«МАЛЫШКА»
по CSI: MIAMI.
Автор: Polina
Disclaimer: все права на персонажей сериала принадлежат его создателям
8
Женщины ехали в машине уже больше получаса. За последние пятнадцать минут никто из них не проронил ни слова. Келли внимательно следила за дорогой, иногда искоса поглядывая на темноволосую женщину, которая задумчиво смотрела в боковое окно. Сцепленные в замок руки лежали на коленях. Тело было слегка напряжено. «Определенно, ее что – то заботит», подумала Келли, не зная, стоит ли спрашивать о причинах, или нет. Она повернулась и посмотрела на Элину, намереваясь начать разговор. Неожиданно зазвонил телефон. Детектив Салас пошевелилась и, осознав, что это именно ее сотовый, достала телефон из кармана пиджака. Она посмотрела на Келли и поднесла аппарат к уху.
- Да? – неожиданно взгляд скользнул на пол.
Келли поняла, что женщина узнала голос звонившего. Она отвернулась, но продолжила наблюдать за детективом. Элина слегка повернулась к окну и убрала непослушный завиток со лба легким движением руки.
-Он должен быть в школе … Не знаю … Если ты сможешь … Я позвоню маме, и она потом заберет его … Уверен … Спасибо, Горацио, - последние несколько слов она произнесла чуть слышно и убрала телефон.
Келли вздохнула.
-Что - то с сыном? – спросила она.
Элина повернулась.
- Рэй должен дать показания по убийству в школе.
- Я думала, его уже опросили и … - сказав это, Келли поняла, что он оказался в управлении не случайно. – Или как раз тогда?
- Именно, - быстро проговорила женщина. – Горацио сказал, что заберет Рэя из школы и побудет рядом, пока с ним будут разговаривать.
- Горацио отлично ладит с твоим сыном, - Келли непроизвольно выделила последние два слова.
Темные глаза странно посмотрели на светловолосую женщину, словно Элина поняла скрытый смысл только что сказанного. Но детектив ничего не сказала.
- Он всегда ладил с детьми, - проговорила Келли, пытаясь сгладить эффект от последней фразы, и улыбнулась.
Элина слегка наклонила голову вперед.
- Да, это точно.
Машина свернула влево и остановилась.
- Кажется, мы приехали, - сообщила Келли и отрыла дверцу.
Женщины вышли из машины. Пятиэтажное серое здание ничем не выделялось среди таких же безликих коробок, окружавших его со всех сторон. Несколько деревьев, казалось, совершенно не вписывались в эти железобетонные заросли. Стена рядом стоящего дома была расписана всеми цветами радуги. Буквы причудливо изгибались, не позволяя понять смысл написанного. Дорожка к дому была засыпана песком, которым, похоже, пытались скрыть камни, разбросанные тут же. Келли вступила на дорожку и почувствовала через тонкую кожу своих туфель жар, который шел от песка. Палящее солнце Майами не щадило никого и ничего. После вчерашнего дождя женщине показалось, что светило, в отместку за временную слабость, стало еще злее.
Элина подняла голову и посмотрела вверх.
- Какой этаж нам нужен?
- Четвертый, - ответила Келли.
Они подошли к двери. Келли дотронулась до ручки и потянула ее на себя. Деревянная дверь нехотя со скрипом отворилась. Тяжелый воздух ударил в лицо, и женщины задержали на мгновенье дыхание. Они вошли в подъезд. Грязно – серые стены походили на поля сражений. В нескольких местах отпала краска, открывая неприглядный бетон. Фрагменты синей плитки на полу напоминали о лучших временах. Несколько почтовых ящиков зеленого цвета сиротливо устроились в дальнем углу. Отсутствие замков говорило о том, что они уже давно не использовались по своему назначению. Детектив Салас подошла к лифту и нажала кнопку справа на панели. Ничего не последовало. Она еще раз надавила на кнопку. Железный перевозчик молчал. Женщина повернулась к Келли и пожала плечами.
- Похоже, нам придется пойти пешком.
Келли кивнула и, достав пистолет, пошла по лестнице. Элина поспешила вслед за ней. Неожиданно где – то на верху резко закрылась дверь. Келли подошла к перилам и, навалившись на железные прутья, посмотрела наверх. Она услышала стук каблуков. Кто – то спускался вниз. Светловолосая женщина побежала по бетонным ступенькам. Стук прекратился. И вдруг кто – то заспешил наверх, должно быть, заметив присутствие в подъезде женщин. Элина тоже достала пистолет и старалась не отставать от Келли. Они одновременно добежали до третьего этажа. Детектив Салас посмотрела на Келли.
-Номер восемь, - ответила женщина.
Элина осторожно дотронулась до темной двери. Дверь неслышно открылась.
-Ты оставайся здесь, а я посмотрю, кто это был, - сказала Келли и побежала вверх по ступенькам.
Темноволосая женщина кивнула и медленно, выставив пистолет вперед, зашла в квартиру. Она прошла по небольшому коридору с круглым зеркалом и вешалкой для одежды, и оказалась в большой комнате. На видавшем виды диване коричневого цвета лежал бордовый плед. С краю были свалены газеты. Небольшой столик был завален коробками из - под пиццы. Телевизор, расположенный напротив, восседал на светло – коричневой тумбочке. Женщина прошлась по комнате, стараясь не наступать на лежащий в центре коврик с причудливым орнаментом, и заглянула сначала в ванну, а потом на кухню. Неожиданно раздались выстрелы. Элина подбежала к окну и увидела, как из – за угла выскочила машина и быстро пронеслась по улице. Детектив Салас успела заметить темноволосую женщину за рулем черного джипа. Она поспешила к двери и вышла на площадку. Снизу по лестнице медленно поднималась Келли, опущенная рука сжимала пистолет. Женщина тяжело вздохнула, встретившись со взглядом детектива.
- К сожалению, я не успела, - стала объяснять Келли. – Она пробежала по крыше и по пожарной лестнице спустилась вниз к машине. Я и толком разглядеть даже не смогла ее.
Элина убрала пистолет.
- Это был черный джип?
- Да.
- Я видела, как он пронесся по улице, за рулем сидела темноволосая женщина, - сообщила детектив Салас. – Вот все, что я увидела.
- Я позвоню в полицию и дам описание автомобиля, - Келли достала телефон. – Может, нам повезет.
Ребенок нерешительно сделал несколько шагов вперед, когда двери лифта открылись. Мужские руки нежно обняли мальчика за плечи.
- Рэй, все будет в порядке, не волнуйся, - тихо проговорил мужчина и чуть наклонился к ребенку. – Я с тобой.
Ребенок кивнул головой и с надеждой посмотрел на своего дядю. Они вместе пошли по коридору.
- Горацио.
Лейтенант обернулся и увидел Эрика Делко.
- Мы нашли «Колумбийца». Как – раз сейчас он сидит в комнате для допросов.
- Молодцы, - искренне похвалил мужчина. – Подождите меня, через пару минут я подойду.
Молодой человек кивнул, соглашаясь, и пошел дальше по коридору. Горацио довел мальчика до своего кабинета.
- Приятель, посиди пока здесь. Я позову детектива Норманда.
Рэй кивнул. Кейн открыл дверь. Они вошли. Мальчик посмотрел на кресло.
- Конечно, садись, - сказал мужчина и улыбнулся. – А я скоро вернусь.
- Дядя Горацио … - неуверенно проговорил Рэй.
Лейтенант понимал опасение мальчика. Совсем недавно ему пришлось пережить такое, о чем он еще долго не забудет. Как и сам Горацио. К тому же, мужчина винил себя за все, что случилось. Он мог потерять еще одного дорого человека, а, может быть, и не только его.
- Не волнуйся, приятель, - Кейн подошел к племяннику и положил руку ему на плечо. – Все будет в порядке. Но, чтобы ты не скучал в ожидании детектива Норманда, я попрошу кого – нибудь посидеть с тобой.
- Ладно, - мальчик удобнее устроился в кресле.
Кейн вышел из кабинета и закрыл дверь. Он увидел полицейского и подошел к мужчине.
- Офицер.
- Да, сэр, - молодой светловолосый мужчина внимательно посмотрел на лейтенанта.
- У меня в кабинете сидит ребенок. Я прошу Вас присмотреть за ним, пока не придет детектив Норманд.
- Конечно, сэр, - четко произнес полицейский, подошел к кабинету, открыл дверь и вошел во внутрь.
Кейн облегченно вздохнул и посмотрел на пол.
- Привет, Горацио.
Лейтенант поднял голову и увидел приятного мужчину. В темных волосах кое – где было разбросано серебро.
- Мик, - поздоровался Кейн. – Можно тебя попросить.
- Конечно.
- Скажи, чтобы Питер зашел ко мне. Я только что привез племянника.
- Ладно, - мужчина кивнул.
Горацио направился к комнате для допросов. Он подошел к двери и открыл ее. За металлическим столом сидел мужчина лет тридцати пяти. Светлые волосы были коротко подстрижены. Синяя рубашка с короткими рукавами позволяла увидеть татуировки, которыми были покрыты загорелые руки. Напротив мужчины сидел Эрик. Он просматривал бумаги в папке, лежащей перед ним. Увидев рыжеволосого мужчину, молодой человек сказал:
- Диего Рамис, тридцать шесть лет. Отсидел пять лет за создание бомб. Вышел три месяца назад.
- Да, и что? – усмехнувшись, сказал Рамис. – Я отсидел свое и теперь свободен.
- Чем занимаешься? – спросил Эрик.
Горацио подошел и встал позади молодого человека. Рамис зло посмотрел на лейтенанта.
- А тебе что здесь надо?
- Чем занимаешься в данное время? – повторил Эрик.
- Подыскиваю работу, - невозмутимо ответил мужчина.
- Уверен, с твоей репутацией проблем у тебя не возникает, - сказал Кейн.
- Как я и сказал, я отсидел свое и теперь больше старыми делами не занимаюсь, - тонкие губы скривились в улыбке.
Горацио чуть наклонил голову набок и положил руки на пояс.
- А я думаю, что старые привычки не умирают, - медленно проговорил лейтенант.
-Мне все равно, что ты думаешь, - мужчина махнул рукой.
-Напрасно, тебе следует прислушаться к тому, что я говорю. От этого зависит твоя дальнейшая судьба.
-Вот только не надо меня пугать, - Рамис откинулся на спинку стула. – После пяти лет тюрьмы строгого режима меня мало что может испугать.
- Я знаю, что может, - глаза Горацио изучали мужчину.
Рамис с сомнением посмотрел на Кейна.
- Реальная возможность попасть туда снова, - спокойно ответил лейтенант. – И я тебе это устрою.
Мужчина замотал головой.
- Ничего не выйдет. У вас нет никаких оснований.
- Думаешь? – Горацио снисходительно взглянул на Рамиса. – Может поспорим?
- У вас ничего на меня нет, - уверенно проговорил мужчина.
- Ошибаешься. Мы знаем, что ты причастен к взрыву на старом складе, на северо – западе.
Эрик достал из папки фотографию и положил ее перед мужчиной. На снимке был изображен кусок провода, на концах которого виднелась оранжевая полоска.
- Мы обнаружили вот это, - сказал молодой человек, указав на фотографию. – Узнаешь?
- А я должен? – спросил Рамис.
- Ты всегда гордился своим умением делать бомбы. И ты хотел, чтобы о нем знали все, - Горацио выпрямился. – Ты помечал каждое созданное тобой взрывное устройство, как художник подписывает свои картины. Только твоим искусством не восхищаются, от него страдают и умирают.
- Кто заказал тебе бомбу? – задал вопрос Эрик.
Мужчина уставился в пол и не проронил ни слова.
- Послушай, Диего, - лейтенант подошел почти вплотную к столу. – Мы и так знаем, что бомбу сделал ты. Из – за нее могли погибнуть двое полицейских. Следовательно, ко всему прочему, мы прибавим сговор с целью убийства служащих правопорядка.
- Как минимум двадцать пять лет, - проговорил Эрик и посмотрел на Кейна.
- Но твое сотрудничество зачтется тебе при вынесении приговора, - закончил Горацио. – Для кого ты делал бомбу?
Рамис посмотрел на лейтенанта и вздохнул.
- Но я хочу гарантий в том, что все так и будет, - светловолосый мужчина положил руку на стол. – Я хочу быть полностью в этом уверен.
- Я не могу ничего обещать, пока не услышу о том, что ты знаешь.
Рамис прокашлялся и выпрямился.
- Бомбу я делал для парня по имени Арни.
- Как он выглядит?
- Лет под сорок, темный такой, тонкие усики и шрам на щеке, - ответил мужчина. – Вроде бы на правой.
- Это он?
Мужчина, увидев лицо на снимке, резко отклонился назад.
- Ну да.
- Он тебе не говорил, для кого он заказывал бомбу.
- Вообще – то, я не спрашиваю. Меня это совершенно не интересует, - мужчина помолчал. - Но всем известно, на кого он работал.
- На кого?
- На Джино Рубена, - ответил Рамис. – Будто вы не знали?
- Ты его когда – либо видел? – спросил Горацио.
- Конечно, нет. Такие шишки как он никогда не общаются с такими как я, - мужчина провел рукой по щетине на подбородке.
- А ты случайно не знаешь, как нам найти этого Джино Рубена?
- Откуда, - Рамис усмехнулся. – Хотя можете попробовать спросить у его подружки.
- Подружки кого? – Эрик с интересом посмотрел на светловолосого мужчину.
- Арни, конечно. Один раз он приехал с ней, почти перед тем, как я закончил создание бомбы.
Кейн подошел к окну. Солнце уходило на покой. Небо окрасили багровые краски, словно светило сопротивлялось до последней капли крови, не желая отдавать свою власть.
- Как выглядела эта девушка? – поинтересовался Эрик.
- Симпатичная такая, смуглая кожа, темные волосы, - начал объяснять Рамис. – Мило улыбалась.
- Что – нибудь еще? Может ее имя?
- Ну, - мужчина замялся. – Вроде Арни называл ее Марита. Но точно сказать не могу.
Горацио повернулся и посмотрел на молодого человека. Эрик кивнул, и они вышли из кабинета.
- Знаешь, описание мне показалось знакомым, – спросил Кейн.
- Девушки?
- Да. Слова Рамиса напомнили мне о мисс Лопес.
- А, та, что приходила якобы навестить свою подругу, а сама искала наркотики, - сказал Эрик.
Горацио кивнул.
- Надо бы еще раз поговорить с мисс Лопес.
- Хорошо, я завтра с утра ее приглашу в управление.
- Замечательно, - ответил Кейн. – Я пойду посмотрю как Рэй, а Рамиса пусть отведут в камеру.
Эрик открыл дверь и зашел назад в комнату. Лейтенант немного постоял, что – то обдумывая, а потом пошел к своему кабинету.
Дверь открылась, и молодой мужчина лет тридцати пяти, увидев Кейна, сказал:
- А, Горацио, - он сделал шаг вперед. – Я поговорил с твоим племянником.
- Питер, - лейтенант внимательно посмотрел на мужчину. – Как все прошло?
- Хорошо, он все подробно рассказал, - в уголках рта заиграла улыбка. – Он очень смышленый парнишка.
- Это точно, - ответил Горацио. – Я могу его отвезти домой?
- Конечно, пока вопросов больше нет, - сообщил детектив Норманд. – Если что, я тебе скажу.
- Ладно, спасибо.
Питер Норманд кивнул и направился в сторону лифта. Горацио вошел в кабинет. Мальчик, увидев знакомое лицо, привстал с кресла.
- Мне сказали, что ты держался молодцом, - мужчина подошел ближе.
- Я рассказал все, что видел, - ответил ребенок. – Ведь ты меня учил, что всегда надо говорить правду.
- Несомненно, - лейтенант улыбнулся словам племянника. – Ты молодец. Пойдем, я отвезу тебя домой.
Мальчик подошел к своему дяде.
- А где мама?
Горацио пожал плечами.
- Надеюсь, что уже дома, и ждет тебя.
Хаммер подъехал к красивому дому. В окнах горел свет. Мужчина вышел из машины и подошел к дверце со стороны пассажира. Он открыл ее и помог мальчику выбраться из огромного автомобиля, а потом с заднего сидения взял его школьную сумку. Они вместе пошли по дорожке, выложенной мелкой галькой. Лейтенант вытянул руку и постучал в дверь. Послышались шаги. Через некоторое время дверь открылась.
- Ах, Горацио! – пожилая женщина расплылась улыбке, увидев рыжеволосого мужчину. - Рэймонд!
- Миссис Салас, - поздоровался лейтенант.
Женщина протянула руки к мальчику. Рэй сделал шаг вперед и оказался в объятиях бабушки. Женщина отступила назад, впуская мужчину и ребенка в дом.
- Рэй, иди в свою комнату, умойся и переоденься, - она ласково погладила по голове внука. – А потом мы вместе поужинаем.
Мальчик кивнул и побежал по лестнице. Кейн протянул женщину школьную сумку своего племянника. Она ее взяла и положила на небольшой столик у входа.
- Спасибо, Горацио, что привез Рэйя домой.
Пожилая женщина с теплотой посмотрела на мужчину. Он всегда ей нравился. Такой добрый, заботливый и очень печальный. Улыбка на лице не могла скрыть грусть, которую она видела в его голубых глазах. Совсем не похож на своего брата.
- Я рад помочь, - сказал Горацио. – Элина уже вернулась?
- Должна с минуты на минуту, - ответила миссис Салас. – Я только что с ней разговаривала.
Темные глаза внимательно смотрели на мужчину. Кейну показалось, что женщина хочет заглянуть ему в душу. Он отвел взгляд и посмотрел на часы.
- Пожалуй, я пойду, - тихо произнес лейтенант.
- Может, все же останешься на ужин? Я уверена, что Элина против не будет.
Горацио вздохнул. Ему действительно очень хотелось остаться, но он не мог.
- Я …
Входная дверь открылась.
- Элина! – радостно приветствовала миссис Салас свою дочку.
Кейн обернулся. Она подошла и обняла Элину.
- Мама, - нежно ответила темноволосая женщина и увидела лейтенанта.
Ее губы беззвучно сказали «привет». Мужчина кивнул в ответ. Пожилая женщина отстранилась.
- Горацио только что привез Рэя, - сообщила миссис Салас. – И я уговариваю его остаться на ужин.
Элина положила небольшую сумочку и ключи на столик.
- Это было бы замечательно, - согласилась молодая женщина.
-Мама.
Неожиданно раздался детский голос, и мальчик подбежал к женщине. Он успел переодеться, и теперь был одет в голубую футболку и светлые просторные брюки. Женщина наклонилась и обняла сына. Горацио почувствовал себя неловко и опустил голову. Пожилая женщина не могла не заметить, с каким выражением смотрел мужчина на ее дочь.
- Ладно, Рэй. Твоей маме надо переодеться, - сказала миссис Салас и взяла мальчика за руку. – Пойдем на кухню и накроем стол. Хорошо?
Мальчик кивнул и пошел вместе с бабушкой.
- Как дела? – спросил лейтенант. – Что-нибудь нашли на квартире бармена?
- Как сказать, - женщина пожала плечами. – Мы с Келли спугнули кого-то, кто был на квартире до нас.
- Там кто – то был? – Кейн с интересом посмотрел на детектива Салас.
Да. Я увидела, как черный джип пронесся по улице. За рулем сидела темноволосая женщина. К сожалению, что – либо еще рассмотреть я не смогла.
Мужчина задумался. Из кухни донесся радостный детский смех. Элина улыбнулась. Кейн подошел к двери.
- Горацио …
Он взглянул на темноволосую женщину.
- Правда, ты бы мог остаться, - проговорила Элина. – Мама была бы рада, она давно уже тебя не видела, и Рэй был бы рад, и …
Женщина замялась и опустила взгляд.
- И я была бы рада тоже.
Горацио чуть наклонил голову.
- Я бы с удовольствием, но не могу.
- Это из – за меня или из – за Рэймонда?
Кейн опустил глаза при упоминании погибшего брата, открыл дверь и вышел на улицу. Элина последовала за ним. Мужчина сделал несколько шагов по дорожке и посмотрел на небо, которое было усыпано миллионами звезд. Небольшой месяц вальяжно лежал на боку.
- Горсть самоцветов кто – то кинул в небеса … - тихо проговорил Горацио.
Ему вдруг вспомнилось стихотворение, которое он прочитал когда – то давно.
- Чтоб даже ночью нас не покидала красота, - продолжила женщина и улыбнулась. – Ты еще помнишь?
- Конечно.
Мужчина сделал глубокий вдох, чувствуя, как прохладный ночной воздух наполняет его грудь. Сломанное ребро заныло, но Горацио не обратил на него никакого внимания. На мгновенье ему показалось, что больше нет ничего в этом мире, кроме вот этого безбрежного океана, в котором яркие звезды, как маяки, указывают направление страждущим душам. Он вздохнул и повернулся к женщине.
- Прости, Элина.
Ее лицо казалось загадочным.
- За что? – спросила детектив Салас, прекрасно понимая то, о чем говорит Кейн.
Но она также прекрасно понимала, что должна дать возможность ему высказать все, что лежало на душе.
- Я часто думаю о Рэймонде и … - он опустил голову. - И чувство вины не покидает меня. Я не смог сделать того, что должен был бы.
- Но ты ни в чем не виноват.
- Напротив. Еще в детстве родители говорили мне, что я, как старший брат, должен оберегать своего младшего братишку, должен заботиться о нем, защищать его … но я не смог.
Женщина наклонила голову.
- Неправда, - уверенно сказала она. – Ты все делал правильно.
Горацио замотал головой.
- В таком случае он был бы жив, он был бы здесь, с Рэем и с тобой, - мужчина почти шепотом произнес последние слова. – Я же вижу, как Рэю не хватает отца.
Элина вздохнула, чувствуя, как сердце начинает ныть.
- Горацио, каждый из нас в этой жизни делает свой выбор сам. Ты не несешь ответственности за те решения, которые принимал твой брат.
- Но я учил его с самого раннего детства … я пытался вложить в него все только лучшее.
- Он был таким, каким он был, - сказала женщина и добавила. – Каким он сам хотел быть. И твоей вины нет в том, что случилось.
- Может быть, ты права, – с сомнением проговорил мужчина. – Разум понимает это, но вот сердце никак не может принять.
Горацио приблизился к Элине и посмотрел на нее. Свет от небольшого фонарика, расположенного над входной дверью, падал на лицо мужчины. Голубые глаза, смотревшие на нее, были переполнены болью. Элина не знала, что ему ответить. Она почувствовала, как ее собственные глаза наполняются слезами.
- И ты из – за меня могла потерять Рэя, - продолжил мужчина. - Если бы я его оставил у себя в кабинете, ничего бы не случилось.
Горацио отвернулся, и в этот самый момент из левого глаза женщины выкатилась слеза. Элина подняла руку и быстро вытерла ее с лица.
- Но ведь все закончилось хорошо, - ответила женщина.
- На этот раз.
Она чуть приподняла голову, не давая возможности слезам вырваться наружу.
- Я постоянно подвожу тебя, - мужчина посмотрел на детектива Салас. – Я неудачник.
- Нет, Горацио, - Элина дотронулась до его щеки. – Ты просто человек.
Слабая улыбка коснулась губ лейтенанта.
- Не старайся быть героем, просто будь тем, кто ты есть, - она убрала руку. – Ты не сможешь спасти всех.
Лицо Горацио стало серьезным.
-Я могу попытаться.
- И что ты получишь взамен? Пулю в голову? – с грустью спросила женщина.
- Искупление, – тихо проговорил лейтенант и вздохнул. - Ты многого обо мне не знаешь, Элина.
- Ты не давал мне возможности узнать.
Горацио немного замялся.
- Я не хотел обременять тебя своими проблемами. К тому же, ты была замужем за моим братом. У вас и без того было о чем поговорить.
- Но ведь семья для того и существует: радоваться победам и поддерживать во время неудач.
- Семья, - повторил Кейн. - Это у тебя с Рэймондом была семья. А я был просто братом твоего мужа.
- Не говори так, - темные глаза внимательно посмотрели на мужчину. - Ты всегда для меня был больше, чем просто брат моего мужа.
Лейтенант замотал головой.
- Нет, я был и всегда буду для тебя только братом Рэймонда. Это правильно. Это нормально. Так и должно быть.
Мужчина засунул руку в карман и достал ключи.
- Возьми, - он протянул их Элине. - Это от твоего дома.
Женщина коснулась ладони Горацио и, накрыв ее своей, заставила пальцы сомкнуться в кулак.
- Оставь. Это и твой дом тоже.
Мужчина осторожно освободил руку.
- Прости, но я не думаю, что это правильно.
Он нагнулся и положил ключи на деревянную ступеньку у двери.
- Я не могу, - Кейн печально посмотрел на Элину.
- Из-за Рэймонда, да? – спросила она.
- По многим причинам.
Лейтенант наклонил голову. Женщина вздохнула.
- Что происходит, Горацио? Я помню времена, когда ты приходил в этот дом, держал Рэя на руках, играл с ним … Мы могли часами разговаривать о разных вещах. А теперь … - она запнулась. - Ты избегаешь нас. Ты уклоняешься от разговоров, от встреч, от приглашений на ужин или обед. Ты боишься не приходить к нам просто так: не потому, что надо что-то сделать, а просто потому, что тебе этого хочется.
Голос женщины задрожал, переполненный эмоциями.
- Если это моя вина, то я прошу прощения, если дала тебе повод так думать.
Горацио стоял, не произнося ни слова. Разве он мог ей что – то рассказать о снах, которые будоражат его покой время от времени? Разве он мог ей рассказать о своих страхах и сомнениях? Чувство вины не отступало с тех пор, как он похоронил брата. Оно, прокравшись однажды в душу, медленно терзало ее, не давая покоя.
- Я …
Дверь резко открылась.
- Элина, ты скоро? – спросила пожилая женщина.
- Сейчас иду, мама.
Миссис Салас кивнула и притворила дверь. Элина посмотрела на лейтенанта.
- Я, пожалуй, пойду, - тихо проговорил он. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Он развернулся, не взглянув на детектива Салас, и пошел по направлению к своей машине.
- Горацио.
Мужчина обернулся.
- Я уже потеряла одного дорогого мне человека, и я не хочу, чтобы это повторилось.
Она нагнулась и подняла ключи, потом открыла дверь и вошла в дом. Кейн тяжело вздохнул и пошел к своей машине.
Женщина зашла на кухню, открыла холодильник и достала бутылку минеральной воды. Она налила себе немного в стакан и сделала глоток. Она немного постояла, а потом вышла из дома на задний двор. Она взглянула на звездное небо и подошла к качели. Большая и удобная, она всегда была ее излюбленным местом. Огромное дерево, растущее рядом, навалилось, отчего создавалось впечатление, что оно, еще немного, и поглотит в своей листве эту незамысловатую постройку. Женщина села и взяла плед, лежавший на краю качели. Она укрыла им свои ноги и откинулась назад. Нельзя было сказать, чтобы ночь была такой уж прохладной, просто в данный момент ей хотелось теплоты как никогда. Тревожные мысли, одна за другой, будоражили сознание, навевая страх. И только теплота прикосновения, теплота слова, теплота улыбки могли его прогнать. Но, так как она была одна, все в доме уже давно спали, она решила, что мягкая ткань сможет согреть ее, пусть хоть не надолго, но даст ощущение покоя. Она все думала о том, как все могло так измениться. Когда – то у нее была счастливая семья, которой мог бы позавидовать любой. По крайней мере, она так думала. Казалось, ничто не сможет омрачить веселье и радость, которыми она была окружена.
- Рэймонд …
Она тяжело вздохнула, и одинокая слеза медленно поползла по щеке. Ей очень его не хватало. Его улыбки, его нежных слов, его прикосновений. Она потянула плед на себя и закуталась в него полностью. Возможно, ее бабушка была права, когда говорила, что «время лечит, но само лечение требует времени». Она любила своего мужа, в этом не было сомнения. Прошло уже больше года, его больше нет рядом, а надо жить дальше. Ради сына. Она знала, что ему нужен отец, человек, который был бы для него примером, был бы для него опорой, был бы для него другом и советчиком. При всем своем желании, она не могла сыграть эту роль. Но, между тем, она понимала, что ей самой нужен человек, который бы смог вернуть ее к жизни, залечить раны сердца и подарить веру в светлое счастливое будущее. Порой она чувствовала себя такой одинокой, что хотелось кричать, плакать, чтобы обратить на себя внимание. Но она больше не была маленькой девочкой, которая, лишь обняв любимого мишку, уже была счастлива, и все проблемы сразу начинали казаться незначительными. Она держала все в себе, пытаясь просто жить, претворяясь, что все как всегда. Она улыбалась, смеялась, ходила в гости и приглашала друзей к себе. Она могла обмануть других, но ни себя … И ни его. Она вдруг вспомнила день, когда он приехал из Нью-Йорка. Она открыла дверь и на время потеряла дар речи. Он стоял с небольшой сумкой через плечо и огромной коробкой в красивой блестящей бумаге с желтым бантом. Как потом оказалось, из аэропорта, он, первым делом, поехал в магазин игрушек, чтобы купить что-нибудь своему племяннику. А потом он приходил к ним, не навязчиво предлагал свою помощь, всегда был добр, нежен и вежлив. К сожалению, Рэймонд часто был на заданиях, требовавших все больше и больше личного времени, поэтому бывали дни, когда единственным, кто был с ними рядом, был именно он. Она всегда удивлялась, откуда в нем берется столько нежности, доброты и терпения. Она видела, с какой заботой он держал на руках ее сына, с каким вниманием он следил за каждым движением маленького сорванца, с какой радостью он вместе с малышом складывал из кубиков слова или играл с машинками. Она иногда ловила себя на мысли, что завидует той женщине, которую он возьмет себе в жены. Сколько любви он ей сможет подарить, а если, к тому же, и ребенок, то малыш будет самым счастливым на свете. Рэймонд, конечно, тоже любил своего сына, играл с ним, ухаживал за ним, но у него не было особого дара ладить с детьми. Этому нельзя научиться, с этим рождаются. Ей было легко и непринужденно с ним, они могли болтать часами, он готов был прийти и помочь в любое время, достаточно было позвонить и попросить. И однажды, заглянув ему в глаза, она будто бы очнулась ото сна. Она увидела то, чего никак не ожидала увидеть, она увидела то, что не должна была видеть.
- Как же так случилось, - чуть слышно прошептали губы. Женщина тяжело вздохнула.
Она помнила то ощущение страха и безнадежности, которое вдруг нахлынуло на нее, когда она все поняла. Неужели она дала повод? Ей стало так стыдно из-за того, что она заставляет страдать такого замечательного человека. Страдания неизбежны там, где нет будущего. А будущего не могло быть, и от этой мысли ей было еще больнее. В тот момент ей захотелось, чтобы все было по-другому. Как жаль, что человеку не дано знать свою судьбу, тогда, возможно, можно было бы избежать стольких бед и ошибок. Она не знала, что делать, поэтому избрала самый простой вариант: претворяться, что ничего не замечает. Она не могла причинить боль Рэймонду, который был отцом ее сына. Больше всего на свете она боялась, что ее муж узнает про отношение к ней своего брата. Тогда бы все, что она любила и ценила, было бы разбито. Хотя, она была прекрасно уверена в том, что он никогда бы не сделал того, что могло бы причинить ей боль, лишить счастья, он никогда бы не осмелился разрушить ее семью, никогда бы не предал своего брата. А быть с ней означало бы для него именно это. Даже сейчас, когда Рэймонда нет, он никак не может переступить эту черту. Женщина закрыла глаза. Размеренное раскачивание убаюкивало…
Продолжение следует…