Disclamer: герои принадлежат тете Ро.

День первый.
Everything Burns/все сгорает

Я решительно прошел к столу Дамблдора, не отрывая взгляда от его печального лица, и поэтому не сразу заметил, что в кабинете присутствуют мои друзья. Рон был не похож на себя самого, а Гермиона жалась к нему как озябший котенок на ветру. Мне жестом указали на стул.

Я сел, холодея от предчувствия чего-то непоправимого, будто уже прошел некий рубеж, и пути обратно не будет.

Дамблдор задумчиво теребил кончик бороды, но все-таки поднял на меня взгляд.

- Я должен тебе кое-что рассказать. Правда, я не знаю как начать...

- Начните с пирушки после матча, предложил я. Вежливый тон балансировал на грани ледяного страха. Я совершенно ясно осознал, что мне причитаются исключительно плохие новости.

- Да, пожалуй. Позавчера ты блистательно сыграл, выхватил снитч у Малфоя из шарфа...

- Позавчера?!

Я не пытался даже быть вежливым. Мир вокруг меня приобрел монохромные цвета, а сердце неровно отстучало где-то под подбородком. Я шкурой чуял, что вляпался в какую-то невероятную историю, и судя по тону директора, завяз по самое не могу... Убитый вид моих друзей подлил масло в огонь моих подозрений.

Дамблдор вздохнул.

- Во время вечеринки кто-то подлил тебе в стакан несколько капель очень опасного яда. Профессор Снейп уже пытался найти противоядие. Но...

Мир вокруг стремительно распадался и корчился в судорогах, пока слова долетали до меня с трудом, будто через вату. Но смысл вонзился в мой разум, и на миг мир подо мной перевернулся. Я грузно сполз на пол.

- Я бы не стал тебя обнадеживать. Ты должен знать, мы не можем тебе помочь выжить. Однако, - директор наклонился вперед - я могу сказать тебе что нужно делать.

- Сколько... Сколько у меня времени? - я с трудом выговаривал слова, будто разучился это делать. Слова получались сухими, как кашель ракового больного.

- Начиная с этого момента, в твоем распоряжении 72 часа.

Гермиона вдруг громко всхлипнула, и мои нервы затрещали от чудовищного напряжения. Достаточно было малейшего звука, движения или вспышки, чтобы меня сломать... Я вспомнил, что сказал мне только что Дамблдор, что он скажет что мне делать, и уцепился за эту спасительную мысль, как за соломинку. Она как будто стала связующим звеном между внешним миром и погибающим от ужаса подростком Гарри, а я метался между ними. Где-то там, снаружи, голос Дамблдора отправил Рона и Гермиону в общежитие. Когда я поднял глаза, их уже не было.

На мое плечо мягко легла рука. Дамблдор осторожно помог мне подняться с пола на ноги и усадил в кресло. Он пододвинул другое кресло и уселся прямо напротив меня. Я боялся смотреть ему в глаза, боялся показать ему тот животный ужас смертника, что терзал меня сейчас.

Через мое сметенное сознание пробились слова Дамблдора.

Он просил что-то. Ах да послушать, что он скажет. Интересно, он скажет что-нибудь по делу?...

- Выслушай меня внимательно, - повторил директор. Была какая-то ирония в том, что он не назвал меня по имени. Он считает меня конченным человеком?

- Ты должен успеть сделать несколько обязательных, необходимых вещей.

Я уже мертв, неужели я еще что-то кому-то должен?

- Ты должен вспомнить, какие дела нужно привести в порядок, раздать долги и заплатить по счетам. Не пытайся себя жалеть, ты тем самым себя разрушишь. И еще: направь разрушительную энергию на того, кто этого Действительно заслуживает.

Среди хаоса, царящего сейчас во мне, появился крошечный островок здравого смысла. В любой момент его могла поглотить стихия безумия, но я держался за голос директора как за луч маяка в кромешной тьме. Мой взгляд расфокусированно скользил по кабинету, не цепляясь и не останавливаясь, и я не замечал, что вещи, обивка мебели и живые картины плавятся под тяжестью этого взгляда. Обитатели картин бурно протестовали, но их голоса лишь сливались в шум.

Но вдруг как будто кто-то повернул контрольный рубильник, и ясность рассудка вернулась ко мне, я даже вздрогнул, осознав, что никогда раньше не соображал настолько четко.

Не иначе, Дамблдор поколдовал.

Я резко посмотрел на него и с мстительным интересом ухмыльнулся, когда он вздрогнул от моего взгляда.

- Вам следовало проделывать это со всеми студентами время от времени.

Я сам поразился количеству яда в своем голосе.

- Что проделывать?

Как говориться, "включил дурачка". Что ж, сделаю вид, что поверил.

- Ничего, директор. -

Я рывком вскочил на ноги. Ясность мысли кружила голову, хотелось бегать и размахивать руками, чтобы хоть как-то выплеснуть избыток энергии. Но я рассудил, что это было бы не рационально.

Четкий план действий уже рисовался в моем воображении. Директор вопросительно посмотрел на меня и сказал:

- Если тебе понадобится покинуть Хогвартс, то вот здесь находится летучий порошок. Пароль к кабинету ты знаешь. Однако за пределами школы я не могу гарантировать твою безопасность.

- Вы и так ничего не можете... гарантировать, раз уж так получилось.

Уходя, я даже не обернулся.

Браво, парень
Ты становишься волком.
Браво, парень
Ты не спишь под дверьми.

Пока я шел в больницу, чтобы забрать свои вещи, я наблюдал как просыпается Хогвартс. В окна лился ясный свет, случайное привидение пожелало мне доброго утра. Мне показалось это хорошим знаком. Если бы штормило и лил бы дождь, вряд ли мое душевное равновесие выдержало бы.

Мадам Помфри в больнице не было, хто было весьма странно. "Наверно завтракает" - подумал я и не стал ее дожидаться. Пока я переодевался, мысли о времени сформировались в неосознанный жест. В себя я пришел уже разбив красивые часы, стоявшие на тумбочке. Замер, прислушался. Однако никто не прибежал наказать взбесившегося Гарри Поттера за вандализм. Мне даже хотелось, чтобы на меня накричали - я бы накричал в ответ, и хоть немножко сорвал бы злобу.

Я заставил себя унять вышедший из-под контроля гнев. Починил часы и всмотрелся в циферблат, анализируя ощущения.

Гнев прошел, зато появилась жалость к себе. Почему я должен умереть? Чем я заслужил это?

Проклятье, либо я подберу сопли и начну новую жизнь, пусть короткую - но жизнь, либо я растекаюсь бессмысленной лужей.

"Вставай, скотина! - я мысленно дал себе пинка. - Я тебя заставлю, ты не отвертишься, ты будешь жить! Ты обречен выть от одиночества, страдать от остракизма и медленно умирать душой - но ты будешь ЖИТЬ пока еще есть ВРЕМЯ. Ты будешь ждать смерти с вожделением, ты благословишь тот час, когда смерть постучится в твою дверь, но ДО тех пор - я благословляю Время."

Самовнушение как всегда подействовало безотказно. Жестокое, но справедливое наказание за мгновение слабости.

Не забыв аккуратно поставить на место починенные часы, я решительно направился в башню Гриффиндора.

Я остановился у поворота в Большой зал, куда уже потянулась вереница голодных студентов.

Неожиданно меня кто-то окликнул.

- Гарри!

Я оглянулся, и у меня упало сердце. Ко мне проталкивался Невилл, а я стоял столбом и никак не мог придумать как провалиться сквозь землю.

- Гарри, ты не видел Тревора?

Мои внутренности перевернулись, а по телу прошла волна облегчения. Он ничего не знает.

Какая удача в данной ситуации.

- Извини, Невилл, я его не видел.

Дальше обычной вежливости я шагнуть боялся, поскольку новая личность не должна была обладать эмоциями, а трудный переход к ней только начался. Поэтому я сразу отошел, чтобы избежать продолжения разговора.

- Если будешь у озера, посмотри там Тревора, хорошо? - крикнул мне вслед Невилл. Наверно, этот свободолюбивый жаб все-таки сбежал, раз Невилл спрашивает про озеро.

Пока все будут завтракать, я успею зайти в гостиную Гриффиндора,чтобы взять все, что мне понадобится. Я воспользовалься тайным проходом, чтобы срезать путь, и тем самым избежал встречи с гриффиндорцами. Но пролезая в дыру за портретом Полной Дамы, я услышал голоса. Разумеется, несмотря на завтрак, в гостиной было полно студентов. Я постарался слиться с толпой, на ходу выстраивая мысленную стену между собой и людьми. В гостиной физически ощущалось присутствие старого доброго Гарри, которому лучше было не просыпаться.

Я краем глаза заметил что Рон старается не попадаться мне на глаза. Я криво усмехнулся сам себе и поднялся в спальню.

И то, что ты стоишь в стороне -
это уже хорошо...

Как он сказал - раздать долги? Я взял чистый лист пергамента и карандаш, и на миг сосредоточился.

Через 10 минут завещание было готово. Я позволил себе немного порадоваться тому, что так хорошо все продумал.

Мой любимый Всполох получит Джинни, ей предстоит заменить меня на позиции ловца. Рон не будет жаловатся - ему достанется Карта Мародеров, а ведь ей цены нет. Гермионе полагалась солидная часть моего состояния, с сопроводительной запиской "на книги". Основная часть сбережений перейдет в собственность семейства Уизли, я уверен, они найдут деньгам достойное применение.

Я отправил Хедвигу со свитком в Гринготтс, не забыв подписаться. Сама Хедвига достанется Рону, а то после Скабберса у него так и не было никакой зверюшки.

С самой занудной частью плана я закончил, осталась самая приятная.

Пора заплатить по счетам и выдать кое-каким товарищам кое-какие "подарки".

Ты вернешься за полночь, когда все дрыхнут в чумной стране,
Дело пахнет осиной, вервольф, ты должен остаться извне.
Последний твой серый брат собрал манатки и был таков.
Никто не узнает тебя в лицо до броска и молний твоих зрачков.