очень скромно. Строго говоря, из мебели там была только кровать и несколько полок на стене. Поместился бы ещё, пожалуй, шкаф, но хозяин решил обойтись без него, оставив немного свободного места. "Может, он тут делал зарядку по утрам".

В комнате был беспорядок, более аккуратная личность, вроде милой Друэллы, назвала бы его вопиющим. Перед кроватью валялось старое одеяло, видимо, в качестве замены ковру. На одеяле, в свою очередь, лежала мятая рубашка и какая-то дощечка размером с очень большую книгу или альбом. С одной стороны специальным заклятием было выведено стихотворение Киплинга "Если". Эту штуку он, скорее всего, трансфигурировал, чтобы было удобней писать- почему-то рабочие столы для учеников никогда не входили в меблировку спален.

На полках вперемешку теснились книги, свитки, фиалы с зельями и купальные принадлежности. Там же была пришпилена вырезка из какого-то журнала: бледный и светловолосый мужчина с похожей на него собакой-хаски. Той же рукой, что и стихи, но на этот раз обычными чернилами: "Холодный, как лёд".

Альфард трансфигурировал из носового платка пергамент и наложил несколько начальных заклятий, обозначивших план школы и окрестностей. Теперь предстояла действительно сложная часть: найти и обозначить на карте одного человека. Для этого требовалось найти какую-то вещь, достаточно личную и любимую для владельца. Альфард огляделся ещё раз. А где, собственно, вещи?

Шкафа не было, полки имели весьма ограниченный объём. Где ещё можно что-то хранить? Эврика! Под кроватью, где, к счастью, не было пыли, и правда обнаружилась небольшая сумка. В ней оказалось совсем немного не самой новой одежды, ещё свитки, потёртое портмоне с несколькими галеонами и одной маггловской купюрой. "Не похоже на любимые вещи подростка. Может, ещё раз посмотреть на полках?" Впрочем, у Блэка была ещё одна идея. В эту комнатёнке огромная хорватская кровать с пологом занимала больше половины места, но, видимо, чего-нибудь поменьше в школе не нашлось. Альфард отодвинул тяжёлый зелёный бархат и осмотрелся в маленьком алькове.

Между стеной и спинкой кровати сушились пучки трав. Постель была незаправлена, одеяло скомкано, а подушка почему-то лежала там, где должны были располагаться ноги. Но под ней- бинго!- оказалось то, что было так необходимо Альфарду, а именно, простая толстая тетрадь. Главное, чтобы она не оказалась конспектом, который мальчишка мог просматривать на ночь.

Открыть предполагаемый ежедневник оказалось вовсе не просто: листки казались склеенными намертво, к тому же начали нагреваться. Альфарду пришлось положить тетрадку на кровать и перепробовать не меньше десятка заклятий: мальчик не хотел выдавать своих секретов и, надо отдать ему должное, не многие из его сверстников смогли бы открыть этот дневник.

Альфард почувствовал угрызения совести: мало того, что бесцеремонно ворвался в чужое пространство, так теперь ещё собирался прочитать что-то очень личное и сокровенное. "Отбросить щепетильность, Блэк. Во-первых, это для его же спасения. Во-вторых, я не собираюсь вчитываться в подробности. И в-третьих, я абсолютно точно никому не скажу". Глубокого вдохнув, как перед прыжком в воду, Альфард Блэк открыл тетрадь.

Внутри царил такой же беспорядок, как и в комнате. Где-то на полстраницы красовалось "Отнести книги Пинс, иначе- казнь!", где-то простенькие рисунки-почеркушки, много цитат, рецептов зелий, заклинания, несколько раз обведённые, чтобы не затерялись на странице. Но всё-таки это были не просто мимолётные заметки. Парень не описывал ничего подробно, но то, что в записи, как говорится, вкладывали душу, было видно. В самом начале две страницы подряд исписаны одним словом - "ненавижу". Под переписанным стихотворением добавлено: "просто невероятно попадает в настроение". Список из 43 вещей, которые нужно успеть сделать в жизни. Кажется, ежедневник вполне сгодиться в качестве основы для поиска.

Альфард сел на пол, призвал к себе приготовленный пергамент, сверху положил тетрадь. Начать комплекс заклинаний следовало с несложных пасов палочкой, оплетающих вещи общим магическим полем. Затем заклятие, выявляющее "истинную сущность". Дневник засветился голубоватым светом. Следующая часть была самой сложной. Альфард должен был сам почувствовать "душу" мальчика, а потом и перенести увиденное на пергамент. Волшебник закрыл глаза.

-Auxilium me invenire. Discite locum. Video ubi se,- в последний раз он настраивал это заклинание забавы ради на брата, тогда было гораздо легче из-за кровной связи. Но и сейчас должно - должно!- было получиться.

Левую руку, в которой не было палочки, он опустил вниз и почувствовал толстую грубоватую шерсть. Это потому, что Северус Снейп попросил у домовиков ненужное одеяло, он сейчас сидел не на голых камнях. Альфард вдохнул носом и понял, что в комнате пахнет сушащимися травами и немного чернилами. Ещё один вдох, и он начал ощущать магию вокруг себя. Возле кровати шло по кругу заклятие-будильник, от полок повеяло холодом сохранного, а пол был покрыт обычными для слизерина согревающими чарами. Сейчас совершалось волшебство гораздо более поразительное, чем самые зрелищные сглазы. Не открывая глаз, Альфард увидел входящего в комнату школьника. Он не мог разглядеть внешность, зато услышал не произнесённое вслух усталое "Наконец-то". Следующим ощущением была мягкая подушка под головой и какие-то дурацкие крошки на простыне. А потом вдруг, на одну секунду, невыносимая тянущая боль в солнечном сплетении, как будто внутри него лежала глыба льда.

Альфард прикоснулся к пергаменту и рукой и палочкой, проговорил ещё несколько формул на латыни. Теперь тем же гобубым цветом засветилась и бумага. Крупными буквами, на весь лист, появлялось имя, второе имя и фамилия. Завитушка после буквы "П" подчеркнула всю надпись, а Блэк произнёс последнее:

-Subsisto.- большая надпись исчезла, зато появилась одна-единственная точка, с тем же именем под ней. Точка не двигалась. Как и предположил Дамблдор, мальчика занесло в Запретный Лес, довольно далеко от опушки. Что ж, теперь оставалось только добраться туда.

Альфард подхватил карту вместе с дневником, поднялся и, как опаздывающий мальчишка, побежал к выходу из школы.

Карстарк смотрел на него, как на полного придурка и явно хотел поскорее сделать десять шагов до Запретного Леса. Альфард перестал размахивать рукой и даже почти перешёл на шаг. Ему повезло. что он успел догнать учителей, пока они ещё не вошли в лес, а то пришлось бы самому плутать в не слишком-то знакомой местности. Теперь нужно было только отдать карту. И следовать за этим самоуверенным придурком, конечно же.

-Мальчик находится здесь. Не двигался последние несколько минут, с тех пор, как я закончил заклинания.

Теперь Карстарка интересовал не Блэк, а исключительно лист пергамента. Вокруг него сгрудились и остальные пятеро учителей, отправленные на прочёсывание окрестностей.

-Я так понимаю, природные ориентиры почти не отображаются. Но мы можем дойти до истока ручья вот здесь, а оттуда идти на прямо на юго-восток, пока не найдём.

-А это точно?- боязливо поинтересовалась худая преподавательница, кутающаяся в шаль.

-Даже если немного собьёмся, пойдём цепью и всё равно найдём,- он говорил отрывисто, но веско и уверенно, как человек, который знает цену своему и чужому времени,- Полчаса, не больше. Ладно, а теперь все за мной и смотрите под ноги!

На этом, в общем-то, можно было удалиться, но Альфарду не хотелось. Даже не из тщеславного желания посмотреть, каким полезным и точным окажется плод его стараний. Он читал его дневник! Теперь ему действительно хотелось убедиться, что с парнем всё в порядке. Будет ужасно, если обиженный на весь свет подросток успел напороться на какую-нибудь опасную тварь. Оставалось надеяться, что учителя сами поддерживают страшные школьные байки о лесе, чтобы не ловить потом детей по дебрям, вот как они сейчас.

Карстарк шёл очень быстро, не обращая внимания ни на росу, ни на хлестающие ветки кустов, ни на множество корней, камней и ям под ногами. До этого он работал в аврорате, но в этом году рискнул перейти на проклятую должность учителя ЗОТИ и пока оставался жив и здоров. Высокий, крепко сбитый, с нечёсаными чёрными волосами ниже плеч, он немного напоминал дикаря. Как было известно любому, кто хоть изредка бывает в министерстве, Карстарк был богом в работе на пересечённой местности. Видимо, и это невероятное место, где даже деревья старались помешать пройти, уже было исхожено им вдоль и поперёк.

Карстарк вёл их не по тропе, а напрямик, что было быстрее, вот только не всем его спутникам путь давался легко. Периодически слышались вскрики, приглушённые ругательства, женщина в шали, идущая предпоследней, как раз перед Блэком, даже упала, запнувшись обо что-то, так что пришлось помогать ей подняться.

-Зачем я вообще сюда напросилась! - прошипела она, стараясь догнать немного опередивший их отряд. Альфард посмотрел на неё удивлённо, волшебница поспешила оправдаться,- просто арифмантика не слишком-то полезный навык в лесу, но я подумала, что территория большая, лишний человек не помешает.

-Правильно подумали. Я тоже, в общем-то, не первопроходец по натуре. А вы знаете этого мальчика?

-Да, он ходил ко мне. По-моему, талантливый юноша, но учился не блестяще, к сожалению.

-Ленивый?

Они незаметно стали идти рядом, а не друг за другом, так было удобней говорить, но вот шагать становилось несколько сложнее.

-Нет, я бы не сказала... Мне кажется, у него были проблемы с адаптацией.

Знать бы ещё, что она вообще вкладывала в это расплывчатое словосочетание.

Дальше беседа не пошла, и Альфард снова оказался замыкающим цепочку.

Вокруг было темно и влажно. Над головой густо переплетались узловатые ветки, голые или с листьями, большую часть поверхности устилали заросли папоротника, кое-где виднелись мелкие цветочки, подмигивающие синими и жёлтыми глазами. Перекликались птицы, остальные звуки заглушали шаги семерых торопящихся людей, поэтому ручей они услышали за пару секунд до того, как увидели. Ручеёк был маленьким, не особенно бурным, но тёк под большим уклоном. Вода была прозрачной и холодной, как убедился какой-то мужчина, следующий за Карстарком, когда неосторожно наступил в воду. Балансировать на мокрых камнях, по которым они поднимались, и правда было сложно, но уже через пять минут отряд достиг истока- замшелой гранитной скалы, из которой и вытекал ручей.

-Тут можно попить,- объявил Карстарк, быстро ориентируясь с помощью заклинания. Пить никто не хотел. Вернее, Альфард бы, может, и попил, но не хотелось задерживать остальных, к тому же, идти, по его прикидкам, оставалось недолго.

-Все готовы? Сейчас растянемся немного идём и идём вон в том направлении,- командир показал влево от скалы.

Волшебники засуетились, выстраиваясь шеренгой, теперь рядом с Альфардом оказался сам Карстарк. Он скомандовал вперёд и первый закричал:

-Северус!

"Вряд ли он отзовётся, но хоть отпугнём от него (и себя) голодный лесных тварей". Альфард немного подозревал, что криками этих тварей можно наоборот привлечь, но тоже закричал:

-Се-ве-рус!

К ним присоединились и остальные. Фамилия показалось не такой удобной для выкрикивания, поэтому лес огласился только именем мальчика. Снова двинулись вперёд.

Альфард ожидал, что они найдут его почти сразу же, но идти пришлось дольше, чем он ожидал. "А мы могли его пропустить? Может, он прячется?" Карстарк поглядывал на карту, где точка всё ещё стояла на месте, но ведь и он мог что-то перепутать. Блэк уже думал сказать ему об этом, когда тот неожиданно побежал. Альфард тоже рванулся и, только когда они чуть не столкнулись, заметил то же, что и другой колдун, и побежал ещё быстрей.

Мальчишка, невысокий, под стать своей комнате, лежал, прислонившись в огромному чёрному стволу. Голова склонилась к груди, чёрные волосы падают на лицо. На нём действительно была зимняя, тяжёлая даже на вид мантия, но в рукав была вдета только правая рука. На левой, под закатанной рубашкой, обильно кровоточили ровно шесть поперечных порезов. Северус Снейп с пятого курса слизерина истекал кровью и уже потерял сознание.

Карстарк постарался остановить кровь заклинанием и взял мальчика на руки. Его мантия соскользнула с плеча и осталась лежать на земле. Альфард поднял и свернул её, и тут прямо у своей ноги заметил что-то, блеснувшее в траве. Это был небольшой перочинный нож, казавшийся совсем не опасным, если бы не подсыхающая кровь на коротком лезвии. "Тоже надо взять..."

Пока Блэк собирал вещественные доказательства, остальные успели уйти чуть вперёд. Карстарк, не смотря на дополнительную ношу, шёл ещё быстрей. Целителей среди них не было, и, хотя школьник, кажется, потерял не слишком много крови, долго на простейшие заклятья полагаться нельзя: всё же это не простой а порез, а суицид...

Обратная дорога показалась короче. Ям и корней на пути меньше не стало, Альфард по-прежнему спотыкался. но теперь он практически перелетал через препятствия, успевая разве что мысленно чертыхнуться и быстрее идти дальше. Учителя перед ним поглядывали друг на друга с удивлением и обменивались тревожными репликами: "Поверить не могу!", "Что могло произойти?", "Нет, этому есть логическое объяснение", "Я слышал, он интересовался тёмной магией..."

Услышав последнее замечание, Альфард хмыкнул себе под нос. Этот мальчишка, хранящий ежедневник под подушкой,- страшный тёмный волшебник? Временами ему казалось, что, слыша любое упоминание о крови, люди сами достраивают ассоциативный ряд до чистокровности и, соответственно, тёмных ритуалов. А вот дорога через открытое пространство, от опушки до дверей замка, показалась длинней, чем прежде. Альфард почти догнал Карстарка, он видел откинувшуюся голову мальчика, на которую теперь падал яркий солнечный свет. На мгновение показалось, что он сморщил нос. Он всё ещё должен был прямо сейчас открыть глаза и помчаться на один из последних экзаменов! Но Северус не хотел ни открывать глаз, ни спешить в класс. Он выглядел как усталый человек, нашедший минутку подремать.

Но он не спал. Откровенно говоря, Альфард впервые в жизни столкнулся с попыткой самоубийства. И дело тут было не в недостатке жизненного опыта. Волшебники, как и магглы, установили множество законов и правил, но у магии был лишь один великий закон, за нарушение которого она карала строго и неотвратимо: не навреди. И тем более никак нельзя было вредить себе. Суицид находится за гранью представления магов о добре и зле, как что-то почти невозможное. Такие случаи были невероятно редки и, насколько знал Альфард, никогда не заканчивались хорошо- даже если жертвы выживали, магия наказывала наглецов, так или иначе. В дверях стояла Минерва Макгонагалл, вцепившаяся в косяк как в спасательный круг. Поклясться можно было, что за пять шагов до неё запахло штормом.

-Попытка самоубийства,- коротко пояснил Карстарк и, не замедляя шага, последовал в больничное крыло.

Минерва, опомнившись, поспешила сообщать кошмарную новость директору. Остальные преподаватели, помогавшие с поисками, тоже расходились, продолжая боязливые обсуждения. Надо заметить, в замке они передвигались гораздо уверенней, чем в лесу.

Только Альфард понятия не имел, куда ему идти. Потянуло одновременно во все местечки, которые он любил, будучи школьником. Хотелось идти в свою старую спальню, на Астрономическую Башню, в уютные кухни, спокойную библиотеку. Но почему-то, при мысли о любом из этих мест путь его шёл налево, даже если место находилось справа от холла. И Блэк, верный себе, пошёл налево, туда, где не так уж давно скрылась отвратительно ровная спина преподавателя ЗОТИ.