День последний.

Миттельшпиль

Оставшись один, я сразу запустил руку во внутренний карман, но к моему величайшему ужасу там не оказалось папки с документами. Как, каким образом она исчезла?!

Я вскочил и обошел министерский стол, но папки я не увидел. Лезть в ящики стола мне показалось вершиной идиотизма, и я рассержено пнул кресло. Которое, кстати, оставил после себя Дамблдор. Неужели он?..

Нет, нет. Он вытащил меня из болота, где я завяз по уши, стал бы он портить мне жизнь?

Стал бы, если бы в папке были документы, которые могли заставить меня отклониться от первоначального плана. Очевидно, что директору позарез нужно освободить мне поле для действий, он знает, что рано или поздно я явлюсь на порог к Волдеморту. И старательно оберегает меня от препятствий. Что ж, не буду его разочаровывать, в другой жизни эта папка мне будет до лампочки.

Я покинул кабинет Министра и сделал единственно правильный поступок в этой ситуации – пошел домой работать над Проектом. У меня были еще тузы в рукаве.

В душе тяжелым гнетом лежал осадок, оставшийся после переговоров парламентеров. Неприятно, конечно, что тобой манипулируют, но остается делать человеку, жить которому осталось меньше суток?

В поместье на площади Гриммолд, 12, было непривычно тихо. Я подумал, что правильно сделал, избавившись от плюющегося портрета матери Сириуса. Теперь тут стало даже немного уютно. Правда непонятно, куда подевался Люпин.

Свой план действий против Волдеморта я так и назвал – Проект. Любое высокопарное название запросто привлекло бы внимание какого-нибудь любителя Окклюменции, а ставки были слишком высоки, чтобы рисковать даже такой мелочью. Проект близился к завершению и я продумал все мыслимые и немыслимые мелочи. Но была одна деталь, согласиться с которой было очень трудно.

Дело в том, что если мой план сработает, то мне не выбраться. Это был билет в один конец. Я прекрасно понимал, что ничего не теряю – лучше помереть с пользой для дела и отомстить, чем просто загнуться в собственной постели, окруженный рыдающими друзьями. Ну уж нет, такого не будет.

Правда, во мне орал дурным голосом инстинкт самосохранения, требующий чтобы я если мог, то прожил подольше. Интересно, где он был раньше?.. В любом случае, мне придется захлопнуть ловушку на закате завтрашнего дня, когда истечет отведенное мне время. Так что уймись, дорогуша, и возьми себя в руки. Геройствовать не всегда легко и просто.

Вечер и ночь я провел оттачивая свой план. Многие удивительные свойства открыл мне шлем Гриффиндора. Кольцо, позволяющее видеть в темноте, оказалось невероятно полезным.

Беспокоила меня одна деталь. Чтобы повергнуть Волдеморта я должен был сфокусировать все задачи на этом, иначе я просто не справлюсь. Но совершенно очевидно, что Волдеморт не один. Есть Пожиратели, есть змея Нагини. Я не задумывался, как справиться с ними, чтобы не распылять резервы, но мой план фактически держался на одном простом действии – 3 секунды с Волдемортом один на один. Большего мне не требовалось, потому что пришлось пожертвовать мелкими недругами против одного главного. Ничего, Пожиратели – забота министерских авроров.

На закате я закончил Проект, и заснул, глотнув Огневиски, чтобы сон пришел сразу. Люпин так и не появился.

Меня разбудили голоса. Я резко вскочил, соображая, который сейчас час, и поспешил спуститься в прихожую. Но когда я скатился с лестницы, путаясь в мятой мантии, в прихожей никого не было. Не показалось же мне – тут точно кто-то был! Один был голос женский, другой мужской, я уверен.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, я понял, что страшно разочарован. Кто-то приходил ко мне, пока я спал, может затем, чтобы поддержать и ободрить. Почему же они не подошли? И так трусливо сбежали?

Горячей волной накатило раздражение. Кто-то без спроса вломился в МОЙ дом, кому это понравится? Когда поместье было штабом Ордена Феникса, я еще понимаю, но теперь этот дом МОЙ, никому не позволю ходить тут без разрешения.

Я пошел на кухню, соображая, почему я опять спал одетый. После стакана Огневиски меня перестали заботить подобные мелочи.

Сбор занял несколько минут, я все приготовил заранее. Самым опасным в перебросе была транспортировка колб с взрывающимся зельем, они могли рвануть от простого трения. Поэтому я завернул каждую в носовой платок и уложил в рюкзак. Мантия невидимка уже мягко укрывала мои плечи. Кольцо я не снимал вообще. Шлем я взял под мышку, в другую руку палочку. Если мои догадки верны, я аппарирую без всяких помех.

Цель назначения – деревня Литтл Хэнглтон.

Я шагнул за порог и неожиданно для себя самого, замер в неуверенности. До сего момента я был абсолютно уверен в том, что делаю. А теперь, стоя на холодном утреннем воздухе, я не был уверен ни в чем. Через секунду я понял, что меня гложет.

Ледяная, неумолимая хватка ужаса.

Только сейчас я понял, что я боюсь смерти. Никакие перемены во мне не смогли убить этот страх, присущий всему живому. Все это время я подстегивал себя, неумолимо гнал вперед, жестоко наказывая за любое проявление слабости. И теперь увяз в густом сиропе ужаса.

Я вовсе не так силен, как мне казалось.

Мой взгляд скользил по грязному двору, в попытке уцепиться за любую мысль, могущую меня вывести из ступора. Я ругал себя, даже влепил себе пощечину (говорят, выводит из истерики), но так и не мог сделать шаг вперед. Оглянулся и вздрогнул.

Кто-то прибил к двери две маленькие фотографии. С одной мне улыбались и махали мои родители. А с другой лучезарно улыбался Седрик Диггори.

Они все рассчитали. Даже это.

----------------------------------------

Миттельшпиль - (от нем.Mittelspiel — середина игры) — следующая за дебютом стадия шахматной партии, в которой, как правило, развиваются основные события в шахматной борьбе — атака и защита, позиционное маневрирование, комбинации и жертвы. Характеризуется большим количеством фигур и разнообразием планов игры. Иногда шахматная партия минует эту стадию игры и сразу переходит в эндшпиль. (Википедия)