За семь лет учёбы у Альфарда было действительно много завтраков в большом зале. В последние дни они были совсем другими- нервные, торопливые, с недовольством и напряжением за учительским столом. А теперь, когда всё наконец выяснилось и, важнее, прояснилось, всё было кончено, и он собирался уехать сразу после, как и все остальные. На горизонте не было причин снова вернуться в школу. Значит, этот приём пищи будет последним в Большом Зале? Даже если так, это совсем не волновало. Гадать не имело смысла. Если были шансы у этого дела закончиться благополучно- так и случилось, сейчас всё было в порядке и угроз не предвиделось.

Альфард ел французские тосты с корицей и тыквенный сок. С тарелки лорда Чарльза справа до него доносился запах бекона, слева Минерва вкушала овсянку с сухофруктами. Дамблдор рассказывал Кэтрин древний анекдот так, что слышал весь стол и, возможно, некоторые ученики Рейвенкло. Преподаватели казались освобождёнными от тяжёлой ноши и снова могли говорить свободно. Только Хагрид по-прежнему оставался притихшим и то и дело поглядывал на студентов. Впрочем, сегодня все поглядывали.

Блондинка-медиковедьма вчера отругала Северуса за самодеятельность и даже отобрала палочку Регулуса, но после долгого спора с Помфри, Дамблдором, Поттером и Макгонагалл, заключала, что юноша более-менее здоров и имеет право вернуться в социальную жизнь школы- без волнений и без палочки. Сам Северус вчера не казался особенно обрадованным, и Альфард даже сказал ему, что он, конечно, не обязан никуда идти, если не хочет. Мортон потом шипела, что этим он нисколько не помог, но это была другая история.

Всё- таки Северус Снейп пришёл на завтрак и выглядел нормально. Ничего не зная о недавних событиях, можно было вообще не заметить его среди остальных студентов- наверное, Альфарду было трудно судить, потом что сам он знал и, естественно, обращал внимание на мелочи.

Мальчик сидел за слизеринским столом, не с краю, но и не в гуще студентов. Под просторными рукавами мантии, Блэк знал, скрывалась тугая белая повязка. Носить её ещё как минимум неделю- это казалось долго, но, если подумать, насколько же удачно всё обошлось! Северус не только поправился в считанные дни- он мог колдовать! Конечно, это был в том числе результат правильного и незамедлительного лечения, но и невероятного везения. Или была в этом какая-то закономерность, не доступная взгляду обычного волшебника. Никто ведь не знал наверняка, в чём заключаются настоящие законы магии.

Северус сидел спиной к преподавательскому столу, но чуть раньше Альфард заметил, как он накладывал себе те же тосты. Пил он чай или кофе в большой чашке. Справа сидел Регулус- такая же небольшая тёмненькая фигура. Мальчики иногда переговаривались. Напротив Нарцисса напряжённо смотрела в пергамент- она не участвовала в диалоге, но и не уходила никуда. Остальные слизеринцы с большим искусством старались не обращать на Северуса внимания, но всё равно против своей воли были тише, чем обычно.

Впрочем, тихими были все столы. Школьники нет-нет да и оборачивались на Северуса, бросали любопытные или сочувствующие взгляды и спешили вернуться к еде. Похоже, хотя официального объявления сделано не было, все уже знали в подробностях, что произошло. Поэтому глазели не только на слизеринца. Алисы за столом не было. Она отбыла рано утром, не склонив голову перед осуждающими взглядами директора и декана и не согнувшись под тяжёлой рукой лорда Николаса, всё время лежащей на её плече. Северус был прав, девочка вскорости выйдет замуж, переедет в Лонгботтом-Холл, принесёт Фрэнку наследнику. И уже было как будто всё равно, что она не понесёт заслуженного наказания- главное, что всё закончилось. Не хотелось только думать, чему эта талантливая и жестокая грязнокровка может научить сына. Но это было их семейное дело.

Юного Фрэнка, похоже, поведение девушки не смутило. Альфард надеялся, что он хотя бы не знал, чем занимается его Элис, но уверен не был. Парень спокойно сидел за гриффиндорским столом и завтракал, без следов волнения или тревоги. Он тоже собирался вернуться домой немного раньше и даже пропустить выпускной вечер, но исчезать сразу же посчитал ниже своего достоинства. На него, как ни странно, почти не смотрели. Через несколько футов от него сидели более интересные объекты для наблюдения.

Альфард за несколько дней успел невзлюбить глупую кличку «Мародёры», но всё ещё не помнил точно имён двух мальчиков. Ремус Люпин, не самый ответственный из старост, и Питер…Палмер? Пэтч? Кроме первой буквы в голову ничего приходило. Некоторые дети оглядывались на них так же украдкой, но многие, не стесняясь, смотрели в упор. Мародёры не были жертвами, как Снейп по крайней мере не в такой степени и точно не в глазах большинства, и ореол популярности, удерживающий всех этих детей от честного рассказа о случившемся, будто развеялся за одну ночь. На них были направлены самые разные взгляды, но все показывали крушение некогда незыблемого авторитета. Девочки помладше плохо скрывали разочарование в объектах чистого детского восхищения. Сверстники, которым наверняка не раз доставалось от шутников, выглядели презрительно и самоуверенно. Может, кто-то из самых предприимчивых уже планировал как бы занять освободившуюся лидерскую позицию. Ради Мерлина, только пусть Дамблдор на этот проследит, чтобы не переходили границы.

Старшекурсники были самыми подавленными- то ли больше всех задумывались о причинах и последствиях, то ли вдруг оказались не готовы к тому, что даже в Хогвартсе могут происходить страшные и непредсказуемые вещи, а им уже так скоро предстоит самостоятельно выходить во внешний, ещё более опасный взрослый мир.

Сами мальчики держались не так уж и плохо для ситуации. Между ними и их однокурсниками пустовало несколько мест, как мёртвая земля между траншеями. Сириус, да и все его друзья, ели немного, старались не смотреть по сторонам. Вот уж кто действительно был тихим. Они, кажется, не сказали ни слова даже друг другу, не говоря уж об окружающих. Что было сильнее: стыд за совершённые поступки или страх перед наказанием?

Джеймса и Сириуса уже ожидала неминуемая расплата дома. Чарльз всё ещё не до конца остыл после памятного допроса и собирался забрать сына сразу же после оставшихся экзаменов. Узнав его характер чуть получше за последние несколько дней, Альфард не сомневался, что Поттер не будет к наследнику чрезмерно мягким.

Сам Альфард уже написал Вальпурге, и поговорил с Сигнусом. Они с братом оба чувствовали, что после смерти старшего где-то пошло не так в их совместном воспитании племянника. Видели ведь, что Вэл нельзя бросать одну с двумя мальчишками: безутешная молодая вдова то бросалась баловать сыновей, то замыкалась с своём горе, на несколько дней оставляя их под присмотром одних лишь эльфов. И они оба старались помочь, и, видит Мерлин, сделали многое, тем более, что со временем Вальпурга вернулась к норме, и всё-таки что-то упустили. Что ж, они оба готовы были взять ответственность и постараться исправить собственные ошибки.

Снейп-старший должен был появиться в Хогвартсе сегодня. Чарльзу предстоял ещё один тяжёлый разговор. Возможно, Северус тоже вернётся домой раньше, если его отец так решит. Мортон уже взялась организовать ему пересдачу всех пропущенных экзаменов в августе. Всё-таки он талантливый парень, вряд ли у него возникнут большие проблемы. Альфард залпом допил свой сок и снова посмотрел на слизеринский стол. Вовремя: его младший племянник и Северус как раз встали и направились к выходу, плечом к плечу, но всё равно не касаясь друг друга даже полами мантий. Нарцисса проводила их волнующимся взглядом. «У них всё будет в порядке»- мысленно успокоил её дядя, хотя и сам чувствовал какую-то лёгкую неопределённость.

Отведя глаза от мальчиков, Альфард заметил, что не только они с Нарциссой заметили их ранний уход. На самом деле ему показалось, что каждая пара глаз в Большом зале была в этот момент устремлена к выходу, и, даже когда двое скрылись за поворотом, никто не спешил сразу возвращаться к еде.

Впрочем, он опять ошибся. Фрэнк Лонгботтом не обратил на уходящих никакого внимания.