От автора: Хорошо, я солгала на своей страничке в тамблере. Я не могла ждать до конца недели. Хаха!:) В любом случае, ребят, вы должны знать, что наступила неделя Хитсу/Карин на тамблере, поэтому нас ожидает целое множество записей с фикрайтерскими работами, рисунками и мангой. Заскочите туда ненадолго, и если хотите, подписывайтесь на мою страничку. У меня впереди еще огромное количество писанины, и как-нибудь я открою обязательно страничку, чтобы вы смогли прислать свои пожелания для коротких рассказов. Мне бы хотелось попробовать себя еще и в других фэндомах, и если кто-нибудь из вас хотел бы предложить мне нечто достойное и интересное, напишите мне.

И спасибо всем огромное за последнюю главу.

Содержание: Сладкий эксперимент карамельной конфеты Урахары обратил Карин в четырехлетнюю девочку, которая совершенно точно уверена, что у самого любимого человека на свете белоснежные волосы, зеленые глаза, и кроме того, он такой же милый, как и она сама. Хитсугае же совсем не до шуток.

Предупреждения: Я решила представить, какой была Карин еще до смерти Масаки, она достаточно открытая и дружелюбная. Но я право не хочу никого смущать, если что:)

Сладкие неприятности

Сидя в кондитерской лавке рядом с владельцем, Карин поднялась с пола, оглядывая комнату. Даже спустя пять лет, здесь был все тот же интерьер, уставленный деревянными полками и корзинами, оказавшиеся весьма прочными после стольких лет использования. Порой она задумывалась, кто придумал так обставить комнату, но никогда не осмеливалась задать вопрос напрямик. По ее опыту молчание в присутствии Урахары было самым безопасным способом ведения беседы с ним.

- Ты действительно хочешь здесь обустроиться и дожидаться возвращения своего брата, Карин-тян? – спросил бывший бог смерти, фальшиво улыбаясь и перебирая вещи в коробке.

Недовольно застонав, она протянула руку в чашу, полную конфет, которую мужчина поставил прямо перед ней.

- Да, думаю. Я хочу сказать, что прошло уже несколько дней, и ты сказал, что он вернется с минуты на минуту. Такое ведь может произойти, правильно?

- Хватило бы простого «да». Нет ничего постыдного в том, что ты скучаешь по брату, - ответил Урахара, наблюдая за тем, как она изменяется в лице от его слов. Она никогда не признавала своих слабостей, но семья Куросаки были добрыми и понимающими людьми, и никто не знал их членов лучше, чем он. Это была одна из причин, почему он так их любил.

- Как будто меня заботит, если он исчезнет, не сказав ни слова на недели, а затем вернется, как после войны, защищая целую Вселенную и соизволит увидеть девушку, по которой сохнет последние пять лет…, - роптала она, разворачивая из обертки нежно-розоватую карамельку и с осторожностью рассматривая цветной шарик. Когда он ничего не ответил на ее жесткие слова, Карин резка сменила тему разговора.

- Что это за конфеты, Урахара-сан?

- Ах, всего лишь порция конфет одного проверенного рецепта. Тессай, Уруру и Дзинта недавно пробовали их. Угощайся.

- Вы сами это приготовили?

Ее ужас был не так хорошо скрытен, как эй того хотелось бы, когда она положила конфету с опаской обратно в голубую стеклянную чашу. Шуршание позади только подлили масла в огонь.

- Ох, с ними все в полном порядке! Я докажу, наблюдай за мной, - уговаривал Кисуке, выбирай из оберток красную и зеленую конфеты, и в дополнении закладывая в рот и белую конфету.

- Видишь, никакого вреда. А на вкус, словно сахарная вата.

- Я не знаю…, - протянула она, разглядывая во все глаза невинно-выглядещее угощение, и на нее обрушилось искушение. Будет ложью сказать, что она не хотела попробовать угощения, но еще большей ложью будет то, что она совсем не напугана последствиями.

- Угощяйся, - в подбадривании пожав плечами, произнес блондин, пододвигая стеклянный фужер к Карин, чтобы она смогла попробовать хотя бы одну конфетку, прежде чем он упрячет их в надежное и безопасное место.

Глупо улыбаясь, он перешел в другую комнату, пока милая собеседница разглядывала его сокровище. Обертка была бирюзово-голубого оттенка с падающей звездой по середине, совсем безвредный вид. Но беспокойство не полностью покинуло ее, когда она положила в рот красную карамель, и внезапная боль пронзила ее так же остро, как и сладость.

И в следующее мгновение, тьма поглотила ее.

Проходя через врата, Ичиго снимал темное одеяние бога смерти, вытирая рубахой мокрое лицо. По правую руку от него вышла Рукия, смотря на пещеры и скалистые горы, расположенные прямо под магазином. Следом за ними вернулся и Ренджи вместе с Матсумото, и последним за товарищами ступал с вечно холодным выражением лица, Тоусиро. Его глаза сразу же переместились на Кисуке, одетого в свою привычную темно-зеленую накидку, и плутовская улыбка мгновенно украсила его лицо.

- Похоже, что гостей у нас гораздо больше, чем я ожидал, - пропел бывший Капитан, кивая в знак приветствия остальным синигами.

- Мы здесь оказались случайно, Урахара. Совсем скоро вернемся в Сообщество Душ, - произнес Хитсугая, вставая рядом с Ичиго.

- Понимаю. Что же, дело приобретает прискорбный исход, - ответил он, прежде чем обернуться к Ичиго. Его брови легко приподнялись вверх, но края губ в волнении задергались, настойчиво опускаясь вниз, что обеспокоило временного бога смерти.

- Вы что-то сделали Урахара-сан?

Обвинение, что звучало в его голосе, было не то шутливым, не то опасным, когда он окинул мужчину подозрительным взглядом. Но виноватая улыбка, образовавшаяся на его лице в безмолвном ответе, запустил сиренную тревогу в голове Ичиго, когда он с недюжей силой сжал кулаки.

- Думаю, что тебе следует увидеть это самому, - ответил человек, рукой указывая себе за спину, и глаза пятерых собравшихся расширились от удивления при виде представшей перед ними картины. В десяти шагах от них, сидела на небольшом валуне юная версия Куросаки Карин, одетая в зимнюю одежду, что гораздо больше подходила для погоды за пределами пустынных просторов. Ее волосы не стали короче, и мягкой темной волной спадали на плечи. Стоя она едва достигала трех футов в высоту, когда же она садилась на камень, то раскачивала ноги то взад, то вперед, явно скучая. Потрясенная тишина заполнила все вокруг, когда аметистово-серые глаза повернулись в сторону новоприбывших, загораясь от внутреннего возбуждения, когда девочка завидела удивленное лицо своего любимого старшего брата. Смех ее веселого голоса разнесся эхом, когда она спрыгнула с камня, несясь со всех ног к нему, что только подкрепило уверенность в новом облике младшей сестры.

- Братик Ичи! Где ты был так долго? – сердилась четырехлетняя девочка, хватающаяся за его ноги и глядевшая на него с укоризной. – Я ждала тебя здесь целую вечность. Ну, знаешь, тридцать минут для меня это долго.

Опускаясь на колени, чтобы взять на руки свою сестру, что в буквальном смысле стала ребенком, его угрюмое лицо обратилось в сторону Урахары, которого было достаточно, чтобы его кожа сошла с костей от охватившего страха. Чувствуя пришествие возмездия, мужчина беззащитно поднял руки вверх, и ладони встречались с яростным выражением молодого человека, пытаясь изо всех сил успокоиться. Однако земля под его ногами уже начала темнеть.

- Ты была здесь так долго, Карин? Надо было пойти домой, - ответил Ичиго, и его голос слегка смягчился, когда посмотрел в огромные и сияющие глаза. – Что ты делала, пока ждала меня?

- Ну, я немного подремала, поэтому приблизительно пятнадцать минут назад только проснулась, - говорила девочка, кладя руки вокруг его шеи, улыбаясь от уха до уха. И когда усталый мужчина подарил ей ответную улыбку, ее ухмылка стала еще шире прежней.

– Ах да, но перед этим Урахара-сан угостил меня конфеткой, - пробормотала она в секрете, прижимаясь к нему.

– Он мне так сказал, но я ему не верю. Я не принимаю никаких вещей и угощений от незнакомцев.

- Значит он так сказал?

Почти каждый в комнате при этих словах сделал спасительный шаг назад, когда поднимающаяся духовная сила с плеч Ичиго вздымалась в вышину, языки черного пламени окутывали небо, скрывая за собой весь свет. Но Карин только счастливо улыбнулась, прежде чем крепко прижаться к нему, как если бы она не видела его на протяжении многих лет. И будь все проклято, но он успокоился от выраженной привязанности к себе младшей сестрой.

- Тебе лучше вернуть ее в нормальное состояние, Урахара-сан, или клянусь, что даже Йороучи-сан не сможет найти твоих останков, после того, как я с тобой разберусь! – пообещал Ичиго, пытаясь сдержать всю силу своего гнева.

– Даже мой отец не поможет тебе, когда он узнает, что здесь произошло!

- Я пытался сказать тебе, что ее облик всего лишь временен, - наконец-то сказал Кисуке, потирая невидимые символы на своей коже. – Все негативные последствия после принятия снадобья исчезнут через несколько часов, а возможно и еще быстрее, если учесть, что препарат еще не был испытан прежде.

- Зачем Вы вообще создали нечто подобное? - угрюмо прошептал он, все еще огорченный сложившимися обстоятельствами, но немного успокоившийся уверенностью мужчины. Этого все еще было недостаточно для того, чтобы простить его и не вырывать из него внутренности, а затем развешивать, словно рождественские украшения на праздничной елке.

И все же безумная улыбка, окаймившая его губы, вновь переменила его мнение.

- Зачем? Ради веселья, разумеется.

- Не советую тебе бежать сейчас и рыть свою могилу, Куросаки убьет тебя раньше, чем ты сделаешь шаг, - суровым тоном произнес Тоусиро, теперь он выглядел старше своего прежнего возраста, и перед ним стоял пятнадцатилетний юноша. Но прежде чем Урахара успел произнести одну из своих остроумных фраз, он поднял руку, чтобы остановить его открывающийся рот.

- Да, я стал старше. Ты, я и все, собравшиеся здесь видят это. Нет, у меня нет ни малейших представлений, отчего каждый раз, приходя в это место, мне приходится разбираться с твоими проблемами и неприятностями, которые натворил Куросаки.

- Эй, а со мной то, что не так!

- Скажи это счетоводам моих гарнизонов. Ты причиняешь больше разрухи, чем целый отряд сотни, состоящий из опытных бойцов.

- Да, местами ты действительно безрассуден, - подавившись смешком, сказал Ренджи, весело улыбаясь и складывая руки на груди. Однако пока Ичиго проклинал все на свете, он не заметил, как Карин засуетилась между ними, привлекая внимание всех, пока она маленькими пальчиками хваталась за широкие штанины хаками у ног Ичиго. Посмотрев вниз, он нежно улыбнулся ей, когда она раскрыла руки для новых объятий. Следовало признать, что Куросаки Ичиго слишком любил своих сестер, чтобы отказать им хоть в чем-либо, и он не противился детскому желанию, горящему в детских глазах, когда взял девочку на руки и усадил себе на плечи.

- Ну и что же мне теперь делать с Карин, когда она в таком состоянии? Мне нужно еще кое с чем разобраться, я же не могу привести ее домой в таком облике, - спросил он, сверкая острым взглядом в сторону Урахары, пока удерживал маленькую девочку на своих плечах.

И Карин выбрала момент, чтобы вмешаться в разговор взрослых.

- Я хочу пойти с тобой!

- Ни в коем случае, Карин. Туда, куда я отправляюсь слишком опасно для детей, - объяснил ее старший брат, мягко поглаживая ее по голове, когда она прижалась к нему теснее, и посмотрела в его глаза, прикасаясь к лицу. – Мне придется оставить тебя здесь с Урахарой-сан ненадолго, хорошо?

- Ни за что на свете! Этот старикан слишком странный и подозрительный. Неужели ты доверишь ему мою безопасность?

- А девчонка-то толковая! – захохотал Ренджи, и самодовольная ухмылка исказила черты его лица. – Я хочу сказать, посмотрите, что только что произошло. И насколько мы все знаем Урахару-сан, он с легкостью может сделать так, чтобы девочка осталась в таком дерьмовом виде навсегда.

- Последи за языком, Ренджи! – прикрикнула на него Рукия, толкая его в грудь до тех пор, пока спиной он не уперся в скалу. – Карин-тян всего лишь ребенок! Мы не можем обучить ее таким грязным словам.

- Это довольно странно, что она ведет себя, как малое дитя, но то, что она смогла узнать Ичиго хороший знак, несмотря на то, что ему уже двадцать, - заметила Матсумото, смотря с неприкрытой любовью на младшую сестру, что дергала его за волосы, превращая непослушные волосы в стоячие медные пики. – Разве она не должна хотя бы удивиться, отчего ее брат выглядит гораздо старше, чем она сама?

- Возможно, она видит мир через призму своего детского возраста, - провозгласил Урахара, массируя свой подбородок. – Сначала она меня даже не узнала, и похоже, что она даже не знает всех вас, а ее мыслительный процесс теперь воспринимает вещи в соответствии с ее возрастом. Но раз она знает Ичиго, то она скорее ухватилась за сам факт того, что она смогла узнать его, несмотря на то, что он гораздо старше ее.

- В любом случае, она не может здесь оставаться, - тяжело вздохнув, сказала Рукия, направляя к брату и сестре семьи Куросаки. Протягивая свои руки к маленькой девочке, она подарила ей ненавязчивую и добрую улыбку.

- Ну же, Карин-тян. Позволь своему брату сделать то, что он должен, пока мы с тобой весело проведем время вместе. Я могу даже показать тебе свои рисунки кролика Чаппи, пока его не будет рядом с нами.

Чувствуя, как она отпрянула, Ичиго заметил, что она сильнее схватилась за него, качая головой в несогласии с таким решением. Зная, что им потребуется нечто большее, нежели добрые уговоры, чтобы убедить ее, он поставил девочку вниз и посмотрел на своих друзей.

- Мне нужно очень быстро кое с чем разобраться, Карин. Но пока меня не будет, кто-то должен будет присмотреть за тобой, договорились? Она недовольно кивнула, надувая губки, отчего ее щеки стали пухлыми, и Рангику завизжала от милого образа маленькой девочки.

- Итак, кого бы ты хотела из моих друзей, чтобы он остался рядом с тобой, пока меня не будет?

Развеселившаяся Матсумото немедля стала показывать указательным пальцем на себя, в то время как Рукия вытащила блокнот с набросками, со всей гордостью показывая свои художественные шедевры. Ренджи был слишком занят, чтобы не умереть от страшного смеха, пронзившего его позади, и никак не мог налюбоваться милейшим образом Ичиго, что превратился в болезненно милое существо под влиянием своей сестры. С другой стороны, Хитсугая только фыркнул, не в силах превозмочь абсурдность сложившейся ситуации, и, закатывая свои глаза, надеялся, что весь этот кошмар совсем скоро подойдет к концу.

А потому совершенно не был готов к тому, что пальчик маленькой девочки будет направлен на него.

- Хочу его, - решительно произнесла Карин, и темные глаза неотрывно всматривались в пару изумленных изумрудных глаз. Все развернули головы в сторону Тоусиро, который был слишком занят, брюзжа протестами и давясь слюной, не в силах сказать хоть что-то значимое.

- Ты уверена насчет этого, Карин? – осведомился Ичиго, переглядываясь то на одного, то на другого.

- О великие Боги, это настолько мило, что я готова просто умереть! – извергаясь в потоке радостных воплей, Рангику подбежала к маленькой девочке, усаживаясь подле нее, и возбужденно начала задавать ей вопросы. – Почему ты его выбрала, Карин-тян? Тебе нравится Капитан Хитсугая?

- Матсумото!

И подхватив идею, Карин взглянула в глаза старшей женщины, затем медленно перевела взгляд на ее огромную грудь.

- У него невероятно красивые глаза, - честно ответила она, ее лицо было точно открытой книгой.

- Понятно. Что еще тебе в нем понравилось?

- Его волосы цвета снега, выпавшего снаружи на улице. Это так напоминает о Рождестве.

- И?

В этот раз она немного покраснела, отворачиваясь и играя с пальчиками на руках.

- Он очень милый…

- Достаточно, Матсумото! Ты ее смущаешь, - укорял ее Тоусиро, стараясь не замечать легкого румянца на своих щеках. Опускаясь перед ней на колени, он увидел, какой спокойной даже в детском возрасте была Карин, не съеживаясь и не вздрагивая под его взглядом. Одно то, что она могла видеть его без физической оболочки, говорило красноречивее всего остального, что он готов был согласиться.

- Карин, я, правда, думаю, что тебе следует передумать.

- Но я хочу тебя! – безнадежно сказала она, кривя лицом и хмуря брови.

- Мне необходимо помочь твоему брату, и хотя я понимаю, почему тебе не хочется оставаться вместе с Урахарой и Матсумото…, - он старался игнорировать оскорбленный плач своего Лейтенанта и насмешку Урахары, - они гораздо лучший и подходящий вариант, нежели я. Ты ведь понимаешь?

Но даже несмотря на то, что она утвердительно кивала головой, острие вины пронзило его, когда он увидел, как стекленеют ее глаза, а секундой позже она опустила голову. Чего он точно никак не ожидал, так это то, что его ударит голубой молнией силы, заставившей его отступить на несколько шагов назад. Его опасения усилились, когда он посмотрел на Ичиго, пока темноволосая Куросаки старалась изо всех сил незамечено утереть проступающие слезы.

- Я совершенно уверен, что пока мы были детьми, то на подобное не были способны, - заметил Ичиго, совершенно не извиняясь за то, что сделала младшая сестра, когда тихие всхлипы поднимались из ее груди, а вокруг нее устанавливался защитный барьер. Однако никто не сомневался, что нужно будет приложить немало усилий, чтобы уговорить девочку.

- Похоже, что конфеты активировали в ее крови силу квинси, - предположил Урахара, удивленный представлением с огневыми голубыми вспышками в воздухе. – Она всегда больше всего походила на тебя, ее сила возрастает вместе с чувствами, что она испытывает, всем, что ее окружает, поэтому она использует молнии, выражая свою грусть.

- И как мне заставить ее прекратить бросаться молниями силы? – зашипел Тоусиро, чувствуя, как ее сила пронзает его кожу.

- Успокойте ее. Она сможет вернуться в нормальное состояние, когда сможет контролировать себя, - пожав плечами, спокойно сказал мужчина, наблюдая за своим экспериментом со все более возрастающим интересом, они забыли, что он был в первую очередь ученым.

- Да просто побудьте с ней, Капитан! Как будто мы не сможем справиться без Вас, - бранилась Матсумото, наставляя с укоризной палец в его сторону.

– Я не могу поверить, что Вы заставили бедную малышку Карин-тян плакать, потому что ей захотелось провести с Вами больше времени!

Уже предостаточно подавленный из-за стыда, он раздраженно выдохнул. Призванного гения, что стоял во главе иерархии Готэя Тринадцать, заставили переступить через собственную гордость ради девочки, которую он видел всего лишь несколько раз за свою долгую бессмертную жизнь. Даже он находил свое падение столько же трагичным, сколько и жалким.

Не обращая внимания на жгучую боль, пронзающую его тело, Хитсугая едва выговорил свой ответ, когда защитная пелена с Карин стала растворяться, и он смог наконец-то нежно потрепать ее по голове.

- Хорошо-хорошо. Я посижу с тобой, но только если ты больше не будешь плакать.

Когда она кинулась ему на грудь, крепко обнимая от радости, он сказал себе, что ни за что не позволит себе заулыбаться, совсем не позволит. Потому что ни за что он будет счастлив тому факту, что Карин он нравился гораздо больше, чем кто-либо другой.

Когда бежишь со всех ног по главной улице Каракуры, сложно не удариться о проходящих мимо людей, которые совершают праздничные покупки. И уследить за невероятно шустрой четырехлетней девочкой было практически невозможно, и Тоусиро спешил за девочкой, успевая следить за ней лишь благодаря веяниям оставляемой в воздухе духовной силы, пока она перебегала от одного окна к другому. Мотая головой, он поправил зеленый шарф, обернутый вокруг его шеи, пробираясь сквозь толпу к Карин, преисполненной благоговения, разглядывая во все глаза магазин игрушек.

Почувствовав его приближение, она даже не обернулась к нему, указывая на дисплей.

- Ну, разве эти игрушки не чудесные?

Магазин был полон различных электронных приборов и модных кукол, он мгновенно исключил из списка кукол, и предположил, что ей все же хотелось какой-нибудь техническую новинку. Но он был весьма старомоден, когда дело касалось последних выпущенных моделей в производстве, поэтому равнодушно пожал плечами.

- Я не особо разбираюсь в таких вещах.

- Почему бы мне тебе не показать?

Сияющая улыбка пересекала линии ее губ на лице, когда он последовал за возбужденной дошкольницей, и вместо привычных шагов, каждый ее шажок заменял галоп или прыжок. Мимолетная улыбка захватила кончики его губ, когда Хитсугая осознал, что несмотря на то, что она совершенно отличалась от Карин, которую он знал, она все еще продолжала жить нутрии этой девочки, спрятанной где-то в глубине наивности и безудержного восторга.

Пока они направлялись в сторону спортивного инвентаря, никто из не заметил небольшую группу девушку из старшей школы, находящихся поблизости, перешептывающихся между собой, пока они наблюдали, как пара двигается к входу. Наблюдая за высоким и красивым молодым человеком, который больше походил на зарубежную кинозвезду, нежели на обычного парня из их города, и Хитсугая произвел необычайное впечатление на местных покупательниц. Но он этого совершенно не заметил, протягивая руку Карин, прежде чем она в одиночестве убежала в своем собственном направлении совсем одна снова. Подобное действие заставило только сильнее биться женские сердца почти каждой женщины, что наблюдала за юношей, в независимости от возраста, готовые в любой момент пасть в обморок от явной сердечной симпатии и привязанности к маленькой девочке.

- Ну и где же это? – потребовала она, крутя головой в разные стороны от велосипедов и самокатов до роликов, рассматривая другие спортивные товары, представленные на полках.

- Вот оно, сюда. Вытаскивая бело-черную сферу из кучи мечей в контейнере, он опустился перед ней, показывая добытую вещь. – У меня есть такое чувство, что тебе это точно понравится.

- Ты хорошо играешь в футбол? – весело спросила Карин, и в ее глазах засияло обожание. – Я обожаю футбол! Я еще в нем не слишком хороша, но я практикуюсь каждый день с тех пор, как посмотрел чемпионат мира по телевизору.

- Обещаю, ты станешь прекрасным игроком, - ответил Тоусиро, полностью уверенный в том. Что если бы он поставил перед ней мяч, она тут же взялась бы за игру. Но он не хотел, чтобы она попала в очередную передрягу, и хотел бы по возможности избежать очередных неприятностей, свалившихся к ней на плечи, поэтому он подобрал мяч под мышку.

- Хочешь купить себе мяч? – спросила она, летя стремглав за ним, пока он шел к кассе, чтобы расплатиться.

- Нет, - сказал он, покачав головой и вставая за взросло парой с корзиной, полной подарков, - это для тебя.

- Что? Для меня? Искреннее изумление, загоревшееся на ее лице, вновь почти заставило его улыбнуться, так непривычно было наблюдать за тем, как ее лицо испускало целый мириад эмоций. Карин, которую он знал больше была раздражительной, саркастической, самодовольной, злой и время от времени проявляла добрую сторону своей натуры (хотя к нему такое расположение едва когда-либо относилось). Кто бы мог додуматься, что маленькая пацанка окажется такой очаровательной в своем детском возрасте?

- Я уверен, что ты найдешь этому, куда лучшее применение. Гораздо лучше, чем я, - объяснил он, стараясь не заострять особого внимания на том, что такое поведение было не в его стиле. Но от простодушной улыбки ему захотелось присматривать за ней, заботиться об этой девочке, даже когда он знал, что она вовсе не нуждается в этом. И в очередной раз он убедился, что эта девочка имела над ним особое влияние, она с легкостью могла уговорить его пойти на что угодно в своем зрелом возрасте, нечему удивляться, что она и теперь могла сломить его волю без усилий.

- Простите?

Женский голос привлек их внимание, когда девушка, одетая в красивый связанный свитер, с темно-коричневыми ботинками, стояла прямо за ними.

- Да?

Видя, как Карин недоверчиво сузила глаза, глядя на незнакомку, он успокаивающе погладил ее по волосам, прежде чем вновь обратить свой взор на девушку.

- Могу я Вам чем-то помочь?

- Мне просто интересно, эм…, - начала она, ее голос стал сладким, как мед, почти соблазняющий, когда она в театральном жесте ухватилась тонкими пальцами за край кремовой кофты. – Я обратила на Вас внимание, и мне хотелось бы узнать, будите ли Вы свободны позднее.

- В данный момент я немного занят, - ответил он добрым тоном, не замечая, как Карин закатила глаза, глядя в небо. Мужчины всегда были самыми безрассудными существами, когда дело касалось флирта, особенно красивые мужчины.

- Ох, я вижу, что Вы гуляете со своей прелестной девочкой, - продолжила она, одаривая Карин теплой и сердечной улыбкой. – Но если Вы свободны сегодня вечером, я бы хотела встретиться с Вами где-нибудь. Быть может, Вы бы согласились выпить со мной по чашечке кофе?

- Тоусиро не может, потому что он со мной, - вмешалась Карин, обращая к себе внимание собеседников. – Ты ему не интересна. Она отвернулись, терпеливо ожидая, когда пара закончит свой разговор. Когда же молодая девушка не двинулась с места, она посмотрела через свое плечо, вызывающе приподнимая тонкую бровь.

- Знаешь, можешь уйти прямо сейчас.

- Карин!

Он заметил, как поникли ее плечи, и разочарование поселилось в темных глазах, и повернулся к явно оскорбленной девушке.

- Я искренне прошу прощения за ее непозволительное поведение. Полагаю, что она немного ревнивая.

- Никаких проблем. У нее развился хороший вкус, даже в таком раннем возрасте, - женщина немного смягчилась, переводя взгляд с маленькой мятежницы на ее верного защитника. – Если хотите отплатить мне за столь резкий разговор, то может быть ужин этим вечером…

- Простите, но я никак не могу, - прервал ее Хитсугая, - качая головой, когда он почувствовал искру духовной силы Карин. Он поднял Карин на руки, надеясь немного успокоить, и обратил косой взгляд в сторону обиженной старшеклассницы, прежде чем повернуться к ней спиной. – Сегодня я провожу день со своей обожаемой девочкой.

И хотя то была ложь во благо, слова, которые бы не позволили спалить Карин целый магазин дотла, нужно было признать, что в глубине души он не считал свое высказывание ложным. Именно так он думал, ставя Карин на ноги, чтобы оплатить на кассе их покупку. Отдавая карту кассиру, старшая пара, стоящая впереди них, смотрели на Карин с широкими улыбками, ее вязаная шапка свалилась на лоб, когда она завела руки за голову, сцепив их в замочек. И Тоусиро поправил шапочку, и еще раз перевязал завязки, чтобы окончательно убедиться, что она не спадет, прежде чем взять ее за руку.

- Ох, кажется Вы точно знаете, как следует с ней обращаться, правда, молодой человек? – похвалила женщина, смотря на их сплетенные руки. – Немногие мужчины знают, как следует правильно держать ребенка в руках, особенно в таком юном возрасте.

- Спасибо, - пробормотал он, неуверенный, как следует правильней ответить.

- Тебе следует выйти замуж именно за такого мужчину в будущем, дорогая. Он один из лучших.

Подмигивая смеющейся Карин, Хитсугая почувствовал, как к щекам пристает пылающий румянец от внезапных слов, но решил ничего не говорить в ответ. Вместо этого он позволил маленькой девочке кивнуть, что ухмылялась еще ярче, соглашаясь с чужим мнением. Они помахали вслед удаляющейся пары, и затем вышли наружу, студеный холод встретил их вместе с ветром, и чистый снег стал спускаться на землю. И только теперь Хитсугая понял, что она совсем была не одета для такой погоды, кривясь от очередного простодушия Урахары. Ее пальто и ботинки были теплыми, зато шея оставалась полностью открытой, и лишь вуаль темных спадающих на спину волос, защищали ее.

- Тебе не холодно? – мягко спросил он, когда она поспешила к менее заполненной людьми улице с новомодными товарами и традиционными праздничными подарками. Она прекратила свою неугомонную пробежку, задумываясь над его вопросом.

– Нет, не особо. А что?

Потому что ты можешь очень в скором времени замерзнуть, у тебя даже свитера нет, - Тоусиро скривился.

- У тебя тоже, - заметила она, подбегая к нему и вставая рядом, чтобы они вместе продолжили свой путь вниз по улице, ступая уже более размеренным шагом.

- Да, но я точно не простужусь и не слишком часто болею, в отличие от тебя, - сказал он. Остановившись, он встал на колени, снимая ее шапочку с белыми бубенцом на макушке, отчего по спине Карин прошел леденящий холод.

- Эй! Отдай обратно! – закричала она, уже собираясь бороться, чтобы вернуть шапку обратно. Но он лишь выше поднял шапку над ней, чтобы она не смогла добраться до нее, прежде чем развязать свой шарф на шее. – Что ты делаешь?

- Хочу убедиться, что ты точно не простудишься и не подхватишь пневмонию, -растягивая слова, прошептал он, ухмыляясь, пока обматывал вокруг ее тонкой шеи теплый шарф, а затем вернул шапочку своей хозяйке. – Теперь готово.

- Теперь у меня такое чувство, что я ношу тугой ошейник, - ворчала она, ее ротик был полностью спрятан за мягким шарфом. Но потом она поняла, что стало гораздо теплее, и она быстро свыклась с новой вещью. Шарф был немного длинным, и возможно позже она обязательно упрекнет его этим недостатком. Но Карин осторожно подвязала концы и внимательно, со всей осторожность смотрела, куда идет, боясь испачкать материю и наступить на шарф.

- Если хочешь, я могу купить тебе новый шарф, - предложил Хитсугая, забавляясь, как она медленно идет по дороге, придерживая ткань, больше никакой бешеной беготни, как раньше. Ее язычок выглядывал изо рта, когда она пыталась полностью сосредоточиться на новом шаге, и он наконец-то остановился, чтобы она смогла догнать его.

- Но я хочу твой шарф, - заскулила Карин, смотря на него большими щенячьими глазами, как если бы он грозился забрать у нее любимую игрушку. Засмеявшись, он решил прекратить ее страдания, поднимая ее на руки, чтобы они смогли продолжить свой путь.

Они не сказали друг другу ни единого слова после этого, продолжая блуждать по улице, пока холодный снег таял на и щеках, отчего они загорелись алым румянцем. Он не сказал ничего, когда она укутала его второй половиной зеленого шарфа, защищая их обоих от холода. Как и она в свою очередь ничего не сказала, когда он купил себе небольшую порцию аманатто, хотя он не упустил из вида поморщившуюся недовольную гримасу на ее лице, когда он махом проглотил несколько долек. И никто из них не обращал внимания на любопытные взоры, брошенные в их сторону, восхищение красивым молодым человеком и милой маленькой девочкой, хотя он видел каждый из этих взглядов.

Они расположились в укромном месте в парке, уживаясь на замороженную лавку, Тоусиро смотрел, как заходит солнце, пока полусонная Карин прижималась к нему. Она спряталась за его руками, ближе придвинувшись к его груди, почти обнимая, чтобы согреться еще больше, и все так же удерживала в руках новый футбольный мяч. И каким-то образом он знал, что произойдет в следующее мгновение, когда он стал намеренно развязывать шарф, чтобы дать немного больше пространства.

Мгновением позже, Карин вернулась в свою прежнюю, повзрослевшую форму, ее одежда, благодаря стараниям и чуткому предвидению Урахары, была ей в пору. Если бы только он использовал свои дарования во благо чуть больше, забавлялся Тоусиро, чувствуя, как под его руками зашевелилось тяжелая фигура, и девушка чуть отодвинулась от него. И на краткий миг, он заскучал по ее теплу.

- Эй, что произошло? – спросила Карин сухим и глухим голосом, кладя руку на голову, как если бы она для нее была совершенно новой. Присмотревшись к человеку, что стал для нее подушкой, и резко переместилась в противоположную сторону в потрясении.

- Что ты здесь делаешь, Тоусиро?

- Длинная история, - легко ответил он, зная, что правда только разозлит ее. Она же недовольно заворчала и посмотрела на него со странным блеском в глазах, затем девушка взяла себя в руки, неуверенно вставая на ноги.

Но подробности его появления подле нее могли подождать до тех пор, пока ужасная и раздирающая боль в ее голове окончательно не пройдет. И Карин почувствовала, как он встал позади нее, чтобы поддержать. Он по привычке взял ее за руку, забывая, что перед ним больше не та маленькая девочка, но его прикосновение не утратило былой нежности, и она сжала его в ответ. Потому что глубоко внутри, та четырехлетняя Карин знала, что он сделал ради нее, и возможно совсем немного влюбилась из-за произошедшего.

Послесловие:

- Эй, Тоусиро, я знаю, что это прозвучит странно, но… почему у меня такое странное чувство, что я обязательно должна выйти за тебя замуж?

- Просто это…совершенно другая история, правда. Давай оставим пока этот разговор.

Он старался изо всех сил, чтобы скрыть горящий румянец на щеках от смущенного выражения лица Карин.

10