Dispo Day.
Конечно же, такое количество Дыма не могло храниться в криминалистической лаборатории полиции Майами. Поэтому, как только завершился самый громкий за последние десять лет судебный процесс, департамент внутренних дел решил перевезти все конфискованные наркотические вещества, хранящиеся в лаборатории в специально оборудованные для этого хранилища, где их должны были уничтожить. Тим уговорил Горацио позволить ему ехать в грузовике, так как это было бы неплохой пометкой в его личном деле. Кейн настоял на том, чтобы Спидл одел бронежилет.
И вот Тим ехал в грузовике, задумчиво уставившись в стенку. Его напарник нервничал. Детектив Спидл многих заставлял нервничать. Но он не обращал на это внимания. Он даже не подозревал об этом. Тишину прервал визг тормозов…
И вот Тим пытался разглядеть через кабину грузовика, кто был на той стороне машины. Внезапно он затылком почувствовал приближение чужого. Он начал разворачиваться, но что-то ударило его в висок, и мир потемнел.
Горацио стоял у машины женщины с ребенком, когда понял, что преступники уже у грузовика. 'Тим!', - была его единственная мысль. Он увидел, как человек в маске подкрался к Тиму со спины, он хотел крикнуть, чтобы предупредить Спидла, но было поздно. Человек в маске ударил Тима по голове. Дальнейшее поведение нападавшего привело Горацио в тупик. Преступник подхватил Тима и аккуратно опустил на землю. Он взял его пистолет и закинул в кабинку грузовика. Затем присел на корточки и снял перчатку. Сначала он проверил его пульс, затем двумя пальцами провел по щеке и губам Тима. Пока он надевал перчатку обратно, Тим начал приходить в себя. Тогда преступник направил пистолет прямо в лицо Тима. 'Нет, не надо', – с ужасом подумал Горацио. Он увидел, как Тим открыл глаза. Увидев смотрящее на него дуло пистолета, Тим отпрянул. Прошло несколько секунд. Еще один человек в маске, уже забравшийся в грузовик, крикнул: «Что ты там возишься, кончай с ним, и поехали». Мужчина поднялся, перевел пистолет на грудь Тима и выстрелил. Залез в машину, и она уехала. Ужас сковавший Горацио, наконец, ослабил свои тиски, и он бросился к Тиму. Тот вцепился руками в место, куда попала пуля. Лицо его было перекошено. Но крови не было. «Тим, успокойся, жилет поймал его», - Эйч стал расстегивать рубашку Тима, чтобы удостовериться в этом. «Трудно дышать» - просипел Тим. «Я знаю, знаю. Это больно. Посмотри на меня, приятель. Пожалуйста, дыши», - приговаривал Горацио, молясь, чтобы легкие Тима не отказали от шока.
Тим почувствовал знакомое прикосновение. «Айс», - подумал Тим. Но постепенно, он понял, что лежит не в своей кровати, а на асфальте. И еще, Айс был мертв. Полностью вспомнить, что произошло он смог, когда открыл глаза и увидел дуло пистолета. Черное, засасывающее весь мир дуло. Он приготовился умереть, когда преступник вскочил на ноги и, переведя пистолет на его грудь, выстрелил.
Тим смотрел в глаза Горацио и дышал. Судорога, сводившая его грудь, стала опускать. Он смотрел в голубые глаза Горацио, но видел другие глаза. Почему он вспомнил его именно сейчас? Ему захотелось плакать. Видно часть внутренней боли отразились в его глазах, потому что Горацио вдруг занервничал еще сильнее. «Тимми, дружок, с тобой все хорошо?» - Горацио не понравилось выражение глаз Тима. Ему не могло быт настолько больно.
Час спустя Тим отвечал на вопросы Отдела Внутренних Расследований. Но мысли его были далеко. Не только Айс таким образом прикасался к нему. Учителю нравилось так будить его по утрам.