День второй.

Дары темноты.

Я проснулся от мысли, что мой нос распух от тесного контакта с поверхностью стола. И как это я отрубился прямо за столом? Впрочем, неважно.

А важно то, что перед моим носом лежало письмо, весьма официального вида. По видимому, приглашение. Я развернул его, поправил съехавшие с носа очки и уставился на пергамент:

«Уважаемый мистер Поттер,

В связи с чрезвычайной ситуацией, в которую вы попали, мне необходимо встретиться с вами лично. Сообщите, когда и где вам будет удобно встретиться со мной.

Искренне ваш,

Министр Р. Скримджер»

Сухо, кратко и по существу. Скримджер мне не нравился, однако я не мог не оценить его толковый подход к делу. К любому делу.

Я предполагал, что после сенсации в «Пророке» последует что-либо до жути официальное и естественно, что обойти подобное будет невозможно. Хотя приглашать министра прямо в сердце (хоть и бывшее) Сопротивления было несколько некорректно, по отношению к тому же Люпину, например. Поэтому я лихо накинул на плечи мантию и направился на кухню – обдумывать ситуацию за кружкой чая с булочкой.

Идея пришла ко мне в тот момент, когда я алчно смотрел на оставшуюся одинокую булочку, сиротливо скрытую кульком. Я оторвался от ее созерцания, упрекнув себя за то, что почти лишил Рема завтрака, и мрачно улыбнулся своей новой затее.

Пригладив взъерошенные волосы, я в который раз убедился в невозможности привести их в порядок. Мое выпуклое отражение в серебряной ложке покивало, соглашаясь.

На лестнице послышались шаги разбуженого оборотня. В мои планы не входило продолжение вчерашнего разговора, все равно Рем еще не готов измениться. Чтобы сделать это нужна железная воля и цель, а у него нет ни того, ни другого.

А у меня есть железная воля?

Как я вообще согласился на все это?

А меня вообще спрашивали?

Я помотал головой, избавляясь от докучливых безосновательных подозрений, и рванул в коридор. Надел мантию, проверил наличие палочки в рукаве, швырнул горсть летучего порошка в камин и скомандовал:

- Министерство Магии!

Когда я вылетал из камина, я не имел ни малейшего представления, который сейчас час. Поэтому пустота и тишина Атриума первые мгновения ввергла меня в состояние полного ступора. Я поморгал, не помогло. Атриум был пуст.

Часы над звездным информационным табло показывали 6:04 утра. Молодец, ничего не скажешь – приперся ни свет ни заря.

Тут же должна быть охрана? Или сигнализация на худой конец?

Тишина. Интересно, ну почему меня вечно провоцируют на какие-то удивительные вещи, а потом называют это «стремлением к героизму»?

Ну конечно, я поперся в Департамент Тайн. Этот путь мне столько раз снился, что я не мог удержаться. Грохот лифта почему-то показался мне успокаивающим, я вообще не переживал ни о чем. Жил одним мгновением.

Интенсивность восприятия меня поражала. Как я мог так быстро измениться столь радикально? Еще вчера я не замечал, насколько может быть интересен коридор, ведущий в Департамент Тайн. Наверно, повиснув на волоске над бездной, начинаешь понимать, как прекрасен мир.

В коридоре освещались только первые десять метров, поэтому я вынул факел из кронштейна и пошел вперед. Почему я не засветил палочку – сам не знаю. Задним числом я догадался, что любое колдовство все-таки можно отследить при большом желании, а значит, я все правильно делаю.

Ну, или почти все.

Вот и дверь, такая знакомая. Не очень-то приятные воспоминания маячат с нею рядом, но мне нет до них дела. Я прохожу вперед, и снова дверь не заперта. Но на этот раз я действительно здесь, и абсолютно один. В этом есть свои преимущества.

Вращающаяся комната меня уже не пугала. Словно из сна выплыло из памяти заклинание Flagrate, поэтому я не боялся идти вперед. Я выбрал дверь наугад, когда вращение прекратилось.

В этой комнате, я, кажется, не был. Вернее, в тоннеле. Сводчатый узкий коридор вел вниз пролетами, ровный пол чередовался с обрывистой лестницей. Здесь было гораздо холоднее, но движения воздуха не было. Значит, там закрытое пространство. Дверь или тупик.

Мной руководило не любопытство, но желание обрести некое могущественное оружие, способное помочь в решающем сражении. Моей целью было не выживание в бою, а убийство. Если цена будет такова, я согласен. Я уже почти готов к этому.

Идея сражения с помощью меча Гриффиндора отпала, когда я размышлял над этим ночью. Меч, разумеется, пригодится, но с другой целью. Правда, я пока не знал, с какой. План будущих действий рисовался не точными линиями, а тонкими штрихами, едва заметными черточками. Кое-что мне подсказывала логика, а е-что я подсмотрел в книжках из библиотеки Сириуса. Хорошо, когда не запрещают лазить в запретные книжки.

…Тоннель вел все ниже и ниже. Сколько я уже иду? Час? Два? Не знаю. Я шел вперед как на автопилоте, впереди тьма неохотно рассеивалась огнем факела, но сзади захлопывалась как челюсти капкана. Слой пыли на полу навел меня на мысль, что коридором очень давно не пользовались. На кой черт он тогда тут нужен?..

Путь закончился неожиданно. Факел давал неровный свет, и я не заметил невысокое препятствие прямо перед собой, а когда свет упал на него, я уже летел на пол в клубе пыли, чуть не разбив колени.

Наверно, эти стены ни разу не слышали столь многоэтажных изысканных ругательств.

Это каким же надо быть лаптем, чтобы споткнутся об обломок двери? Герой-приключенец, тоже мне.

Однако факт – дверь разломана на части, одну из которых я только что повстречал коленями. Но прохода нет – своды были давным-давно обрушены, чтоб никому не было хода дальше. Меня это не остановило.

Через некоторое время я пробился через завал, разбирая его вручную. Я был зол и весь в пыли. Но поток холодного воздуха из первой щели сразу поднял мне настроение. Не зря старался.

Первым делом я зажег своим факелом старые свечи, стоящие в свисающих с потолка канделябрах. Комнатка крошечная, но движение воздуха явно свидетельствовало о связи с внешним миром.

Но когда я засветил все свечи, убедился в обратном.

Ветер создавался специальным устройством, вмонтированным в пол, и на потоках воздуха в центре комнаты висело маленькое колечко, без украшений, серебряное.

«Далеко же тебя спрятали, - подумал я, забирая его из поддерживающих потоков ветра. – Ничего, я тебя вытащу отсюда.»

Разумеется, я его сразу примерил. Но ничего не почувствовал. Эх, я все-таки неудачник.

Уходя, я аккуратно погасил все свечи. Но на восстановление завала моей вежливости было явно недостаточно.

Неожиданно мой факел зашипел, заплевался искрами и погас. Я остолбенело наблюдал, как медленно гаснет уголек, и граница темноты и света расплывается, тает. А мир погружается в абсолютную, кромешную тьму.

Пришедший страх был иррационален, я не боялся темноты, но здесь было полное отсутствие света, и это было настолько интенсивно, что я закрыл глаза руками. Но когда я убрал руки, я снова видел – но не так, как раньше. Я видел мягкое синеватое свечение, которое издавали камни стен, видел мягкие ленивые потоки холодного воздуха, огибающие мое лицо, и тонко светилось серебряное колечко на моем мизинце.

«Тепловизор, - усмехнувшись, я быстро пошел вперед. – Это кольцо будет хорошей помощью в предстоящем деле.»

Когда я вышел из вращающейся комнаты, меня ослепил свет факела у лифта, но ненадолго. Синеватое сияние ушло, но легко возвращалось, когда я смотрел на лишенные света детали и пространства.

А выходя из лифта в зале Атриума, я убедился, что теперь Министерство Магии в самом деле работает – толпы деловых волшебников и ведьм как и всегда сновали к лифтам, каминам и обратно.

У фонтана, починенного кстати со времен нашего прошлого приключения, стояла одна особа, которой я давно приберег хороший подарок. Амбридж как всегда выглядела «очаровательно» в розовом жакете и с бантом на голове, и так же «очаровательно» ссорилась с каким-то седым старичком в форменной мантии больницы св.Мунго. Я тщательно отряхнул мантию от пыли, поправил челку поприличней и уверенно направился к ней.

Да, определенно у Долорес Амбридж предстоит веселый денек.